Чем знаменит карамзин. Биография карамзина кратко самое главное

О великом русском писателе и историке, авторе знаменитой «Истории Государства Российского» – Николае Михайловиче Карамзине – мы говорим с доктором филологических наук, доцентом филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Владимиром Леонидовичем Коровиным.

– Карамзин – очень хороший писатель, классик нашей литературы, первый русский классический писатель в области художественной прозы.

Карамзин – первый русский классический писатель в области художественной прозы

Он – автор «Истории Государства Российского», первого в отечественной историографии обобщающего труда, в какой-то степени построенного на научных принципах критики источников. В ходе своей работы Карамзин ввёл в оборот целый ряд древнерусских литературных и исторических памятников.

С другой стороны, его называют нашим «последним летописцем», и в этом тоже есть смысл. Ведь Карамзин не претендовал на познание законов исторического процесса и не скупился давать нравственные оценки историческим деятелям. То есть, с одной стороны, «История» Карамзина стоит у истоков научной историографической традиции XIX века, а с другой – это яркое и не лишенное художественности произведение, рассчитанное на то, чтобы произвести на читателя и эстетическое, и нравственное воздействие.

Его «История» состоит как бы из двух частей. Первая – это связное повествование, написанное изысканным карамзинским языком, где даны яркие и запоминающиеся образы российских правителей. Их характеры в готовом виде могли заимствовать (и заимствовали) позднейшие русские поэты, драматурги и прозаики. А вторая часть – это примечания Карамзина к основному тексту, куда вынесено обсуждение спорных вопросов, рассуждения об источниках и т.д. Из этих примечаний в какой-то мере и вырастает русская историческая наука.

– А когда Николай Михайлович стал консерватором?

– Он, наверное, всегда таким был, в той или иной степени. Впрочем, консервативным мыслителем в полном смысле этого слова Карамзин стал в начале XIX столетия, в тот период, когда издавал журнал «Вестник Европы» и начинал работу над своей «Историей». Консерватизм его заключался в том, что он считал, что следует хранить то хорошее, что проверено временем, избегая новизны, всегда ненадёжной.

– Любой новизны?

– Это когда как. В «Записке о древней и новой России», обращаясь к Александру I, он пишет, что время требует от Государя мудрости более охранительной, чем творческой. Это 1811 год, канун Отечественной войны 1812 года. Тогда он так думал, будучи недоволен реформами Александра I. Это ситуативное высказывание, облеченное в форму общего суждения.

– Что Карамзин считал главными охранительными началами России?

– В период написания «Истории Государства Российского» для Карамзина таким началом в первую очередь являлось самодержавие. «Россия создалась победами единовластия, погибала от разновластия и спаслась самодержавием». Я цитирую в данном случае «Записку о древней и новой России», но в «Истории» Карамзин показывает это на конкретных примерах. «Гибла от разновластия» – это, например, про Смутное время в начале XVII века.

Второе охранительное начало – это Православие, единая вера, которую Карамзин оценивает как государственно-созидающее начало в России. А третье – это уважение к народным обычаям, народная гордость. Из карамзинской «Истории» вырастет позднее, после его смерти, знаменитая чеканная формула Сергея Семёновича Уварова: «Православие, самодержавие, народность».

– Уваров читал Карамзина?

– Конечно, читал. Все читали Карамзина. Уваров в молодые годы был писателем-карамзинистом.

– А у Карамзина эта триединая формула где-нибудь в таком или похожем виде сформулирована?

– Дело не в том, что формула Уварова непосредственно вырастает из текстов Карамзина. Скорее, можно сказать, что официальная идеология николаевского царствования во многом основывается на «Истории» Карамзина. Выражение «Православие, самодержавие, народность», взятое само по себе, звучит как лозунг, но у Карамзина его составляющие наполнены смыслом – и в его «Истории», и в его публицистике.

– С чего вообще начинался творческий путь Карамзина?

– С Московского университета и с круга московских масонов 1780-х гг. Или раньше – когда Карамзин ещё совсем молодым человеком принимает решение оставить военную службу, на которой числился с детства. С этого момента он больше никогда и нигде не служил.

– Где он служил до этого?

– Три года формально пробыл в гвардейском Преображенском полку, а на самом деле из трёх лет службы он один год просто был в отпуске, ещё год – в отпуске по случаю смерти отца, а потом снова в отпуске – по болезни, а после этого вышел в отставку.

Карамзин избирает для себя путь литератора. Он сознательно избегает служебной деятельности, чтобы посвятить себя словесности. В «Вестнике Европы» в 1802-м году он напечатает статью «Отчего в России мало авторских талантов?» Здесь он будет сожалеть, что у нас в России чины и звания более привлекательны для молодых людей, чем литературная слава. И что у нас недостаточно быть талантливым писателем для того, чтобы «иметь право на улыбку вежливости», нужно обладать ещё чем-то другим: чином, званием, состоянием. Карамзина иногда называют первым профессиональным литератором, поскольку до «Истории» он занимался исключительно литературной деятельностью.

Итак, в 1780-е гг. он оказывается в кругу московских масонов, мартинистов. Вольнослушателем посещает лекции в Московском университете. Живёт Карамзин тогда в Меньшиковой башне в Кривоколенном переулке, купленной масонами для воспитанников Дружеского учёного общества при Московском университете, однако развивается он, в общем, вполне самостоятельно. Молодой Карамзин начинает как переводчик, причем сам выбирает тексты для переводов. Его интересы были обращены не к Франции и не к французской литературе, а к литературе немецкой, в основном швейцарской (немецкоязычной). Его первые опубликованные литературные опыты – перевод идиллии Геснера «Деревянная нога» и дидактической поэмы Галлера «О происхождении зла». Вместе со своим другом Александром Петровым Карамзин стал издателем первого в России детского журнала «Детское чтение для сердца и разума». Основателем этого журнала был Николай Иванович Новиков, а Карамзин и Петров были редакторами, нанятыми Новиковым.

– Когда выходил этот журнал?

– С 1785-го по 1788-й год, Карамзин и Петров его редактировали с 1786 года. Карамзин публиковал там свои переводы и некоторые оригинальные сочинения.

Зрелое творчество Карамзина начинается с его европейского путешествия в 1789–1790 гг.

Зрелое творчество Карамзина начинается с его европейского путешествия в 1789–1790 гг

Все, наверное, знают его «Письма русского путешественника». Европейское путешествие Карамзина длилось 18 месяцев. Он путешествует за свой счёт, продав родному брату половину своей половины отцовского имения. Зачем он поехал в Европу – вопрос интересный и важный. Не буду пересказывать все версии, но, думаю, главным побудительным мотивом отправиться в путешествие было намерение написать книгу об этом путешествии. Это было литературное путешествие, оно так задумывалось изначально. Были, наверное, и другие цели, но они были побочными.

Путешествует Карамзин в очень непростой период истории Европы: это начало Французской революции. В дороге он узнаёт о взятии Бастилии. За 18 месяцев он проезжает через Германию, Швейцарию, Францию, затем приезжает в Англию, а оттуда морем возвращается в Петербург. Для человека, который стремится повидать новые места, хроника его путешествия выглядит странно. Из 18 месяцев он почти 8 месяцев безвыездно сидит в Женеве. Некоторых исследователей это наводило на мысль, что известный нам по книге Карамзина маршрут его путешествия несколько сфальсифицирован. Но есть и другое, более правдоподобное, на мой взгляд, объяснение. Проезжая через Германию и Швейцарию, Карамзин вёл подробные дневники и потом в Женеве на основе этих дневников начал писать свою книгу. То есть в Женеве он занимался именно тем, ради чего и отправился в путешествие. Когда он вернулся в Россию и начал издавать «Московский журнал» в 1791-м году, у него уже была готова первая половина «Писем русского путешественника», охватывающая маршрут по Германии и Швейцарии. Разделы книги, где описаны путешествие по Франции и Англии, будут написаны позднее, а полностью книга будет опубликована только в 1801-м году.

В течение 1790-х гг., отчасти из-за известий об ужасах революционного террора во Франции, политические взгляды Карамзина несколько изменились. Он всегда испытывал симпатии к республиканскому устройству, даже когда защищал самодержавие. Но он исходил из представлений французского философа-просветителя Монтескье о том, что монархия надежнее, чем республика, потому что республика успешна только там, где граждане добродетельны, а монархия не требует от людей «чрезвычайностей», то есть добродетелей, поэтому монархические государства способны «возвышаться на той степени нравственности, на которой республики падают». Карамзину принадлежит фраза, записанная Пушкиным: «Сердцем я республиканец, но разумом монархист». То же самое в его повести «Марфа Посадница», где сталкиваются Новгород, символизирующий республику, и самодержавная Москва. Действие происходит во времена Ивана III.

Карамзину принадлежит фраза: «Сердцем я республиканец, но разумом монархист»

Повествователем как будто бы является современник событий, человек XV века, а издатель, Карамзин, пишет о нем, что он явно предан московскому самодержавию, но временами «кровь новгородская играет в нем».

«Монархическое правление может возвышаться на той степени нравственности, на которой республики падают»

– А как он относился к политическому устройству разных западноевропейских стран?

– Карамзин и во время своего европейского путешествия, и позднее был человеком, живо интересующимся политическими вопросами. Его «Письма русского путешественника» являются своего рода политическим обозрением Европы в определенный период ее истории. Это одна из сторон содержания этой замечательной книги. Проезжая через германские государства, он показывает особенности монархии. Швейцария, по Карамзину, – это республика, основанная на всеобщем самоограничении ради общего блага, на своего рода принудительной коллективной добродетели. Англия формально не республика, но Карамзин рассматривает её как республику, где всё построено на личной свободе. В Швейцарии нельзя украшать фасады домов, нельзя ездить в каретах и носить меха. Женщинам нельзя носить драгоценности и вообще выставлять напоказ своё богатство. В Англии же самая наглая роскошь соседствует с самой безобразной нищетой. Улицы Лондона полны преступниками, история Англии изобилует злодействами. У англичан есть торговая честность, семейные связи, но во всём этом присутствует «тонкий эгоизм». Швейцария же ещё из России виделась ему каким-то идеальным государством, в котором царят простота, скромность, равенство, коллективизм. В книге он замечает, что в Цюрихе «мудрые... законодатели знали, что роскошь бывает гробом вольности и добрых нравов, постарались заградить ей вход в свою республику». Впрочем, тут же он замечает, что всё это уже в прошлом, что и в Швейцарии демократия перерождается в олигархию.

Однако интересно, что Карамзин в определенной мере сочувствует и английскому «эгоизму».

– В чём и почему?

– Ему не нравится ограниченность швейцарцев. В «Письмах русского путешественника» есть, например, такой эпизод. Некий англичанин в Женеве вступил в любовную связь с одной горожанкой и ехал на свидание к ней на коне. Его останавливают женевцы и говорят, что здесь нельзя ездить на коне. «Почему?» – спрашивает англичанин. «У нас такие законы», – говорят ему. «А почему у вас такие законы?» – спрашивает англичанин. Женевцы на вопрос не отвечают, а только твердят, что у них такие законы. Англичанин восклицает: «Плевать я хотел на ваши законы!» Женевцы сердятся и пытаются силой стащить его с коня, англичанин приходит в бешенство и начинает копытами своего коня вытаптывать цветочные клумбы, после чего его всё-таки стаскивают с коня и сажают в тюрьму, откуда его освобождает возлюбленная. Сочувствие Карамзина здесь, скорее, на стороне англичанина, не желающего мириться с законами, которые он не понимает и смысл которых ему не желают объяснить или не могут.

– Англичанин ведет себя так, потому что он богатый турист, своего рода колонизатор?

– Нет, англичанин просто турист, путешественник, никакой в данном случае не колонизатор. Карамзин сталкивает два подхода к жизни. С одной стороны, общество, требующее от индивидуума самоограничения ради общего блага, а с другой стороны – индивидуум, не признающий внешних ограничений и защищающий свои права. Об англичанах он говорит, что они «в нравственном смысле растут, как дикие дубы, по воле судьбы, и хотя все одного рода, но все различны; и Филдингу оставалось не выдумывать характеры для своих романов, а только примечать и описывать» (Филдинг – английский романист XVIII века).

Разнообразие и оригинальность характеров Карамзин ценит не меньше, а то и больше, чем общество добродетельных, но одинаковых людей.

И вот между двумя этими видами «республик» находится Франция, где только что пала монархия и через которую Карамзин проезжает. Самое ужасное в ней – это безначалие. Это ещё только 1790-й год, ещё далеко до террора. Первое, что поражает путешественника при въезде во Францию, – это то, что в трактирах среди столовых приборов не подают ножей. Спрашивается, почему? Да потому что не нужно - у каждого нож и так с собой, без ножей здесь просто никто не ходит. Или ещё такой эпизод, процитирую Карамзина:

«В одном маленьком местечке нашли мы великое стечение народа. ‟Что у вас делается?” – спросил я. – ‟Сосед ваш Андрей, – отвечала мне молодая женщина, – содержатель трактира под вывескою ‟Креста”, сказал вчера в пьянстве перед целым светом, что он плюет на нацию. Все патриоты взволновались и хотели его повесить, однако ж наконец умилостивились, дали ему проспаться и принудили его ныне публично, в церкви, на коленях, просить прощения у милосердного Господа”». «Жаль мне бедного Андрея!» – заключает Карамзин.

Или другой эпизод:

«В одной деревеньке близ Парижа крестьяне остановили молодого, хорошо одетого человека и требовали, чтобы он кричал с ними: ‟Vive la nation!” – ‟Да здравствует нация!” Молодой человек исполнил их волю, махал шляпою и кричал: ‟Vive la nation!” ‟Хорошо! Хорошо! – сказали они. – Мы довольны. Ты добрый француз; ступай куда хочешь. Нет, постой: изъясни нам прежде, что такое... нация?”»

В целом карамзинский консерватизм проистекает из пессимистического взгляда на человека и человеческое общество

В целом карамзинский монархизм и консерватизм проистекает из пессимистического взгляда на человека и человеческое общество. Ведь, на его взгляд, монархия почему предпочтительней? Приведу полностью его высказывание из небольшой заметки «Падение Швейцарии», написанной через 10 лет после путешествия:

«Народные добродетели <...>, подобно людям, отживают свой век в государствах; а без высокой народной добродетели республика стоять не может. Вот почему монархическое правление гораздо счастливее и надежнее: оно не требует от граждан чрезвычайностей и может возвышаться на той степени нравственности, на которой республики падают».

Первый русский историк

– Как он становится первым и главным русским историком, который задал парадигму русской истории?

– Пушкин назвал его «Колумбом древней русской истории». Интерес к истории (как и к политике) всегда был свойственен Карамзину, и к написанию своей «Истории» он готовился исподволь в течение долгого времени. Однако приступил к этой грандиозной работе только в 1803-м году, когда ему исполнилось 37 лет. К этому времени он – уже один из ведущих русских писателей и преуспевающий журналист. У него масса подражателей и последователей. И вот, находясь на вершине успеха, основав журнал «Вестник Европы», он вдруг оставляет всё, перестает быть писателем и становится историком.

На тот момент у него не было ни профессионального образования, ни знания нужных языков, ни умения работать с рукописями. Все эти навыки он будет приобретать в ходе работы. И вот с этого момента, с 1803 года, жизнь Карамзина – это постоянный, методичный, многолетний труд. Первые тома «Истории» выйдут только в 1818-м году. Расставшись в 1803-м году с литературным творчеством, он почти ничего не печатает целых 16 лет. Для писателя и журналиста, который постоянно писал и выступал в печати, практически замолчать на 16 лет – это очень необычно.

Находясь на вершине успеха, он вдруг оставляет всё и становится историком

Пушкин назвал это «подвигом честного человека», он восхищался Карамзиным, который в том возрасте, когда «для обыкновенных людей круг образования и познаний давно закончен и хлопоты по службе заменяют усилия в просвещении», вдруг берётся за совершенно новое для себя дело, приобретает новую для себя «обширную ученость». Это Пушкина и восхищает, этому примеру он, может быть, и сам бы последовал, но его в этом возрасте – в 37 лет – убили.

Впрочем, Карамзин не смог бы работать над «Историей», если бы не некоторые благоприятные внешние обстоятельства. В 1803-м году через посредничество Михаила Никитича Муравьева он представил свой проект Императору Александру I, и его назначили придворным историографом. Ни до, ни после такой должности больше ни у кого не было. Это было сделано для того, чтобы Карамзин мог получать жалование и спокойно работать. И он до конца своей жизни будет работать над своей «Историей».

Консерватизм Карамзина – от скептического взгляда на жизнь человека

– Но как он пришёл к такому решению?

– Потому что Карамзин интересовался душою человеческой. История его интересовала не с точки зрения познания ее закономерностей или любопытства к кровавым происшествиям, а чтобы вникнуть в пути Провидения и извлечь оттуда нравственные уроки. Когда выйдут из печати первые тома «Истории», а его самого в 1819-м году изберут в члены Российской Академии, он произнесёт речь, в которой будет говорить:

«Для того ли образуются, для того ли возносятся державы на земном шаре, чтобы единственно изумлять нас грозным колоссом силы и его звучным падением; чтобы одна, низвергая другую, чрез несколько веков обширною своею могилою служила вместо подножия новой державе, которая в чреду свою падет неминуемо? Нет! И жизнь наша, и жизнь империй должны содействовать раскрытию великих способностей души человеческой; здесь все для души, все для ума и чувства; все бессмертие в их успехах!»

Эти слова – «здесь всё для души» – рассматривались потом как девиз Карамзина и людей, духовно ему близких.

Как писатель, как мыслитель Карамзин старался избегать крайностей, был очень терпим к чужим мнениям и заблуждениям, не любил споров, вообще предпочитал быть в стороне от литературных полемик своего времени. В своем «Московском журнале» в 1791-м году он завел постоянный отдел литературной критики, но через 10 лет, в журнале «Вестник Европы», от него отказался, объясняя это тем, что нет надобности писать критику, поскольку у нас и так мало писателей. Если молодой автор издаст книжку, а критик его поругает, он может бросить своё занятие. И кому же от этого будет прибыль?

«Мы должны оживлять и питать – приветствовать славолюбие, не устрашать его, ибо оно ведет ко славе, а слава автора принадлежит Отечеству».

Так пишет Карамзин и делает практический вывод: «Где нет предмета для хвалы, там скажем всё – молчанием».

У Карамзина довольно скептический взгляд на человека, отсюда во многом и его консерватизм. У него есть стихотворение «Послание к Дмитриеву в ответ на его стихи, в которых он жалуется на скоротечность счастливой молодости». Там читаем следующее:

Но время, опыт разрушают
Воздушный замок юных лет;

Красы, волшебства исчезают…
Теперь иной я вижу свет, –

И вижу ясно, что с Платоном
Республик нам не учредить,

С Питтаком, Фалесом, Зеноном
Сердец жестоких не смягчить.

Ах! зло под солнцем бесконечно,
И люди будут – люди вечно.

Пусть громы небо потрясают,
Злодеи слабых угнетают,

Безумцы хвалят разум свой!
Мой друг! не мы тому виной.

Мы слабых здесь не угнетали
И всем ума, добра желали:

У нас не черные сердца!
И так без трепета и страха

Нам можно ожидать конца
И лечь во гроб, жилище праха.

Не правда ли, это не самый оптимистический взгляд на человеческую жизнь? С философией оптимизма, с Лейбницем и его последователями, Карамзин специально полемизировал в некоторых статьях и заявлял, что «здешний мир остается училищем терпения», но нам не вечно быть в этом мире. Человеческим идеалом Карамзина был мудрец и праведник, который «телом на земле, но сердцем в небесах» (стихотворение «Опытная Соломонова мудрость, или Мысли, выбранные из Экклезиаста»).

– Как Карамзин относился к Православию?

– Конечно, он принадлежал к Православной Церкви, но по богословским вопросам специально не высказывался. В его время считалось, что это и не подобает светскому литератору. Светским богословствованием тогда занимались масоны, с которыми Карамзин расстался еще в юности и к деятельности которых относился скептически, называя их занятия «теософическими мечтаниями». Христианство он, видимо, понимал, прежде всего, как облагораживающее человека нравственное учение и с сочувствием приводил высказывание одного немецкого автора: «Всем, что есть во мне доброго, – всем обязан я христианству».

В государственной жизни, как он считал, невозможно исполнить христианские заповеди

По Карамзину, христианство – это «тайный союз души с Богом», личное дело каждого человека. В политической, в государственной жизни, как он считал, невозможно исполнить христианские заповеди. Беседуя с Александром I и пытаясь его поучать, он говорил, что не может Царь, если напали на его страну, подставить другую щёку, что законы политики с пришествием Христа не изменились, что обязанность Царя – защищать своих подданных. В статье «О любви к Отечеству и народной гордости» он говорит, что мы слишком смиренны в мнениях о своих народных достоинствах, а смирение в политике вредно. Карамзин, конечно, христианин, и в его суждениях о неприменимости христианских принципов в политике слышится горькое разочарование в политической жизни как таковой. Что не отменяет необходимости заниматься ею тем, кто свыше к этому призван, то есть Царям. Как политический мыслитель и историк, он в конечном счете уповает на Божественное Провидение:

«Предадим, друзья мои, предадим себя во власть Провидению: оно, конечно, имеет свой план; в его руке сердца Государей – и довольно».

– Почему его «Записка о древней и новой России» продолжает оставаться актуальным памятником истории русской мысли?

– «Записка о древней и новой России» – текст, не предназначавшийся Карамзиным для печати, а написанный лично для Императора Александра I. Эту записку он передал через Великую княгиню Екатерину Павловну, сестру Императора. В ней Карамзин был гораздо более откровенен, чем мог бы позволить себе в печатном тексте. Карамзин самым страшным считал безначалие и говорил, что нужно удивляться не тому, что где-то есть какие-то непорядки, а удивляться тому, что хоть где-то есть хоть какой-то порядок.

В этой записке Карамзин дал сжатый очерк всей русской истории, вплоть до современной ему России. В «Истории Государства Российского» рассказ доведен до Смутного времени. А в «Записке» были и его суждения о XVIII веке, и резкая критика реформ Александра I. Именно здесь Карамзин пишет, что время требует сейчас от Государя «более мудрости охранительной, нежели творческой». Здесь же он критикует Петра Великого, который «ограничил своё преобразование дворянством», в результате чего «высшие степени отделились от нижних, и русский земледелец, мещанин, купец увидел немцев в русских дворянах, ко вреду братского, народного единодушия государственных состояний».

«Русская одежда, пища, борода не мешали заведению школ», – справедливо замечает Карамзин.

Ошибками Петра он считал также перенесение столицы в Петербург, на окраину государства, и церковную реформу, упразднение Патриаршества, потому что подчинение духовной власти светской приводит к мысли о том, что эта духовная власть вообще не нужна. По Карамзину,

«власть духовная должна иметь особенный круг действия вне гражданской власти, но действовать в тесном союзе с нею».

Однако Карамзин мыслил не так, как некоторые позднейшие славянофилы, он вовсе не был огульным хулителем Петра и его преобразований, а пытался извлечь из истории уроки для действующего монарха, для Александра I. Он пытался на понятных и близких ему исторических примерах показать, как нужно поступать, а как не следует. Напомню, что посвящение к «Истории Государства Российского» Карамзин завершит знаменитым изречением: «История народа принадлежит Царю».

– Каково было отношение Карамзина к декабристам?

– Карамзин был очевидцем Французской революции, начального её этапа. И, судя по «Письмам русского путешественника», уже тогда воспринимал ее совсем не восторженно. Позднейшие, полученные уже в России известия о революционном терроре во Франции привели Карамзина к полному разочарованию в насильственных общественных преобразованиях. Он потом не раз повторял: «каждый бунтовщик готовит себе эшафот» и
«безначалие хуже всякой власти».

Восстание 14 декабря 1825 года, естественно, вызвало у него ассоциации с Французской революцией. К тому же как раз тогда он работал над историей Смутного времени в России в начале XVII века. Восстание его ужаснуло, потому что в его сознании сразу же возникли жуткие исторические аналогии. В день восстания он был рядом с Сенатской площадью и позже признавался: «Душа моя алкала пушечного грома». То есть он, добрый, терпимый, совсем не воинственный литератор, желал, чтобы из пушек расстреляли восставших. Но когда восстание было подавлено, Карамзин пытался заступаться за этих так называемых «декабристов», говоря, что «заблуждения и преступления сих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

Карамзин занимал очень высокое положение к тому времени. Именно ему сначала было доверено написать Манифест на восшествие на престол Николая I. Он его написал, но текст в итоге был переписан Сперанским, а Карамзин сохранил свой текст Манифеста со своими комментариями для потомства. Вскоре после этого он скончался, мирно и тихо. Ему было 60 лет. Николай I говорил, что «Карамзин умирал как ангел».

Карамзин не только как писатель и автор «Истории Государства Российского» оказал огромное влияние на своих современников. Он и как личность был своего рода нравственным эталоном – в первую очередь для пушкинского круга писателей, в том числе и для таких представителей этого круга, как Гоголь. Последний в своих «Выбранных местах из переписки с друзьями» посвятил Карамзину особую главу. Для Гоголя он – писатель «с благоустроенной душой», «с чистейшим желанием блага», независимый и правдивый, но умевший говорить так, что каждый, даже несогласный с ним, выслушивал его «с любовью». Думаю, в заключение стоит привести эту гоголевскую характеристику Карамзина. Вот слова Гоголя о нем:

«Карамзин представляет, точно, явление необыкновенное. Вот о ком из наших писателей можно сказать, что он весь исполнил долг, ничего не зарыл в землю и на данные ему пять талантов истинно принес другие пять. Карамзин первый показал, что писатель может быть у нас независим и почтен всеми равно, как именитейший гражданин в государстве. Он первый возвестил торжественно, что писателя не может стеснить цензура, и если уж он исполнился чистейшим желанием блага в такой мере, что желанье это, занявши всю его душу, стало его плотью и пищей, тогда никакая цензура для него не строга, и ему везде просторно, он это сказал и доказал. Никто, кроме Карамзина, не говорил так смело и благородно, не скрывая никаких своих мнений и мыслей, хотя они и не соответствовали во всем тогдашнему правительству, и слышишь невольно, что он один имел на то право. Какой урок нашему брату писателю! <...> Имей такую чистую, такую благоустроенную душу, какую имел Карамзин, и тогда возвещай свою правду: все тебя выслушает, начиная от Царя и до последнего нищего в государстве. И выслушает с такою любовью, с какой не выслушивается ни в какой земле ни парламентский защитник прав, ни лучший нынешний проповедник, собирающий вокруг себя верхушку модного общества, и с какой любовью может выслушать только одна чудная наша Россия, о которой идет слух, будто она вовсе не любит правды».

1766 , 1 (12) декабря – родился в селе Знаменское около Симбирска. Вырос в усадьбе отца – отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724–1783), среднепоместного симбирского дворянина из рода Карамзиных, происходящего от татарского Кара-мурзы.

1780–1781 – обучался в московском пансионе Шадена.

1782 – поступил на действительную службу в гвардейский Преображенский полк, после смерти отца выходит в отставку поручиком в возрасте 17 лет (по обычаю того времени Карамзин с колыбели был записан в военную службу). Уволен 1 января 1784 г.; уезжает на родину.

1784–1785 – поселился в Москве, где в качестве автора и переводчика тесно сблизился с масонским кружком сатирика и издателя Н.И.Новикова.
Участвовал в издании первого русского журнала для детей – «Детское чтение для сердца и разума».

1785–1789 – член московского кружка Н. И. Новикова. Масонскими наставниками Карамзина были И. С. Гамалея и А. М. Кутузов. Выйдя в отставку и вернувшись в Симбирск, познакомился с масоном И. П. Тургеневым.

1787 – публикация перевода Карамзиным оригинального текста трагедии «Юлия Цезаря».
Написано стихотворение «Поэзия», где Карамзин выразил мысль о высокой общественной роли поэта.

1789–1790 – в «Детском чтении» опубликована первая оригинальная повесть «Евгений и Юлия» (1789).
Совершил путешествие в Западную Европу, где познакомился со многими видными представителями Просвещения (Гердером, Виландом, Лафатером и др.). Посетил Иммануила Канта в Кёнигсберге, был в Париже во время великой французской революции. В результате этой поездки были написаны знаменитые «Письма русского путешественника», публикация которых сразу же сделала Карамзина известным литератором.

1790 , июль – возвращение из Лондона в Петербург. Знакомство с Г.Р.Державиным .

1791–1792 – публикация «Писем русского путешественника» и повести «Наталья, боярская дочь». Издаёт «Московский журнал».

1792 – публикация в «Московском журнале» повести «Бедная Лиза» (отдельное издание в 1796 г.).
Переводит памятник индийской литературы (с английского) – драму «Сакунтала», автором которой является Калидаса (1792–1793 гг.).

1803 , 31 октября – император Александр I именным указом даровал звание историографа Н. М. Карамзину с жалованием в год по две тысячи рублей ассигнациями.
Опубликована повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода». .

1804 , январь – женитьба на Екатерине Андреевне Колывановой (1780–1851), внебрачной дочери князя А. И. Вяземского и графини Елизаветы Карловны Сиверс, единокровной сестре поэта П. А. Вяземского .

1811 – написал «Записку о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях», в которой отражались взгляды консервативных слоёв общества, недовольных либеральными реформами императора.

1812 , 1 сентября – выехал из Москвы за несколько часов до вступления французов. Живёт с семьёй в Нижнем Новгороде.

1816 , конец января – вместе с Жуковским и Вяземским едет из Москвы в Петербург.

1818 – выпустил в продажу первые восемь томов «Истории государства российского» , трёхтысячный тираж разошёлся в течение месяца.
Звание Почётного члена Императорской Академии наук.

1821 – вышел 9-й том, посвященный царствованию Ивана Грозного.

1824 – выходят 10-й и 11-й тома, рассказывавшие о Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове.

1826 , 22 мая (3 июня) – скончался в Санкт-Петербурге, не закончив работу над 12-м томом, в котором описывал события Смутного времени.

По одной из версий он родился в селе Знаменское Симбирского уезда (ныне Майнский район Ульяновской области), по другой — в селе Михайловка Бузулукского уезда Казанской губернии (ныне село Преображенка Оренбургской области). В последнее время специалистами было в пользу "оренбургской" версии места рождения писателя.

Карамзин принадлежал к дворянскому роду , ведущему свое происхождение от татарского мурзы, по имени Кара-Мурза. Николай был вторым сыном отставного капитана, помещика. Он рано лишился матери, она умерла в 1769 году. Вторым браком отец женился на Екатерине Дмитриевой, тетке поэта и баснописца Ивана Дмитриева.

Детские годы Карамзин провел в усадьбе отца , обучался в Симбирске в дворянском пансионе Пьера Фовеля. В 14 лет начал учиться в Московском частном пансионе профессора Иоганна Шадена, параллельно посещая занятия в Московском университете.

С 1781 года Карамзин начал службу в Преображенском полку в Петербурге, куда был переведен из армейских полков (в службу записан в 1774 году), получил чин подпрапорщика.

В этот период он сблизился с поэтом Иваном Дмитриевым и начал литературную деятельность переводом с немецкого языка "Разговор австрийской Марии-Терезии с нашей императрицею Елисаветою в Елисейских полях" (не сохранился). Первым печатным трудом Карамзина стал перевод идиллии Соломона Геснера "Деревянная нога" (1783).

В 1784 году после смерти отца Карамзин вышел в отставку в чине поручика и более никогда не служил. После недолгого пребывания в Симбирске, где он вступил в масонскую ложу, Карамзин переехал в Москву, был введен в круг издателя Николая Новикова и поселился в доме, принадлежавшем новиковскому Дружескому ученому обществу.

В 1787-1789 годах был редактором в издававшемся Новиковым журнале "Детское чтение для сердца и разума", где опубликовал свою первую повесть "Евгений и Юлия" (1789), стихи и переводы. Перевел на русский язык трагедии "Юлий Цезарь" (1787) Уильяма Шекспира и "Эмилия Галотти" (1788) Готхольда Лессинга.

В мае 1789 года Николай Михайлович уехал за границу и до сентября 1790 года путешествовал по Европе, посетив Германию, Швейцарию, Францию и Англию.

Вернувшись в Москву, Карамзин стал издавать "Московский Журнал" (1791-1792), где публиковались написанные им "Письма русского путешественника", в 1792 году была опубликована повесть "Бедная Лиза", а также повести "Наталья, боярская дочь" и "Лиодор", ставшие образцами русского сентиментализма.

Карамзин . В составленную Карамзиным первую русскую поэтическую антологию "Аониды" (1796-1799) он включил собственные стихи, а также стихи современников — Гавриила Державина, Михаила Хераскова, Ивана Дмитриева. В "Аонидах" впервые появилась буква "ё" русского алфавита.

Часть прозаических переводов Карамзин объединил в "Пантеоне иностранной словесности" (1798), краткие характеристики русских писателей были даны им для издания "Пантеон российских авторов, или Собрание их портретов с замечаниями" (1801-1802). Откликом Карамзина на восшествие на престол Александра I стало "Историческое похвальное слово Екатерине Второй" (1802).

В 1802-1803 годах Николай Карамзин издавал литературно-политический журнал "Вестник Европы", в котором наряду со статьями по литературе и искусству широко освещались вопросы внешней и внутренней политики России, история и политическая жизнь зарубежных стран. В "Вестнике Европы" он опубликовал сочинения по русской средневековой истории "Марфа Посадница, или Покорение Новагорода", "Известие о Марфе Посаднице, взятое из жития св. Зосимы", "Путешествие вокруг Москвы", "Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице" и др.

Карамзин разработал языковую реформу, направленную на сближение книжного языка с разговорной речью образованного общества. Ограничивая употребление славянизмов, широко используя языковые заимствования и кальки с европейских языков (по преимуществу с французского), вводя новые слова, Карамзин создал новый литературный слог.

12 ноября (31 октября по старому стилю) 1803 года именным императорским указом Александра I Николай Карамзин был назначен историографом "для сочинения полной Истории Отечества". С этого времени и до конца дней он работал над главным трудом своей жизни — "Историей государства Российского". Для него были открыты библиотеки и архивы. В 1816-1824 годах в Петербурге были изданы первые 11 томов сочинения, 12-й том, посвященный описанию событий "смутного времени", Карамзин окончить не успел, он вышел уже после смерти историографа в 1829 году.

В 1818 году Карамзин стал членом Российской академии, почетным членом Петербургской академии наук. Он получил действительного статского советника и был награжден орденом Святой Анны 1-й степени.

В первые месяцы 1826 года он перенес воспаление легких , что подорвало его здоровье. 3 июня (22 мая по старому стилю) 1826 года Николай Карамзин скончался в Петербурге. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Карамзин был женат вторым браком на Екатерине Колывановой (1780-1851), сестре поэта Петра Вяземского, которая была хозяйкой лучшего литературного салона Петербурга, где бывали поэты Василий Жуковский, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов, писатель Николай Гоголь. Она помогала историографу, вычитывая корректуру 12-томной "Истории", а после его смерти довела до конца издание последнего тома.

Его первая супруга, Елизавета Протасова, умерла в 1802 году. От первого брака у Карамзина осталась дочь Софья (1802-1856), ставшая фрейлиной, была хозяйкой литературного салона, другом поэтов Александра Пушкина и Михаила Лермонтова.

Во втором браке у историографа родились девять детей , до сознательного возраста дожили пятеро. Дочь Екатерина (1806-1867) вышла замуж за князя Мещерского, ее сын — писатель Владимир Мещерский (1839-1914).

Дочь Николая Карамзина Елизавета (1821-1891) стала фрейлиной императорского двора , сын Андрей (1814-1854) погиб в Крымской войне. Александр Карамзин (1816-1888) служил в гвардии и одновременно писал стихи, которые печатали журналы "Современник" и "Отечественные записки". Младший сын Владимир (1819-1869)

Николай Карамзин – русский историк, писатель, поэт и прозаик. Он является автором «Истории государства Российского» – одного из первых обобщающих трудов по истории России, написанного в 12 томах.

Карамзин является крупнейшим русским литератором эпохи сентиментализма, прозванным «русским Стерном».

Кроме этого ему удалось совершить множество важных реформ в русском языке, а также ввести в обиход десятки новых слов.

Почувствовав уверенность в своих силах и окрыленный первым успехом, Николай Карамзин начинает активно заниматься писательской деятельностью. Из-под его пера выходит множество интересных и поучительных рассказов.

Вскоре Карамзин становится руководителем «Московского журнала», в котором публикуются произведения разных писателей и поэтов. До этого времени в Российской империи не было ни одного подобного издания.

Произведения Карамзина

Именно в «Московском журнале» Николай Карамзин опубликовал «Бедную Лизу», которая считается одним из лучших произведений в его биографии. После этого из-под его пера выходят «Аониды», «Мои безделки» и «Аглая».

Карамзин был невероятно работоспособным и талантливым человеком. Он успевал сочинять стихи, писать рецензии и статьи, участвовать в театральной жизни, а также изучать множество исторических документов.

Несмотря на то, что ему нравилось творчество и , он смотрел на поэзию, с другой стороны.

Николай Карамзин писал стихи в стиле европейского сентиментализма, благодаря чему стал лучшим русским поэтом, работающим в данном направлении.

В своих стихах он в первую очередь обращал внимание на духовное состояние человека, а не на его физическую оболочку.

В 1803 г. в биографии Карамзина произошло знаковое событие: именным указом император даровал Николаю Михайловичу Карамзину звание историографа; к званию тогда же было добавлено 2 тысячи рублей ежегодного жалования.

С этого времени Карамзин начала отходить от художественной литературы, и начал еще усерднее изучать исторические документами, в том числе и самые древние летописи.

В этот период биографии ему постоянно предлагали разные государственные посты, однако кроме Карамзина ничего не интересовало.

Тогда же им было написано несколько исторических книг, которые являлись лишь прелюдией к главному труду в его жизни.

«История государства российского»

Его работа была по достоинству оценена всеми слоями общества. Представители элиты старались приобрести «Историю государства российского», чтобы впервые в жизни ознакомиться с подробной историей .

Встречи с писателем искали многие видные люди, а император открыто восхищался им. Здесь стоит заметить, что как историк, Николай Карамзин был сторонником абсолютной монархии.

Получив широкое признание и славу, Карамзин нуждался в тишине, чтобы продолжать плодотворно работать. Для этого ему было выделено отдельное жилье в Царском Селе, где историк мог заниматься своей деятельностью в комфортных условиях.

Книги Карамзина привлекали читателя ясностью и простотой изложения исторических событий. Описывая те или иные факты, он не забывал о красоте .

Труды Карамзина

За свою биографию Николай Карамзин выполнил немало переводов, среди которых было и произведение «Юлий Цезарь». Однако в этом направлении он работал недолго.

Стоить заметить, что Карамзину удалось коренным образом изменить русский литературный язык. Прежде всего, писатель стремился избавиться от устаревших церковно-славянских слов, а также видоизменить грамматику.

В качестве основы для своих преобразований Карамзин взял синтаксис и грамматику французского языка.

Итогом реформ Карамзина стало появление новых слов, которые до сих пор используются в повседневной жизни. Вот краткий перечень слов, введенных в русский язык Карамзиным:

Без этих и других слов сегодня уже сложно представить современный русский язык.

Интересен факт, что именно благодаря усилиям Николая Карамзина, в нашем алфавите появилась буква «ё». При этом следует признать, что далеко не всем нравились его реформы.

Многие критиковали его и пытались сделать все возможное, чтобы сохранить «старый» язык.

Однако вскоре Карамзина избрали членом Российской и Императорской Академии наук, признав, таким образом, его заслуги перед Отечеством.

Личная жизнь

В биографии Карамзина было две женщины, на которых он был женат. Первой его супругой стала Елизавета Протасова.

Она была очень грамотной и покладистой девушкой, однако часто болела. В 1802 г. через год после свадьбы у них родилась дочь София.

После родов у Елизаветы начала прогрессировать горячка, от которой она впоследствии умерла. Ряд биографов считают, что повесть «Бедная Лиза» была написана в честь Протасовой.

Интересен факт, что дочь Карамзина София дружила с и .

Второй супругой Карамзина стала Екатерина Колыванова, являвшаяся внебрачной дочерью князя Вяземского.

В этом браке у них родилось 9 детей, трое из которых умерли в детстве.

Некоторые из детей достигли определенных высот в жизни.

Например, сын Владимир был очень остроумным и перспективным карьеристом. Позже он стал сенатором в Министерстве юстиции.

Самая младшая дочь Карамзина, Елизавета, никогда не была замужем, хотя обладала большим умом и была чрезвычайно доброй девушкой.

Похоронили Карамзина на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Фото Карамзина

В конце можете посмотреть несколько наиболее известных портретов Карамзина. Все сделаны с картин, а не с натуры.

Если вам понравилась краткая биография Карамзина, где мы кратко описали самое главное, – поделитесь ею в социальных сетях.

Если же вам нравятся биографии великих людей вообще, и в частности – подписывайтесь на сайт . С нами всегда интересно!

Понравился пост? Нажми любую кнопку.

Карамзин Николай Михайлович (1766 - 1826)

Родился 1 декабря (12 н.с.) в селе Михайловка Симбирской губернии в семье помещика. Получил хорошее домашнее образование.

В 14 лет начал учиться в Московском частном пансионе профессора Шадена. Окончив его в 1783, приехал в Преображенский полк в Петербург, где познакомился с молодым поэтом и будущим сотрудником своего "Московского журнала" Дмитриевым. Тогда же опубликовал свой первый перевод идиллии С. Геснера "Деревянная нога". Уйдя в отставку в чине подпоручика в 1784, переехал в Москву, стал одним из деятельных участников журнала "Детское чтение для сердца и разума", издававшегося Н. Новиковым, и сблизился с масонами. Занялся переводами религиозно-нравоучительных сочинений. С 1787 регулярно публиковал свои переводы "Времен года" Томсона, "Деревенских вечеров" Жанлис, трагедии У. Шекспира "Юлий Цезарь", трагедии Лессинга "Эмилия Галотти".

В 1789 в журнале "Детское чтение... " появилась первая оригинальная повесть Карамзина "Евгений и Юлия". Весной он отправился в путешествие по Европе: посетил Германию, Швейцарию, Францию, где наблюдал деятельность революционного правительства. В июне 1790 из Франции переехал в Англию.

Осенью возвратился в Москву и вскоре предпринял издание ежемесячного "Московского журнала", в котором была напечатана большая часть "Писем русского путешественника", повести "Лиодор", "Бедная Лиза", "Наталья, боярская дочь", "Флор Силин", очерки, рассказы, критические статьи и стихотворения. К сотрудничеству в журнале Карамзин привлек Дмитриева и Петрова, Хераскова и Державина, Львова Нелединского-Мелецкого и др. Статьи Карамзина утверждали новое литературное направление - сентиментализм. В 1790-е Карамзин издавал первые русские альманахи - "Аглая" (ч. 1 - 2, 1794 - 95) и "Аониды" (ч. 1 - 3, 1796 - 99). Наступил 1793, когда на третьем этапе Французской революции была установлена якобинская диктатура, потрясшая Карамзина своей жестокостью. Диктатура возбудила в нем сомнения в возможности для человечества достичь благоденствия. Он осудил революцию. Философия отчаяния и фатализма пронизывает новые его произведения: повести "Остров Борнгольм" (1793); "Сиерра-Морена" (1795); стихотворения "Меланхолия", "Послание к А. А. Плещееву" и др.

К середине 1790-х Карамзин стал признанным главой русского сентиментализма, открывавшего новую страницу в русской литературе. Он был непререкаемым авторитетом для Жуковского, Батюшкова, юного Пушкина.

В 1802 - 1803 Карамзин издавал журнал "Вестник Европы", в котором преобладали литература и политика. В критических статьях Карамзина вырисовывалась новая эстетическая программа, что способствовало становлению русской литературы как национально-самобытной. Ключ самобытности русской культуры Карамзин видел в истории. Наиболее яркой иллюстрацией его взглядов стала повесть "Марфа Посадница". В своих политических статьях Карамзин обращался с рекомендациями к правительству, указывая на роль просвещения.

Стараясь воздействовать на царя Александра I, Карамзин передал ему свою "Записку о древней и новой России" (1811), вызвав его раздражение. В 1819 подал новую записку - "Мнение русского гражданина", вызвавшую еще большее неудовольствие царя. Однако Карамзин не отказался от веры в спасительность просвещенного самодержавия и позднее осудил восстание декабристов. Однако Карамзина-художника по-прежнему высоко ценили молодые писатели, даже не разделявшие его политических убеждений.

В 1803 через посредство М. Муравьева Карамзин получил официальное звание придворного историографа.

В 1804 он приступил к созданию "Истории государства Российского", над которой работал до конца дней, но не завершил. В 1818 были изданы первые восемь томов "Истории" - величайшего научного и культурного подвига Карамзина. В 1821 вышел 9-й том, посвященный царствованию Иоанна Грозного, в 1824 - 10-й и 11-й, о Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове. Смерть оборвала работу над 12-м томом. Это случилось 22 мая (3 июня н.с.) 1826 в Петербурге.