Встречное танковое сражение под прохоровкой дата. Битва под прохоровкой

Чем дальше от нас событие, тем проще практически до неузнаваемости переиначить его значение, смысл, результат. Свидетели и участники танкового сражения под Прохоровкой уходят, но оставляют после себя воспоминания, дневники, официальные документы. Многое ещё остается засекреченным, но ищущий найдет. Есть военные историки, посвящающие десятилетия изучению той битвы 1943 года, и в их среде идут постоянные дискуссии, кто же все-таки победил в сражении и какой ценой, сколько техники было с обеих сторон. Известно, что в нашей истории данные по количеству немецких танков преувеличивались, а потери сильно занижались. Что касается немцев, то один довольно известный военный историк занизил потери соотечественников в той битве до 3-5 танков (данные в разных источниках разнятся). Неужели эту цифру мог выдать здравый человек или кто-то приписывает ему эти слова? Если такое было озвучено, что это если не попытка замазать корректором память о Победе советских войск под Прохоровкой?

Чтобы развеять туман времени и освежить историческую память новых поколений, следует привести несколько беспристрастных цифр и фактов:

1. Общепринята дата — 12.07.1943 г., но это был лишь самый накаленный и драматичный день именно танковой встречной битвы, начало же противостояния за Прохоровку — 10 июля. Уже на исходе 16 июля немецкие соединения начали отступление;
2. «Курская дуга» — масштабная и напряженная операция СССР. К ней тщательно готовились, было использовано много новых подходов и способов ведения сражения. «Цитадель» — наступательная операция немцев под Курском, иногда называемая авантюрой Гитлера. Встречное танковое сражение у деревни Прохоровка было частью этой грандиозной затеи, призванной восстановить военный престиж нацистских войск. Широко известно высказывание Фюрера: «Победа под Курском должна стать факелом для всего мира», что и сбылось во всех смыслах, но только прославились советские солдаты, их несломленный и несгибаемый дух;
3. Из документов, рассекреченных в конце 20-го века можно предположить, что в сражении с двух сторон принимало участие около 1000 единиц бронетехники. Это приблизительно 670 советских и 330 немецких машин (впрочем, за 100%-ю достоверность этих цифр ручаться нельзя);
4. Что касается потерь, то самый большой урон советским войскам наносила вражеская опытная артиллерия. Число уничтоженной 12 июля техники, безвозвратно или нет, в разных источниках сильно отличается. Вероятно, что самые правдоподобные и документально доказанные цифры – около 160 машин у немцев, при этом около 25 безвозвратных, долгосрочных потерь; 360 советских танков и САУ, из них около 200 безвовзратны (немцы покидали поле боя, взрывая оставленную нашими экипажами технику);
5. Противостояние под Прохоровкой – это, прежде всего, сражение формирований 5 — й гв. танковой армии и личного состава 2 — го корпуса СС. Были ошибки и просчеты, вследствие которых, советским частям не удалось разгромить немцев, но победа была за нашими мужественными, стойкими, зачастую самоотверженными воинами, ведь план по уничтожению советской армии на этом направлении был окончательно сорван. Это была последняя наступательная операция Вермахта.

Любое событие – это еще и люди, делающие историю. Святая обязанность чтить их, и помнить, кто и как сражался за наше будущее, отстаивал право на жизнь в свободной и непобежденной уникальной стране.

Люди плохо усваивают уроки истории, и может быть потому, что нет правдивых и точных учебников. Взгляды отечественных историков на некоторые события прошлого во многом зависят от официальной точки зрения. Сейчас возможности высказывать собственное мнение больше и разгораются жаркие споры вокруг глобальных исторических явлений и отдельных эпизодов.

Сражение под Прохоровкой одни называют решающей частью оборонительной фазы Курской битвы, а другие - случайной стычкой моторизованных частей, закончившейся для Красной Армии страшными потерями.

Огненная дуга

Сталинградский разгром потряс военную машину фашистской Германии, но её мощь по-прежнему оставалась велика. Основной ударной силой вермахта, не подводившей гитлеровское командование до сих пор, были танковые корпуса, в составе которых действовала элита - бронетанковые дивизии СС. Именно они должны были прорвать эшелонированную советскую оборону при ликвидации курского выступа, именно с их участием произошло сражение под Прохоровкой на южном фасе курской дуги («фас» - сторона оборонительных укреплений, обращенная к неприятелю).

То, что основные события будут происходить под Курском, для обеих сторон стало ясно к весне 1943-го года. Разведданные говорили о сосредоточении в этом районе мощных войсковых группировок, но дальнейшее показало, что для Гитлера оказалось неожиданностью количество и мощность подготовленных Красной Армией оборонительных линий, количество советских «тридцатьчетвёрок», ставших главной силой танковых армий Красной Армии, повлиявших на ход Курской битвы, на ход сражения под Прохоровкой.

Операция германских войск, получившая наименование «Цитадель», имела целью возвращение Германии стратегической инициативы, но стала итогом окончательного перелома в ходе войны. Тактический замысел германского командования был прост и логичен и состоял в двух сходящихся ударах из Орла и Белгорода с соединением у Курска. В случае успеха в котле оказалось бы полтора миллиона советских солдат.

Участники противоборства

На южном участке Курской дуги действовали советские войска в составе Воронежского фронта, которым командовал генерал армии Н. Ф. Ватутин. Основной силой были бронетанковые части, которые использовались для цементирования обороны и нанесения контрударов: 1-я танковая армия под командованием генерал-лейтенанта М. Е. Катукова и 5-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта П. А. Ротмистрова, с участием которой и произошло сражение под Прохоровкой. В 5-й гвардейской армии под командованием генерал-лейтенанта А. С. Жадова, действовавшей при поддержке 2-й воздушной армии генерала С. А. Красовского, была сосредоточена вся советская пехота и противотанковые средства на этом участке.

Им противодействовали два германских танковых корпуса - 3-й и 2-й, который числился в составе полевых войск СС, и входившие в его состав танковые дивизии «Адольф Гитлер», «Дас Райх» и «Тотенкопф» («Мертвая голова») относились к элитным частям германской армии.

Количество танков и САУ

О количестве танков, самоходных артиллерийских установок, задействованных в боях около Прохоровки, разные источники выдают неодинаковые сведения. Официальная версия, которая базировалась на мемуарах некоторых советских полководцев, рисовала великое танковое сражение под Прохоровкой с участием полутора тысяч танков, из которых 700 - немецких, в том числе новейших - «Тигр» Т-VI и «Пантера».

В любом случае то, что произошло в поле у Прохоровки, было очень неординарным событием в истории бронетанковых войск, хотя более независимые исследования показали, что в составе танковых корпусов вермахта было около 400 единиц бронетехники, из которых легких и средних танков - 250, тяжелых «Тигров» - около 40. «Пантер» под Прохоровкой не было вовсе, а танковый корпус, в который входили 200 новейших машин, действовал на северном участке дуги.

В армии Ротмистрова числилось 900 танков и САУ, в том числе 460 Т-34 и 300 легких Т-70.

Качественный состав

В рекордные сроки заработали эвакуированные в тыл военные заводы. Т-34 с орудием калибра 76 мм - основные танки сражения под Прохоровкой. Советскую «тридцатьчетверку» немецкие танкисты к 1943 году уже оценили, и в их среде родился призыв к командованию: вместо дорогостоящих разработок просто скопировать Т-34, но делать его на немецких заводах и с новой пушкой. Недостаточность вооружения основного советского танка была понятна и нашим специалистам, и особенно ясно - после боёв на Курской дуге. Лишь в 1944 году Т-34 обрели способность уверенно поражать танки противника с помощью длинноствольной пушки калибром 85 мм,

Кроме того, что сражение под Прохоровкой показало всё еще ощутимое качественное превосходство танковой техники врага, выяснились недостатки в организации боя и в управлении экипажами. Служебная инструкция предписывала экипажам Т-34 использовать основные преимущества танка: скорость и маневренность, - вести огонь на ходу, приближаясь к немецким машинам на убойное расстояние. Добиться надежного попадания без специальных стабилизаторов стрельбы, появившихся только через тридцать лет, было невозможно, что снижало эффективность боевого применения танков при атаке.

Помимо более мощного орудия, позволявшего поражать цели на расстоянии до 2 км, танки вермахта были оборудованы беспроводными средствами связи, а именно плохая координация действий в условиях боя стала одной из важнейших причин огромных потерь в армии Ротмистрова.

Южный участок дуги

Ход событий на южном фасе Курской дуги показал, что командование Центрального фронта (генерал-полковник К. К. Рокоссовский), оборонявшего северный участок курского выступа, более точно угадало направления главного удара. Немцы сумели преодолеть линии обороны на глубину до 8 км, а оборона Воронежского фронта была пройдена на некоторых участках на 35 км, хотя выйти на оперативный простор немцы не сумели. Сражение под Прохоровкой стало результатом того, что сменилось главное направление немецкого наступления.

Первоначально танковые корпуса немцев устремлялись к Курску западнее, по направлению на Обоянь, но завязли в оборонительных построениях 6-й и 7-й гвардейских армий под мощными контрударами 1-й танковой армии Катукова. Героизм и воинское умение танкистов 1-й армии считается многими историками недооцененными, хотя именно в боях с ними немцы утратили силу дальнейшего рывка на Курск.

Выбор Прохоровки как новой цели атаки гитлеровской армии одни считают вынужденным, а в некоторых источниках он указывается как запланированный, предусмотренный еще при разработке операции «Цитадель» весной 1943 года. Захват железнодорожной станции Прохоровка, к тому же приводил к критическому затруднению обеспечения войск Воронежского фронта. Немецкая дивизия «Адольф Гитлер» и прикрывавшие её с флангов части 2 танкового корпуса СС вышли на рубеж атаки на Прохоровку к 10 июля.

Для ликвидации угрозы прорыва против них была направлена 5-я гвардейская танковая армия Ротмистрова, совершившая марш к окраинам Прохоровки и вошедшая в боевое столкновение с танковыми дивизиями под командованием П. Хауссера, - так началось танковое сражение под Прохоровкой. Дата, которая считается днем великого танкового сражения - 12 июля 1943 года - не может до конца отражать события, ожесточенные бои продолжались несколько дней.

Разный взгляд

Имеется несколько вариантов описания того, что впоследствии получило наименование сражение под Прохоровкой. Краткое содержание этих описаний показывает различное отношение официальной советской историографии, западноевропейских и американских историков к событиям Великой Отечественной войны. Особенное мнение встречается в мемуарах немецких генералов, которые возлагали всю вину за свои военные поражения на неадекватные решения фюрера, мешавшего им своими амбициями великого полководца. Где истина?

Мемуары Ротмистрова рисуют события 12 июля 1943 года как встречный бой с участием огромного числа танков, в ходе которого элитным танковым частям фашистов был нанесен непоправимый урон, после которого они отступили, не помышляя о дальнейшем продвижении навстречу прорыву с севера. Мало того, сражение под Прохоровкой кратко можно назвать самым крупным поражением танковых сил вермахта, после которого они уже никогда не оправились.

По-своему излагают события идеологические противники советских историков. В их изложении Красная армия потерпела страшное поражение, потеряв огромное число живой силы и бронетехники. Немецкие танки и противотанковые орудия, находясь на хорошо подготовленных позициях, издали расстреливали советские танки, неспособные нанести существенный урон противнику, а наступление германских войск было остановлено по взвешенному решению командования, в том числе из-за начавшегося наступления союзных войск в Италии.

Ход сражения

Сейчас сложно в деталях восстановить истинный порядок событий, разглядеть его среди лакированных страниц советских учебников и среди мемуаров битых генералов вермахта - субъективность и политизированность искажают исторический взгляд, направленный даже на глобальные события, такие как Великая Отечественная война. Танковое сражение под Прохоровкой может быть изложено в виде конкретных фактов.

2-й танковый корпус СС под командованием П. Хауссера, входивший в состав 4-й танковой армии, выполняя приказ её командующего - генерала Г. Гота - выходит к окрестностям железнодорожной станции Прохоровка, чтобы нанести удар в тыл 69-й советской армии и вырваться к Курску.

Немецкие генералы предполагали, что на их пути могут встретиться танковые части из резерва Воронежского фронта, и выбирали место возможного столкновения с учетом боевых качеств своей бронетехники.

Контрудар 5-й гвардейской танковой армии пришелся по касательной, почти в лоб. Танковое сражение под Прохоровкой (дата -12 июля - день кульминации боёв) началось 10 июля и длилось около недели.

Встреча с элитными танковыми дивизиями СС стала неожиданностью, и поле боя не позволило развернуть советские танки в единую лавину, - этому мешали глубокие балки и берег реки Псёл. Поэтому занявшие удобные позиции немецкие танки и САУ с дальнобойными орудиями могли вначале расстреливать идущие на них группы числом по 30-35 боевых машин. Наибольший урон немецкому танковому корпусу смогли нанести скоростные Т-34, сумевшие подойти на убойное расстояние.

Потеряв большое количество техники, армия Ротмистрова отошла с поля боя, но и Прохоровка не была захвачена обескровленными немцами, которые к 17 июля начали отходить на позиции, которые они занимали до начала Курской битвы.

Потери

Точная цифра понесенных потерь - предмет спора для всех, кто писал об истории танковых сражений, которыми изобиловала Великая Отечественная война. Сражение под Прохоровкой стало самым кровопролитным из них. Последние изыскания гласят, что 12 июля советские войска потеряли 340 танков и 19 самоходок, а немцы - 163 боевые машины. Еще больше разница в числе безвозвратных потерь: 193 танка у Ротмистрова и 20-30 - у 2-го танкового корпуса СС. Это объясняется тем, что поле боя осталось за немцами и они смогли отправить большую часть своей подбитой техники в ремонт, при этом минируя и взрывая советские танки.

5-я гвардейская танковая армия должна была стать основной силой советского контрнаступления, запланированного после окончания оборонительной фазы битвы на юге под Курском. Поэтому, когда за один день - 12 июля - в бою под Прохоровкой сгорело более половины танков и самоходок, Сталин приказал создать комиссию Государственного комитета Обороны, призванную найти причины таких потерь.

Итоги

Последние публикации военных историков, основанные на исследовании архивов, ставших доступными только в последнее время, разрушают мифы советской истории Второй мировой. Прохоровское сражение не выглядит крупнейшим противостоянием бронетанковых частей двух армий, в котором вермахт потерял главные силы этого вида войск, что стало главной причиной последующих поражений. Но и вывод о полном разгроме советской танковой армии, случайно наткнувшейся на отборные дивизии СС, выглядит неоправданным.

Немцы вытеснили противника с «танкового поля», выбили большую часть советской бронетехники, но не выполнили главную задачу - не захватили Прохоровку, не вышли навстречу северной группировке своих войск, чтобы замкнуть кольцо окружения. Конечно, бой у Прохоровки не стал главной причиной, заставившей немцев отойти, не он стал окончательным оформлением перелома в Великой войне. Известно, что решение о прекращении операции «Цитадель» было озвучено на совещании у Гитлера 13 июля, причем фельдмаршал Манштейн называет в мемуарах главной причиной высадку союзных войск в Сицилии. При этом он указывает, что в Италию была отправлена лишь одна танковая дивизия СС, что придает этой причине минимальное значение.

Логичнее сделать вывод, что наступление немцев в районе курского выступа было остановлено успешными оборонительными действиями советских фронтов и мощным контрнаступлением, которое началось в полосе Центрального фронта на северном участке дуги, а вскоре поддержанное и в районе Белгорода. Большой вклад в крах операции «Цитадель» внесло и сражение под Прохоровкой. Год 1943-й стал годом окончательного перехода стратегической инициативы к советским войскам.

Память

Событию, имеющему настоящее историческое значение, не нужно дополнительное идеологическое обоснование. В 1995 году, во время празднования полувекового юбилея Победы, на высоте 252,2, в Белгородской области, был открыт мемориальный комплекс.

Главной темой его стало танковое сражение под Прохоровкой. Фото высокой, 60-метровой звонницы обязательно присутствует в гаджетах туристов, проезжающих мимо этого памятного поля. Памятник оказался достоин величия мужества и стойкости, проявленных на легендарном русском поле.

Сражéние под Прóхоровкой - сражение между частями германской и советской армий в ходе оборонительной фазы Курской битвы . Произошло 12 июля 1943 года на южном фасе Курской дуги (Белгородское направление) в полосе Воронежского фронта, в районе станции Прохоровка на территории совхоза Октябрьский (Белгородская область РСФСР). Некоторыми представителями Генштаба ВС СССР считается одним из крупнейших сражений в военной истории , с применением бронетанковых сил .

Непосредственное командование танковыми соединениями во время сражения осуществляли: генерал-лейтенант Павел Ротмистров с советской стороны и оберстгруппенфюрер СС Пауль Хауссер с немецкой стороны.

Ни одной из сторон не удалось достичь целей, поставленных на 12 июля: немцам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

Энциклопедичный YouTube

• 1 / 5

  Изначально основной удар немцев на южном фасе Курской дуги направлялся западнее - по операционной линии Яковлево - Обоянь . 5 июля, в соответствии с планом наступления, немецкие войска в составе 4-й танковой армии (48-й танковый корпус и 2-й танковый корпус СС) и Армейской группы «Кемпф» перешли в наступление против войск Воронежского фронта , на позиции 6-й и 7-й гвардейских армий в первый день операции немцы направили пять пехотных, восемь танковых и одну моторизованную дивизии. 6 июля по наступающим немцам были нанесены два контрудара со стороны железной дороги Курск - Белгород 2-м гвардейским танковым корпусом и из района Лучки (сев.) - Калинин силами 5-го гвардейского танкового корпуса. Оба контрудара были отражены силами 2-го танкового корпуса СС.

  Силы сторон

  Традиционно, советские источники указывают, что в сражении участвовало около 1500 танков: порядка 800 - с советской и 700 - с германской стороны (напр. БСЭ). В некоторых случаях указывается несколько меньшее количество - 1200.

  Многие современные исследователи считают, что, вероятно, введённые в бой силы были значительно меньше. В частности указывается, что сражение происходило на узком участке (шириной 8-10 км), который был ограничен с одной стороны рекой Псёл , а с другой - железнодорожной насыпью. Ввести настолько значительные массы танков на такой участок затруднительно.

  Надо сказать, что завышение сил противника имело место и на предварительном этапе. Так Штеменко С. М. в своей работе указывает: «К 8 апреля против Воронежского и Центрального фронтов враг сосредоточил 15-16 танковых дивизий с 2500 танками. … На 21 апреля Н. Ф. Ватутин насчитывал уже только перед Воронежским фронтом в районе Белгорода до 20-ти пехотных и 11 танковых дивизий. » Реальнее оценивает обстановку Жуков Г. К. . У него мы читаем: "В битве под Курском войска Центрального и Воронежского фронтов, как я уже говорил, по силам и средствам несколько превосходили противника. … в людях - в 1.4, в орудиях и минометах - в 1.9, в танках - в 1.2 в самолетах - в 1.4 раза. Однако, делая основную ставку на танковые и моторизованные войска, немецкое командование сгруппировало их на узких участках … ". Есть версия о том, что командование Воронежским фронтом тоже попыталось сгруппировать танковые силы под Прохоровкой.

  Германия

  С западного направления на Прохоровку наступал 2-й танковый корпус СС (2 тк СС), при этом в полосе между рекой Псёл и железной дорогой действовала дивизия СС «Адольф Гитлер », а с южного направления - 3-й танковый корпус (3 тк). Известное по наличие танков и штурмовых орудий без САУ: Grille , Wespe , Hummel и Marder , данные по которым уточняются, в дивизиях 2 тк СС по состоянию на вечер 11 июля и 3 тк по состоянию на утро 12 июля указано в таблице.

  Укомплектованность частей и соединений 2-го танкового корпуса СС 4 ТА и 3-го танкового корпуса АГ «Кемпф» на 11 июля 1943 года

  	Pz.II	Pz.III 50/L42	Pz.III 50/L60	Pz.III 75 мм	Pz.IV L24	Pz.IV L43 и L48	Pz.VI «Тигр»	Т-34	StuG III	Bef.Pz. III	Всего танков и StuG
  2-й танковый корпус СС
  Тд Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер» (на 19.25 11.07)	4	-	5	-	-	47	4	-	10	7	77
  Тд СС «Дас Райх» (на 19.25 11.07)	-	-	34	-	-	18	1	8	27	7	95
  Тд СС «Тотенкопф» (на 19.25 11.07)	-	-	54	-	4	26	10	-	21	7	122
  2-й танковый корпус СС, всего	4	-	93	-	4	91	15	8	58	21	294
  3-й танковый корпус
  6-я танковая дивизия (на утро 11.07)	2	2	11	?	-	6	-	-	-	2	23 (?)
  7-я танковая дивизия (на утро 12.07)	-	-	24	2	1	9	-	-	-	3	39
  19-я танковая дивизия (на утро 12.07)	-	-	7	4	-	3	-	-	-	1	15
  503-й отдельный тяжёлый танковый батальон (на утро 11.07)	-	-	-	-	-	-	23	-	-	-	23
  228-й отдельный батальон штурмовых орудий (на утро 12.07)	-	-	-	-	-	-	-	-	19	-	19
  3-й танковый корпус, всего	2	2	42	6	1	18	23	-	19	6	119

  Следует отметить, что танки «Пантера » в Прохоровском сражении 12 июля участия не принимали, продолжая действовать в составе дивизии «Великая Германия » на обоянском направлении . В послевоенной печати вместо реально участвовавшей в бою под Прохоровкой роты трофейных танков Т-34 (8 единиц в составе 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх»), указывались танки «Пантера». О «Пантерах», якобы действующих против его 5-й гв. ТА, говорил П. А. Ротмистров .

  СССР

  Командующий Воронежским фронтом генерал армии , Представитель ставки Верховного Главнокомандования Василевский А. М. - до 14.07.43. С 14 июля координацией действий фронта со Ставкой занимался уже Жуков Г. К.

  Советская группировка включала в себя следующие силы:

  • 2-я воздушная армия (2 ВА, генерал-лейтенант авиации Красовский С. А.);
  • 5-я гвардейская армия (5 гв. А, генерал-лейтенант Жадов А. С.);
  • 5-я гвардейская танковая армия (5 гв. ТА, генерал-лейтенант т/в Ротмистров П. А.) в составе:
    • 18-й танковый корпус (18 тк, генерал-майор т/в Бахаров Б. С.), 148 танков:

  Подразделение	Т-34	Т-70	Mk IV
  110-я танковая бригада (110 тбр, подполковник Хлюпин М. Г.)	24	21
  170-я танковая бригада (170 тбр, подполковник Тарасов В. Д.)	22	17
  181-я танковая бригада (181 тбр, подполковник Пузырев В. А.)	24	20
  36-й гв-й отдельный тяж.танковый полк прорыва (36 гв.отд.тпп)	0	0	20

  32-я мотострелковая (32 мсб полковник Стуков И. А.).

  • • 29-й танковый корпус (29 тк, генерал-майор т/в Кириченко И. Ф.), 192 танка и 20 САУ:

  Подразделение	Т-34	Т-70	СУ-122	СУ-76
  Единиц техники боеготовых и временно в ремонте по состоянию на 11 июля
  25-я танковая бригада (25 тбр, полковник Володин Н. К.)	26	32
  31-я танковая бригада (31 тбр, полковник Моисеев С. Ф.)	32	38
  32-я танковая бригада (32 тбр, полковник Линев А. А.)	64	0
  1446-й самоходно-артиллерийский полк (1146 сап)			12	8

  53-я мотострелковая (53 мсб, подполковник Липичев Н. П.). 1529-й тяжёлый самоходный артиллерийский полк СУ-152 (1529 тсап. Полк в количестве 11 машин из 12 прибыл на место только к вечеру 12 июля без снарядов. В танковом сражении 12 июля участия не принимал).

  • • 5-й гвардейский механизированный корпус (5 гв.мк, генерал-майор т/в Скворцов Б. М.)

  Подразделение	Т-34	Т-70	СУ-122	СУ-76
  10-я гвардейская механизированная бригада (10 гв.мбр, полковник Михайлов И. Б.)	29	12
  11-я гвардейская механизированная бригада (11 гв.мбр, полковник Грищенко Н. В.)	42	22
  12-я гвардейская механизированная бригада (11 гв.мбр, полковник Борисенко Г. Я.)
  24-я гвардейская отдельная танковая бригада (24 гв.отд.тбр, подполковник Карпов В. П.)	51	0
  1447-й самоходно-артиллерийский полк (1147 сап)			12	8

  • 5-я гв. ТА была усилена соединениями, с 10 июля вошедшими в её состав частями:
    • 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус (2 гв. Ттк, полковник Бурдейный А. С.),

  Подразделение	Т-34	Т-70	Mk IV
  Единиц техники боеготовых и временно в ремонте по состоянию на 11 июля , штук
  4-я гвардейская механизированная бригада (4 гв.мбр, полковник Бражников А. К.)	28	19
  25-я гвардейская механизированная бригада (25 гв.мбр, подполковник Булыгин С. М.)	28	19
  26-я гвардейская механизированная бригада (26 гв.мбр, подполковник Нестеров С. К.)	28	14
  47-й гвардейский отдельный танковый полк прорыва (47 гв.отд.тпп, подполковник Шевченко М. Т.)	0	0	21

  • • 2-й танковый корпус (2 тк, генерал-майор т/в Попов А. Ф.):
      • 26-я танковая бригада (26 тбр, полковник Пискарев П. В.) (на 11.07.43 Т-34 1 1шт. + 7 в ремонте и Т-70 33 шт. + 2 в ремонте)
      • 99-я танковая бригада (99 тбр, полковник Малов Л. И.),
      • 169-я танковая бригада (169 тбр, полковник Степанов И. Я.).
  Состояние материальной части и обеспечения 5-й гвардейской танковой армии на 17:00 11 июля 1943 года

  Боевая техника	29 тк	18 тк	2 тк	2 гв. Ттк	5 гв. мк	армейские части	Всего
  Т-34	120	68	35	84	120	36	463
  T-70	81	58	46	52	56	8	301
  Mk IV	-	18	4	3	-	-	25
  СУ-122	12	-	-	-	10	-	22
  СУ-76	8	-	-	-	7	-	15
  Всего танков и САУ	221	144	85	139	193	44	826
  На пути к ст. Прохоровка	13	33	-	-	51	4	101
  В ремонте	2	6	9	-	1	6	24
  Итого бронеединиц	236	183	94	139	245	54	951

  Г. А. Олейников по состоянию на 10 июля насчитывает в составе 5-й гвардейской танковой армии 790 танков - 260 Т-70 , 501 Т-34 , 31 Mk IV «Черчилль» (модификации Churchill IV) . И 40 (два полка) самоходных штурмовых гаубиц СУ-122 и легких штурмовых орудий поддержки пехоты на базе Т-70 СУ-76 .

  Сам Ротмистров количество техники оценивал так: «5-я гвардейская танковая армия усиливалась 2-м гвардейским Тацинским и 2-м танковыми корпусами, 1529-м самоходно-артиллерийским, 1522-м и 1148-м гаубичными, 148-м и 93-м пушечными артиллерийскими полками, 16-м и 80-м полками гвардейских минометов. В целом в нашей армии с приданными танковыми соединениями насчитывалось около 850 танков и САУ. »

  Оценка сил сторон очень сильно зависит от географических рамок сражения. В районе совхоза Октябрьский наступали 18-й и 29-й танковые корпуса - всего 348 танков.

  Планы сторон

  1. Противник на белгородском направлении, введя в бой крупные силы танков, пытается развить успех в сев. направлении - на Обоянь , Курск (до 400 танков) и в вост. направлении - на Александровский, Скородное , Старый Оскол (до 300 танков).

  Командиру 29 тк генерал-лейтенанту Т. Кириченко

  1. Задача корпуса прежняя…
  2. Начало атаки - 8.30 12.07.43 г. Начало артподготовки с 8.00.
  3. Разрешаю пользоваться радио с 7.00 12.07.43 г. Командующий 5 гв. ТА генерал-лейтенант П. А. Ротмистров

  2 тк СС разбивает врага юж. Прохоровки и создает этим предпосылки для дальнейшего продвижения через Прохоровку. Задания дивизиям:

  Дивизия «МГ» перейти в наступление с плацдарма на рассвете, захватить высоты сев.-вост. и прежде всего выйти к дороге Прохоровка, Карташёвка . Овладеть долиной р. Псёл атакой с юго-запада, обеспечив левый фланг дивизии «АГ».

  Дивизия «АГ», удерживая на левом фланге занимаемый рубеж, на правом флаге занять Сторожевое и лес севернее, отделение совхоза «Сталинское» и х. Ямки, а также высоты в 2 км вост. С наступлением угрозы со стороны долины р. Псёл совместно с частями «МГ» захватить Прохоровку и высоту 252.4.

  Дивизия «Р», удерживая на правом фланге достигнутые рубежи, занять Виноградовку и Ивановку. После овладения правофланговыми частями дивизии «АГ» Сторожевое и лесом севернее, используя их успех, перенести основные усилия в направлении высот юго-зап. Правороть. Удерживать новый рубеж Ивановка, высоты юго-зап. Правороть, высоты 2 км вост. Сторожевое (иск.).

  Ход сражения

  Существуют разные версии этого сражения.

  Первое столкновение в районе Прохоровки произошло вечером 11 июля. По воспоминаниям Павла Ротмистрова , в 17 часов он вместе с маршалом Василевским во время рекогносцировки обнаружил колонну танков противника, которые двигались к станции. Атака была остановлена силами двух танковых бригад .

  В 8 утра следующего дня советская сторона провела артподготовку и в 8:15 перешла в наступление. Первый атакующий эшелон насчитывал четыре танковых корпуса: 18-й, 29-й, 2-й и 2-й гвардейский. Второй эшелон составлял 5-й гвардейский мехкорпус.

  В начале сражения советские танкисты получили некоторое преимущество: восходящее солнце слепило наступавших с запада немцев . Очень скоро боевые порядки смешались. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин .

  Когда советские танки во время контратаки вышли на дистанцию прямого выстрела своих орудий и их встретили плотным огнём противотанковые орудия немцев, то танкисты были просто ошеломлены. Под ураганным огнём было необходимо не только вести бой, но прежде всего психологически перестраиваться от рывка вглубь обороны противника к позиционной борьбе со средствами ПТО противника.

  Южнее основного сражения наступала немецкая танковая группа «Кемпф» , которая стремилась зайти наступающей советской группировке в левый фланг. Угроза охвата заставила советское командование отвлечь на это направление часть своих резервов.

  Около 13 часов немцы вывели из резерва 11-ю танковую дивизию, которая совместно с дивизией «Мёртвая голова» нанесла удар по советскому правому флангу, на котором находились силы 5 гвардейской армии. Им на подмогу были брошены две бригады 5 гвардейского мехкорпуса и атака была отбита.

  К 14 часам советские танковые армии стали теснить противника в западном направлении. К вечеру советские танкисты смогли продвинуться на 10-12 километров, оставив, таким образом, поле сражения у себя в тылу. Сражение было выиграно.

  Версия на основании воспоминаний немецких генералов

  На основании воспоминаний германских генералов, в бою приняло участие около 700 советских танков (часть, вероятно, отстала на марше - «на бумаге» армия имела более тысячи машин), из которых было подбито около 270 (имеется в виду только утренний бой 12 июля).

  Из воспоминаний Ротмистрова следует, что его армия должна была прорвать фронт и двигаться на Харьков (косвенно это подтверждается качественным составом армии, наполовину состоящей из лёгких машин и почти не имеющей тяжёлых), обходя германское танковое скопление, находящееся, по данным разведки, в 70 км от Прохоровки и «успешно атакуемое» в тот момент штурмовой авиацией . Столкновение танковых масс было неожиданным для обеих сторон, так как обе танковые группировки решали свои наступательные задачи и не предполагали встретить серьёзного противника.

  Группировки двигались навстречу друг другу не «в лоб», а под заметным углом. Немцы первыми заметили советские танки и успели перестроиться и приготовиться к бою. Лёгкие и большая часть средних машин атаковали с фланга и заставили обратить на себя все внимание танкистов Ротмистрова, принявшихся на ходу менять направление атаки. Это вызвало неизбежную сумятицу и позволило роте «Тигров » при поддержке самоходок и части средних танков неожиданно атаковать с другой стороны.

  Версия Рудольфа фон Риббентропа, сына Иоахима фон Риббентропа, командира танковой роты, непосредственного участника сражения

  Согласно опубликованным воспоминаниям Рудольфа фон Риббентропа , операция «Цитадель» преследовала не стратегические, а сугубо оперативные цели: срезать курский выступ, уничтожить русские войска, задействованные в нём и выправить фронт. Гитлер рассчитывал в ходе фронтовой операции добиться военного успеха с тем, чтобы попытаться вступить в переговоры с русскими .

  Риббентроп отмечает, что русская сторона ожидала немецкого наступления. Вдобавок ко всему, германское командование оказало любезность противнику, атаковав точно в тех пунктах, где это предполагалось. Русские обладали преимуществом «внутренней линии»: могли направлять резервы коротким путём к каждому из угрожающих участков фронта. Они расположили в Старом Осколе оперативный резерв: 5-ю гвардейскую танковую армию. В распоряжении немецкой стороны не имелось существенных оперативных резервов. Германская стратегия предусматривала, что пехотные дивизии передовой линии пробьют бреши в оборонительных линиях противника, через которые танковые дивизии ударят во вражеский тыл. Однако, у пехотных дивизий не имелось никаких шансов преодолеть русские оборонительные позиции, сплошь усиленные вкопанными в землю Т-34. Таким образом, танковые дивизии должны были сами пробивать себе дорогу со значительными потерями: так из 22 машин Т-IV танковой роты, с которыми Риббентроп выступил 5 июля, к утру 12 июля осталось всего 7 боевых машин .

  По оценке Риббентропа, длинноствольные 75-мм пушки, установленные на старых неповоротливых Т-IV, представляли собой отличное оружие. Т-34 были намного быстрее, мощнее и маневренней, чем Т-IV. Однако, Т-34 не имел командирской башенки и управлялся наводчиком, не располагавшим круговым обзором. Наводчик видел лишь небольшой участок поля боя, на который он как раз нацеливался своей скверной оптикой .

  В своих мемуарах Риббентроп даёт подробное описание диспозиции сражения, его хода и результата. К 11 июля 1943 года танковому корпусу СС удалось далеко продвинуться в глубь позиций русских. На острие клина вечером 11 июля располагалась «бронированная группа» 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт», в составе которой находилась танковая рота Риббентропа. Части дивизии преодолели ещё один протяженный и глубокий противотанковый ров, прорвав многочисленные оборонительные линии противника. Ранним утром 12 июля немцам необходимо было взять Прохоровку - важный пункт на пути к Курску. Однако, внезапно части 5-ой советской гвардейской танковой армии вмешались в ход сражения .

  Неожиданная атака на глубоко зашедшее острие немецкого наступления - частями 5-й гвардейской танковой армии, переброшенными за ночь, - была предпринята русским командованием совершенно непонятно. Русские неизбежно должны были идти в свой собственный противотанковый ров, который был четко показан даже на захваченных нами картах.

  Русские въезжали, если им вообще удалось зайти так далеко, в свой собственный противотанковый ров, где они, естественно, становились легкой добычей нашей обороны. Горящее дизельное топливо распространяло густой черный чад - повсюду пылали русские танки, частью наехавшие друг на друга, между ними спрыгнувшие русские пехотинцы, отчаянно пытавшиеся сориентироваться и легко превращавшиеся в жертву наших гренадеров и артиллеристов, также стоявших на этом поле боя.

  Атаковавшие русские танки - их должно было быть больше ста - были полностью уничтожены.

  В результате предпринятой контратаки к полудню 12 июля немцы «с удивительно малыми потерями» заняли «почти полностью» прежние позиции .

  Немцы были ошеломлены расточительностью русского командования, бросившего на верную гибель сотни танков с пехотинцами на броне. Данное обстоятельство заставило немецкое командование глубоко задуматься о мощи русского наступления .

  Сталин якобы хотел отдать под трибунал командира 5-й советской гвардейской танковой армии генерала Ротмистрова, атаковавшего нас. На наш взгляд, у него имелись для этого веские причины. Русские описания битвы - «могила немецкого танкового оружия» - не имеют ничего общего с действительностью. Мы, однако, чувствовали безошибочно, что наступление выдохлось. Мы не видели для себя шанса продолжить наступление против превосходящих сил противника, разве только будут приданы значительные пополнения. Их, однако, не имелось.

  Версии других историков

  Версия В. Н. Замулина

  Согласно его исследованию, сражение у Прохоровки немецкое командование спланировало заранее: «4 ТА должна была двигаться от Белгорода не строго на север, а, прорвав две армейских полосы и разгромив 6 гв. А и 1 ТА, развернуться на восток, чтобы на четвёртый день операции встретить советские танковые и мехкорпуса в наиболее удобном месте для использования своих танковых дивизий - прохоровском направлении.» В то же время, участие советской стороны в нём явилось импровизацией.

  По замыслу советской стороны, контрудар 12 июля 1943 года в районе станции Прохоровка должен был окончательно переломить ход оборонительного этапа Курской битвы:

  главной причиной этого явилось решение о фронтальном ударе корпусами 5 гв. ТА и 5 гв. А не по флангам, а «в лоб» наиболее сильному на тот момент вражескому соединению, которое частью сил перешло к обороне. План контрудара к его началу уже не соответствовал изменившейся оперативной обстановке, район развертывания главной контрударной группировки был неудобным для использования большого числа танков, а возможности 2 тк СС при удержании занятой им 11 июля территории у Прохоровки недооценены.

  По данным В. Н. Замулина, 12 июля 1943 в 5 гв. А и 5 гв. ТА вышло из строя не менее 7019 бойцов и командиров. Потери четырёх корпусов и передового отряда 5 гв. ТА составили 340 танков и 17 САУ, из них 194 - сгорели, а 146 - могли быть восстановлены. Но из-за того, что большая часть подбитых боевых машин оказалась на территории, контролируемой немецкими войсками, машины, подлежавшие восстановлению, также были потеряны. Таким образом, всего было потеряно 53 % бронетехники армии, принимавшей участие в контрударе. По мнению В. Н. Замулина,

  основной причиной высокой убыли танков и невыполнения задач 5 гв. ТА явилось неправильное использование танковой армии однородного состава, игнорирование приказа Наркома обороны СССР № 325 от 16 октября 1942 г., в котором был аккумулирован накопленный за предыдущие годы войны опыт применения бронетанковых войск. Распыление стратегических резервов в неудачном контрударе оказало существенное негативное влияние на итоги завершающего этапа Курской оборонительной операции.

  Оценивая роль танкового боя у станции Прохоровка 12 июля 1943 года, В. Н. Замулин признаёт, что он явился «кульминационным моментом Курской оборонительной операции на южном фасе, после которого напряжение боев резко снизилось», однако бой был лишь частью сражения, проходившего с 10 по 16 июля, и срыв наступления ГА «Юг» стал результатом общих усилий войск Воронежского фронта и резерва Ставки ВГК. Красная армия могла применить в Курской битве лишь около 8 тысяч танков.

  Итоги

  Согласно исследованию А. В. Исаева :

  Контрудар советских войск в районе Прохоровки был для немцев ожидаемым ходом. Ещё весной 1943 г., более чем за месяц до наступления, вариант отражения контрудара из района Прохоровки отрабатывался, и что делать, части II танкового корпуса СС прекрасно знали. Вместо того чтобы двигаться на Обоянь, эсэсовские дивизии «Лейбштандарт» и «Мертвая голова» подставились под контрудар армии П. А. Ротмистрова. В результате планировавшийся фланговый контрудар выродился в лобовое столкновение с крупными танковыми силами немцев. 18-й и 29-й танковые корпуса потеряли до 70 % своих танков и фактически были выведены из игры…

  Несмотря на это, операция прошла в весьма напряженной обстановке, и только наступательные, подчеркиваю, наступательные действия других фронтов позволили избежать катастрофического развития событий.

  Информация про фланговый удар - не более чем миф. Прохоровское сражение было частью (основной) общего наступления, в которую были включены 5 из 7 армий Воронежского фронта, а именно: 5 гв. ТА, 5 гв. А, 1 ТА, 6 гв. А и 69 А. Наступление абсолютно всех армий планировалось в лоб наступающих немецких войск:

  • 5 гв. ТА против дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер».
  • 5 гв. А против дивизии СС «Мертвая голова».
  • 40 А (с приданными частями 2 тк и 2 гв. Ттк) против дивизии СС «Дас Райх»
  • 1 ТА и 6 гв. А (с приданными частями 40 А, 10 тк и 5 гв. Стк) против 3 тд, 11 тд и мд «Великая Германия» (включая 100-ю тбр «пантер»).

  Впрочем, идея флангового удара 5 гв. ТА в направлении Шахово, Яковлево, действительно рассматривалась и притом основательно. Дело в том, что на этом участке 48-му ск 69-й А противостоял относительно слабый противник - немецкая 167-я пд. 11 июля по приказу П. А. Ротмистрова командир 29-го тк И. Ф. Кириченко с группой офицеров штаба приступил к рекогносцировке района Лески, Шахово. В случае успеха прорыва 29-го тк создалась бы угроза окружения основных сил 4 ТА. Но этот вариант принят не был, вероятно, из-за необходимости преодоления сложных препятствий: заболоченной поймы Липового Донца и заминированной немцами насыпи железной дороги. Также рассматривался план наступления 5 гв. ТА на х. Веселый, против дивизии СС «Мертвая голова», но из-за отсутствия средств для форсирования р. Псёл от этого плана также отказались.

  Местность, в которой воевали войска 11 июля, по всему фронту была очень сильно пересеченная: с глубокими балками, оврагами, поймами рек и железнодорожными насыпями. По обстановке на 10 июля, наступление из района свх. Комсомолец было наиболее предпочтительным для танкового удара. Однако к вечеру 11 июля 2-й гренадерский полк дивизии СС «Лейбштандарт» уже вышел на окраины Прохоровки, лишив 5 гв. ТА всех преимуществ маневра. Армия вынуждена была наступать поэшелонно в двух возможных очень узких местах, в обход глубокой балки:
  - На деревню Васильевка, вдоль реки Псёл.
  - через свх. Октябрьский, вдоль железнодорожной насыпи, форсируя свой собственный противотанковый ров, пройденный немцами днем ранее.
  Таким образом, с учетом рельефа местности и прибытия 5 гв. ТА под Прохоровку, других возможностей для концентрированного удара танковыми частями на 11 июля просто не было. Особенно во фланг наступаюшему 2 тк СС.

  Тем не менее, немецкое наступление закончилось неудачей, и больше таких масштабных атак немцы под Курском не предпринимали.

  Потери советских танкистов составили не менее 270 машин (из них только два танка - тяжёлые) в утреннем бою и ещё несколько десятков в течение дня - по воспоминаниям немцев небольшие группы советских танков и даже отдельные машины появлялись на поле боя до вечера. Вероятно, это подтягивались отставшие на марше. С ними боролась уже противотанковая артиллерия, бронетехника была отведена и замаскирована.

  Тем не менее, выведя из строя четверть танков противника (а учитывая качественное соотношение сил сторон и неожиданность удара это было чрезвычайно непросто), советские танкисты вынудили его остановиться и, в конечном счёте, отказаться от наступления.

  Сводные данные о потерях 5-й гв. ТА за 12 июля , д. 70 . Общие же потери танков и штурмовых орудий 2 тк СС за 12 июля составили около 80 танков и штурмовых орудий, в том числе не менее 40 единиц потеряла дивизия «Мёртвая Голова», в утреннем бою не участвовавшая.

  Соединение	Личный состав, всего	Безвозвратные потери	Источник потерь	Танков и САУ в строю	Участвовало в бою	Потери (сгорело / подбито)	Источник потерь танков и САУ	В строю на 13.00 13.07.43

  Наличие боеспособных танков и штурмовых орудий во 2 тк СС на вечер 13 июля 1943 г. (день празднования этих святых приходится на 12 июля, день сражения). На мраморных плитах его стен высечены имена 7 тысяч погибших здесь воинов.Marduk есть танковая миссия «Курск», а действия разворачиваются около Прохоровки.

  Номер, наименование соединения	Pz.II	Pz.III 50/L42	Pz.III 50/L60	Pz.III 75 мм	Pz.IV L24	Pz.IV L43 и L48	Pz.VI «Тигр»	Т-34	StuG	Bef.Pz. III	Всего танков и StuG
  Тд Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер»	4	-	5	-	-	31	3	-	20	7	70
  Тд СС «Дас Райх»	-	-	43

  После пяти дней оборонительных боев южнее Курска, командование Воронежского фронта доложило Ставке, что немецкое наступление выдыхается и наступил момент для перехода к активным действиям.

  Вечером командование Воронежского фронта получило приказ Ставки о проведении контрудара по крупной группировке немецких поиск. Скопившейся в районе Мал. Маячки, Озеровский. Для проведения контрудара фронт был усилен двумя армиями, 5-Й гвардейской, под команлованием А. Жадова и 5-й гвардейской танковой, под командованием П. Ротмистрова. переданными из Степного фронта. План проведения контрудара, разработанный в штабе Воронежского фронта при участии представителя Ставки А.Василевского VI командующих армиями заключался в следующем. Основное ядро 5-й гвардейской танковой армии, усиленное двумя танковыми полками прорыва должно было при поддержке двух самоходно-артиллерийских полков и полка гвардейских реактивных минометов и всей наличной штурмовой авиации разрезать надвое танковый корпус СС, силы которого, казалось, иссякли в предыдущий лень. При этом планировалось достичь рубежа Покровка-Яковлево. после чего повернуть на Восток и Запад, перерезав немецким войскам пути для отступления и окружить разрешимые группировки при содействии частей 5-й гвардейской армии, а также 2-м танковым корпусом и 2-м гвардейским танковым корпусом.

  Однако, подготовка контрудара, начавшаяся 10-11 июля, была сорвана немцами, которые сами нанесли нашей обороне на данном участке дна мощных удара. Один - в направлении Обояни, а второй - на Прохоровку. Первый удар, по отзывам немцев, носил скорее отвлекающий характер, и тем не менее, его сила и внезапность привели к тому, что некоторые части 1-й танковой и 6-й гвардейской армий отступили на 1-2 км в направлении Обояни.

  На разных участках началось наступление в направлении Прохоровки, когда II батальон танкового полка СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (LSSAH) совместно с III батальоном под командованием И.Пайпера внезапным ударом овладели высотой 252,2, господствующей над дорогой Тетеревино-Прохоровка. Через 10 минут рота «Тигров» дивизии «Мертвая голова» (Totenkopf) начали форсировать реку Псел, пытаясь расширить плацдарм между поселками Красный Октябрь и Михайловка.

  Юго-Западнее Прохоровки в направлении пос. Ясная Поляна повела наступление дивизия СС «Дас Райх» (Das Reich). Из-за внезапного неорганизованного отхода некоторых пехотных частей 5-й гвардейской армии и 2-го танкового корпуса, была сорвана артиллерийская подготовка советского контрнаступления, начавшаяся 10 июли. Многие батареи остались без пехотного прикрытия и понесли потери как на позициях развертывания, так и в движении. Фронт оказался в очень тяжелом положении.

  Лишь быстрый ввод в сражение 42-й стрелковой дивизии, а также перевод всей имеющейся в наличии артиллерии на прямую наводку позволил остановить продвижение немецких танков.

  Группа «Кемпф» состояла из 6-й и 19-й танковых дивизий, которые имели в своем составе около 180 танков, которым противостояли 100 отечественных танков. В ночь на 11 июля немцы нанесли внезапный удар из района Мелехово на север и северо-запад с целью прорваться к Прохоровке. Оборонявшиеся на данном направлении пехотные подразделения 9-й гвардейской и 305-й стрелковой дивизий, не ожидавшие столь мощного удара, отошли. Для прикрытии оголившегося участка фронта в ночь с 11 на 12 июли была переброшена 10 ИПТАБр из резерва Станки. Кроме того, на данном участке были задействованы 1510-й ИПТАП и отдельный батальон ПТР. Эти силы, вместе с пехотными частями 35-го гвардейского стрелкового корпуса, не позволили развить наступление в направлении ст. Прохоровка. На данном участке немцам удалось прорваться только до реки Сев. Донец в районе Ново-Осконное.

  12 июля 1943 года. Решающий день.

  Планы противников на решающий день.

  Командующий танкового корпуса СС Пауль Хауссер поставил своим трём дивизиям следущие задачи:

  LSSAH - обойти пос. Сторожевое с севера и выйти на рубеж Петровка - ст. Прохоровка. одновременно укрепив свои позиции на высоте 252,2.

  Das Reich - отбросить противостоящие советские войска на рубеж восточнее Ивановки.

  Totenkopf - вести наступление по дороге Прохоровка- Карташевка.

  Это было наступление в направлении ст. Прохоровка с трех направлений, чтобы преодолеть последний рубеж советской обороны и подготовить «ворота» для ввода в прорыв резервов группы армии «Юг».

  В это же время Командование Воронежского фронта, считая немецкое наступление сорванным, а кризис - преодоленным, собиралось начать запланированное контрнаступление на Лучки, Яковлеве. К этому моменту 5-я га, танковая армия начала сосредоточение двух танковых корпусов, имевших в своем составе около 580 танков, П.Ротмистров выбрал рубеж развертывания первого эшелона армии западнее и юго-западнее ст. Прохоровка на фронте 15 км. Подготовились для улара также части 2-го гвардейского танкового корпуса и 5-го гвардейского танкового корпуса.

  К 5 часам утра. Отвлекающий удар немцев с юга. В это время немецкие войска группы «Кемпф», стараясь развить свое наступление в северном направлении, нанесли удар в полосе обороны 69-й армии. К 5 часам утра части 81-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий 69-й армии были отброшены с оборонительного рубежа у р. Северный Донец - Казачье и немцам удалось овладеть селами Ржавец, Рындинка, Выползовка. Возникла угроза левому флангу разворачивавшейся 5-й гвардейской танковой армии и по распоряжению представителя Ставки А.Василевского командующий фронтом Н.Ватутин отдал приказ направить подвижный резерв 5-й гвардейской танковой в полосу обороны 69-й армии.

  В 8 часов утра. Резервная группа под командованием генерала Труфанова в контрнаступление на прорвавшиеся подразделения немецких войск группы «Кемпф».

  Благодаря стойкой обороне частей Красной армии 3-му танковому корпус у немцев (300 танков и 25 штурмовых орудий) так и не удалось прорваться к позициям Ротмистрова с юга.

  В 7:45. Сразу после рассвета 12 июля начался легкий дождь, немного задержавший начало немецкого наступления на Прохоровку, но не помешавший советскому 18-му танковому корпусу генерала Бахарова силами одной танковой бригады начать атаку II-го батальона LSSAH на окраинах совхоза «Октябрьский». В до 40 советских танков начали атаку посёлок Михайловка но были отбиты дивизионом штурмовых орудий и отошли.

  С 8 часов утра Самолёты Люфтваффе начали интенсивную бомбардировку советских позиций около Прохоровки.

  В 8:30 главные силы немецких войск в составе танковых дивизий «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Дас Райх» и «Тотенконф». насчитывающие и споем составе до 500 танков и САУ (в том числе 42 танка «Тигр»), перешли в наступление в направлении ст. Прохоровка в полосе шоссейной и железной дороги. Эту группировку поддерживали все имеющиеся в наличии воздушные силы. Впрочем, в первом уларе этого наступления было задействовано лишь до половины имевшихся в распоряжении немецких войск бронетанковых сил - по одному батальону дивизий LSSAH и Das Reich, две роты «Тигров» и одна рота Т-34, общим количеством около 230 танков. 70 штурмовых орудий и 39 противотанковых САУ «Мардер».

  В 9:00 после 15-минутной артподготовки немецкая группировка и свою очередь была атакована основными силами 5-й гвардейской танковой армии. 18-й танковый корпус генерала Бахарова на большой скорости прорвался в совхоз Октябрьский, и несмотря на большие потери, захватил его. Однако у посёлков Андреевка и Васильевка он встретил танковую группировку противника, в которой было 15 танков «Тигр» и батальон штурмовых орудий. Два взвода «Тигров» (Х.Вендарфа и М.Виттмана) открыли огонь по советским танкам с места с дистанции 1000-1200 м. Штурмовые орудия, маневрируя, вели огонь с коротких остановок. Потеряв около 40 танков, части 18-го т.к. смогли овладеть Васильевкой, но развить наступление дальше были не в состоянии и в 18 часов перешли к обороне. От их огня немцы потеряли сгоревшими один Тигр и семь штурмовых орудий, а также подбитыми и поврежденными три «Тигра*, шесть средних танков и до 10 самоходных орудий.

  Примерно в 11:30 29-й танковый корпус начал бой за высоту 252,5 где его встретили танки Дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». В течение всего дня корпус вел маневренный бой, но после 16 часов был потеснен подошедшими танками дивизии СС «Тотенкопф» и с наступлением темноты перешел к обороне.

  В 14.30 2-й гвардейский танковый корпус, наступавший в направлении Калинина, внезапно для командования столкнулся с наступающей танковой дивизией СС «Дас Райх». В связи с тем. что 29-й танковый корпус завяз в боях за высоту 252,5. немцы нанесли 2-му гвардейскому танковому корпусу удар в обнаженный фланг и принудили его к отходу в исходное положение. В ходе этих боев 2-й гвардейский танковый корпус потерял 24 из 41 введенного в бой танка подбитыми и поврежденными. Из них сгорело 12 машин.

  2-й танковый корпус, обеспечивавший стык между 2-м гвардейским танковым корпусом и 29-м танковым корпусом, смог несколько потеснить немецкие части, находившиеся перед собой, но попал под огонь подтянутых из второй линии штурмовых и противотанковых орудий, понес потери и остановился.

  12 часов дня. Удар немцев с севера.

  К полудню 12 июля немецкому командованию стало ясно, что фронтальное наступление на Прохоровку не удалсь. Тогда они решили, форсирован Псел, выйти частью сил севернее Прохоровки в тылы 5-й гвардейской танковой армии, для чего были выделены 11-я танковая дивизия и оставшиеся подразделения танковой лишний СС «Тотемкопф* (96 танков и САУ. полк мотопехоты, до 200 МОТОЦИКЛИСТОВ). Группировка прорвала боевые порядки 52-й гвардейской стрелковой дивизии и к 13 часам овладела высотой 226,6.

  Но на северных скатах высоты немцы наткнулись на упорное сопротивление 95-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Ляхова. Дивизия была спешно усилена артиллерийским противотанковым резервом, в составе одного ИПТАП и двух отдельных ДИВИЗИОНОВ трофейных орудий (один дивизион был оснащен 88-мм зенитными пушками). До 18 часов дивизия успешно оборонялась от наступавших танков. Но в 20:00. после мошною авиационного налета, ввиду отсутствия боеприпасов и больших потерь личного состава, дивизия под ударами подошедших немецких мотострелковых частей отошла за селение Полежаев. Здесь уже были развернуты артиллерийские резервы и немецкое наступление было остановлено.

  5-й гвардейской армии также не удалось выполнить поставленные задачи. Столкнувшись с массированным огнем немецкой артиллерии и танков, пехотные подразделения продвинулись вперед на расстояние 1-3 км, после чего перешли к обороне. В полосах наступления 1-й танковой армии, 6-й гвардейской армии. 69-й армии и 7-й гвардейской армии решающего успеха также не произошло.

  С 13 до15 июля немецкие части продолжали вести наступательные действия, но к тому времени сражение ими уже было проиграно. 13 июля фюрер сообщил командующим группы армии «Юг» (фельдмаршал фон Манштейн) и группы армии «Центр» (фельдмаршал фон Клюге), что решил отказаться от продолжения операции «Цитадель». На это решение так же повлияла успешная высадка союзников в Сицилии происходившая в дни Курской битвы.

  ВЫВОДЫ:

  Бои под Прохоровкой а послевоенные годы были объявлены «крупнейшим танковым сражением второй Мировой войны». При этом большинство авторов, описывая его, сходились в том, что «на небольшом поле недалеко от Прохоровки «сошлись в рукопашную» более 1000 танков». Сегодня это поле даже показывают проезжим туристам, но анализ даже отечественных документов военного времени доказывает, что эта легенда соотносится с ними, мягко говоря, очень Приблизительно.

  Так называемое «танковое сражение под Прохоровкой отнюдь не происходило на каком-то отдельном поле, как это было принято считать. Операция осуществлялась на фронте протяженностью более 35 км (а с учетом южною направления - ещё больше) и представляла собой целый ряд отдельных сражений с применением танков обеими сторонами. Всего здесь участвовало по оценкам командования Воронежского фронта 1500 танков и САУ с обеих сторон. Причем, 5-я гвардейская танковая армия действовавшая в полосе протяженностью 17-19 км вместе с приданными частями к началу боев насчитывала от 680 до 720 танков и САУ. а немецкая группировка - до 540 танков и САУ.

  Главные события здесь происходили 12 июля, на которое приходится и максимум потерь матчасти и личного состава обеими сторонами. В боях 11-13 июля немцы потеряли западнее и юго-западнее Прохоровки, согласно донесения командования фронтом, около 320 танков и штурмовых орудий (по другим данным - от 180 до 218) подбитыми, брошенными и уничтоженными, группа «Кемпф» - 80 танков, а 5-я гвардейская танковая армия (без учета потерь группы ген. Труфанова) - 328 танков и САУ (см табл.). По непонятными причинам в отчете фронта отсутствует точная информация о потерях действующих здесь же 2-го гвардейского танкового корпуса и 2-го танкового корпуса, которые оцениваются в 55-70 машин подбитыми и уничтоженными. Несмотря на большую концентрацию танков с обоих сторон, основные потери были нанесены им отнюдь не вражескими танками, а противотанковой и штурмовой артиллерией противника.

  Контрудар войск Воронежскою фронта не завершился уничтожением вклинившейся немецкой группировки и потому сразу после завершения считался неудавшимся, но поскольку он позволил сорвать немецкое наступление в обход г. Обоянь на Курск, позднее его результаты были признаны удачей. Кроме того, необходимо учитывать и тот факт, что количество немецких танков, участвовавших в сражении и их потери, приведенные в донесении командования Воронежским фронтом (командующий Н.Ватутин, член поенного совета - Н.Хрущев), сильно отличаются от донесений командиров подчиненных им подразделений. И из этого можно сделать вывод, что масштабы так называемого «Прохоровского сражения» могли быть сильно раздуты командованием фронта. чтобы оправдать большие потери личного состава и матчасти подразделений фронта в ходе неудавшегося наступления.

  По не вполне понятным причинам, ряд исследователей, изучающих события на Курской дуге, почему-то уделяют огромное значение сражению под Прохоровкой. Словно это сражение и стало кульминацией битвы, а все что происходило на других участках дуги, было чуть ли не второстепенным. Хотя прохоровское сражение, при всем его накале и драматизме, было лишь одним из эпизодов грандиозной битвы на Курской дуге.
  Например, не меньшего внимания заслуживают бои на обоянском направлении, но многие историки доходят до того, что даже прохоровское сражение сужают до рамок одного дня - 12 июля 1943 года. Хотя длилось оно, как минимум неделю. Разумеется, такой узконаправленный подход приводит к искаженному пониманию того, что произошло на Курской дуге. Неудивительно, что некоторые исследователи, по результатам боев 12 июля, вообще договорились до того, что под Прохоровкой советские войска потерпели поражение и, дескать, лишь чудо не позволило вермахту разгромить Красную Армию.

  Но так ли это было на самом деле? Особенно если рассматривать всю битву на Курской дуге, а не один лишь контрудар под Прохоровкой 12 июля?
  

  Как известно, на первоначальном этапе битвы успех сопутствовал немцам, которые за два дня боев сумели прорвать оборону, готовившуюся в течение трех месяцев. Вечером 6 июля немецкие передовые части оказались всего в 10 километрах от станции Прохоровка, однако, натолкнувшись на ожесточенное сопротивление 1-й танковой армии, не смогли сходу ею овладеть.

  Начиная с 6 июля, на прохоровском направлении развернулись жесточайшие бои, которые продолжались здесь вплоть до 16 июля. Особого ожесточения они достигли к 10 июля. Именно этот день можно считать официальной датой начала Прохоровской битвы.

  11 июля советское командование, видя, что темп немецкого наступления снижается, решило нанести контрудар, основная роль в котором отводилась 5-ой гвардейской танковой армии П. А. Ротмистрова. В своем составе армия имела около 860 танков и самоходных установок. Контрудар намечался на 10.00 12 июля, однако немцы 11 июля прорвали оборону 69-й армии и стали угрожать флангам 5-й танковой армии. Поэтому начало контрудара было решено перенести на 8.30.

  Армия Ротмистрова была резервной и до этого в боях на Курской дуге не участвовала. Однако развертывание 5–й гв. ТА немцами тщательно отслеживалось. Более того, они заранее знали направление удара и смогли организовать плотную линию обороны.

  Стоит признать, что и направление главного удара было выбрано крайне неудачно, так как 5-й гв. ТА противостояли наиболее сильные части 2-го танкового корпуса СС. И когда первый эшелон, состоящий из двух танковых корпусов (300 танков и САУ) утром 12 июля пошел в атаку, это не стало для немцев неожиданностью. Наши танки сразу же попали под шквальный огонь.

  Ситуация усугублялась тем, что танки шли в лобовую атаку на весьма ограниченном пространстве шириной 4-5 километров. Немцы же, используя превосходство в артиллерии, расстреливали танки Ротмистрова практически безнаказанно. Т-34 поражался 88-мм пушкой «тигра» на расстоянии до двух километров, а 75-мм пушкой среднего T-IV – до 1,5 километров.

  

  
  Немецкая танковая колонна (PzKpfw III), июнь 1943 года. Фото с сайта wikimedia.org

  Легкие танки Т-70, которые так же приняли участие в боях 12 июля, вообще не представляли для немцев угрозы, так как причинить хоть малейший ущерб немецким средним, не говоря уже о тяжелых, танкам они практически не могли. Для этого им надо было сблизиться с ними буквально на дистанцию пистолетного выстрела, но немцы, используя преимущества своей артиллерии, предпочитали расстреливать их издалека.

  Кроме танков немцы имели противотанковые батареи, которые так же записали на свой счет немало советских танков. Эти батареи не были своевременно подавлены, что привело к весьма печальным последствиям. Разумеется, не бездействовала и немецкая авиация.

  Советским танкам пришлось вести бой в очень невыгодных условиях. Поразить «тигр» или T-IV стреляя сходу было практически невозможно, а остановившийся для прицельного выстрела танк сразу же становился прекрасной мишенью. Кроме того, с немецкими танками надо было еще сблизиться примерно до 500-600 метров. Вот почему бой сразу же стал складываться не в пользу наших танкистов.

  К 11.00 стало ясно, что наступление выдохлось. Однако танкисты продолжали выполнять поставленную задачу и на отдельных участках им удалось вклиниться в немецкую оборону. Но это были весьма незначительные успехи, за которые, к тому же, пришлось заплатить очень высокую цену. Основная цель контрудара достигнута не была, более того, армия Ротмистрова фактически перестала существовать как полноценное боевое соединение.

  Из 670 танков и САУ, принимавших участие в боях 12 июля, 5-я гв ТА потеряла более 450 машин. То есть почти три четверти своего состава. Безвозвратные потери достигли порядка трехсот танков. Немцы так же понесли потери, которые оцениваются примерно в 150 танков, но из них безвозвратно были потеряны не более трех десятков. И вполне понятна ярость Сталина, когда он узнал о том, какую цену пришлось заплатить за так называемый «разгром» немцев.

  Кроме того, пришлось срочно вносить коррективы в дальнейшие наступательные планы, где 5-й гв ТА отводилась заметная роль. Однако всего за один бой, даже с учетом восстановленной и отремонтированной техники, армия Ротмистрова более чем наполовину утратила свою боеспособность и, соответственно, могла отныне решать только ограниченные задачи.

  Ожидать другого результата от лобовой атаки на неподавленную оборону немцев не приходилось. Советским танкистам изначально пришлось действовать в крайне тяжелой ситуации, где шансы на успех были равны нулю.

  Самое печальное, что происходило это не в конце июня 1941 года под Дубно, где разыгралось действительно невиданное по масштабам танковое побоище, а спустя два года после начала войны. Когда советские генералы, казалось бы, обрели немалый опыт и научились воевать. Но Ротмистров зачем-то бросил танки в лобовую атаку, незамысловато пытаясь танковый клин немцев выбить своим танковым клином.

  Не совсем верна и распространенная версия о «встречном танковом» сражении». Немцы за весь день 12 июля не раз переходили в контратаки и тогда действительно имело место дуэльное противостояние советских и немецких танков. Но ни о какой танковой лавине, несущейся навстречу друг другу, и речи быть не могло. Немцы были не настолько глупы, чтобы позволить задавить себя численно превосходящими советскими танками. Или хотя бы подпустить их на дистанцию действенного выстрела, что им было категорически запрещено в приказном порядке. «Невиданное в истории» танковое сражение – это явное приукрашивание событий, призванное хоть как-то прикрыть промахи и сгладить впечатление от серьезных потерь 5 гв. ТА.

  Так же надумано и количество участвовавших в бою танков. Цифра в полторы тысячи завышена примерно в два раза и опять-таки призвана скрыть промахи Ротмистрова. Ведь ему предстояло объяснить, каким образом из строя выбыло почти полтысячи машин, большинство из которых было потеряно безвозвратно. Поэтому и были придуманы сотни участвовавших в сражении и уничтоженных «пантер», «тигров» и «фердинандов».

  Людские потери 5-й гв. ТА за 12 июля составили около 6000 человек, из которых погибли или пропали без вести около 2000 солдат и офицеров. Всего же с 12 июля и до окончания активных боевых действий под Прохоровкой (18 июля) армия потеряла почти 10 000 человек, из которых около пяти тысяч безвозвратно.

  

  
  Памятник Танкисту и Пехотинцу на Прохоровском поле. Фото Chumakov Andrey с сайта wikimedia.org

  О том, что 12 июля не было достигнуто решительного перелома говорит и тот факт, что 16 июля командующий Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутин приказал войскам перейти к обороне. Хотя именно в этот момент немцы, в силу изменившейся ситуации на южном фланге советско-германского фронта, начали отвод своих соединений. И именно 16 июля можно считать днем окончания Прохоровского сражения.

  Что касается контрудара 12 июля, то это был всего лишь один из эпизодов семидневной битвы под Прохоровкой. Которая, несмотря на неприятные для нас цифры потерь, закончилась в пользу Красной Армии. Немцам так и не удалось прорваться в тыл нашим войскам и выйти на оперативный простор. Но за это пришлось заплатить высокую цену.

  О том, что цена была заплачена высокая, свидетельствует вот какой факт. Получив уточненные данные о том, что же именно произошло под Прохоровкой 12 июля, Сталин, что с ним случалось крайне редко, пришел в ярость и для командующего 5-й гв. ТА П.А. Ротмистрова дело едва не закончилось трибуналом. По указанию Сталина была создана комиссия под председательством Г. М. Маленкова, которая, после долгого разбирательства, охарактеризовала действия 5-й гв. ТА 12 июля как «образец неудачно проведенной операции».

  О том, насколько неудачно была проведена эта операция, косвенно свидетельствует и план Манштейна, который сразу же после «встречного танкового сражения» планировал ни много не мало… окружить Ротмистрова. Вечером 12 июля штаб 2-го танкового корпуса СС получил ориентировку на 13 июля. Корпусу предписывалось перейти «в охватывающее наступление… против стоящих в районе Прохоровки танковых соединений противника». То есть, окружить части 5-й гв. ТА Ротмистрова.

  На печальные размышления наводит и тот факт, что немцы в течение 13 и 14 июля спокойно эвакуировали с поля боя поврежденные танки. Всего им удалось вывезти около 200 машин. Как своих, так и советских. Те советские танки, которые, по тем или иным причинам эвакуировать не удалось, немцы взрывают. 24 июля этот факт признает и член Военного совета Воронежского фронта Н.С. Хрущев: «поле боя осталось за противником - почти все поврежденные советские танки были немцами подорваны и сожжены, тогда как немецкая техника эвакуирована».

  Но если под Прохоровкой добиться успеха не удалось, то на других участках Курской дуги немцы выдохлись, начали отходить на первоначально занимаемые позиции, а затем оставили и их. А дальше без остановок покатились на запад, пока не докатились до Берлина, где и была поставлена точка в войне. А Прохоровское поле навсегда останется полем русской ратной славы. И хотя официальная версия не совсем верно отражает то, что там происходило в действительности, подвиг советских солдат никогда не будет забыт. Своим массовым героизмом и ценой своих жизней они сорвали наступательные планы вермахта и внесли свой вклад в победу на Курской дуге.

  Хорошим уроком сражение под Прохоровкой стало и для Ротмистрова. В дальнейшем он планировал операции более тщательно и вскоре его армия отличилась в боях на Днепре и в Пятихатской операции. Уже в октябре неудачный контрудар под Прохоровкой был забыт и Ротмистров получил звание генерал-полковника. А 21 февраля 1944 года, после блестящей Корсунь-Шевченковской операции, Ротмистров стал маршалом бронетанковых войск. Хотя, судя по всему, он так и не смог до конца жизни забыть контрудар под Прохоровкой…