Литография бем сколько голов столько умов. Елизавета Бём силуэты, иллюстрации

А. В. Ярцева

Открытки Елизаветы Бем

Однако едва ли не в первую очередь имя Бем известно благодаря открыткам. Их по ее рисункам вышло более трехсот в разных издательствах. Первым из них, для которого она начала работать, было издательство Общины святой Евгении ; много открыток было выполнено ею для петербургского издательства «Ришар» , а также для парижской фирмы И.С. Лапина .

Писательница Софья Ивановна Лаврентьева (1836-1918) в биографическом очерке о художнице, вышедшем в 1911 году, задавалась риторическим вопросом: «Кто, встретив этих детишек <...>, отпечатанных в виде карточек, заказываемых художнице со всех концов старого и нового света и раскупаемых нарасхват, - не залюбуется, а часто и приветливо улыбнется этим крошкам, то в расшитых золотом, боярских кафтанах, то в рваных зипунишках и простых рубашенках; то в виде ангелочков, осененных грациозно-сложенными крыльями?» Словами этими вполне можно охарактеризовать и открытки Бем, выпуск которых был приурочен к празднику Пасхи.

Как и в случае с другими работами художницы, интересно проследить, какие тексты она включает в свои композиции. В основе нескольких - пасхальное песнопение, стихира праздника: «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити».

В некоторых рисунках Бем цитирует стихи русских поэтов, сочиненные еще в 1880-х годах. Композиция «Весна идет полна чудес...» отсылает к заключительным строкам стихотворения Аполлона Николаевича Майкова (1821-1897) «Христос воскрес!». Эта открытка Общины святой Евгении впервые была напечатана в марте 1909 года, а на выставке представлено ее 4-е издание.

Последняя строфа стихотворения «Христос воскрес» Екатерины Андреевны Бекетовой (1855-1892) - тети поэта Александра Блока - была выбрана для открытки издательства «Ришар»

Иногда поэтические строки на открытках несколько перефразированы сравнительно с оригиналом, иногда соединены со строками других авторов. Возможно, слова из того же стихотворения Бекетовой вдохновили Бем на рисунок «Христос воскрес, Христос воскрес! Ликуют ангелы с небес!». Еще одна открытка фирмы «Ришар» - «Повсюду благовест гудит...» - напоминает сразу о двух этих стихотворениях: и Майкова, и Бекетовой.

Конечно, в целом ряде работ Бем использовала традиционное пасхальное приветствие. Парные открытки Общины святой Евгении «Христос воскресе!» и «Воистину воскресе!» в первый раз увидели свет в 1905 году. Вероятно, не только у Лаврентьевой «очаровательные мордашки», которые рисовала Бем, вызвали чувства успокоения и умиления. Несмотря на то, что эти изображения детишек в корзинках были фототипическими - то есть монохромными - популярность их была велика: первая открытка представлена на выставке 7-м изданием, вторая - 4-м изданием. Цветная автотипия, подготовленная тем же издательством к Пасхе 1908 года и изображающая крестьянскую девочку с куклой, тоже выдержала не менее 4-х изданий.

Две открытки, названные «Христос воскресе!», были созданы художницей и для издательства «Ришар»: на них представлены крестьянские дети – девочка и мальчик.

Не могла Бем не обратиться и к столь любимым ею пословицам и поговоркам («Дорого яичко в Христов день!», «Всякая душа праздничку рада»), к народным песням («Нам не до вас, когда праздничек у нас!», «Наварила, напекла, не для Грицки для Петра!»). Кстати, некоторые из поэтических изречений, приводимых на открытках, возможно, являются талантливыми стилизациями и сочинены самой художницей: такое наблюдение сделано современным исследователем Н.А. Мозохиной в статье к иллюстрированному каталогу почтовых карточек «Елизавета Бем» (2012). Как бы то ни было, пасхальные открытки значительно пополняют галерею, в которую входят «все эти детишки, в их неистощимом разнообразии, с всегда так кстати прибранными пословицами или прибаутками», как писала о них Лаврентьева.

В ряде работ о празднике напоминает пасхальное яйцо: таковы, например, открытки из серии, напечатанной И.С. Лапиным в Париже, и открытка издательства «Ришар» , обаятельная героиня которой занята детской игрой - катанием пасхальных яиц с лотка.

«С Красной горки начинали катать яйца. У меня в детстве тоже была специальная дощечка для этого, длиной, наверное, в полметра, с наклоном и с желобком внутри. На один конец яйцо клали, с другого - катили. Чье яйцо уцелеет - тот победил».
Митрополит Питирим (Нечаев). «Русь уходящая»

В других рисунках варьируется тема маленькой хозяйки, хлопочущей над приготовлением пасхальных угощений или приглашающей к праздничному столу: подобные открытки можно найти и у Общины святой Евгении , и у издательства «Ришар» . Встречается этот сюжет и на открытках, тексты к которым не являются пословицами.

Некоторые открытки Бем связаны с обычаем христосования. Взаимное поздравление с праздником, сопровождаемое поцелуем и дарением другу другу пасхальных яиц, начиналось на праздничном богослужении и продолжалось вне храма.

«Небо покрылось заревом; восток брызнул золотом <...>. На площади, в ограде, в притворе и в церкви поминутно слышались: «Христос воскресе!» «Воистину воскресе!» – звучали поцелуи». «Все обнимают друг друга, повторяя: Христос воскресе!.. Воистину воскресе!.. Меняются яйцами. У всех праздничные, веселые лица; пропали печали, заботы, скрылась куда-то крестьянская нужда».
Н.А. Соловьев-Несмелов. «Светлый праздник в деревне»

Персонажи открытки «Дорогой обычай, в Великий день!» фирмы «Ришар» одеты в исторические русские костюмы. Это напоминает о том, как работала художница: сначала делались зарисовки с крестьянских детей, «и из всевозможных заготовленных с них эскизов она потом и черпала свои оригиналы, облекая их в разные костюмы», - по замечанию Лаврентьевой. Бем, очевидно, помогала домашняя коллекция предметов декоративно-прикладного искусства: салон в ее квартире представлял собой настоящий музей, в котором на полочках и столиках можно было увидеть «массу всевозможной русской старины, в виде художественных кокошников, рукавиц, ковшей», - как вспоминала та же Лаврентьева.

Популярность работ Бем и спрос на открытки к празднику Пасхи приводили и к тому, что некоторые издания, сюжетно никак не связанные с этим событием, выпускались со специальной надпечаткой. На выставке представлены две такие карточки, изданные И.С. Лапиным , и обе они в 1910-х годах были использованы в праздничной почтовой переписке.

Есть нечто символичное в том, что Елизавета Бем скончалась через несколько дней после начала Первой мировой войны. Наступил, по известному выражению Анны Ахматовой, «не календарный – настоящий двадцатый век». В нем не оставалось места для «очаровательных мордашек», да и крестьянские дети, встречающие добрую барыню лесными ягодами, вскоре стали приметой безвозвратно ушедшего прошлого.

Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангелы поют на небесех! : открытое письмо / Елиз. Бём. - С.-Петербург: издание "Ришар", [между 1904 и 1914]. - 1 л. : цв. автотип. ; 14х9,1 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Ангелы поют на небесах: и нас на земли сподоби чистым серцем [т. е. сердцем] Тебя славити! : [открытка]. - : I. Lapina, [между 1904 и 1917]. - 1 л. : цв. автотип. ; 13,7х8,7 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Христос воскрес, Христос воскрес! Ликуют ангелы с небес! : открытое письмо / Елиз. Бём. - С.-Петербург: издание "Ришар", [между 1904 и 1914]. - 1 л. : цв. автотип. ; 14,2х9,1 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Повсюду благовест гудит, Во храмы все народ валит; Христос воскрес, Христос воскрес! И звон несется до небес! : открытое письмо / Елиз. Бём. - С.-Петербург: издание "Ришар", [между 1904 и 1914]. - 1 л. : цв. автотип. ; 14,1х9,2 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
В семье друг друга все дарят Яичком ярко-красным, И все ликуя говорят, Встречаясь утром ясным: Христос воскрес, Христос воскрес! Пришла нам весточка с небес! : открытое письмо / Е. Бём. - С.-Петербург: издание "Ришар", [между 1904 и 1914]. - 1 л. : цв. автотип. ; 9,2х14 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Весна идет полна чудес, - Христос воскрес, Христос воскрес! : почтовая карточка. - 4-е изд. - [Петроград: Община св. Евгении, между 1914 и 1917]. - 1 л. : цв. автотип. ; 9х14 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Христос воскресе! : почтовая карточка. - 7-е изд. - [Петроград: Община св. Евгении, между 1914 и 1917]. - 1 л. : фототип. ; 14,1х9 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Воистину воскресе! : открытое письмо. - Издание 4-е. - [Санкт-Петербург: Община св. Евгении, между 1905 и 1914]. - 1 л. : фототип. ; 14,1х9 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Христос воскрес! : почтовая карточка. - 4-е изд. - [Петроград: Община св. Евгении, между 1914 и 1917]. - 1 л. : цв. автотип. ; 9х14 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)

См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Христос воскресе! : открытое письмо / Елиз. Бём. - С.-Петербург: издание "Ришар", [между 1904 и 1914]. - 1 л. : цв. автотип. ; 14х9 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Христос воскресе! : почтовая карточка. - [Петроград] : Day, [между 1914 и 1917]. - 1 л. : хромолитогр. ; 8,6х13,6 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Дорого яичко в Христов день! : открытое письмо. - [Б. м: б. и., между 1904 и 1917]. - 1 л. : цв. автотип. ; 9,1х14,1 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
Христово Воскресенье, всем на веселье! : открытое письмо / Елиз. Бём. - С.-Петербург: издание "Ришар", [между 1904 и 1914]. - 1 л. : цв. автотип. ; 9,1х14 см
См. в эл. библиотеке

Бем, Елизавета Меркурьевна (1843-1914)
У нас в печи лучшие куличи! : открытое письмо. - [Санкт-Петербург: Община св. Евгении, 1910]. - 1 л. : фототип. ; 14,5х9,2 см

Однако тогда мы видели лишь её работы, которые были посвящены Азбуке. Бесспорно, те работы были просто удивительными и прекрасными. Недаром эту художницу считают одной из самых лучших представительниц искусства иллюстрации в нашей стране. Однако то была лишь часть её работ. Кроме того, что Елизавета Бём создала красивейшую азбуку, она рисовала иллюстрации и для других книг, к примеру: басни А. И. Крылова, «Записки охотника» И. С. Тургенева и т.д. Особо заметна в её творчестве значимость силуэтов. Кажется, что здесь довольно сложно сделать что-то действительно достойное. И всё же Елизавете Бём это прекрасно удалось. Её силуэты — это тщательно прорисованные сюжеты и персонажи. Они выглядят, будто тени или трафареты, но то, насколько качественно и талантливо они прорисованы, просто поражает. Эти силуэты, будучи полностью чёрными и узнаваемыми только по контурам, обладают неким удивительным эффектом. Непонятно, как и почему так происходит, но они действительно кажутся трёхмерными, со всеми необходимыми формами. Такое под силу сделать только самому настоящему профессионалу.

Когда смотришь на эти силуэты, то совершенно забываешь о том, что они черны, как ночь и вполне можешь увидеть самые мельчайшие очертания внутри фигур. Конечно же, это работает тот самый обман зрения, который зачастую здорово подводит своего хозяина. Дело в том, что человеческий мозг зачастую дополняет реальность вещами, которые способны ему помочь в определении окружающего мира, поэтому мы можем увидеть в очертаниях гор чьё-то лицо, в абсолютно чёрном силуэте формы и даже цвета. Художники пользуются этим обманом зрения, но у Елизаветы Бём это получалось лучше всех.

Елизавета Меркурьевна Бём — знаменитая русская художница. (1843—1914 гг.)

Если вы занимаетесь декором или дизайном, строительством или ремонтом собственного дома, то вас наверняка заинтересует продукция от RezbaPro. Здесь вы найдёте резные столбы для лестниц , балясины и многое другое. Большой каталог, где вы сможете выбрать именно то, что подойдёт для стилевого решения интерьера вашего жилища.

Алешенька Попович

В девичестве - Эндаурова. Род. в 1843 году - ум. в 1914 году. Происходила из старинного рода. В 1864 году с золотой медалью окончила Школу поощрения художников. Училась у И.Крамского, П.Чистякова, А.Бейдмана. Мастер силуэтного искусства. Её работам присущи особая грация, изящество в проработке деталей, поэтичность, тонкий лиризм.

«ЖИЗНЬ В СИЛУЭТАХ»

Это просто были крестьянские ребятишки
из соседней деревни, которые стерегли табун…
Сидя без шапок и в старых полушубках на самых
бойких клячонках, мчатся они с весёлым
гиканьем и криком, болтая руками и ногами,
высоко подпрыгивают, звонко хохочут.
И.С.Тургенев. Бежин луг

Одной из редчайших техник иллюстрирования детских книг можно назвать силуэт.

Искусство силуэта зародилось в Китае, где издавна любили рисовать однотонные изображения - так называемые китайские тени. По мере освоения Востока европейцами силуэтное искусство стало проникать и в другие страны. К середине XVIII века мода на силуэты особенно прижилась во Франции. Здесь-то и возникло привычное теперь слово «силуэт». Произошло оно от имени Этьена Силуэта (1709-1767), генерального контролёра финансов (1759), который славился своей бережливостью (а попросту говоря, скупостью) и узостью взглядов. Так уж вышло, что на него была сделана выразительная карикатура в виде силуэта. А поскольку фигура злосчастного министра долгое время служила мишенью для насмешек всего Парижа, имя его постепенно слилось с изображением, а словами «portraits a la Silhouette» стали называть всё дешёвое и банальное, ведь искусство силуэта в те годы многие считали слишком простым и поверхностным по сравнению с монументальной живописью и архитектурой. Тем не менее, шествие силуэтного искусства по Европе началось именно с XVIII века.

В России увлечение силуэтом связано по времени с приходом к власти Екатерины II. При дворе императрицы работал парижский силуэтист Сидо () и немецкий рисовальщик Антинг () . Но ко второй половине XIX века интерес к силуэту в нашей стране несколько угас. Светские люди охладели к этому искусству, ведь вырезанием силуэтов из бумаги на ярмарках стали дивить народ странствующие артисты.

И только соприкоснувшись с детской книгой, силуэт неожиданно для всех обрёл новое дыхание…

Елизавета Меркурьевна Бём (в девичестве - Эндаурова; 24.02.1843, Петербург - 1914, там же), русская рисовальщица, силуэтист, происходила из старинного рода. Её предки, татары, носили фамилию Индигир, означавшую - «индийский петух». Грамотой, дарованной роду Иваном III, фамилия была изменена на Эндауровы.

Елизавета Бём родилась в столице, но детство провела в родовом поместье Эндауровых в Ярославской губернии. Туда, на природу, родители художницы переехали жить, когда ей было шесть лет. Самые светлые детские воспоминания Елизаветы Меркурьевны связаны были с сельской жизнью.

Как и многим будущим художникам, ей с детства нравилось рисовать: «Любовь к рисованию у меня была с самых малых лет; я иначе себя не помню, как рисующей на всех кусочках бумаги, которые попадались мне в руки. В письмах к своим подругам петербургским я постоянно вкладывала свои рисуночки куколок и животных; и вот это-то и обратило внимание людей несколько понимающих, что мне следовало серьёзно заняться рисованием» () .

Жизнь в России второй половины XIX века не особенно располагала к тому, чтобы женщина занималась чем-то ещё, кроме дома, семьи и детей, однако родители Елизаветы Меркурьевны оказались людьми прогрессивными и прислушались к мнению «понимающих» . С 14 лет девочка занималась в

Школе поощрения художников (1857-1864), которую окончила с золотой медалью. Училась у И.Крамского, П.Чистякова, А.Бейдмана.

В 1867 году она вышла замуж за Людвига Францевича Бёма, обрусевшего венгра, талантливого скрипача, преподавателя, а впоследствии профессора Петербургской консерватории () .

Брак был счастливым, и у супругов родилось несколько детей () .

Как силуэтист Елизавета Меркурьевна стала активно работать с 1875 года () , когда принялась за «издание своих первых книг силуэтов, литографируя их сама и на камне» () . Казалось бы, даме скорее пристало изготовлять силуэты лёгким и привычным способом - вырезанием из чёрной или тонированной бумаги. Но художница избрала свой путь, так как только возможности литографии, рисования на камне () , позволяли ей не только сразу выпускать свои книги небольшими тиражами, но делать тончайшую проработку всех деталей, которая была бы невозможна при вырезании ножницами. Она тщательно вырисовывала пёрышки птичек и кудряшки на головке деревенской девочки, шерсть собаки и кружева на платьях кукол - мельчайшие подробности делали графику Елизаветы Бём необычайно тонкой, душевной, живой, по ним можно было понять то недоговорённое, что оставалось скрыто от зрителя внутри её силуэтов.

В 1877 году художница сделала одну из самых известных своих книг - «Силуэты из жизни детей». На больших листах по зеленоватому цвету в ней словно бы рассыпаны белые карточки с силуэтными изображениями ребятишек. Сочетание цветов изысканно, как в помещении, где хранится коллекция фарфора, ведь белоснежную посуду с рисунком часто размещают на похожем зеленовато-коричневом фоне.

Само построение книги имитирует спокойный и тихий мир семейного альбома, что подчёркивается полутоновыми, подробными изображениями трав и цветов, словно забытых кем-то между страницами, тенями от карточек… Подписи к рисункам немного пафосны: например, картинка, на которой двое детей играют на музыкальных инструментах, подписана «Будущие великие музыканты», девочки, в духе времени, названы «Будущими мамашами» и так далее.

В 1878 году Елизавета Меркурьевна выполнила иллюстрации к басням И.А.Крылова. Фигурки людей в этой книге, как обычно, располагаются в условно нарисованном пространстве, сделанном даже как-то поверхностно по сравнению с силуэтами. «Чёрные силуэты выходили у неё намного эффектнее, чем самый фон, среда. Она даже кажется несколько ученической рядом с её силуэтами, которые всегда выполнены мастерски», - писал о работах Бём В.И.Глоцер () .

В 1880-м она создала ещё одну книгу, прибавившую ей славы, - «Пирог». На тонированной бумаге здесь размещены белые круги, в которых развивается история маленьких девочек, сделавших пирог и к радости собаки уронивших его. Размеренный ритм повествования задаётся статичными кругами, положение которых не меняется от страницы к странице, но каждый раз там разыгрывается новая сценка. «Пирог» был очень хорошо принят современниками художницы, и его с удовольствием рассматривали не только дети, но и взрослые.

Иллюстрации к следующей книге - «Из деревенских воспоминаний» (1882) - Елизавета Меркурьевна решила не ограничивать тоновыми рамками. Силуэты в ней свободно располагаются на белых листах: ребятишки собирают овощи в огороде, куда-то идут среди трав, сидят на повозке с сеном… - все эти тончайшие силуэты выразительны и живы. Есть в книге рисунок, на котором среди ребят художница нарисовала себя, ведь каждое лето она продолжала приезжать в своё родовое имение в Ярославской губернии или в имение Балашёвых под Тосно. Всякий раз, перед тем как ехать туда, Елизавета Меркурьевна покупала охапки деревенских платков, игрушек и лент для крестьянок и их детей. Дети её любили и называли свою барыню «Бёмиха».

В том же 1882 году она проиллюстрировала русскую народную сказку «Репка».

Пожалуй, самой неудачной книгой Бём стала «Азбука» (18??), картинки в которой «напоминают провинциальную рекламу, где аккуратно размещены на листе хорошенькие детские модели в маскарадных костюмах с говорящими названиями» () . «Азбука» - это огромный альбом, предназначенный для домашнего настольного рассматривания. Изображения детей здесь несколько вычурны, а сама книга напоминает лавку старьёвщика. Художнице очень хотелось создать нечто среднее между букварём и научно-популярной книгой и втиснуть туда как можно больше сведений о всех и всяческих вещах: монетах разного времени, сибирских камнях, посуде, русском оружии, сказочных персонажах и т.д. Но вот умения систематизировать эти материалы, разместить их в удобной для ребёнка форме ей не хватило. Впрочем, до той поры, когда художники вообще стали задумываться о систематизированных азбуках и детской научно-популярной книге, оставалось ещё несколько десятков лет.

В 1883 году Бём сделала альбом «Типы из «Записок охотника» И.С.Тургенева в силуэтах» (книга увидела свет в последний год жизни писателя). В этом альбоме листы иллюстраций чередуются с листами, на которых среди заставок и виньеток помещены фрагменты текста. А сами силуэты охотников, рыбаков, нищих, ребятишек выразительны и необыкновенно точны, ведь все они были основаны на многочисленных натурных зарисовках. Редкое сочетание задушевности и познавательности сделало эти силуэты привлекательными для нескольких поколений зрителей.

Работала художница и над книгами для самых маленьких. Для них она создала небольшие альбомы «Пословицы в силуэтах» (1884) и «Поговорки и присказки в силуэтах» (1885).

Заказы на силуэты поступали из других стран, где рисунки русской художницы были весьма популярны, а один издатель из Парижа даже предлагал эксклюзивный договор, но Елизавета Меркурьевна отказалась, ведь иначе она не смогла бы ничего издавать на родине.

Помимо работы над книгами, Бём выступала и в периодической печати. Её силуэты регулярно воспроизводились в самых разных журналах и альманахах, таких как «Нива», «Новое время», «Живописное обозрение», «Всемирная иллюстрация». Художница поддерживала движение и идеи народников, ратовавших скорее за просвещение народа, чем за резкие революционные действия. Именно поэтому она оформляла и богатые издания, и грошовые книжки «Библиотеки свободного воспитания» И.И.Горбунова-Посадова.

«Установилось мнение, что с замужеством женщина всегда или большей частью кончает свои занятия искусством, - рассуждала Елизавета Меркурьевна, - всё равно, музыка это или живопись или что другое, не находя для этого достаточно времени. Вспоминаю при этом слова нашего великого писателя Л.Н.Толстого, который говорил, что у кого есть призвание действительное, то для этого найдётся время, как находишь его для того, чтобы пить и есть. И это совершенная истина; чувствую это по опыту. Любя всей душой своё занятие, я и по выходе замуж и после того, как родила ребёнка, всё так же, если ещё не более, занимаюсь любимым делом» () .

Большую часть жизни художница посвятила созданию детских книг. Но с возрастом ей стало трудновато работать в технике литографии, и она занималась по преимуществу акварелями, рисовала открытки и иллюстрировала детские журналы «Игрушечка» (1882-1886) и «Малютка» (1886-1887).

Кроме того, она создавала рисунки вещей, изготовляемых для высочайших особ. Так, в книге Лаврентьевой есть перечень (далеко не полный) предметов, которые она рисовала в то время: «несколько молитвенников с живописью по пергаменту; веера - для серебряной свадьбы греческой королевы, для бракосочетания Великой Княгини Ксении Александровны, несколько для Великой Княгини Елисаветы Фёдоровны… Делала акварели по заказам Великого Князя Сергея Александровича и для графа С.Д.Шереметева» () .

С 1893 года Бём увлеклась изготовлением стеклянной посуды. Случилось это после поездки в Орловскую губернию на Мальцовские заводы, где директором хрустального завода был её брат Александр. Она делала формы для посуды, ориентируясь на старинные предметы: братины, стопы, чарки, ковши. Придумывала рисунки для эмалей. Сама расписывала посуду и внимательно наблюдала, если росписи делал кто-то другой. Некоторые рисунки гравировались, а потом протравливались на стекле. И опять-таки художница всё старалась делать сама, замечая лишь, что «травление было не крепкой водкой, а фтористой кислотой, настолько ядовитой, что надо надевать маску при травлении» () .

Работы Елизаветы Меркурьевны (с 1868 года) участвовали в международных выставках - в Париже (1900), Мюнхене (1902), Милане (1906) - и везде получали медали. В Милане художница получила золотую медаль, как и на выставке в Чикаго (1893), за рисунки для вееров и изделия из стекла.

Творчество Бём высоко оценивалось современниками - не только читателями её книг, но и крупными художниками. «Её черненькие я люблю больше многих беленьких» , - говорил И.Е.Репин о работах Елизаветы Меркурьевны () . И даже писал её портрет () .
В 1896 году, когда проходило чествование художницы по случаю двадцатилетия её творческой деятельности, среди множества телеграмм с поздравлениями была одна от издателей «Посредника»: «Редакция «Посредника» в день вашего юбилея горячо благодарит вас за всё, что вы сделали для народных изданий, и от всей души надеется, что вы ещё долго послужите вашей прекрасной кистью этому делу для народа. Лев Толстой, Горбунов-Посадов, Бирюков» () . Поздравления также прислали В.Стасов, И.Айвазовский, И.Репин, А.Сомов, И.Забелин, А.Майков…

В 1904 году художница овдовела. Но до последнего дня, несмотря на все трудности и беды, она продолжала заниматься творчеством. «В настоящее время, - писала она в 1910 году, - то есть имея за своими плечами 67 лет, имея взрослых внуков, я всё ещё не оставляю своих занятий, и не столько в силу необходимости, сколько любя по-прежнему своё дело» () .

Созданные Елизаветой Бём тончайшие, душевные, живые силуэты навсегда остались в истории русской иллюстрированной книги.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Сидо делал портреты членов царской семьи и знати. Работал в нескольких графических техниках. Иногда гравировал портреты на меди, иногда - рисовал тушью, иногда - вырезал из чёрной бумаги и вкладывал в гравированные рамки.

2. Антинг (1753-1803). В 1791 году выпустил в Петербурге альбом силуэтов «Collection de cent silhouettes».

В прошлом году исполнилось 170 лет со дня рождения замечательной русской художницы Елизаветы Меркурьевны Бём. Сегодня это имя о многом говорит искусствоведам и практически ничего людям, далеким от искусства. Но именно для них она иллюстрировала литературные произведения, азбуку и с упоением рисовала праздничные открытки, которые давно признаны уникальными.

Wikimedia.org

Елизавета Бём родилась 24 февраля 1843 года в дворянской семье. Ее отец Меркурий Николаевич Эндауров служил коллежским асессором. В 23 года она вышла замуж за Людвига Францевича Бёма (1825-1904), который был известным скрипачом, как и его отец, в свое время приглашенный из Венгрии и ставший солистом Петербургского Императорского оркестра. Кстати, Франц Бём известен и как педагог русских композиторов Глинки, Львова, Верстовского. В семье долго хранились две реликвии - скрипка Страдивари и письмо Бетховена.

Лиза Эндаурова с 14 лет училась в Рисовальной школе Общества поощрения художеств в Санкт-Петербурге, которую в 1864 году закончила с серебряной медалью. Преподавали в этой школе замечательные учителя - И.Крамской, П.Чистяков, Л.Примацци, А.Бейдман. Талант Лизы Эндауровой был разносторонним, ей ничего не мешало экспериментировать, быть самобытной и даже дерзкой - возможно, потому, что материальная сторона дела ее не интересовала ни в семье родителей, ни после замужества.

Новая страница жизни

В 1968 году у супругов Бём родилась дочь, названная, как и мама, Елизаветой. Это событие сделало близкую художнице детскую тему еще более интересной. Часто она рисовала с натуры именно крестьянских детей. Добрая "тётка Бёмиха" приезжала в деревни и рисовала детей, угощая их сладостями.

В то время многие художники, а также писатели старались привлечь внимание общественности к судьбе детей, живущих в бедных семьях, создавая полные трагизма полотна и литературные произведения. Это и "Тройка" Перова, и "Дети, бегущие от грозы" Маковского. Но дети в работах Бём были другими - сытыми, довольными жизнью, хорошо одетыми, часто в русский национальный костюм . Ее не занимал социальный аспект, а привлекала внешняя красота детей, наивность их глаз, чистота улыбок, непосредственность и искренность. И они "жили" счастливой беззаботной жизнью на страницах сказок и азбуки, а также на чудесных открытках.

От акварелей до силуэтов

Ей удавалось писать акварели, заниматься литографией, создавать модные в то время "Силуэты". Кстати, за 14 лет с 1875-го по 1889 год были выпущены 14 альбомов с силуэтами. Среди них альбомы "Силуэты из жизни детей", "Пирог", "Из деревенских воспоминаний", "Поговорки и присказки в силуэтах", "Пословицы в силуэтах".

Wikimedia.org

Сам Крамской называл ее силуэты совершенством. Эти работы на одном из международных конкурсов получили Серебряную медаль. Ярким событием 1883 года стал Альбом "Типы из "Записок охотника" И.С Тургенева в силуэтах". Уникальность этого альбома была очевидной: черные силуэты чередовались с цветными рисунками, что, без сомнения, впечатляло. К счастью, альбом был издан в последний год жизни писателя. Кстати, стоит вспомнить и о двух силуэтах для рассказа "Муму".

Елизавета Бём иллюстрировала журналы, среди них - и детские "Малютка" и "Игрушечка". Ее рисунки украшали великие романы, в том числе "Анна Каренина", а также известную сказку "Репка", поэму Некрасова "Мороз Красный нос". Ее Наташа Ростова, Татьяна Ларина, Ванька Жуков - прекрасны! Оригинальны и рисунки на библейские темы.

Как ни странно, иллюстрации для "Азбуки" - большого детского альбома для рассматривания, а также басен Крылова успеха не принесли. Критика была беспощадной: дети казались неестественными, а сама книга почему-то напоминала им лавку старьевщика. А ведь рисунки в ней замечательные: рядом с буквой А (Аз) - Ангел, с буквой В (Веди) - Витязь…

От глины до стекла

Имя Елизаветы Меркурьевны Бём также вошло в историю отечественного декоративно-прикладного искусства. Расписанные молитвенники и веера, рисунки для вышивок и кружев, расшитые бисером кокошники, ковши из дерева и фигурки из глины. Все это было сделано руками художницы. А еще были стекло и хрусталь! Что, впрочем, не вызывает особого удивления, ведь на Дядьковском заводе работал брат художницы.

Работы Бём признаются как символичные в развитии русского национального стиля в стекле. По ее рисункам создавались необыкновенные по красоте изделия, которые могли ею и расписываться. Её роспись украшала и фарфор, а рисунки использовались для изготовления эмалей. В них было все: оригинальность, сложная игра цвета и даже народный юмор! А потому работы выставлялись в Париже, Мюнхене, Берлине, Милане, Чикаго и получали медали. Без сомнения, это был новый взгляд на стекло.

Стиль Бём

Критика почти всегда была благосклонная к художнице, а ее работы охотно приобретались коллекционерами. Среди них не только П.М. Третьяков и И. Е. Цветков, но и члены царской фамилии.

Стоит сказать об одной уникальной особенности стиля Бём - о коротких остроумных подписях: прибаутках, пословицах, загадках , стихотворных строчках, которые были везде - от открыток до изделий из стекла. На открытке с изображением девочки, рисующей куклу, надпись гласит: "Не моя вина, что рожа крива". Или открытка, на которой девочка в окружении матрешек готовит еду для кукол: "На праздник. Купите щи. Чтобы гости шли!".

На одной из открыток есть и уникальная подпись - стихотворные строки, а под ними инициалы "К.Р.": "Я нарву вам букет к именинам, много пестрых пахучих цветов: и шиповнику с диким жасмином и широких кленовых листов". "К.Р." - поэтический псевдоним Великого князя Константина Константиновича Романова (1858-1915).

Впечатляет надпись в стихах на наборе для алкогольных напитков, в который входили стаканы-обманки с нарисованными чертиками, призывающими выпить: "на здоровье", "на веселье", "на задор", "чай, кофе не по нутру, была бы водка по утру", "где выпивал, там и ночевал", "на радости выпил, с горя - запил", "хошь - не хошь, а выпить надо!". Есть надпись и на штофе: "Здорово, стаканчики, каково поживали? Меня поджидали. Пей, пей - увидишь чертей".

Праздничные открытки

Еще одной вехой творчества Елизаветы Бём стали открытки, в том числе рождественские и пасхальные. Хотя в то время праздничной могла быть любая открытка, даже не тематическая. По рисункам Бём было издано 300 открыток, от которых и сегодня веет задушевностью и сердечностью. Сотрудничество Бём с "Общиной Св. Евгении", издательство которой начало выпуск отечественных открыток, оказалось очень плодотворным. Открытки художницы нравились покупателям, потому что воспроизводили сцены из русской, а не заграничной жизни. Краски, темы, манера письма, оригинальность подписей делали открытки интересными для коллекционеров.

Праздничные открытки желали хорошего урожая, приплода скота, веселой встречи Рождества, традиционных гуляний и забав. Да и родные пейзажи были ближе русской душе. Но открытки Бём были особенными. Кто же становился главным героем, к примеру, рождественских открыток художницы? Оказывается, не Дед Мороз , не Снегурочка, не Снежная баба, а дети .

На одной открытке мальчик и девочка летят с горы не в санках, а в гигантских лаптях. Еще одна забавная открытка, на которой девочка и мальчик сидят в лапте, который везет ежик. Надпись гласит: "Зима. В гостях хорошо, а дома лучше". Вот девочка с куклой на фоне большой рождественской звезды: "Рождественская звезда много счастья принесла. Кому счастье служит, тот ни о чем не тужит". Часто на ее открытках дети несут елочки или окружены вихрем метели: "Мороз не велик, да стоять не велит". Интересна открытка, на которой мальчик везет мешки на санках: "Везу счастье на Новый год. Кому мало - кому до отвала. А вам больше всех". А вот хмурый сердитый мальчик в зимней одежде с палкой, в в руках и в мешке - игрушки, подпись: "Рождественский бука". Хороша и румяная девочка, прижимающая к груди куклу и мишку, рядом елочка: "Вы всегда нас радовали. И дарили и ласкали. Как же нам вам отдарить? Чем на елку подарить?"

Мальчик и девочка на праздничных открытках - любимый дуэт художницы. Однако не только их изображение, но подписи кажутся несколько взрослыми. Обнимающиеся мальчик и девочка, над ними надпись: "Поцелуй в уста ради праздника Христа". Или пара в национальной одежде Кавказа: "Много дев у нас в горах. Ночь и звезды в их очах. С ними жить - завидна доля. Но еще милее воля!". Забавна и открытка, на которой девочка в богатом русском костюме задумчиво смотрит на кукол-пареньков, одетых в боярское платье. Подпись кажется неожиданной: "Ух-ты, ах-ты, как-то мне замуж идти! За худаго не охота. Хорошаго негде взять!". Еще одна парочка с белой собакой: "Сибирь под снегом закоченела. Без холода не пробыть. Без милаго не прожить!". Две девочки с серьезными глазами, одна внимательно смотрит на другую: "Всякая невеста для своего жениха родится!"

Привлекают внимание философские открытки. Вот красивый русоголовый мальчик сидит за столом, перед ним миска да огромная кружка: "Сяду я за стол да подумаю. Как мне жить. Как мне быть одинокому!". Или серьезная девочка с куклой, рядом глиняный горшок с деревянной ложкой: "Счастье придет и на печи найдет". Так тема праздничных открыток больше никогда и ни у кого не звучала. Не повторился огромный талант Елизаветы Бём.

Елизавета Меркурьевна Бём ушла из жизни 25 июня 1914 года. И только с 90-х годов ХХ века стал оживать интерес к этой замечательной художнице.

Ольга Сокиркина

Оригинал записи и комментарии на

Поставщик Двора Его Императорского Величества И.С. Лапин, художник – издатель. Париж, 1913-1914. 5 вып. (планировалось). Тираж 1000 экз. При жизни Елизаветы Бем вышло только три выпуска. Планировалось выпустить 5 выпусков по 6 букв в каждом, вышло всего 4 выпуска (24 буквы). Позднее в 1920-е годы «Азбука» переиздавалась в Праге, серией из 30 открыток для детей иммигрантов. Каждую из хромолитографий сопровождает искусственно-вычурный и помпезный текст. Выпуски в мягких издательских обложках. 38,8х29,8 см. На первой обложке – Св. Пророк Наум, по преданию, патрон науки, как и гласит русская пословица: "Пророк Наум, наставь на ум!". Детей начинали обучать грамоте 1-го декабря, в день Св. Пр. Наума! Текст составлен Е. Бём, профессором Ф. Батюшковым и Опочининым. Рисунки наклеены на толстую бумагу Верже специального изготовления. Цена всей азбуки – 30 рублей, одного выпуска – 6 рублей! Сто роскошных номерованных экземпляров, особенно тщательно исполненным, с автографом Елизаветы Бём. Его цена по подписке – 50 рублей. Половина тиража вышла в издательском коленкоровом переплёте с двумя металлическими под старое серебро застёжками и пряжками.

Создавать давно задуманную азбуку Е.М. Бём начала в 1911 году, заключив договор с издателем И.С. Лапиным. Произведение было задумано не для обучения грамоте, а скорее как история в картинках. Используя композицию иллюстрированной азбуки, художница Елизавета Бём, попыталась создать оригинальный альбом в сказочном стиле. Образцом для азбуки послужили "Буквицы" времён царя Алексея Михайловича. Это дало мысль применить и подобрать рисунки на каждую из букв, придерживаясь по возможности, духа того времени или сказочного или народного. Для заставок подобраны сибирские камни, тоже на всякую букву. Монеты взяты из разных времён, начиная с червонца Царя Михаила Феодоровича, рубля и четвертака Царя Алексея Михайловича, полушки Анны Иоанновны, гривны Екатерины I и знаменитого пятака Екатерины II. "Азбуку ведати - глаголеть добро есть!"

Библиографические источники:

1. От азбуки Ивана Фёдорова до современного букваря. Москва, 1974, с.с. 166-167.

2. Чапкина-Руга С.А. Русский стиль Елизаветы Бём. Москва, 2007.

РАЗНООБРАЗНЫЕ И НЕОБЫЧАЙНО КРАСИВЫЕ РУКОПИСНЫЕ БУКВЫ ИЗ «БУКВИЦЫ» ВРЕМЕН ЦАРЯ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА ПОСЛУЖИЛИ ПОВОДОМ К СОСТАВЛЕНИЮ НАСТОЯЩЕЙ «АЗБУКИ». ЭТО ДАЛО МЫСЛЬ ПРИМЕНИТЬ И ПОДОБРАТЬ РИСУНКИ НА КАЖДУЮ ИЗ БУКВ, ПРИДЕРЖИВАЯСЬ, ПО ВОЗМОЖНОСТИ, ДУХА ТОГО ВРЕМЕНИ, ИЛИ СКАЗОЧНОГО, ИЛИ НАРОДНОГО.

ВАШ КАРАНДАШ-МОЯ ОБИДА.

ЗАЧЕМ НЕ МНЕ ОН БОГОМ ДАН?

Я НЕ ПОКАЗЫВАЮ ВИДА,

НО В СЕРДЦЕ ЦЕЛЫЙ УРАГАН!

ПОЭТ АПОЛЛОН МАЙНОВ - ЕЛИЗАВЕТЕ БЁМ. 1896

К числу почитателей таланта Е. Поленовой принадлежала и Е. Бём. Имена этих художниц часто ставились рядом, В. Стасов однажды назвал их «родными сестрицами и товарками». Однако различия в их творческих методах гораздо очевиднее, чем внешнее тематическое сходство. Бём была графиком более плодовитым, чем Поленова, но и несравненно более поверхностным и однообразным. Даже Стасов, друживший с художницей и всячески превозносивший ее работы в печати, в письме к Е. Поленовой признавался: «...я никогда ровно ничего не требую и не смею взыскивать с Е. Бём, хотя нахожу совершенно фальшивой ее систему все на свете изображать вечно только посредством маленьких детей! По-моему, это очень худо и даже нелепо, но если ее натура, вкус и талант того требуют, - я с охотой и почтением преклоняюсь и с любовью слежу за ее грациозными и талантливыми творениями». Мир детей был главной, если не единственной темой произведений одаренной рисовальщицы. По свидетельству С. Лаврентьевой, приятельницы и первого биографа Бём, художница основательно готовилась к летним поездкам в свое родовое имение, закупая множество подарков для крестьянских детей. В деревне «...барыня, одарив всех, принималась за срисовывание своих маленьких друзей, во всех видах и положениях, чего они не избегали, но охотно позировали...». Эти наброски служили потом основой для бесчисленных акварелей, литографий, книжных иллюстраций, открыток. Специфика подхода художницы к русской теме особенно наглядно проявилась в «Азбуке», предназначавшейся не для обучения грамоте, а для знакомства с бытом, материальной культурой, эстетикой допетровской Руси. На страницах этой книги дети, одетые в старинные костюмы, наглядно демонстрируют смысл непонятных слов, их фигуры включаются в единую композицию с образцами архаичной каллиграфии, с изображениями предметов утвари, животных. Акварели Бём остроумно скомпонованы, красивы по цвету, импонируют разнообразием и тонкостью тональных переходов. И в то же время искушенного зрителя не покидает ощущение, что в рисунки «переложено сахара». Стилистику, в которой работала художница, часто называют сентиментальным реализмом. Поверхностный взгляд «доброй барыни» фиксировал лишь внешние черты маленьких натурщиков, расчетливо отбирал лишь те детали, которые способны вызвать у чувствительного зрителя слезу умиления. Тема русской старины чаще всего сводилась к игривому маскараду, к переодеванию современных крестьянских ребят в наряды других эпох.

Еще проще решалась сложнейшая проблема пластической передачи особенностей детской психологии. Та простодушно-восторженная характеристика творчества Бём, с которой начинает свой очерк С. Лаврентьева, очень точно описывает не только типичный для художницы круг образов, но и тот эмоциональный эффект, на который было рассчитано большинство ее произведений: «Кто из нас не знаком с вышедшими из-под ее кисти детишками, чисто-русского типа, с их розовыми личиками, русыми кудряшками, наивными глазками и широко улыбающимися или слегка надутыми губками? Кто, встретив этих детишек, не залюбуется, а часто и приветливо улыбнется этим крошкам то в расшитых золотом боярских кафтанах, то в рваных зипунишках и простых рубашонках, то в виде ангелочков, осененных грациозно сложенными крыльями?» Сценки из жизни сусальных, ангелоподобных «крохотных людей» пользовались огромным спросом. Возможно, именно громкий успех у невзыскательной публики провоцировал Бём на бесконечные самоповторы, мешал ей критически взглянуть на свои работы и в конечном счете поставил все ее творчество на зыбкую грань между искусством и откровенным кичем. Это тем более обидно, если учесть, что речь идет о художнице высокоодаренной, в совершенстве владевшей техническими приемами графики.

Частое обращение к силуэтному рисунку дисциплинировало Бём, помогало избавиться от налета патоки, почти всегда присутствовавшего в ее акварелях. Одной из лучших книг, оформленных художницей, справедливо считается «Народная сказка о репке», в которой каждый персонаж получает емкую графическую характеристику, действие развивается с кинематографической динамикой, ажурные силуэты цветов и трав подчеркивают весомость, монолитность фигур главных героев. В лучших своих работах Бём умела быть графиком не только манерно-слащавым, но и наблюдательным, ироничным, точным в отборе деталей. Часто ее рисунки вели связный и увлекательный рассказ без помощи текста, в лаконичном силуэте угадывалось настроение и даже выражение лица героя. Целый ряд бёмовских иллюстративных циклов представляет несомненный интерес как попытки, пусть и не всегда удачные, свести воедино повествовательное начало и декоративные принципы оформления книги. Однако в гораздо большей степени в решении этой задачи преуспели иллюстраторы «Мира искусства».

Это просто были крестьянские ребятишки

из соседней деревни, которые стерегли табун…

Сидя без шапок и в старых полушубках на самых

бойких клячонках, мчатся они с весёлым

гиканьем и криком, болтая руками и ногами,

высоко подпрыгивают, звонко хохочут.

И.С.Тургенев. Бежин луг.

Е.М. Бём происходила из дворянского рода Эндауровых, восходящего к концу XVI века, но согласно семейному преданию - Елизавета Меркурьевна из рода Индогур, татар, пришедших на службу к Ивану III, который переименовал их в Эндауровых. Отец Е.М. Бём, Меркурий Николаевич Эндауров (1816-1906), родился в Вологде, учился в школе гвардейских подпрапорщиков и юнкеров, в 1833-1840 годах служил в лейб-гвардии Московском полку, с 1840-го по 1850 год служил в Санкт-Петербурге в Комиссариатском департаменте Военного министерства помощником бухгалтера. В 1850 году он уволился со службы в чине коллежского асессора и переехал с семьей в имение - сельцо Щепцово Пошехонского уезда Ярославской губернии. Мать Е.М. Бём Юлия Ивановна (1820-?) -дочь чиновника 6-го класса Богуславского полка. Оба родителя были большими любителями искусства, отец - страстным меломаном и театралом. Родилась Елизавета Меркурьевна 12 февраля 1843 года в Петербурге. Всего в семье было шестеро детей: Екатерина (1841-?), Елизавета (1843-1914), Николай (1848-?), Александр (1851-1918), Любовь (1853-?), Александра. Александр стал директором Мальцовского хрустального завода, на котором его сестра Елизавета создавала позже свои произведения из стекла. Любовь тоже стала художницей, приверженкой русского стиля, но не такой знаменитой, как сестра. Она прославилась акварелями растений, и Община Св. Евгении выпустила несколько серий ее открыток, на которых строки стихов окружали полевые цветы. Детство до 1857 года Елизавета провела в родовом имении Щепцово, где делала свои первые шаги в рисовании. «Любовь к рисованию у меня была с самых ранних лет; я себя иначе не помню, как рисующей на всех клочках бумаги, которые попадались мне в руки. В письма к своим подругам петербургским я постоянно вкладывала рисуночки куколок и животных, и вот это-то и обратило внимание людей, несколько понимающих, что мне серьезно следовало заняться рисованием», - вспоминала Е.М. Бём. Когда ей исполнилось 14 лет, по настоянию родственников, Ильиных, она возвращается в Петербург для обучения в рисовальной школе Общества поощрения художеств. Генерал А.А. Ильин, двоюродный дядя Е.М. Бём, был учредителем известного во всей Европе Санкт-Петербургского картографического заведения, печатавшего в технике литографии, он издавал различные атласы, популярные журналы «Природа и люди», «Всемирный путешественник». Его издательство выпустило в свет большое количество силуэтов художницы. Елизавета Меркурьевна была одной из первых женщин, получивших профессиональное художественное образование. «Я начала посещать школу Общества поощрения художеств, находившуюся тогда на Васильевском острове, в здании Биржи. Лучшими, счастливыми годами были те, что я занималась в школе!

Приватных занятий я не имела, так что затраты на мое художественное образование были самые ничтожные. Руководителями нашими в школе были такие мастера, как Крамской, Чистяков, Бейдеман, Примацци (по акварели)», - писала Е.М. Бём. С И.Крамским Елизавета Меркурьевна поддерживала дружеские отношения и после окончания рисовальной школы, считая его своим «наилюбимейшим руководителем». «Самые отрадные воспоминания останутся у меня навсегда о Крамском и глубокая благодарность за ту пользу, которую он мне принес. Если я хоть малость понимаю в рисунке, то обязана этим исключительно Крамскому». В 1864 году, закончив обучение, она возвращается в родительское имение, где увлекается рисованием с натуры животных; в 1865 году, приехав в Петербург, Елизавета Меркурьевна получает за эти рисунки серебряную медаль Общества поощрения художеств. В Петербурге молодая художница поселилась у своей приятельницы А. Дмоховской (Пинто), чей муж, объявленный политическим преступником, бежал из Италии. Лишенный всех средств и имущества, в Петербурге он зарабатывал уроками итальянского языка, и только после вступления на престол Виктора Эммануила был восстановлен в своих правах и получил место итальянского консула в России. Благодаря этой семье Е.М. Бём узнала артистический мир столицы, подружилась с дочерью цензора профессора А. Никитенко, через которую познакомилась с И.Гончаровым и И.Тургеневым. Благодаря А. Дмоховской Елизавета Меркурьевна встретилась и с Л.Толстым, с которым поддерживала дружеские отношения до его смерти. В 1867 году молодая художница вышла замуж за Людвига Францевича Бёма, талантливого скрипача и преподавателя, а позднее профессора Петербургской консерватории.

Людвиг Францевич - венгр по происхождению, австрийский подданный. Его отец и первый учитель - Франц Бём -скрипач, страстный любитель и пропагандист квартетов Бетховена, с 1810-х годов жил в Петербурге, был солистом Императорских театров. Давал уроки музыки царской семье, девицам в Смольном институте, а также М.Глинке. Музыкальное образование Людвиг Францевич получил в Венской консерватории, проживая у своего дяди, знаменитого профессора, скрипача Иосифа Бёма, основателя Венской скрипичной школы, который дружил с Бетховеном и был учителем целой плеяды знаменитых скрипачей. После смерти дяди Л.Ф. Бём получил в наследство скрипку Страдивари и письмо Бетховена. Став семейной дамой, Елизавета Меркурьевна не прекращала заниматься рисованием. «Любя всей душой свое занятие, я и по выходе замуж и после того, что имела ребенка, все так же, если еще не более, занималась любимым делом», - вспоминала она. Е.М. Бём во время обучения в рисовальной школе стала известна как прекрасная девушка в костюме Дианы на костюмированном балу в Академии художеств. В Петербурге ее еще долго ассоциировали с образом Прекрасной Дианы. Этот образ в 1862 году запечатлел на память современникам и потомкам в акварельном портрете А.Шарлемань. Первый костюмированный бал состоялся 29 декабря 1861 года и был платным, 24 февраля 1862 года пожеланию президента Академии художеств великой княгини Марии Николаевны состоялся повторный бал. На него бесплатно приглашались отличившиеся костюмами, среди них была и Елизавета Меркурьевна. Именно на этом балу А.Шарлемань выполнил акварельный портрет, который приобрел граф Н.Кушелев-Безбородко. Становление Е.М. Бём как художника приходится на 1870-е годы. Впервые творчество Елизаветы Меркурьевны стало известно зрителю по исполненным ею графическим работам в технике литографии, разновидности гравюры, - она была изобретена в 1796 году Алоизером Зенефельдером. «Оригинальные» листы, то есть листы, выполненные литографически непосредственно самими художниками, по своему изяществу и тонкости ни в чем не уступали резцовой гравюре. Художественная литография стала популярна в первой четверти XIX века, особенно во Франции. К этому же времени относится появление литографии в России, первой работой считается «Всадник» А.Орловского, отпечатанный в марте 1816 года. Литография развивалась очень быстро, в этой технике пробовали свои силы практически все корифеи отечественной живописи - А.Венецианов, В.Боровиковский, О.Кипренский, А. и К. Брюлловы, братья Н. и Г. Чернецовы и многие другие.

Во второй половине XIX века распространяется репродуцирование картин литографским способом. В 18бО-е годы в моду вошло литографирование пером на камне. В этой манере себя попробовали многие: В.Верещагин, И.Шишкин, В.Суриков, В.Серов, и среди прочих - Е.М. Бём. На выставках в Императорской Академии художеств были представлены рисунки Е.М. Бём «Голова теленка», «Две кошачьих головы», «Собака с дикой уткой» и др. По этим рисункам Е.М.Бём выполнила литографии, две из которых - «Голова теленка» и «Собака с дикой уткой» - были напечатаны в «Художественном автографе» в 1869-1870 гг. вместе с литографиями И.Шишкина, Е.Лансере, В.Маковского и других. В 1870 году Императорская Академия художеств присудила Елизавете Меркурьевне большую поощрительную медаль за рисунки животных. Также в технике литографирования пером по камню был исполнен большой лист «Красной шапочки» (1870) - работа, предшествовавшая первому крупному произведению Елизаветы Меркурьевны - рисункам к поэме Н.Некрасова «Мороз Красный нос», изданным в 1872 году А.Ильиным и представлявшим собой папку из шести нумерованных тоновых литографий в обложке с изображением сказочной ели, исполненных в классической технике литографского карандаша. Каждая композиция иллюстрирует определенные строки поэмы, все они решены вертикально и расположены в центре листа, в нижней части которого напечатаны стихи. Работы выполнены в эстетике 70-х годов XIX века, сродни идеализированным образам персонажей литографий А. Лебедева «Погибшие, но милые создания». В них еще не проявился тот отличительный почерк, по которому Е.М. Бём легко определить, но уже заметна любовь художницы к изображению русской деревни и детей - двум темам, прошедшим через все ее творчество. В 1910-е годы И Лапин выпустил папку «Всего понемножку» из двадцати четырех хромолитографий с акварелей Е.М. Бём, герои всех композиций - дети. Эти же композиции были использованы на почтовой бумаге, а некоторые из них изданы как открытки.

Особенно важной и желанной работой в жизни художницы стала. «Азбука», состоящая из тридцати акварелей, иллюстриру­ющих русский алфавит. Она была издана И Лапиным в 1913-1914 годах в Париже в пяти выпусках, при жизни Елизаветы Меркурьевны вышло только три. Создавать давно задуманную азбуку Е.М. Бём начала в 1911 году, заключив договор с издателем. Произведение было задума­но «не для обучения грамоте малышей», а скорее как история в картинках. «Разнооб­разные и необычно красивые рукописные буквы из «Буквицы» времен Алексея Ми­хайловича послужили поводом к состав­лению настоящей «Азбуки». Это дало мыс­ли применить и подобрать рисунки на каждую из букв, придерживаясь по воз­можности духа того времени, или сказоч­ного, или народного. Для заставок подо­браны сибирские камни, то же на всякую букву. Монеты взяты из разных времен, на­чиная с червонца Михаила Федоровича, рубля и четвертака царя Алексея Михайло­вича, полушки Анны Иоанновны, гривны Екатерины I и пятака Екатерины II», - гла­сил текст, открывающий издание. Текст к каждой буквице составили Елизавета Меркурьевна, профессор Ф.Батюшков и зна­ток фольклора Е.Опочинин. Заставки и ви­ньетки в новгородском стиле к акварелям Е.М. Бём исполнил Н.Иванов. Художница создала 30 оригинальных композиций, со­четающих в себе древнюю буквицу, изоб­ражение и надписи, ее поясняющие, - все это соединено воедино и неразделимо. Каждая композиция ярко характеризует понятие «русский стиль». В 1920-е годы «Азбука» была дважды издана в Праге се­рией открыток для детей русских эмиг­рантов. «Азбука» явилась выражением и реализа­цией творческих замыслов художницы. Она воплотила в жизнь совершенно новое представление о книге как о комплексном произведении искусства.