Глеб иванович успенский. Успенский глеб иванович Начало литературной деятельности

Успенский Глеб Иванович (13.10.1843-24.3. 1902), писатель. Родился в Туле в семье чиновника. Учился в Петербургском (1861) и Московском (1862– 63) университетах, которые не окончил из-за недостатка средств. Начал печататься в 1862 (в журнале Л. Н. Толстого «Ясная Поляна» и журнале «Зритель»). В 1864-65 сотрудничал в журнале «Русское слово», в 1865-66 - в некрасовском «Современнике». Главные темы Успенского в это время - жизнь и быт мелких чиновников и городской бедноты. В очерках «Нравы Растеряевой улицы» (1866) разносторонне запечатлены картины жизни тульских ремесленников и рабочих, быт чиновников, мещан, буржуазных дельцов. В 1868 Успенский становится одним из основных сотрудников «Отечественных записок», литературным сотрудником Н. А. Некрасова и М. Е. Салтыкова-Щедрина. В цикле повестей «Разоренье» (1869-71) с глубоким проникновением в психологию представлены образы русских людей.

С к. 70-х центральной темой творчества Успенского становится пореформенная деревня: циклы очерков и рассказов «Из деревенского дневника» (1877-80), «Крестьянин и крестьянский труд» (1880), «Власть земли» (1882), «Кой про что» (1886-87) и др., в которых он пишет о разорении крестьян-тружеников, разложении крестьянской общины. В 80-е Успенский создает циклы очерков и рассказов о духовных исканиях русской интеллигенции: «Без определенных занятий» (1881), «Волей-неволей» (1884) и др. Взгляды писателя на нравственное предназначение искусства нашли яркое отражение в очерке «Выпрямила» (1885). Произведения о народной жизни в последний период творчества - «Живые цифры» (1888), «Поездки к переселенцам» (1888-89) и др. Реалистический художественный метод Успенского характеризуется сочетанием кропотливого исследования, страстной публицистичности с яркой образностью, богатством речевых характеристик, мастерством диалога, тонким юмором.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru

Успенский Глеб Иванович (1843 - 1902), прозаик. Родился 13 октября (25 н.с.) в Туле в семье чиновника. Детские годы прошли в спокойной, добросердечной атмосфере, среди любящих родных людей. Уже в раннем возрасте читал сказки и стихи Пушкина, Лермонтова, читал Карамзина.

В 1853 начинает учиться в Тульской гимназии, но, в связи с переводом отца в Черниговскую палату, заканчивает гимназический курс в Черниговской гимназии в 1861. Первые литературные опыты относятся к годам учебы в гимназии.

Поступает в Петербургский университет на юридический факультет, но после студенческих волнений и в связи с материальными затруднениями отчислен в том же году. В 1862 поступил в Московский университет, однако проучился только год, так как не смог внести плату за обучение, и вынужден был уйти. Работал корректором в типографии. В 1864 после смерти отца пришлось заботиться о четырех сестрах и трех братьях.

В 1862 печатаются первые рассказы Успенского "Идиллия" и "Михалыч". Писатель находит поддержку в журналах "Русское слово" и "Современник". Решающее значение для литературной судьбы Успенского имело его знакомство с Некрасовым, оценившим его талант, его знание жизни и наблюдательность. Он опубликовал в "Современнике" первое крупное произведение Успенского "Нравы Растеряевой улицы" (1866). Позднее, когда взамен закрытого правительством "Современника" Некрасов взял в свои руки издание журнала "Отечественные записки", Успенский вновь стал его постоянным сотрудником. Здесь были напечатаны очерки и рассказы "Первая квартира", "Нужда песенки поет", "По черной лестнице" и др.

В 1869 - 71 было написано второе крупное произведение - "Разорение". Успенский был близок к деятелям народнического движения - Н.Михайловскому, П.Лаврову, В.Фигнер и др. Большую роль в развитии связей писателя с революционерами-народниками сыграли его поездки за границу в 1872 и 1875 - 76. Около года жил в Париже, где еще все напоминало о Коммуне 1871 и расправе над революционерами. Увиденные им места казни потрясли писателя. В Париже Успенский встретился с И.Тургеневым, их дружеские отношения затем не прекращались. Зарубежные впечатления нашли отражение в ряде очерков и рассказов ("Больная совесть", "Из памятной книжки", "Заграничный дневник провинциала" и др.).

В 1870-е годы Успенский, изучая жизнь пореформенной деревни, подолгу живет в деревнях. Результатом этих поездок явился цикл очерков "Из деревенского дневника" (1877 - 80). По мнению автора, крестьянство "до тех пор сохранит свой могучий и кроткий тип, покуда над ним царит власть земли...".

В 1884 правительство закрыло "Отечественные записки". Для Успенского начинается пора скитаний: Кавказ, Сибирь, Поволжье, Украина, новгородские леса и самарские степи. Но в этих новых впечатлениях он не видит ничего отрадного, все кажется ему беспросветным. Наступает болезнь. Литературная деятельность перестает приносить ему радость, хотя в 1885 выходит знаменитый рассказ "Выпрямила", а в 1888 - не менее знаменитые "Живые цифры". С 1892 писатель находился в Петербургской психиатрической лечебнице. Там он и скончался 24 марта (6 апреля н.с.) 1902.

Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.

УСПЕНСКИЙ Глеб Иванович (13.10.1843-24.03.1902), русский прозаик, публицист. Сын чиновника, внук сельского дьячка. Не сумев завершить учебу в университете, рано начал печататься (с 1862 в ж. “Зритель” и “Ясная Поляна”) с очерковыми рассказами о жизни трущобного люда, нищих мастеровых и чиновников.

В “Современнике” Н. А. Некрасова печатается цикл очерков “Нравы Растеряевой улицы” (1866) о жизни пореформенной России.

После запрещения “Современника” и с переходом к Некрасову (при соредакторстве М. Е. Салтыкова-Щедрина) “Отечественных записок” (1868) Успенский получает постоянную работу, начинается новый этап его творческой жизни, отмеченный углубленными размышлениями о России 1860-70-х (цикл “Разоренье”, 1869-71). Трезвый, беспощадный реализм, глубина и точность социальных наблюдений резко выделяли писателя среди коллег-литераторов, ограничивавшихся обличительным бытописательством.

В н. 1870-х Успенский дважды выезжает за границу; впечатления от этих поездок легли в основу ряда его произведений последующих лет: “Больная совесть”, “Заграничный дневник провинциала”, “Письма из Сербии”. В очерковом цикле “Новые времена, новые заботы” (1873-78) писатель прослеживает растлевающее и обезличивающее влияние на русского человека капиталистического предпринимательства.

В к. 1870-х в творчестве и судьбе Успенского наступает поворот. Он пытается выявить источник “хитроумной механики народной жизни” и глубинные причины господства в русской жизни “прижимки”, т. е. обираловки трудящегося человека новыми, посткрепостническими притеснителями, и алкоголя. Успенский “идет в народ”, поселившись в Новгородской губ. Жизнь в селе, изучение быта и сознания крестьян приводят его к выводу о великой “власти земли” (“Из деревенского дневника”, 1877-80, “Крестьянин и крестьянский труд”, 1880, “Власть земли”, 1882).

Публикации Успенского в “Отечественных записках”, которые после смерти Некрасова до 1884 возглавлял Салтыков-Щедрин, вызывали резкие критические отклики как в литературной прессе, так и в народнической среде. Усиление капитализации страны писатель, в отличие от своих оппонентов, не склонен считать чем-то быстропроходящим и случайным; он предрекает, что “ужасность” власти капитала “будет понята читателями, когда статистические дроби придут к нам в виде людей, изуродованных и искалеченных”. В сб. “Живые цифры” (1888) за статистическими сводками предстают горькие картины нищеты и сиротства, изматывающий труд и полная беззащитность перед “властью капитала”.

В произведениях позднего Успенского еще отчетливее, чем прежде, присутствует личность самого автора: впечатлительного и ироничного, искреннего и деликатного, доверчивого и нетерпимого к фактам. Его не переставая мучила “русская неурядица”, “нескладица общей жизни”. С 1892 из-за тяжелой душевной болезни Успенский окончательно отошел от литературной работы.

Сочинения:

Соч. Т. 1-3. СПб., 1889-91;

Полн. собр. соч. Т. 1-14. М.; Л., 1940-54;

Собр. соч. Т. 1-9. М., 1955-57.

Успенский, Глеб Иванович

См. ст. Н. К. Михайловского при Павленковских изд. сочинения У. и в "Сочинениях" Михайловского (т. VI); Скабичевский, "Беллетристы-народники" и "История новой русской литературы"; Протопопов, в "Русской мысли" (1890, №№ 8 в 9); Ор. Миллер, "Г. И. Успенский. Опыт объяснительного изложения его сочинений" (СПб., 1889); А. Н. Пыпин, "История русской этнографии" (т. II, гл. XII).

П. Морозов.

{Брокгауз}

Успенский, Глеб Иванович

(1843-1902] - выдающийся русский писатель. Род. в семье провинциального чиновника. Учился в гимназии сперва в Туле, потом в Чернигове. Вспоминая о своем детстве и юности, У. рисовал всегда это время мрачными красками. "Вся обстановка моей личной жизни до 20 лет, - писал он, - обрекла меня на полное затмение ума, полную погибель, глубочайшую дикость понятий, неразвитость и вообще отделяла от жизни белого света на неизмеримое расстояние". Окончив курс гимназии в 1861, У. уехал в Петербург и поступил на историко-филологический факультет ун-та. Это было время студенческих волнений, и занятий в ун-те почти не было. Впрочем, У., увлеченный революционными идеями, широко охватившими в то время учащуюся молодежь, мало думал об университетских занятиях; его тянуло к какой-то очень неопределенной, но широкой общественной работе. В 1862 У. переехал в Москву, но и здесь из учения в ун-те ничего не вышло.

Лит-ую деятельность У. начал летом 1862 в педагог. журнале Л. Н. Толстого "Ясная Поляна" (псевдоним - Г. Брызгин). Затем работал в маленьком московском журнале "Зритель". В 1863 Успенский снова уехал в Петербург и здесь начал печататься уже в толстых журналах: в "Библиотеке для чтения" (очерк "Старьевщик"), в "Русском слове" (очерк "Ночью" и др.). По приглашению Некрасова в 1865 он стал сотрудником "Современника" ("Деревенская встреча", "Нравы Растеряевой улицы"). Но, несмотря на свой сразу выявившийся крупный литературный талант, не имел прочной работы ни в одном крупном журнале. В это время он тратил свой талант на писание мелких очерков в различных мелких журналах ("Зритель", "Северное сияние", "Искра", "Будильник", "Женский вестник", "Новый русский базар", Невский сборник "Грамотей", "Неделя", "Модный магазин"). В 1864-1865 он много сотрудничал даже в издании "Северное сияние", где писал тексты к литографиям картин. Нужда заставляла У. в это время писать очень много и спешно. По его словам, за это время им было написано около 60 мелких очерков, начатых и неоконченных, вследствие крайней нужды набросанных кое-как, за 3-5 рублей.

Закрытие правительством в 1866 "Современника" и "Русского слова" поставило У., как и многих других писателей, в еще более трудное положение.

Получив после долгих мытарств возможность печататься в "Женском журнале", У. был в большом затруднении с героями своих начатых произведений, со своими пьяницами, сапожниками и прочими персонажами. Он вынужден был переименовывать героев "Нравов Растеряевой улицы", начатых печатанием в "Современнике", кромсать и портить свои произведения.

Эта тяжелая жизнь лит-ой богемы окончилась в 1868, когда У. начал постоянное сотрудничество в журнале "Отечественные записки", который в это время перешел под редакцию Некрасова и Щедрина. Почти исключительно в этом журнале У. и помещал свои произведения до закрытия его в 1884.

В 1871 (или в 1872) У. поехал за границу, побывал в Германии, а гл. обр. во Франции (в Париже). На этот раз он прожил за границей недолго. В январе 1875 он уехал за границу вторично, пробыв там до конца лета 1875 (Париж, Лондон). Живя за границей, У. сблизился со многими русскими эмигрантами-революционерами (Герман Лопатин, Клеменц, Иванчин-Писарев, П. Л. Лавров и др.).

По возвращении из-за границы У. поступил на службу в управление Сызрано-Вяземской ж. д., но был совершенно не в состоянии вынести атмосферу этого учреждения и общества интеллигентов, ставших под прикрытием лицемерных народолюбивых фраз на службу капиталу, общества "богомамоников", как он выражался. В конце 1875 У. направился в качестве корреспондента в Сербию, к-рая вступила в то время в войну с Турцией. Народники видели в этой войне проявление со стороны сербов стихийного народного движения, и У. хотел на месте разглядеть это движение. Но и здесь У. быстро понял сущность дела. "Никакого славянского дела нет, а есть только сундук", - писал он.

Вернувшись в Россию, У. в поисках живых народных сил, могущих стать создателями новой жизни, решил поближе присмотреться к русскому крестьянству, на которое до этого времени он обращал мало внимания. С этой целью он поселился в деревне в Новгородской губ. ; результатом этих наблюдений У. явилась серия блестящих очерков "Из деревенского дневника". Отсюда в 1878 У. переехал в Самарскую губ., чтобы изучить там жизнь и настроение степного-крестьянина. Здесь, в деревне Сколково - для большего удобства наблюдений - он поступил на службу письмоводителем ссудосберегательного товарищества, которыми в та время увлекалось много народников. Результатом этих наблюдений был большой очерк "Страстотерпцы мелкого кредита". "Национальная ерунда", - так коротко определил У. сущность работы этих товариществ.

Осенью 1879 У. поселился в Петербурге, выезжая оттуда довольно часто в Новгородскую губ., где около станции Чудово он построил себе небольшой домик. Эти поездки в деревню давали У. возможность запасаться богатым материалом наблюдений для ряда блестящих очерков на темы деревенской жизни (серии: "Люди и нравы", "Малые ребята", "На родной ниве", "Без определенных занятий", "Власть земли", "Волей-неволей" и др.). Время от времени он предпринимал поездки но России (на Кавказ, в Сибирь), которые также давали много материала для наблюдательного глаза У. Весной 1884 "Отечественные записки" были закрыты, и У. стал помещать свои очерки гл. обр. в журналах "Русская мысль" и "Северный вестник", а также в газете "Русские ведомости". С осени 1889 у У. начинается нервное расстройство, которое, все более и более усиливаясь, переходит в сумасшествие (прогрессивный паралич). Осенью 1892 У. был помещен в больницу для душевнобольных, где и провел последние годы своей жизни. Умер У. от паралича сердца в 1902. Похоронен в Петербурге на Волковом кладбище.

Большинство старых критиков и литературоведов рассматривало У. как народника, хотя и отступавшего в изображении жизни крестьянства, благодаря своей острой наблюдательности, от догмы народничества и от идеализации крестьянства. Такого мнения придерживался Г. В. Плеханов. Мнение это нельзя считать правильным. Исходным моментом в понимании творчества У. должна быть взята точка зрения В. И. Ленина, отмечавшего самостоятельность У. по отношению к народникам. Оценка Успенского Лениным может быть установлена на основании многочисленного использования образов У. и сочувственно приводимой им цитаты из работы раннего русского марксиста Гурвича: "Глеб Успенский одиноко стоял со своим скептицизмом, отвечая иронической улыбкой на общую иллюзию [народников. - Я. М.]. Со своим превосходным знанием крестьянства и со своим громадным артистическим талантом, проникавшим до самой сути явлений, он не мог не видеть, что индивидуализм сделался основой экономических отношений не только между ростовщиком и должником, но между крестьянами вообще" (цитируется Лениным в кн. "Что такое "друзья народа"?", Соч., т. 1,158).

Юность Успенского падала на 60-е гг.; в это время сложились его основные стремления. Идеи 60-х гг. оказали на него сильное влияние. Чернышевского Успенский ставил необыкновенно высоко. "Была в Петербурге одна личность, - писал он, - и притом личность такая, что положительно на всю Россию одна. На мое несчастье мне удалось быть свидетелем, как эта личность вдруг стушевалась". Разгром правительством революционного движения 60-х гг., закрытие "Современника" и "Русского слова" - двух руководящих журналов этого движения - было мучительно воспринято У. "Я готов был наложить на себя руки", - писал он, вспоминая это время.

Трудно изложить положительную систему миросозерцания У. Вспоминая 60-е гг. и среду молодых талантливых писателей, к которой он в то время принадлежал, У. писал в своей автобиографии: "Даже малейших определенных взглядов на общество, на народ, на цели русской интеллигенции ни у кого решительно не было". Было неопределенное, но сильное стремление к созданию такого общественного строя, в котором исключалась бы всякая эксплуатация, всякое угнетение, всякая "прижимка". Отсутствие солидного научного образования и незнание иностранных языков (Успенский знал только французский язык) и, следовательно, невозможность знакомиться с движением западноевропейской мысли, при тогдашней бедности русской литературы, еще более способствовали этой неопределенности положительного миросозерцания.

Развернувшееся в 60-х гг. движение революционной демократии У. воспринимал как начало широкого общественного движения, как начало коренного перелома всей жизни, всех общественных отношений, как начало "всемирного потопа", как он выражался.

У. обладал необыкновенно сильным, наблюдательным критическим умом. Естественно, что перед ним встал вопрос: какие общественные силы могут стать опорой нового движения? Движение 60-х гг., хотя и имевшее своей основой грядущую, еще только назревавшую в то время крестьянскую революцию, вначале много внимания уделяло городской бедноте, угнетенным и эксплуатируемым слоям городского населения; сюда и обратилось на первых порах внимание У. Изображению этих слоев и были посвящены его первые произведения, а в особенности серии очерков "Нравы Растеряевой улицы" и "Разорение" . Результаты наблюдений У. оказались самыми печальными.

В "Нравах Растеряевой улицы" и в "Разорении" У. описывает жизнь и быт города, через который должна пройти строящаяся железная дорога, в котором имеется завод (город этот, очевидно, Тула). И здесь он видит те же печальные картины умирания и разорения. У. дал также ряд очерков, посвященных жизни, быту и настроениям столичной бедноты, но и здесь писатель не нашел ничего отрадного. Всюду он видел невероятное духовное убожество, жестокую борьбу из-за куска хлеба, мелкие дрязги и ссоры, а хуже всего с его точки зрения было то, что он не находил в этих задавленных людях попыток протеста, борьбы. ""Растеряева улица" покорно несет свое бремя - нужду". "Тише воды, ниже травы" - так озаглавливает У. одну из серий своих очерков. "Продолжительные страдания исчезли бесплодно, - пишет он, - не оставив ни одной капли вражды к причинам их". "Неужели - думалось мне - даже такие страдания не оставляют ничего, кроме молчания, бесследно уходят в землю, только страшат и еще ниже пригибают головы?". А про сироту Марфу (рассказ "По черной лестнице") он говорит, что "только в слезах и рыданиях она была свободна".

Это отсутствие протеста У. объясняет, с одной стороны, тем, что нужда слишком придавила этих несчастных людей, а с другой стороны - ощущением своего бессилия, порождающим чувство страха. "Русский человек пуглив, как травленый заяц, и боится вообще, без видимой причины, без наличной опасности".

Но в богатой и обширной галерее изображенных У. придавленных и пришибленных людей, которых жизнь сделала "тише воды, ниже травы", есть одно исключение. Это - один из героев очерков "Разорение" - рабочий Михаил Иваныч.

Михаил Иваныч много претерпел в своей жизни. Он "по ночам ворочал на заводе в огне да пламени". Результатом "прижимки", по объяснению Михаила Иваныча, было "одурение и обнищание простого человека, что и можно было видеть на нашем рабочем, на нашем мужике". Сам Михаил Иваныч избежал этого одурения, ибо судьба столкнула его с революционно настроенным семинаристом Максимом Петровичем. Максим Петрович и его товарищи научили Михаила Иваныча грамоте. От них же он узнал и сущность всей "разбойничьей механики". "Страсть сколько я разбойников увидал", - говорит Михаил Иваныч. "Стал я тут понимать, почему это наш брат в дырьях, лаптях, например". Мысли, посеянные Максимом Петровичем, не выходят из головы Михаила Иваныча. Он всюду начинает проявлять непокорность и старается помешать окружающему разбойничеству. Работая на заводе, он однажды за какую-то "прижимку" арендатора завода запустил в него камнем, и хотя прямых улик против Михаила Иваныча не было, он все-таки просидел в тюрьме по подозрению шесть месяцев и был прогнан с завода "за бунты". Это еще более укрепило Михаила Иваныча в его негодующем протесте, но все протесты Михаила Иваныча не встречают в провинциальном городке никакого сочувствия. Он остается одиноким и бессильным. Он видит только, что новый уклад, который олицетворяется для него в образе железной дороги, "чугунки", подрывает корни старой прижимки. Здесь, как и в ряде последующих очерков ("Книжка чеков" и "Злые новости" и др.), появление чугунки означает для У. начало установления новых, капиталистических отношений. Но Михаил Иваныч не видит вокруг себя элементов, на которые мог бы опереться его протест. Мысль Михаила Иваныча обращается к уехавшему в Петербург Максиму Петровичу. Чугунка, развитие капитализма должны помочь ему найти Максима Петровича, помочь рабочему сомкнуться с революционером. С нетерпением ждет он дня, когда пойдет первый поезд чугунки. Он едет на нем в Петербург, но там, несмотря на все свои усилия, он не может найти Максима Петровича, который куда-то бесследно исчез. Вместо него он находит и там только безвольных, дряблых, гибнущих людей "тише воды, ниже травы".

В лице рабочего-бунтаря Михаила Иваныча мы видим человека, который "ничего не боится"; он готов к протесту, рвется к нему, но он одинок и не знает путей борьбы. Он хочет укрепить свои силы, сомкнувшись с революционером Максимом Петровичем, но смычка эта не удается. И если оказывается слабым рабочий Михаил Иваныч, оторванный от революционеров, то так же слабы и революционно настроенные городские интеллигенты, не имеющие опоры в широких народных массах. По словам У., это "группа ничтожная численно с собирательным студентом Ивановым во главе".

Побывав за границей - в Германии, Франции, Бельгии, Англии, - У. увидел там совершенно иную картину общественных отношений. Он увидал там прежде всего отсутствие "всеобщего страха": "Во Франции, - писал он, - народ сам хозяин себе". Он увидал там далее - в особенности в Англии - яркую картину классового расслоения, социальных контрастов и простоту и ясность классовой борьбы, к-рую так пытались затушевать интеллигенты-народолюбцы. В лице расстреливаемых бойцов Парижской коммуны он увидел людей, которые с развернутым знаменем смело борются за конечные идеалы коммунизма, в то время как в России он, за редким исключением, наблюдал среди интеллигенции только "коммунаров с возможностью довольствоваться и философией копейки серебром".

В Западной Европе возникновение пролетариата и развитие его классовой борьбы были следствием развития капитализма. Естественно было, что и относительно России Успенский обратил внимание прежде всего на те результаты, к которым ведет у нас начавшееся развитие капитализма. Еще в "Разорении" он отметил, что это развитие наносит удар старым, дореволюционным методам "прижимки".

В 1875 У. поместил в "Отечественных записках" интересный очерк "Злые новости". В нем он описывает перемены, которые несет с собой в глухую провинцию начало развития капитализма в виде пароходов и железных дорог. Под их влиянием начинается развал старой патриархальной жизни, а кроме того в мирно спавшее захолустье пришла мысль, пришла потребность думать.

Но Россия того времени переживала период первоначального накопления, т. е. стадию, на которой еще слабо сказывалось влияние развития капитализма как силы, порождающей пролетариат. Зато на этой стадии очень резко выступала разрушительная сила капитала, разоряющего массы крестьянства и ремесленников и жестоко их эксплуатирующего. Вероятно, под влиянием этих последних впечатлений У. не закончил своей серии "Злые новости". В 1876 он начал в "Отечественных записках" серию "Новые времена, новые заботы"; в одном из очерков этой серии - "Книжка чеков" - он дал картину хищнического и грабительского действия капитала на деревню, в к-рую он проникает. Итак, надежда на то, что развитие капитализма создаст опору для "всемирного потопа", отодвигалась далеко в будущее. У. сперва обращал очень мало внимания на крестьянство. Обнаружившееся отсутствие опоры среди городских слоев населения, с одной стороны, и развитие народнического движения с его "хождением в народ" - с другой, направили внимание У. в сторону деревни. Но его наблюдения оказываются очень далекими от радужных надежд народников относительно прочности старых "устоев" деревенской жизни - земельной общины, артели, "мира" и т. п. - и возможности развития этих институтов в сторону социализма. У. отчетливо видел, что капитал уже глубоко проник в хозяйственную жизнь деревни и быстро разлагал там старые патриархальные отношения, а на их место устанавливал новые отношения, характеризующиеся властью денег.

"Кто не сер, у кого нужда не съела ума, кого случай или что-либо другое заставило подумать о своем положении, кто чуть-чуть понял трагикомические стороны крестьянского житья, тот не может не видеть своего избавления исключительно только в толстой пачке денег, только в пачке, и не задумается ни перед чем, чтобы добыть ее". "Стройность сельскохозяйственных земледельческих идеалов беспощадно разрушается цивилизацией". "Кулацкий ум и кулацкое знание всегда настолько сильны и основательны, чтобы если не убедить, то заставить молчать небольшую кучку пытающихся рассуждать деревенских людей. А за этой кучкой стоит сплошная масса народа, которая покорно, аккуратно, как машина, выносит на своих плечах тяжелое бремя и старых и новых порядков". "Никакой общественной жизни, никакой общественности тут (в деревне) нет, и практиковать ее не на чем". Если и впредь дело пойдет тем же путем, то "через десять лет - много, много - Ивану Ермолаичу [крестьянин-середняк. - H. M. ] и ему подобным нельзя будет жить на свете". Таковы были выводы, к которым привели У. уже его первые наблюдения в деревне. У. подчеркивал, что вся жизнь крестьянина того времени всецело определялась властью природы. Природа "вкореняет в сознание крестьянина идею о необходимости безусловного повиновения", повиновения богу, царю, попу, становому. А отсюда вытекало следствие, что для интеллигента-революционера, борющегося против этих авторитетов, нет почвы, нет опоры в деревне. "Для сохранения русского земледельческого типа, русских земледельческих порядков и стройности, основанной на условиях земледельческого труда, всех народных и частных общественных отношений необходимо всячески противодействовать разрушающим эту стройность влияниям; для этого необходимо уничтожить все, что носит мало-мальски чуждый земледельческому порядку признак: керосиновые лампы, фабрики, выделывающие ситец, железные дороги, телеграфы, кабаки, извозчиков и кабатчиков, даже книги, табак, сигары, папиросы, пиджаки и т. д. и т. д.... Но если бы такое требование было на самом деле предъявлено, то едва ли бы нашелся в настоящее время хоть один человек, который бы определил его иначе, как крайним легкомыслием".

"И выходит поэтому, - заключает У., - задача поистине неразрешимая: цивилизация идет, а ты, наблюдатель русской жизни, мало того, что не можешь остановить этого шествия, но еще, как уверяет тебя и доказывает сам Иван Ермолаич, не должен, не имеешь ни права, ни резона соваться... Итак, остановить шествия ты не можешь, а соваться не должен".

У. - один из очень немногих представителей революционной демократии, который благодаря сильному уму и глубокой проницательности сумел сохранить революционные идеи 60-х гг. и в условиях 70-х гг. Впрочем, влияние народничества все-таки довольно сильно сказалось на У. в 80-х гг. благодаря тому, что жить и работать ему приходилось в окружении народничества, и в частности благодаря сильному влиянию на него Н. К. Михайловского. Издавая собрания своих сочинений, Успенский иногда не включал в них такие произведения, которые резко противоречили народничеству (напр. "Злые новости"). Другие свои очерки он переделывал для собраний сочинений на народнический лад и делал в них купюры. Таким образом в его очерках конца 70-80-х гг. заметна довольно сильная двойственность: с одной стороны, - в особенности там, где он впадает в публицистику, - видна идеализация крестьянства, а с другой стороны, там, где он выступает художником и наблюдателем, мы видим самую трезвую суровую правду о деревне и о крестьянстве. Эта горькая правда возбуждала часто большое недовольство У. среди сентиментально настроенных народников. Так напр. В. Фигнер писала в своих воспоминаниях: "Он живописует лишь одни отрицательные стороны мужика, и тошно смотреть на это жалкое, забитое материальными интересами человеческое стадо... Неужели в деревенской жизни и в душе мужицкой нет просвета?.. Зачем же рисовать мужика такими красками, что никому в деревню забраться не захочется и всякий постарается стать от нее подальше?". В ответ на эти упреки У. с иронической улыбкой отвечал, что от него требуют "шоколадного мужика". Такое же недовольство отсутствием идеализации деревни и суровой правдой о ней мы видим и в статье Плеханова "Об чем спор?", написанной им еще в то время, когда он был народником.

Дарование тонкого художника-наблюдателя предохранило У. от сколько-нибудь последовательного подчинения народничеству. В его очерках не видно таких характерных для народничества черт, как стремление к "слиянию" интеллигента с крестьянством ("жутковато и страшновато жить в этом людском океане", - писал он, имея в виду крестьянскую массу), как идеализация общины, "мира", артели и т. п. "устоев", убеждение в том, что в России нет пролетариата и что ей предстоит особый, не сходный с Западной Европой путь развития к социализму. Вот что писал У. об этой последней идее: "Измученному обществу пришла мысль остановить маховое колесо европейских порядков, увлекавшее нас на ненавистный путь всяческой неправды, нас, которые не хотят ее, которые хотят "по чести", "по совести" и все такое... И вот в спицы этого колеса стали засовывать разные препятствия, оказавшиеся, впрочем, весьма ненадежными: колесо продолжало размахивать, вышвыривая те, большей частью бумажные, препятствия, которыми хотели его остановить; славянская раса, славянская идея, православие, отсутствие пролетариата и т. д. - все это, доказанное на огромном количестве листов бумаги, было сломано и растрепано не перестававшим махать колесом, которое как бы говорило при этом русскому человеку: все это вздор; пролетариат у тебя есть и будет в большом количестве... Фарисей! Обманщик! Сам обворовывающий себя и жалующийся на какую-то Европу, обманщик! Лжец, трус, лентяй!"

Итак, никакого самостоятельного для России пути развития к социализму, минуя капитализм, У. но видел. Развитие капитализма и его неизбежную гибель он считал несомненным: "Конечно, купон будет уничтожен, но не так, чтобы очень скоро. Напротив, в его биографии будут еще небывало блестящие страницы", - писал У. в конце 80-х годов. Развитие капитализма в России по мере того, как оно становилось фактом, все более интересовало У., и в конце 80-х гг. он серьезно намеревался написать серию очерков "О пришествии купона", которые он хотел озаглавить "Власть капитала" или "Проступки господина Купона".

В 1887 исполнилось 25-летие лит-ой деятельности У. В числе массы приветствовавших его писем он получил с Урала письмо, написанное группой рабочих, приветствовавших его как своего любимого писателя. У. был в восторге от этого письма, которое показало ему, что те рабочие-одиночки, которых он рисовал в "Разорении" в лице Михаила Иваныча, вырастают в крупную общественную силу, к-рая сумеет организовать борьбу против хищничества господина Купона и "прижимки" над "простым человеком". Рост этой новой общественной силы У. отметил в своем ответе "Обществу любителей Российской словесности", избравшему его своим почетным членом, радостно указывая на эти массы нового, грядущего читателя, нового, свежего "любителя словесности".

Значительная независимость от реакционно-утопических идей народничества обеспечила литературному творчеству У. ряд преимуществ по сравнению с народнической беллетристикой: У. чужд свойственный ей натурализм, этнографизм, бесформенность. Типичность показа жизни, большая сила критического реализма, яркость сцен отличают очерки У. Ранним произведениям У. ("Нравы Растеряевой улицы" напр.) свойственны еще элементы бытовизма. Герои здесь - бытовые маски (Калачев и др.). Но уже в "Разорении" У. дает представление о развитии характера (Черемухин). Правда, многочисленные образы этого времени очень напоминают друг друга (Черепков, Черемухин, П. Хлебников, Певцов и др.). Со времени перехода к деревенской тематике (1877) круг образов Успенского значительно расширяется (разного рода баре и разнообразного положения и состояния крестьяне), причем автора интересует не столько судьба каждого из них в отдельности, сколько общественные интересы, ими представляемые. Отсюда широта и разносторонность социальной характеристики этих образов (Иван Афанасьевич, Иван Ермолаич и мн. др.). В позднейших переделках старых произведений и новых вещах (70-80-е гг.) У. избегает также лексического натурализма, заменяя провинциализмы и диалектизмы общеупотребительными словами. Как и у всех наших революционных просветителей, мы наблюдаем и у Успенского тягу не только к художественной, но и к публицистической пропаганде своих идей. Публицистические элементы его очерков значительны. Да и в самой структуре его художественных произведений эта особенность резко сказывается прежде всего в сюжетостроении: действие ведет обычно сам автор, отнюдь не прячась за поступки героев, открыто доказывая ими свои идеи. Успенский в основном писал в жанре очерков. Пытливая, напряженная мысль У., стремившаяся прежде всего к открытию новых сторон русской жизни, не успевала обобщать ее явления в сложных формах повестей и романов.

Библиография: I. Сочинения, 8 тт., изд. Ф. Павленкова, СПб, 1883-1886; то же, 3 тт., со вступ. статьей Н. Михайловского, издан, то же, СПб, 1889-1891 (несколько раз переиздавалось при жизни автора без изменений); Полное собрание сочинений, 12 тт., изд. Б. К. Фукса, Киев, 1903-1904 (наиболее полное изд., осуществлявшееся при участии сына писателя А. Г. Успенского; в т. XII напечатаны 22 рассказа, не включавшиеся ранее в собр. соч. У., и библиограф. указатель к сочин. У.); то же, с биограф. очерком, сост. Н. Рубакиным, 6 тт., изд. А. Ф. Маркса, СПб, 1908 (повторение предыдущего изд.); то же, 6 тт.. изд. Лит.-изд. отдела Комиссариата народн. просвещения, П., 1918 (перепечатка предыдущего изд.); Избранные произведения. Под ред. И. П. Кубиков а, Гиз, М., 1926; Сочинения и письма в одном томе, под ред. Б. Г. Успенского и др., Гиз, М. - Л., 1929; Избранные рассказы, Гос. изд. худож. литературы, Л., 1934; Избранные произведения, Ред., комментарий и био-графич. очерк А. С. Глинки-Волжского, Гослитиздат, М., 1935; Несобранные произведения, Ред., предисл. и примеч. Р. П. Материной, т. I, Гослитиздат, М., 1936 (опубликовано 30 произведений У., относящихся к 60-70-м гг.).

II. Высказывания В. И. Ленина об У. см. по "Справочнику" к II и III изданиям сочинений В. И. Ленина, М., 1935; Никитин П. [Ткачев П. Н.], Литературные этюды. Недодуманные думы. (Сочин. Г. Успенского), "Дело", 1872, 1; Его же, Беллетристы-эмпирики и беллетристы-метафизики, "Дело", 1875, III, V, VII; Его же, Мужик в салонах современной беллетристики, "Дело", 1879, III, VI - IX; Все три статьи перепеч. в "Избранных сочинениях" П. Н. Ткачева, ред. Б. П. Козьмина, тт. 2, 3 и 4, М., 1932-1934; Плеханов Г. В., Наши беллетристы-народники. Ст. 1. Г. И. Успенский, "Социал-демократ". Лит.-политич. сб., кн. 1, Женева, 1888 (и в "Сочин.", т. X, М. - Л., 1924); Протопопов М., Литературно-критические характеристики, СПб, 1896; Горнфельд А., Эстетика Гл. Успенского, в сб. "На славном посту", СПб, 1901; Короленко В., О Глебе Иваныче Успенском, "Русское богатство", 1902, V; Луначарский А. В., Журнальные заметки, "Образование", 1904, IV; Боровский В. В., "Лишние люди", "Правда", 1905, VII (и в "Сочин.", т. II, М., 1931); Овсянико-Куликовский Д. Н., Собр. соч., т. VIII, История русской интеллигенции, ч. II, СПб, 1911; Аптекман О. В., Глеб Иванович Успенский, М., 1922; Иванчин-Писарев А., Из жизни Гл. Ив. Успенского (По воспоминаниям), "Красная новь", 1925, VII - VIII; Войтоловский Л., Трагедия Глеба Успенского, "Звезда", 1927, № 9; Чешихин-Ветринский В., Г. И. Успенский. Биограф, очерк. Ред. и вводная статья П. Н. Сакулина, изд. "Федерация", М., 1929 (здесь же и библиография); Леткова Е., Про Глеба Ивановича, Воспоминания, "Звенья", сб. 5, М., 1935; Глаголев Н., Художественный очерк Глеба Успенского, "Худож. литература", 1935, № 9; Глинка-Волжский А. С., Глеб Успенский в жизни. По воспоминаниям, переписке и документам. Вступ. ст. Н. Мещерякова, изд. "Academia", M. - Л., 1935.

Большая советская энциклопедия - (1843 1902), рус. писатель. В 70 80 е гг. создал своеобразную социально филос. и нравств. концепцию природы и земледельч. труда, к рую проиллюстрировал в очерках «Крестьянин и крестьянский труд» (1880) сравнит. анализом поэзии А. В. Кольцова и… … Лермонтовская энциклопедия

Выдающийся русский писатель Глеб Иванович Успенский родился 13 (25) октября 1843 года в Туле. Его отец И.Я. Успенский служил секретарем в Тульской палате государственных имуществ, управляющим которой был его тесть Г.Ф. Соколов. В доме деда на ул. Жуковского в основном прошли детские годы будущего писателя, давшие ему первые жизненные наблюдения о нравах, обычаях и быте провинциального чиновничества, и послужившие Г.И. Успенскому в будущем для литературного творчества.

До четвертого класса Г. Успенский учился в Тульской гимназии, но после перевода отца по службе, он оканчивает гимназию в Чернигове, а позднее обучается в Петербургском и Московском университетах.

В студенческие годы начинается литературная деятельность Г.И. Успенского. Один из его очерков «Михалыч» был опубликован в 1862 году в журнале Л. Н. Толстого «Ясная Поляна».

После смерти отца Г. И. Успенский перевозит сенью из Чернигова в Тулу, и, живя в Петербурге, часто приезжает в родной город.

В 1866 году на страницах некрасовского «Современника» начали печататься главы из замечательного произведения писателя-демократа «Нравы Растеряевой улицы», отобразившие тульскую действительность конца 50-х - начала 60-х гг. прошлого века.

Плохое материальное положение заставило Г.И. Успенского работать учителем в Епифани Тульской губернии, но он не мог примириться с рутинным казенным образованием и не сдружился с местной интеллигенцией, предпочитавшей сплетничать, играть в карты и пить водку.

Г.И. Успенский часто бывал в Крапивне, в которой учительствовала родная сестра писателя Е.И. Успенская. Наблюдения и изучение жизни учительства легли в основу очерка «Спустя рукава (из провинциальных заметок)», рассказывающего о грустной судьбе учителя Певцова.

В последующие годы Г. Успенский в своих произведениях в основном изображал жизнь русской деревни в пореформенную эпоху, постоянно сотрудничал в журнале «Отечественные записки».

Умер Г. И. Успенский 24 марта (6 апреля) 1902 года и был похоронен на Волковом кладбище в Петербурге.

Яркую характеристику Г.И. Успенскому дал его земляк В.В. Вересаев: «Есть писатели беспринципные, подделывающиеся под текущие требования, - эти способны обмануть только наивных читателей. Есть писатели великого горения и великой искренности; они пишут... «кровью своих жил и своих нервов: Глеб Успенский, Гаршин, Короленко».

В.М. РУДНЕВ.

ЛИТЕРАТУРА:

УСПЕНСКИЙ Г.И. Избранные сочинения. - М.: Худож. лит., 1990. - 462 с.: ил. - (Б-ка классики. Рус. лит.).

УСПЕНСКИЙ Г.И. Сочинения: В 2-х т. - М.: Худож. лит, 1988.

УСПЕНСКИЙ Г.И. Нравы Растеряевой улицы: [Повести и рассказы] / Сост. предисл., послесл. и примеч. Н.А. Милонова. - Тула: Приок. кн. изд-во, 1987. - 461 с. - (Отчий край).

ДАВЫДОВ Ю. Вечера в Колмове: Повесть о Глебе Успенском // Давыдов Ю. Вечера в Колмове. И перед взором твоим... - М., 1989. - С. 9-186.

УСПЕНСКИЙ Глеб Иванович // Русские писатели: Биобиблиогр. слов. - М., 1990. - Т. 2: М-Я. - С. 333-337. - Библиогр.: с. 337.

УСПЕНСКИЙ Глеб Иванович // Деятели русской культуры XIX века: Страницы биографии: Рек. указ. лит. - М., 1990. - С. 68-69.

145 лет со дня рождения (1843) Г.И. Успенского // Тульский край: Памятные даты на 1988 г. Указ. лит. - Тула, 1987. - С. 43-44. - Библиогр. с. 44 (10 назв.).

140 лет со дня рождения (1843) писателя Г.И. Успенского // Тульский край: Памятные даты на 1983 г. Указ. лит. - Тула, 1983. - С. 26-27. - Библиогр. 12 назв.

Биография Успенского Глеба Ивановича

Происходил из небогатой чиновничьей семьи, учился в Тульской гимназии, а затем в Черниговской гимназии. Будущий писатель наблюдал жизнь трудовых слоев Тулы и крестьянских деревень, с детства был знаком с богатством народного языка и народного творчества. В гимназии под влиянием журнала «Современник» и передовой русской литературы определились его литературные склонности.

В 1861 году Успенский поступает на юридический факультет Петербургского университета, но вскоре оставляет его в связи со студенческими волнениями. Обучение в Московском университете также не осуществилось в связи с материальными затруднениями.

В 1862 году началась литературная деятельность Успенского в журнале «Ясная Поляна» Л.Н. Толстого. Успенский сближается с кругом писателей-демократов (Левитовым, Решетниковым и др.), ведет типичный для того времени образ жизни литератора-разночинца. Он сотрудничает в разных изданиях, часть его очерков и рассказов печатается в «Искре», «Русском слове», «Современнике». Успенский сближается с Некрасовым, что способствовало его выходу как писателя на широкую литературную дорогу.

Рассказы и очерки Успенского первой половины 60-х годов многочисленны и разнообразны по содержанию. Основной круг его тем - жизнь и быт чиновничества («Гость», «Эскизы чиновничьего быта», «Зимний вечер» и др.), мелкого трудового и мещанского люда городской провинции и обеих столиц («Народное гулянье во Всесвятской», «Старьевщик», «Бесприютные», «Дворник» и др.), тогда же появляются первые произведения на деревенские темы («В деревне», «Побирушки», «Сельские сцены» и др.).

Первым крупным произведением Успенского, обобщившим ранний опыт писателя и явившимся важным этапом в его творческом развитии, были очерки «Нравы Растеряевой улицы» (1866), начало которых появилось в «Современнике» незадолго до закрытия журнала. Они написаны на материале наблюдений за жизнью Тулы. Писатель с глубоким сочувствием рассказал о жизни городской бедноты - ремесленников, рабочих; вместе с тем писатель продолжил зарисовку убогой жизни чиновников (семья Претерпеевых, образ Толоконникова и др.), мещан (очерки «Мещанин Дрыкин», «Балканиха», «Медик Хрипушин» и др.). Большим достижением художника явились образы мелких буржуазных хищников, дельцов, кабатчиков, наживавшихся на народной нужде, невежестве, пьянстве; особенно ярко очерчен образ Прохора Порфирыча , являющегося сюжетным центром произведения. В «Нравах...» сказались существеннейшие черты дарования Успенского как самобытного художника-реалиста - его острая наблюдательность, искусство диалога, рассказчика, сочный юмор, умение создавать обобщающие картины и образы.

Крупнейшим произведением Успенского конца 60-х- начала 70-х годов явился цикл его повестей «Разоренье» - «Наблюдения Михаила Ивановича» (1869), «Тише воды, ниже травы» (1870) и «Наблюдения одного лентяя» (1871). Для Успенского в этом произведении характерно обращение к крестьянской жизни, к проблемам отношения передовой разночинной интеллигенции к народу. В последующих частях «Разоренья» характерно нарастание интереса писателя к крестьянской жизни и к проблемам отношений передовой разночинной интеллигенции к народу. Все это делает «Разоренье» этапным произведением писателя на грани 1860 и 1870-х годов.

В творчестве Успенского, в его мировоззрении в период 60–70-х годов нашло отражение положение народа, крестьянства пореформенной деревни.

Знакомство с народническими кругами способствовало более обостренному и пристальному интересу писателя к крестьянской жизни. За границей писатель знакомится с Тургеневым. Их дружеские связи не прекращаются в течение всей жизни Успенского.

В 70-е годы писатель глубоко проникает в картины крестьянской жизни. Захваченный проблемами народной, крестьянской жизни, Успенский в конце 70-х годов решает ближе узнать деревенскую жизнь. В 1877-м он все лето проводит в селе Сопки, Валдайского уезда, Новгородской губернии, весной же следующего года с женой едет в Самарскую губернию и работает письмоводителем ссудо-сберегательного товарищества в село Сколково. Результатом наблюдений и изучения разных сторон крестьянской жизни явился цикл очерков, получивших название «Из деревенского дневника» (1877-1880). Фактические по своей основе, очерки давали глубокую обобщающую картину жизни пореформенной деревни. Очерки вызвали большую волну откликов как в критике, так и в широких читательских кругах, прежде всего потому, что писатель смело и правдиво раскрыл противоречия деревенской действительности, показал разложение крестьянской общины, на которую так много надежд возлагали народники, воссоздал картину пореформенного разорения деревни, малоземелья, растущего влияния кулачества и т.д. Очерки были ярким произведением и в художественном отношении: здесь проявилось мастерство писателя в обрисовке уклада жизни целых социальных слоев, искусство авторского повествования в сочетании с рассказами самих героев очерков. Начиная с очерков «Из деревенского дневника» крестьянская тема становится главной, определяющей в творчестве Успенского.

Главнейшие очерки и рассказы 70-х годов Успенский объединил впоследствии в цикл «Новые времена, новые заботы». Под «новыми временами» писатель понимает пореформенную эпоху в России, новые явления в жизни различных слоев русского общества, разорение деревни, все более широкое развитие капитализма. Картины крестьянской жизни, проникновение в деревенскую глушь буржуазного предпринимательства рисуются в рассказе «Книжка чеков», открывающим цикл. Сложные вопросы народной жизни затрагиваются во всех произведениях цикла . В произведениях Успенского 70-х годов полностью определилась новая творческая манера писателя, характерная и для всего последующего творчества: сочетание художественного, образного показа действительности с публицистическими рассуждениями, доказательствами, комментариями. Успенский считает для себя стеснительными рамки традиционного романа, повести, рассказа . Излюбленным жанром писателя становится очерк, многоплановые циклы очерков и рассказов.

Последующими главными циклами крестьянских очерков Успенского явились «Крестьянин и крестьянский труд» (1880) и «Власть земли» (1882); к ним тесно примыкает ряд отдельных очерков и рассказов: «Непорванные связи», «Равнение “под окно”», «Малые ребята», цикл «Без определенных занятий» и др. В этих произведениях писатель все глубже и разностороннее рисует современную деревню, расслоение крестьянства, дает меткие характеристики не только хищничеству кулаков, но и собственническим устремлениям, индивидуализму крестьянина-труженика. В произведениях этой поры и особенно во «Власти земли» Успенский стремится определить основные закономерности крестьянской жизни, быта, крестьянского миросозерцания. В результате писатель приходит к выводу, что определяющим здесь являются условия земледельческого труда, связь с землей - «власть земли» в широком смысле слова. Реалистическое мастерство Успенского в очерках о деревне, о русской пореформенной действительности поставило его в один ряд с выдающимися русскими писателями. Об очерках «Крестьянин и крестьянский труд» Тургенев писал, что у Успенского не одно знание деревенского быта... но проникновение в самую его глубь, художественное схватывание черт и типов.

Важным произведением периода 1880-х годов явились очерки «Живые цифры» (1888), в которых ярко запечатлены образы тружеников деревни, продолжающих или цепляться за свой нищенский надел земли, или вынужденных уходить из деревни на заработки в город, на фабрики и заводы, на железные дороги. Очерки явились выдающимся достижением художественного метода Успенского - сочетания кропотливого исследования, страстной публицистики с яркой образностью, с богатством речевых характеристик, тонким юмором.

Творчество Успенского: темы, идеи, жанры и образы.

Особое место в демократической прозе занимает творчество Г.И. Успенского. Этнографические тенденции в беллетристике Успенского были еще отмечены современной ему критикой и отечественным литературоведением. Горький среди фигур писателей, повторяющих В.И. Даля в русской литературе, называл и Г.И. Успенского. Его творчество 1860–1870-х годов близко к шестидесятникам по тематике, идейно-художественному своеобразию и структуре, жанрам, общности изображения явлений и героев. В ранних произведениях Г.И. Успенского заметно влияние далевских традиций, натуральной школы, особое отношение к этнографии и фольклору. Успенский собирает, записывает жанры устного народного творчества, внимательно изучает экономическую и социальную жизнь различных слоев русского общества, разъезжая по разным губерниям России, и приходит к заключению: «Работать для этого бедного народа, служить ему и сердцем, и (даже) мечом, а если нет меча, то и умом – вот была нянькина сказка, колыбельная песня всего, что носило в груди не кирпич, а сердце».

Фольклорно-этнографические материалы широко включаются им и глубоко осмысливаются в его произведениях, используясь в разных художественных функциях. Изучение фольклора вместе с социально-экономическими условиями жизни и этнографии давало объективное представление писателю о жизни и быте народа. Без досконального, всестороннего изучения русской деревни и традиционного крестьянского творчества Успенский не пришел бы к главному своему открытию – к объяснению мировоззрения мужика, его нравственной силы, эстетики и моральных устоев через стихийную «власть земли», которая определяет, формирует как весь жизненный уклад земледельца, так и его духовную культуру.

Этнографические элементы входят в раннее творчество писателя: описываются различные типы столичной нищеты, улицы Москвы, праздничные балаганы . Однако уже здесь для него характерны не просто этнографические описания, но и особое внимание к социальным явлениям. Очерки Успенского отличаются известной фактографичностью стиля, фиксацией событий, попавших в поле зрение, зарисовками отдельных картин с включением реплик, обрывков разговоров и т.д. Жанры очерков, по определению самого Успенского, близки к этнографической литературе путешествий: «По пути (дорожные впечатления)», «Прогулка», «На постоялом дворе», «Наблюдения Михаила Ивановича» и др. В шестидесятые годы Успенский по отношению к изучаемому материалу и способам его освещения был близок к далевской этнографической школе, опирался на опыт очеркистов- шестидесятников, от них отталкивался и следовал за ними. Их объединяла близость тем, жанровое своеобразие, принципы подхода к изображению, стилевые тенденции, способы использования фольклорно-этнографических материалов, знание и доскональное изучение разнообразных сторон народной жизни, а также проникновенное личностное отношение к судьбе крестьянства. Успенский писал: «Действительность живая, неприглядная, корявая, рваная, забитая, глупая, плачущая, ругающаяся или в поте лица бьющаяся из-за куска хлеба, положительно терзала меня».

«Язык болтал либеральные фразы, а руки тянулись грабить» (Глеб Иванович Успенский)

Глеб Иванович Успенский - замечательный русский писатель, конца 19 века. Глеб Успенский родился в октябре 1843 года, в славном русском городе Туле . Семья Успенского была многодетной, отец работал секретарем казенной Палаты государственного имущества, происходил из духовенства. Мать Надежда, была дочерью управляющего Палаты, в которой работал муж. Детские годы Глеба Успенского прошли в родительском доме. Частенько мальчика отправляли в Калугу , в гости к деду по материнской линии. Родственники часто рассказывали мальчику различные истории из своей жизни. Нередко в доме Успенских оказывались странники и богомолки, они рассказывали Глебу Успенскому сказки и народные поверия, приметы. Глеб Иванович рос.

Настало время учебы. Успенског о записали в Тульскую гимназию. Пройдет три года и Успенский пойдет учиться в Черниговскую гимназию. Здесь, про учебу будущий писатель почти забудет, зато с головой окунется в литературу, перечитает всех русских классиков. Гимназии Глеб Успенский принимал самое деятельное участие в выпуске гимназического журнала «Молодые побеги». В 1861 году, Глеб Успенский переедет в столицу Российской Империи Санкт-Петербург . Юноша поступит на юридический факультет городского университета. Месяца через три в столице начались студенческие волнения. Все первокурсники были отчислены. Не удел оказался и Глеб. Тогда, Успенскому пришлось переехать в Москву , для поступления в Московский Университет. Денег у Глеба Ивановича не было, он недоедал. Но вскоре, ему удастся устроиться корректором в типографию «Московских ведомостей».

В 1862 году, в журнале Льва Толстого «Ясная Поляна » опубликован первый рассказ Глеба Успенского «Михалыч». Спустя два года умирает отец Успенского, и все заботы, по обеспечению младших братьев и сестер, падают на него. Успенскому удалось получить пособие на воспитание детей. Стало проще. Переехав в Чернигов, писатель стал публиковать один за другим свои рассказы. «Нравы Растеряевой улицы» - очерки Успенского, о жизни низших слоев общества, картина нищеты и нужды. Народная жизнь без прикрас была в диковинку читателю, это стало одной из причин популярности творчества Глеба Успенского. Помимо народной любви, Успенский заслужил лестных отзывов от литературных критиков разных мастей. Гончаров, так вообще, назвал Успенского наследником Гоголя .

Несмотря на большие успехи, Глебу Ивановичу не хватало денег для обеспечения семьи. В Санкт-Петербурге Успенский выдержал экзамен на учителя русского языка. Теперь он занимался преподаванием в родной тульской губернии. В 1868 году Успенский начал сотрудничать с журналом «Отечественные записки». В этом же журнале Успенский опубликовал свой новый цикл повестей - «Разорение». Повести рассказывали о вырождении чиновничьих семей, о социальной несправедливости и крестьянских бунтах. В 1870 году Глеб Иванович Успенский женился на учительнице Александре Бараевой. Помимо этого, с помощью Некрасова, Глебу удается побывать заграницей, посмотреть на Францию, Германию и Бельгию. Результатом путешествия по Европе стали новые произведения Успенского. Несмотря на большие литературные успехи, и каждодневный труд, нужда не покидала писателя.

Хлопоты о деньгах, погашение долгов, хроническая усталость и предрасположенность к психическим расстройствам вызвало у Успенского душевную болезнь. В 1892 году Глеба Успенского положили в психиатрическую лечебницу в Петербурге. Умер Глеб Успенский от паралича сердца в 1902 году.