Николай некрасовкому на руси жить хорошо. Некрасов кому на руси жить хорошо Кому на руси живется хорошо
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПРОЛОГ
На столбовой дороге в Пустопорожней волости встречаются семь мужиков: Роман, Демьян, Лука, Пров, старик Пахом, братья Иван и Митродор Губины. Родом они из соседних деревень: Неурожайки, Заплатова, Дырявина, Разутова, Знобишина, Горелова и Неелова. Мужики спорят о том, кому на Руси хорошо, вольготно живется. Роман считает, что помещику, Демьян - чиновнику, а Лука - попу. Старик Пахом утверждает, что лучше всего живет министр, братья Губины - купец, а Пров думает, что царь.
Начинает темнеть. Мужики понимают, что, увлекшись спором, прошли тридцать верст и теперь возвращаться домой поздно. Они решают заночевать в лесу, разводят на полянке костер и снова начинают спорить, а затем даже драться. От их шума разбегается все лесное зверье, а из гнезда пеночки выпадает птенчик, которого подбирает Пахом. Пеночка-мать подлетает к костру и просит человеческим голосом отпустить ее птенца. За это она исполнит любое желание крестьян.
Мужики решают пойти дальше и выяснить, кто из них прав. Пеночка рассказывает, где можно найти скатерть-самобранку, которая будет их кормить и поить в дороге. Мужики находят скатерть-самобранку и усаживаются пировать. Они договариваются не возвращаться домой, пока не выяснят, кому лучше всех живется на Руси.
Глава I. Поп
Вскоре путешественники встречают попа и рассказывают священнику, что ищут «кому живется весело, вольготно на Руси». Они просят служителя церкви честно ответить: доволен ли он своей судьбой?
Поп отвечает, что свой крест несет со смирением. Если мужики считают, что счастливая жизнь - это покой, почет и богатство, то ничего подобного у него нет. Люди не выбирают время своей смерти. Вот и зовут попа к умирающему хоть под проливным дождем, хоть в лютый мороз. Да и сердце иной раз не выдерживает вдовьих и сиротских слез.
Ни о каком почете и речи нет. О попах сочиняют всякие байки, смеются над ними и считают встречу со священником плохой приметой. И богатство у попов теперь не то. Прежде, когда знатные люди жили в своих родовых поместьях, доходы у священников были неплохие. Помещики делали богатые подарки, крестились и венчались в приходской церкви. Здесь их отпевали и хоронили. Таковы были традиции. А сейчас дворяне живут в столицах да «заграницах», там и все церковные обряды справляют. А с бедных крестьян много денег не возьмешь.
Мужики уважительно раскланиваются с попом и отправляются дальше.
ГЛАВА II. Сельская ярмарка
Путники проходят несколько пустых деревень и спрашивают: куда все люди подевались? Оказывается, что в соседнем селе ярмарка. Мужики решают идти туда. На ярмарке гуляет много нарядных людей, торгуют всем: от плугов и лошадей до платков и книжек. Товара много, но еще больше питейных заведений.
Возле лавки плачет старик Вавила. Он пропил все деньги, а обещал внучке козловые ботиночки. К деду подходит Павлуша Веретенников и покупает обувку для девочки. Обрадованный старик хватает ботиночки и спешит домой. Веретенников известен в округе. Он любит петь и слушать русские песни.
ГЛАВА III. Пьяная ночь
После ярмарки по дороге встречаются пьяные. Кто бредет, кто ползет, а кто и вовсе в канаве валяется. Повсюду слышны стоны и бесконечные пьяные разговоры. У дорожного столба с крестьянами беседует Веретенников. Он слушает и записывает песни, пословицы, а затем начинает укорять крестьян, что те много пьют.
В спор с Веретенниковым вступает хорошо подвыпивший мужик по имени Яким. Он говорит, что у простого народа накопилось много обид на помещиков и чиновников. Если бы не пили, то быть большой беде, а так весь гнев растворяется в водке. Нет мужикам меры во хмелю, а есть ли мера в горе, в тяжелом труде?
Веретенников соглашается с такими рассуждениями и даже выпивает вместе с крестьянами. Тут путники слышат красивую молодецкую песню и решают поискать в толпе счастливцев.
ГЛАВА IV. Счастливые
Ходят мужики и покрикивают: «Выходи счастливые! Мы водочки нальем!» Столпился народ. Стали путники расспрашивать о том, кто и как счастлив. Одним наливают, над другими только посмеиваются. Но вывод из рассказов такой: мужицкое счастье в том, что ел иногда досыта, а Бог защитил в трудную минуту.
Мужикам советуют найти Ермилу Гирина, которого вся округа знает. Один раз хитрый купец Алтынников решил отобрать у него мельницу. Сговорился с судейскими, да и заявил, что надобно Ермиле немедленно выплатить тысячу рублей. У Гирина не было таких денег, но он пошел на торжище и попросил честной народ скинуться. Мужики откликнулись на просьбу, и выкупил Ермила мельницу, а потом все деньги народу вернул. Семь лет он был бурмистром. За то время ни одной копеечки себе не присвоил. Только выгородил один раз своего младшего брата из рекрутов, так потом перед всем народом каялся и с должности ушел.
Странники соглашаются искать Гирина, но местный поп говорит, что Ермил сидит в остроге. Тут на дороге появляется тройка, а в ней барин.
ГЛАВА V. Помещик
Мужики останавливают тройку, в которой едет помещик Гаврила Афанасьевич Оболт-Оболдуев, расспрашивают, как тому живется. Помещик со слезами начинает вспоминать былое. Прежде ему принадлежала вся округа, он держал целый полк прислуги и давал праздники с танцами, театральными представлениями и охотой. Теперь же «порвалась цепь великая». У помещиков есть земля, но нет крестьян, которые бы ее обрабатывали.
Гаврила Афанасьевич не привык трудиться. Не дворянское это дело - хозяйством заниматься. Он умеет только гулять, охотиться, да из казны воровать. Теперь его родовое гнездо продано за долги, все разворовывается, а мужики днем и ночью пьют. Оболт-Оболдуев заливается слезами, и путники ему сочувствуют. После этой встречи они понимают, что нужно искать счастье не среди богачей, а в «Непоротой губернии, Непотрошеной волости...».
КРЕСТЬЯНКА
ПРОЛОГ
Странники решают поискать счастливых людей среди женщин. В одном селе им советуют найти Матрену Тимофеевну Корчагину по прозвищу «губернаторша». Вскоре мужики находят эту красивую осанистую женщину лет тридцати семи. Но Корчагина не хочет разговаривать: страда, нужно срочно убирать хлеб. Тогда путники предлагают свою помощь в поле в обмен на рассказ о счастье. Матрена соглашается.
Глава I. До замужества
Детство Корчагиной проходит в непьющей дружной семь, в обстановке любви родителей и брата. Веселая и проворная Матрена много работает, но и погулять любит. Сватается к ней чужак - печник Филипп. Играют свадьбу. Теперь Корчагина понимает: только и была счастлива она в детстве и девичестве.
Глава II. Песни
Привозит Филипп молодую жену в свою большую семью. Нелегко там Матрене. Свекровь, свекор и золовки житья ей не дают, постоянно попрекают. Все происходит в точности, как в песнях поется. Корчагина терпит. Потом рождается ее первенец Демушка - как солнышко в окошке.
Господский управляющий пристает к молодой женщине. Матрена, как может, его избегает. Управляющий угрожает, что отдаст Филиппа в солдаты. Тогда женщина идет за советом к деду Савелию, отцу свекра, которому исполнилось сто лет.
Глава III. Савелий, богатырь святорусский
Савелий похож на огромного медведя. Он долгое время отбывал каторгу за убийство. Хитрый немец-управляющий высасывал из крепостных все соки. Когда он велел копать четырем голодным крестьянам колодец, те столкнули управляющего в яму и засыпали землей. Среди этих убийц был и Савелий.
ГЛАВА IV. Демушка
Советы старика не пригодились. Управляющий, который не давал Матрене проходу, внезапно умер. Но тут случилась другая беда. Молодая мать была вынуждена оставлять Демушку под присмотром деда. Однажды тот заснул, а ребенка заели свиньи.
Приезжают доктор и судейские, делают вскрытие, допрашивают Матрену. Ее обвиняют в намеренном убийстве ребенка, в сговоре со стариком. У бедной женщины от горя едва не мутится рассудок. А Савелий уходит в монастырь замаливать свой грех.
ГЛАВА V. Волчица
Через четыре года дед возвращается, и Матрена его прощает. Когда старшему сыну Корчагиной Федотушке исполняется восемь лет, мальчика отдают в подпаски. Однажды волчице удается украсть овцу. Федот гонится за ней и вырывает уже мертвую добычу. Волчица страшно худая, она оставляет за собой кровавый след: посекла сосцы о траву. Хищница обреченно смотрит на Федота и воет. Мальчику становится жаль волчицу и ее детенышей. Он оставляет голодному зверю тушу овцы. За это сельчане хотят высечь ребенка, но Матрена принимает наказание за сына.
ГЛАВА VI. Трудный год
Наступает голодный год, в который Матрена беременна. Вдруг приходит известие, что ее мужа забирают в солдаты. Старший сын из их семьи уже служит, поэтому второго забирать не должны, но помещику плевать на законы. Матрена приходит в ужас, перед ней возникают картины нищеты и бесправия, ведь ее единственного кормильца и защитника не будет рядом.
ГЛАВА VII. Губернаторша
Женщина идет пешком в город и к утру прибывает к губернаторскому дому. Она просит у швейцара устроить ей свидание с губернатором. За два целковых швейцар соглашается и впускает Матрену в дом. В это время из покоев выходит губернаторша. Матрена падает ей в ноги и проваливается в беспамятство.
Когда Корчагина приходит в себя, то видит, что родила мальчика. Добрая бездетная губернаторша возится с ней и с ребенком, пока Матрена не выздоравливает. Вместе с мужем, которого освободили от службы, крестьянка возвращается домой. С той поры она не устает молиться за здравие губернаторши.
Глава VIII. Бабья притча
Матрена завершает свой рассказ обращением к странникам: не ищите счастливых людей среди женщин. Ключи от счастья женского Господь уронил в море, их проглотила рыба. С тех пор ищут те ключи, да никак не найдут.
ПОСЛЕДЫШ
Глава I
I
Путники приходят на берег Волги к деревне Вахлаки. Там раскинуты прекрасные луга и в разгаре сенокос. Вдруг звучит музыка, к берегу пристают лодки. Это прибыл старый князь Утятин. Он осматривает покос и ругается, а крестьяне кланяются и просят прощения. Дивятся мужики: все как при крепостном праве. За разъяснениями они обращаются к местному бурмистру Власу.
II
Влас дает пояснения. Князь страшно рассердился, когда узнал, что крестьянам дали волю, и хватил его удар. После этого стал Утятин чудить. Не хочет верить, что нет теперь у него над крестьянами власти. Даже сыновей пообещал проклясть и лишить наследства, если те будут говорить такую глупость. Вот и попросили наследники крестьян, чтобы они при барине делали вид, будто все по-старому. А за это им лучшие луга пожалуют.
III
Князь садится завтракать, на что собираются поглазеть крестьяне. Один из них, самый большой лодырь и пьяница, давно вызвался разыгрывать перед князем бурмистра вместо непокорного Власа. Так и стелется перед Утятиным, а народ еле смех сдерживает. Один, правда, не справляется с собой и хохочет. Князь синеет от гнева, велит пороть бунтовщика. Выручает одна бойкая крестьянка, которая говорит барину, что засмеялся ее сын-дурачок.
Князь всех прощает и отплывает на лодке. Вскоре крестьяне узнают, что Утятин умер по дороге домой.
ПИР - НА ВЕСЬ МИР
Посвящается Сергею Петровичу Боткину
Вступление
Крестьяне радуются смерти князя. Они гуляют и поют песни, а бывший слуга барона Синегузина Викентий рассказывает удивительную историю.
Про холопа примерного - Якова Верного
Жил один очень жестокий и жадный помещик Поливанов, был у него верный холоп Яков. Много терпел мужик от барина. Но отнялись у Поливанова ноги, и верный Яков стал для инвалида незаменимым человеком. Барин не нарадуется холопом, зовет его родным братом.
Задумал как-то любимый племянник Якова жениться, просит у барина в жены девушку, которую Поливанов для себя присмотрел. Барин за такую дерзость отдает соперника в солдаты, а Яков с горя уходит в запой. Поливанову без помощника плохо, но холоп через две недели возвращается к работе. Опять барин доволен слугой.
Но новая беда уже на гряде. По дороге к сестре барина Яков неожиданно сворачивает в овраг, выпрягает лошадей, а сам вешается на вожжах. Всю ночь барин отгоняет палкой ворон от бедного тела слуги.
После этого рассказа мужики заспорили о том, кто более грешен на Руси: помещики, крестьяне или разбойники? И богомолец Ионушка рассказывает такую историю.
О двух великих грешниках
Промышляла как-то разбойничья шайка во главе с атаманом Кудеяром. Много безвинных душ сгубил разбойник, а пришло время - стал каяться. И к Гробу Господнему ходил, и в монастыре схиму принял - все не отпускают грехи, мучает совесть. Поселился Кудеяр в лесу под столетним дубом, где приснился ему святой угодник, который указал путь к спасению. Будет прощен душегуб, когда тем ножом, что людей убивал, срежет этот дуб.
Стал Кудеяр ножом дуб в три обхвата пилить. Дело идет медленно, ведь грешник уже в солидном возрасте и слабый. Однажды к дубу подъезжает помещик Глуховский и начинает насмехаеться над стариком. Он сколько хочет холопов бьет, пытает и вешает, а спит спокойно. Тут Кудеяр впадает в страшный гнев и убивает помещика. Сразу же падает дуб, и все грехи разбойнику тотчас прощаются.
После этой повести крестьянин Игнатий Прохоров начинает спорить и доказывать, что самый тяжкий грех - крестьянский. Вот его рассказ.
Крестьянской грех
За военные заслуги получает адмирал от государыни восемь тысяч душ крепостных. Перед смертью он зовет старосту Глеба и вручает ему ларец, а в нем - вольная для всех крестьян. После смерти адмирала наследник начал донимать Глеба: денег ему дает, вольную, только бы получить заветный ларец. И дрогнул Глеб, согласился отдать важные документы. Так наследник сжег все бумаги, а восемь тысяч душ остались в крепости. Крестьяне, выслушав Игнатия, соглашаются, что этот грех - самый тяжкий.
В это время на дороге появляется воз. На нем едет в город за пенсией отставной солдат. Он печалится, что нужно добраться аж до Петербурга, а «железка» очень дорогая. Крестьяне предлагают служивому спеть и сыграть на ложках. Солдат поет о своей тяжелой доле, о том, как несправедливо ему начислили пенсию. Он почти не может ходить, а его раны посчитали «незначительными». Крестьяне сбрасываются по копеечке и собирают солдату рублик.
ЭПИЛОГ
Гриша Добросклонов
У местного дьячка Добросклонова есть сын Гриша, который учится в семинарии. Парень наделен прекрасными качествами: умный, добрый, трудолюбивый и честный. Он сочиняет песни и собирается поступать в университет, мечтает улучшить жизнь народа.
Возвращаясь с крестьянского гуляния, Григорий сочиняет новую песню: «Рать подымается — неисчислимая! Сила в ней скажется несокрушимая!» Он обязательно выучит односельчан ее петь.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПРОЛОГ
В каком году – рассчитывай,
В какой земле – угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков:
Семь временнообязанных,
Подтянутой губернии,
Уезда Терпигорева,
Пустопорожней волости,
Из смежных деревень:
Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина,
Горелова, Неелова -
Неурожайка тож,
Сошлися – и заспорили:
Кому живется весело,
Вольготно на Руси?Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
Лука сказал: попу.
Купчине толстопузому! -
Сказали братья Губины,
Иван и Митродор.
Старик Пахом потужился
И молвил, в землю глядючи:
Вельможному боярину,
Министру государеву.
А Пров сказал: царю…Мужик что бык: втемяшится
В башку какая блажь -
Колом ее оттудова
Не выбьешь: упираются,
Всяк на своем стоит!
Такой ли спор затеяли,
Что думают прохожие -
Знать, клад нашли ребятушки
И делят меж собой…
По делу всяк по своему
До полдня вышел из дому:
Тот путь держал до кузницы,
Тот шел в село Иваньково
Позвать отца Прокофия
Ребенка окрестить.
Пахом соты медовые
Нес на базар в Великое,
А два братана Губины
Так просто с недоуздочком
Ловить коня упрямого
В свое же стадо шли.
Давно пора бы каждому
Вернуть своей дорогою -
Они рядком идут!
Идут, как будто гонятся
За ними волки серые,
Что дале – то скорей.
Идут – перекоряются!
Кричат – не образумятся!
А времечко не ждет.За спором не заметили,
Как село солнце красное,
Как вечер наступил.
Наверно б ночку целую
Так шли – куда не ведая,
Когда б им баба встречная,
Корявая Дурандиха,
Не крикнула: «Почтенные!
Куда вы на ночь глядючи
Надумали идти?..»Спросила, засмеялася,
Хлестнула, ведьма, мерина
И укатила вскачь…«Куда?..» – переглянулися
Тут наши мужики,
Стоят, молчат, потупились…
Уж ночь давно сошла,
Зажглися звезды частые
В высоких небесах,
Всплыл месяц, тени черные
Дорогу перерезали
Ретивым ходокам.
Ой тени! тени черные!
Кого вы не нагоните?
Кого не перегоните?
Вас только, тени черные,
Нельзя поймать – обнять!На лес, на путь-дороженьку
Глядел, молчал Пахом,
Глядел – умом раскидывал
И молвил наконец:«Ну! леший шутку славную
Над нами подшутил!
Никак ведь мы без малого
Верст тридцать отошли!
Домой теперь ворочаться -
Устали – не дойдем,
Присядем, – делать нечего.
До солнца отдохнем!..»Свалив беду на лешего,
Под лесом при дороженьке
Уселись мужики.
Зажгли костер, сложилися,
За водкой двое сбегали,
А прочие покудова
Стаканчик изготовили,
Бересты понадрав.
Приспела скоро водочка.
Приспела и закусочка -
Пируют мужички!Ручьи и реки русские
Весною хороши.
Но вы, поля весенние!
На ваши всходы бедные
Невесело глядеть!
«Недаром в зиму долгую
(Толкуют наши странники)
Снег каждый день валил.
Пришла весна – сказался снег!
Он смирен до поры:
Летит – молчит, лежит – молчит,
Когда умрет, тогда ревет.
Вода – куда ни глянь!
Поля совсем затоплены,
Навоз возить – дороги нет,
А время уж не раннее -
Подходит месяц май!»
Нелюбо и на старые,
Больней того на новые
Деревни им глядеть.
Ой избы, избы новые!
Нарядны вы, да строит вас
Не лишняя копеечка,
А кровная беда!..С утра встречались странникам
Все больше люди малые:
Свой брат крестьянин-лапотник,
Мастеровые, нищие,
Солдаты, ямщики.
У нищих, у солдатиков
Не спрашивали странники,
Как им – легко ли, трудно ли
Живется на Руси?
Солдаты шилом бреются,
Солдаты дымом греются -
Какое счастье тут?..Уж день клонился к вечеру,
Идут путем-дорогою,
Навстречу едет поп.Крестьяне сняли шапочки.
Низенько поклонилися,
Повыстроились в ряд
И мерину саврасому
Загородили путь.
Священник поднял голову,
Глядел, глазами спрашивал:
Чего они хотят?«Небось! мы не грабители!» -
Сказал попу Лука.
(Лука – мужик присадистый,
С широкой бородищею.
Упрям, речист и глуп.
Лука похож на мельницу:
Одним не птица мельница,
Что, как ни машет крыльями,
Небось не полетит.)«Мы мужики степенные,
Из временнообязанных,
Подтянутой губернии,
Уезда Терпигорева,
Пустопорожней волости,
Окольных деревень:
Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина,
Горелова, Неелова -
Неурожайка тож.
Идем по делу важному:
У нас забота есть,
Такая ли заботушка,
Что из домов повыжила,
С работой раздружила нас,
Отбила от еды.
Ты дай нам слово верное
На нашу речь мужицкую
Без смеху и без хитрости,
По совести, по разуму,
По правде отвечать,
Не то с своей заботушкой
К другому мы пойдем…»– Даю вам слово верное:
Коли вы дело спросите,
Без смеху и без хитрости,
По правде и по разуму,
Как должно отвечать.
Аминь!.. -«Спасибо. Слушай же!
Идя путем-дорогою,
Сошлись мы невзначай,
Сошлися и заспорили:
Кому живется весело,
Вольготно на Руси?
Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
А я сказал: попу.
Купчине толстопузому, -
Сказали братья Губины,
Иван и Митродор.
Пахом сказал: светлейшему
Вельможному боярину,
Министру государеву.
А Пров сказал: царю…
Мужик что бык: втемяшится
В башку какая блажь -
Колом ее оттудова
Не выбьешь: как ни спорили,
Не согласились мы!
Поспоривши – повздорили,
Повздоривши – подралися,
Подравшися – одумали:
Не расходиться врозь,
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками старыми,
Покуда спору нашему
Решенья не найдем,
Покуда не доведаем
Как ни на есть – доподлинно:
Кому жить любо-весело,
Вольготно на Руси?
Скажи ж ты нам по-божески:
Сладка ли жизнь поповская?
Ты как – вольготно, счастливо
Живешь, честной отец?..»Потупился, задумался,
В тележке сидя, поп
И молвил: – Православные!
Роптать на Бога грех,
Несу мой крест с терпением,
Живу… а как? Послушайте!
Скажу вам правду-истину,
А вы крестьянским разумом
Смекайте! -
«Начинай!»– В чем счастие, по вашему?
Покой, богатство, честь -
Не так ли, други милые?Они сказали: «Так»…
– Теперь посмотрим, братия,
Каков попу покой?
Начать, признаться, надо бы
Почти с рожденья самого,
Как достается грамота
поповскому сынку,
Какой ценой поповичем
Священство покупается,
Да лучше помолчим!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Дороги наши трудные.
Приход у нас большой.
Болящий, умирающий,
Рождающийся в мир
Не избирают времени:
В жнитво и в сенокос,
В глухую ночь осеннюю,
Зимой, в морозы лютые,
И в половодье вешнее -
Иди куда зовут!
Идешь безотговорочно.
И пусть бы только косточки
Ломалися одни, -
Нет! всякий раз намается,
Переболит душа.
Не верьте, православные,
Привычке есть предел:
Нет сердца, выносящего
Без некоего трепета
Предсмертное хрипение,
Надгробное рыдание,
Сиротскую печаль!
Аминь!.. Теперь подумайте.
Каков попу покой?..Крестьяне мало думали,
Дав отдохнуть священнику,
Они с поклоном молвили:
«Что скажешь нам еще?»– Теперь посмотрим, братия,
Каков попу почет?
Задача щекотливая,
Не прогневить бы вас…Скажите, православные,
Кого вы называете
Породой жеребячьею?
Чур! отвечать на спрос!Крестьяне позамялися.
Молчат – и поп молчит…– С кем встречи вы боитеся,
Идя путем-дорогою?
Чур! отвечать на спрос!Кряхтят, переминаются,
Молчат!
– О ком слагаете
Вы сказки балагурные,
И песни непристойные,
И всякую хулу?..Мать-попадью степенную,
Попову дочь безвинную,
Семинариста всякого -
Как чествуете вы?
Кому вдогон, как мерину,
Кричите: го-го-го?..Потупились ребятушки,
Молчат – и поп молчит…
Крестьяне думу думали,
А поп широкой шляпою
В лицо себе помахивал
Да на небо глядел.
Весной, что внуки малые,
С румяным солнцем-дедушкой
Играют облака:
Вот правая сторонушка
Одной сплошною тучею
Покрылась – затуманилась,
Стемнела и заплакала:
Рядами нити серые
Повисли до земли.
А ближе, над крестьянами,
Из небольших, разорванных,
Веселых облачков
Смеется солнце красное,
Как девка из снопов.
Но туча передвинулась,
Поп шляпой накрывается -
Быть сильному дождю.
А правая сторонушка
Уже светла и радостна,
Там дождь перестает.
Не дождь, там чудо божие:
Там с золотыми нитками
Развешаны мотки…«Не сами… по родителям
Мы так-то…» – братья Губины
Сказали наконец.
И прочие поддакнули:
«Не сами, по родителям!»
А поп сказал: – Аминь!
Простите, православные!
Не в осужденье ближнего,
А по желанью вашему
Я правду вам сказал.
Таков почет священнику
В крестьянстве. А помещики…«Ты мимо их, помещиков!
Известны нам они!»– Теперь посмотрим, братия,
Откудова богачество
Поповское идет?..
Во время недалекое
Империя российская
Дворянскими усадьбами
Была полным-полна.
И жили там помещики,
Владельцы именитые,
Каких теперь уж нет!
Плодилися и множились
И нам давали жить.
Что свадеб там игралося,
Что деток нарождалося
На даровых хлебах!
Хоть часто крутонравные,
Однако доброхотные
То были господа,
Прихода не чуждалися:
У нас они венчалися,
У нас крестили детушек,
К нам приходили каяться,
Мы отпевали их,
А если и случалося,
Что жил помещик в городе,
Так умирать наверное
В деревню приезжал.
Коли умрет нечаянно,
И тут накажет накрепко
В приходе схоронить.
Глядишь, ко храму сельскому
На колеснице траурной
В шесть лошадей наследники
Покойника везут -
Попу поправка добрая,
Мирянам праздник праздником…
А ныне уж не то!
Как племя иудейское,
Рассеялись помещики
По дальней чужеземщине
И по Руси родной.
Теперь уж не до гордости
Лежать в родном владении
Рядком с отцами, с дедами,
Да и владенья многие
Барышникам пошли.
Ой холеные косточки
Российские, дворянские!
Где вы не позакопаны?
В какой земле вас нет?Потом, статья… раскольники …
Не грешен, не живился я
С раскольников ничем.
По счастью, нужды не было:
В моем приходе числится
Живущих в православии
Две трети прихожан .
А есть такие волости,
Где сплошь почти раскольники,
Так тут как быть попу?Все в мире переменчиво,
Прейдет и самый мир…
Законы, прежде строгие
К раскольникам, смягчилися,
А с ними и поповскому
Доходу мат пришел.
Перевелись помещики,
В усадьбах не живут они
И умирать на старости
Уже не едут к нам.
Богатые помещицы,
Старушки богомольные,
Которые повымерли,
Которые пристроились
Вблизи монастырей,
Никто теперь подрясника
Попу не подарит!
Никто не вышьет воздухов …
Живи с одних крестьян,
Сбирай мирские гривенки,
Да пироги по праздникам,
Да яйца о святой.
Крестьянин сам нуждается,
И рад бы дать, да нечего…А то еще не всякому
И мил крестьянский грош.
Угоды наши скудные,
Пески, болота, мхи,
Скотинка ходит впроголодь,
Родится хлеб сам-друг ,
А если и раздобрится
Сыра земля-кормилица,
Так новая беда:
Деваться с хлебом некуда!
Припрет нужда, продашь его
За сущую безделицу,
А там – неурожай!
Тогда плати втридорога,
Скотинку продавай.
Молитесь, православные!
Грозит беда великая
И в нынешнем году:
Зима стояла лютая,
Весна стоит дождливая,
Давно бы сеять надобно,
А на полях – вода!
Умилосердись, господи!
Пошли крутую радугу
На наши небеса !
(Сняв шляпу, пастырь крестится,
И слушатели тож.)
Деревни наши бедные,
А в них крестьяне хворые
Да женщины печальницы,
Кормилицы, поилицы,
Рабыни, богомолицы
И труженицы вечные,
Господь прибавь им сил!
С таких трудов копейками
Живиться тяжело!
Случается, к недужному
Придешь: не умирающий,
Страшна семья крестьянская
В тот час, как ей приходится
Кормильца потерять!
Напутствуешь усопшего
И поддержать в оставшихся
По мере сил стараешься
Дух бодр! А тут к тебе
Старуха, мать покойника,
Глядь, тянется с костлявою,
Мозолистой рукой.
Душа переворотится,
Как звякнут в этой рученьке
Два медных пятака !
Конечно, дело чистое -
За требу воздаяние,
Не брать – так нечем жить.
Да слово утешения
Замрет на языке,
И словно как обиженный
Уйдешь домой… Аминь…Покончил речь – и мерина
Хлестнул легонько поп.
Крестьяне расступилися,
Низенько поклонилися.
Конь медленно побрел.
А шестеро товарищей,
Как будто сговорилися,
Накинулись с упреками,
С отборной крупной руганью
На бедного Луку:
– Что, взял? башка упрямая!
Дубина деревенская!
Туда же лезет в спор! -
«Дворяне колокольные -
Попы живут по-княжески.
Идут под небо самое
Поповы терема,
Гудит попова вотчина -
Колокола горластые -
На целый божий мир.
Три года я, робятушки,
Жил у попа в работниках,
Малина – не житье!
Попова каша – с маслицем.
Попов пирог – с начинкою,
Поповы щи – с снетком !
Жена попова толстая,
Попова дочка белая,
Попова лошадь жирная,
Пчела попова сытая,
Как колокол гудёт!»
– Ну, вот тебе хваленое
Поповское житье!
Чего орал, куражился?
На драку лез, анафема ?
Не тем ли думал взять,
Что борода лопатою?
Так с бородой козел
Гулял по свету ранее,
Чем праотец Адам,
А дураком считается
И посейчас козел!..Лука стоял, помалчивал,
Боялся, не наклали бы
Товарищи в бока.
Оно быть так и сталося,
Да к счастию крестьянина
Дорога позагнулася -
Лицо попово строгое
Явилось на бугре…
ГЛАВА II. СЕЛЬСКАЯ ЯРМОНКА
Недаром наши странники
Поругивали мокрую,
Холодную весну.
Весна нужна крестьянину
И ранняя и дружная,
А тут – хоть волком вой!
Не греет землю солнышко,
И облака дождливые,
Как дойные коровушки,
Идут по небесам.
Согнало снег, а зелени
Ни травки, ни листа!
Вода не убирается,
Земля не одевается
Зеленым ярким бархатом
И, как мертвец без савана,
Лежит под небом пасмурным
Печальна и нага.Жаль бедного крестьянина,
А пуще жаль скотинушку;
Скормив запасы скудные,
Хозяин хворостиною
Прогнал ее в луга,
А что там взять? Чернехонько!
Лишь на Николу вешнего
Погода поуставилась,
Зеленой свежей травушкой
Полакомился скот.День жаркий. Под березками
Крестьяне пробираются,
Гуторят меж собой:
«Идем одной деревнею,
Идем другой – пустехонько!
А день сегодня праздничный,
Куда пропал народ?..»
Идут селом – на улице
Одни ребята малые,
В домах – старухи старые,
А то и вовсе заперты
Калитки на замок.
Замок – собачка верная:
Не лает, не кусается,
А не пускает в дом!
Прошли село, увидели
В зеленой раме зеркало:
С краями полный пруд.
Над прудом реют ласточки;
Какие-то комарики,
Проворные и тощие,
Вприпрыжку, словно посуху,
Гуляют по воде.
По берегам, в ракитнике,
Коростели скрипят.
На длинном, шатком плотике
С вальком поповна толстая
Стоит, как стог подщипанный,
Подтыкавши подол.
На этом же на плотике
Спит уточка с утятами…
Чу! лошадиный храп!
Крестьяне разом глянули
И над водой увидели
Две головы: мужицкую.
Курчавую и смуглую,
С серьгой (мигало солнышко
На белой той серьге),
Другую – лошадиную
С веревкой сажен в пять.
Мужик берет веревку в рот,
Мужик плывет – и конь плывет,
Мужик заржал – и конь заржал.
Плывут, орут! Под бабою,
Под малыми утятами
Плот ходит ходенем.Догнал коня – за холку хвать!
Вскочил и на луг выехал
Детина: тело белое,
А шея как смола;
Вода ручьями катится
С коня и с седока.«А что у вас в селении
Ни старого ни малого,
Как вымер весь народ?»
– Ушли в село Кузьминское,
Сегодня там и ярмонка
И праздник храмовой. -
«А далеко Кузьминское?»– Да будет версты три.
«Пойдем в село Кузьминское,
Посмотрим праздник-ярмонку!» -
Решили мужики,
А про себя подумали:
«Не там ли он скрывается,
Кто счастливо живет?..»Кузьминское богатое,
А пуще того – грязное
Торговое село.
По косогору тянется,
Потом в овраг спускается.
А там опять на горочку -
Как грязи тут не быть?
Две церкви в нем старинные,
Одна старообрядская,
Другая православная,
Дом с надписью: училище,
Пустой, забитый наглухо,
Изба в одно окошечко,
С изображеньем фельдшера,
Пускающего кровь.
Есть грязная гостиница,
Украшенная вывеской
(С большим носатым чайником
Поднос в руках подносчика,
И маленькими чашками,
Как гусыня гусятами,
Тот чайник окружен),
Есть лавки постоянные
Вподобие уездного
Гостиного двора…Пришли на площадь странники:
Товару много всякого
И видимо-невидимо
Народу! Не потеха ли?
Кажись, нет ходу крестного ,
А, словно пред иконами,
Без шапок мужики.
Такая уж сторонушка!
Гляди, куда деваются
Крестьянские шлыки :
Помимо складу винного,
Харчевни, ресторации,
Десятка штофных лавочек,
Трех постоялых двориков,
Да «ренскового погреба»,
Да пары кабаков .
Одиннадцать кабачников
Для праздника поставили
Палатки на селе.
При каждой пять подносчиков;
Подносчики – молодчики
Наметанные, дошлые,
А все им не поспеть,
Со сдачей не управиться!
Гляди, что́ протянулося
Крестьянских рук со шляпами,
С платками, с рукавицами.
Ой жажда православная,
Куда ты велика!
Лишь окатить бы душеньку,
А там добудут шапочки,
Как отойдет базар.По пьяным по головушкам
Играет солнце вешнее…
Хмельно, горластно, празднично,
Пестро, красно кругом!
Штаны на парнях плисовы,
Жилетки полосатые,
Рубахи всех цветов;
На бабах платья красные,
У девок косы с лентами,
Лебедками плывут!
А есть еще затейницы,
Одеты по-столичному -
И ширится, и дуется
Подол на обручах!
Заступишь – расфуфырятся!
Вольно же, новомодницы,
Вам снасти рыболовные
Под юбками носить!
На баб нарядных глядючи,
Старообрядка злющая
Товарке говорит:
«Быть голоду! быть голоду!
Дивись, как всходы вымокли,
Что половодье вешнее
Стоит до Петрова!
С тех пор, как бабы начали
Рядиться в ситцы красные, -
Леса не подымаются,
А хлеба хоть не сей!»– Да чем же ситцы красные
Тут провинились, матушка?
Ума не приложу! -
«А ситцы те французские -
Собачьей кровью крашены!
Ну… поняла теперь?..»По конной потолкалися,
По взгорью, где навалены
Косули , грабли, бороны,
Багры, станки тележные ,
Ободья, топоры.
Там шла торговля бойкая,
С божбою, с прибаутками,
С здоровым, громким хохотом.
И как не хохотать?
Мужик какой-то крохотный
Ходил, ободья пробовал:
Погнул один – не нравится,
Погнул другой, потужился.
А обод как распрямится -
Щелк по лбу мужика!
Мужик ревет над ободом,
«Вязовою дубиною»
Ругает драчуна.
Другой приехал с разною
Поделкой деревянною -
И вывалил весь воз!
Пьяненек! Ось сломалася,
А стал ее уделывать -
Топор сломал! Раздумался
Мужик над топором,
Бранит его, корит его,
Как будто дело делает:
«Подлец ты, не топор!
Пустую службу, плевую
И ту не сослужил.
Всю жизнь свою ты кланялся,
А ласков не бывал!»Пошли по лавкам странники:
Любуются платочками,
Ивановскими ситцами,
Шлеями , новой обувью,
Издельем кимряков .
У той сапожной лавочки
Опять смеются странники:
Тут башмачки козловые
Дед внучке торговал,
Пять раз про цену спрашивал,
Вертел в руках, оглядывал:
Товар первейший сорт!
«Ну, дядя! два двугривенных
Плати, не то проваливай!» -
Сказал ему купец.
– А ты постой! – Любуется
Старик ботинкой крохотной,
Такую держит речь:
– Мне зять – плевать, и дочь смолчит,
А внучку жаль! Повесилась
На шею, егоза:
«Купи гостинчик, дедушка.
Купи!» – Головкой шелковой
Лицо щекочет, ластится,
Целует старика.
Постой, ползунья босая!
Постой, юла! Козловые
Ботиночки куплю…
Расхвастался Вавилушка,
И старому и малому
Подарков насулил,
А пропился до грошика!
Как я глаза бесстыжие
Домашним покажу?..Мне зять – плевать, и дочь смолчит,
Жена – плевать, пускай ворчит!
А внучку жаль!.. – Пошел опять
Про внучку! Убивается!..Народ собрался, слушает,
Не смеючись, жалеючи;
Случись, работой, хлебушком
Ему бы помогли,
А вынуть два двугривенных -
Так сам ни с чем останешься.
Да был тут человек,
Павлуша Веретенников
(Какого роду, звания,
Не знали мужики,
Однако звали «барином».
Горазд он был балясничать,
Носил рубаху красную,
Поддевочку суконную,
Смазные сапоги;
Пел складно песни русские
И слушать их любил.
Его видали многие
На постоялых двориках,
В харчевнях, в кабаках.)
Так он Вавилу выручил -
Купил ему ботиночки.
Вавило их схватил
И был таков! – На радости
Спасибо даже барину
Забыл сказать старик,
Зато крестьяне прочие
Так были разутешены,
Так рады, словно каждого
Он подарил рублем!
Была тут также лавочка
С картинами и книгами,
Офени запасалися
Своим товаром в ней.
«А генералов надобно?» -
Спросил их купчик-выжига.
«И генералов дай!
Да только ты по совести,
Чтоб были настоящие -
Потолще, погрозней».«Чудные! как вы смотрите! -
Сказал купец с усмешкою, -
Тут дело не в комплекции…»– А в чем же? шутишь, друг!
Дрянь, что ли, сбыть желательно?
А мы куда с ней денемся?
Шалишь! Перед крестьянином
Все генералы равные,
Как шишки на ели:
Чтобы продать плюгавого,План пересказа
1. Спор мужиков о том, «кому живется весело, вольготно на Руси».
2. Встреча с попом.
3. Пьяная ночь после «ярмонки».
4. История Якима Нагого.
5. Поиски счастливого человека среди мужчин. Рассказ о Ермиле Гирине.
6. Мужики встречают помещика Оболта-Оболдуева.
7. Поиски счастливого человека среди женщин. История Матрены Тимофеевны.
8 Встреча с чудаковатым помещиком.
9. Притча про холопа примерного — Якова верного.
10. Рассказ о двух великих грешниках — атамане Кудеяре и пане Глуховском. История о «крестьянском грехе».
11. Мысли Гриши Добросклонова.
12. Гриша Добросклонов — «народный заступник».Пересказ
Часть I
Пролог
Поэма начинается с того, что на столбовой дорожке встретились семеро мужиков и заспорили о том, «кому живется весело, вольготно на Руси». «Роман сказал: помещику, Демьян сказал: чиновнику, Лука сказал: попу. Купчине толстопузому! — сказали братья Губины, Иван и Митродор. Старик Пахом потужился и молвил, в землю глядючи: вельможному боярину, министру государеву. А Пров сказал: царю». Они проспорили весь день и даже не заметили, как наступила ночь. Мужики оглянулись вокруг себя, поняли, что далеко ушли от дома, и решили перед обратной дорогой отдохнуть. Только они успели устроиться под деревом и выпить водочки, как спор у них завязался с новой силой, дело дошло даже до драки. Но вот мужики увидели, что к костру подполз маленький птенчик, выпавший из гнезда. Пахом поймал его, но тут появилась пеночка и стала просить мужиков отпустить ее птенчика, а за это она поведала им, где спрятана скатерть-самобранка. Мужики нашли скатерть, отужинали и решили, что не вернутся домой, пока не узнают, «кому живется счастливо, вольготно на Руси».
Глава I. Поп
На следующий день мужики отправились в путь. Сначала встречались им только крестьяне, нищие да солдаты, но у них мужики не спрашивали, «как им — легко ли, трудно ли живется на Руси». Наконец под вечер им повстречался поп. Мужики объяснили ему, что у них есть забота, которая «из домов повы-жила, с работой раздружила нас, отбила от еды»: «Сладка ли жизнь поповская? Ты как — вольготно, счастливо живешь, честной отец?» И поп начинает свой рассказ.
Оказывается, нет в его жизни ни покоя, ни богатства, ни чести. Покоя нет, потому что в большом уезде «болящий, умирающий, рождающийся в мир не избирает времени: в жнитво и в сенокос, в глухую ночь осеннюю, зимой, в морозы лютые и в половодье вешнее». И всегда поп должен ехать, чтобы исполнить свой долг. Но самое трудное, признается поп, смотреть, как умирает человек и как его родные плачут над ним. Нет попу и почета, потому что в народе его называют «породой жеребячьею»; встретить попа на дороге считается дурной приметой; о попе слагают «сказки балагурные, и песни непристойные, и всякую хулу», да и про семью поповскую много шуток складывают. Да и богатство попу трудно нажить. Если в прежние времена, до отмены крепостного права, в уезде было много помещичьих усадеб, в которых постоянно справляли свадьбы, крестины, то теперь остались только бедные крестьяне, которые не могут щедро платить попу за его работу. Поп сам говорит, что у него «душа переворотится» брать деньги у бедняков, но ведь тогда ему нечем будут кормить свою семью. С этими словами поп уезжает от мужиков.
Глава 2. Сельская ярмонка
Мужики продолжили свое путешествие и попали в село Кузьминское, на ярмарку, решили здесь поискать счастливого. «Пошли по лавкам странники: любуются платочками, ивановскими ситцами, шлеями, новой обувью, издельем кимряков». У сапожной лавочки они встречают старика Вавилу, который любуется козловыми башмачками, но не покупает их: он пообещал своей маленькой внучке купить башмачки, а другим членам семьи - разные подарки, но пропил все деньги. Теперь ему стыдно показаться на глаза внучке. Собравшийся народ слушает его, но помочь не может, потому что ни у кого нет лишних денег. Но нашелся один человек, Павел Веретенников, который купил Вавиле ботиночки. Старик так расчувствовался, что убежал, забыв даже поблагодарить Веретенникова, «зато крестьяне прочие так были разутешены, так рады, словно каждого он одарил рублем». Странники идут в балаган, в котором смотрят комедию с Петрушкой.
Глава 3. Пьяная ночь
Наступает вечер, и путники покидают «бурливое село». Они идут по дороге, и везде им встречаются пьяные люди, которые после ярмарки возвращаются домой. Со всех сторон до странников доносятся пьяные разговоры, песни, жалобы на тяжелую жизнь, крики дерущихся.
У дорожного столба встречают путешественники Павла Веретенникова, вокруг которого собрались крестьяне. Веретенников записывает в свою книжечку песни и пословицы, которые поют ему крестьяне. «Умны крестьяне русские, — говорит Веретенников, — одно нехорошо, что пьют до одурения, во рвы, в канавы валятся — обидно поглядеть!» После этих слов к нему подходит мужик, который объясняет, что крестьяне пьют из-за тяжелой жизни: «Нет меры хмелю русскому. А горе наше мерили? Работе мера есть? Вино валит крестьянина, а горе не валит? Работа не валит?» И пьют крестьяне, чтобы забыться, чтобы в чарке водки утопить свое горе. Но тут же мужик добавляет: «у нас на семью пьющую непьющая семья! Не пьют, а также маются, уж лучше б пили, глупые, да совесть такова». На вопрос Веретенникова, как его зовут, мужик отвечает: «В деревне Босове Яким Нагой живет, он до смерти работает, до полусмерти пьет!..», и остальные мужики стали рассказывать Веретенникову историю Якима Нагого. Он жил когда-то в Питере, но его посадили в тюрьму, после того как он вздумал тягаться с купцом. Его ободрали до ниточки, и таким он вернулся к себе на родину, где взялся за соху. С тех пор он тридцать лет «жарится на полосе под солнышком». Он купил своему сыну картиноч-ки, которые развесил по избе, и сам любил смотреть на них. Но вот однажды произошел пожар. Яким, вместо того чтобы спасать скопленные им за всю жизнь деньги, спас картинки, которые затем повесил в новую избу.
Глава 4. Счастливые
Под липу стали сходиться люди, которые называли себя счастливыми. Пришел дьячок, счастье которого состояло «не в соболях, не в золоте», а «в благодушестве». Пришла рябая старуха. Она была счастлива оттого, что у нее крупная репа уродилась. Затем пришел солдат, счастливый потому, «что в двадцати сраженьях был, а не убит». Каменщик стал рассказывать, что счастье его заключено в молоте, при помощи которого он зарабатывает деньги. Но тут подошел другой каменщик. Он посоветовал не хвастать своей силой, иначе из этого может горе выйти, какое приключилось с ним в молодости: подрядчик стал хвалить его за силу, но однажды подложил ему на носилки столько кирпичей, что мужик не выдержал такой ноши и после этого совсем занемог. Пришел к путникам и дворовый человек, лакей. Он заявил, что счастье его состоит в том, что у него болезнь, которой страдают только благородные. Разные еще люди приходили хвастаться своим счастьем, и в итоге странники вынесли свой приговор крестьянскому счастью: «Э, счастие мужицкое! Дырявое, с заплатами, горбатое, с мозолями, проваливай домой!»
Но вот подошел к ним человек, который посоветовал им поспрашивать о счастье у Ермилы Гирина. На вопрос путников, кто же такой этот Ермила, мужик рассказал им. Работал Ермила на мельнице, которая никому не принадлежала, но суд решил продать ее. Были устроены торги, в которых Ермила стал тягаться с купцом Алтынниковым. В итоге Ермила выиграл, только с него сразу потребовали денег за мельницу, а с собой у Ермилы таких денег не было. Он попросил дать ему полчаса, побежал на площадь и обратился к народу с просьбой помочь ему. Ермила был человек уважаемый в народе, поэтому каждый крестьянин дал ему столько денег, сколько смог. Ермила выкупил мельницу, а через неделю приехал снова на площадь и отдал все одолженные им деньги. И каждый взял столько денег, сколько давал ему в долг, никто лишнего не присвоил, даже еще один рубль остался. Собравшиеся стали спрашивать, почему Ермила Гирин был в таком почете. Рассказчик поведал, что в молодости Ермила был писарем в жандармском корпусе и всякому обратившемуся к нему крестьянину помогал советом и делом и не брал за это ни гроша. Потом, когда в вотчину приехал новый князь и разогнал жандармскую контору, крестьяне попросили его избрать бурмистром волости Ермилу, так как доверяли ему во всем.
Но тут поп прервал рассказчика и сказал, что он не всю правду про Ермилу рассказывает, что и у него был грех: вместо своего младшего брата Ермила отдал в рекруты единственного сына старухи, который был ее кормильцем и опорой. С тех пор совесть не давала ему покоя, и однажды он чуть не повесился, но вместо этого потребовал, чтобы его судили как преступника перед всем народом. Крестьяне стали просить князя, чтобы тот забрал из рекрутов сына старухи, не то Ермила повесится от совести. В конце концов старухе вернули сына, а брата Ермилы отдали в рекруты. Но совесть Ермилу все равно мучила, поэтому он отказался от своей должности и стал работать на мельнице. Во время бунта в вотчине Ермила угодил в острог... Тут раздался крик лакея, которого секли за воровство, и поп не успел рассказать историю до конца.
Глава 5. Помещик
На следующее утро встретили помещика Оболта-Оболдуева и решили спросить, счастливо ли он живет. Помещик начал рассказывать, что он «роду именитого», его предки были известны еще триста лет назад. Жил этот помещик в былые времена «как у Христа за пазухой», у него были почет, уважение, много земли, по нескольку раз в месяц он устраивал праздники, которым мог позавидовать «любой француз», ездил на охоту. Крестьян помещик держал в строгости: «Кого хочу - помилую, кого хочу — казню. Закон — мое желание! Кулак — моя полиция!» Но потом он добавил, что «карал - любя», что крестьяне его любили, они вместе праздновали Пасху. Но путники только посмеивались над его словами: «Колом сбивал их, что ли, ты молиться в барский дом?..» Затем помещик начал вздыхать, что прошла такая беззаботная жизнь после отмены крепостного права. Теперь крестьяне уже не работают на помещичьих землях, и поля пришли в упадок. Вместо охотничьего рога в лесах слышится стук топора. Там, где раньше стояли барские дома, теперь строятся питейные заведения. После этих слов помещик заплакал. А путники подумали: «Порвалась цепь великая, порвалась — расскочилася: одним концом по барину, другим по мужику!..»
Крестьянка
ПрологРешили путники счастливого человека искать и среди женщин. В одной деревне посоветовали им найти Матрену Тимофеевну и ее поспрашивать. Мужики отправились в путь и скоро достигли села Клин, в котором жила «Матрена Тимофеевна, осанистая женщина, широкая и плотная, лет тридцати осьми. Красива: волос с проседью, глаза большие, строгие, ресницы богатейшие, сурова и смугла. На ней рубаха белая, да сарафан коротенький, да серп через плечо». Обратились мужики к ней: «Скажи по-божески: в чем счастие твое?» И Матрена Тимофеевна начала рассказывать.
Глава 1. До замужества
В девках Матрена Тимофеевна жила счастливо в большой семье, где все ее любили. Рано никто не будил, разрешали ей поспать и сил набраться. С пяти лет в поле вывели, она ходила за коровами, носила завтрак отцу, потом научилась сено убирать, так и привыкала к работе. После работы она вместе с подружками за прялицей сидела, песни пела, по праздникам плясать ходила. От парней Матрена скрывалась, не хотела с девичьей воли в неволю попадать. Но все равно ей выискался жених, Филипп, из далеких краев. Стал он к ней свататься. Матрена сначала не соглашалась, но парень пришелся ей по сердцу. Матрена Тимофеевна призналась: «Пока мы торговалися, должно быть, так я думаю, тогда и было счастьице. А больше вряд когда!» Вышла она замуж за Филиппа.
Глава 2. Песни
Матрена Тимофеевна поет песню о том, как родня жениха набрасывается на невестку, когда та приезжает в новый дом. Никто ее не любит, все заставляют работать, а если не понравится работа, то и побить могут. Вот так же вышло и с новой семьей Матрены Тимофеевны: «Семья была большущая, сварливая. Попала я с девичьей воли в ад!» Только в муже она могла найти поддержку, и то случалось, что он бил ее. Матрена Тимофеевна запела о муже, который бьет свою жену, а его родные не хотят вступаться за нее, а только велят еще больше бить.
Вскоре у Матрены родился сын Демушка, и теперь ей легче было сносить упреки свекра и свекрови. Но вот с ней опять приключилась беда. Господский управляющий стал к ней приставать, а она не знала, куда от него сбежать. Только дед Савелий помогал Матрене со всеми бедами справляться, только он и любил ее в новой семье.
Глава 3. Савелий, богатырь святорусский
«С большущей сивой гривою, чай, двадцать лет не стриженой, с большущей бородой, дед на медведя смахивал», «дугой спина у дедушки», «ему уж стукнуло, по сказкам, сто годов». «Дед жил в особой горнице, семейки недолюбливал, в свой угол не пускал; а та сердилась, лаялась, его «клейменым, каторжным» честил родной сынок». Когда свекор сильно начинал злиться на Матрену, она вместе с сыном уходила к Савелию и там работала, а Демушка играл с дедом.
Однажды Савелий рассказал ей историю своей жизни. Жил он с другими крестьянами в непроходимых болотистых лесах, куда не могли добраться ни помещик, ни полиция. Но однажды помещик приказал им явиться к нему и послал за ними полицию. Крестьянам пришлось повиноваться. Помещик потребовал от них оброка, а когда мужики стали говорить, что у них ничего нет, приказал их высечь. Снова крестьянам пришлось повиноваться, и они отдали помещику свои деньги. Теперь каждый год помещик приезжал собирать у них оброк. Но вот помещик умер, а его наследник прислал в вотчину управляющего-немца. Сначала немец жил спокойно, сдружился с крестьянами. Потом стал приказывать им работать. Мужики и опомниться не успели, как прорубили дорогу от своей деревни к городу. Теперь к ним можно было спокойно ездить. Немец привез в деревню свою жену и детей и стал обворовывать крестьян еще хлеще, чем обворовывал прежний помещик. Крестьяне терпели его восемнадцать лет. За это время немец успел построить фабрику. Потом велел копать колодец. Работа ему не понравилась, и он стал ругать крестьян. И Савелий со своими товарищами закопал его в вырытой для колодца яме. За это его отправили на каторгу, где он провел двадцать лет. Потом вернулся на родину и построил дом. Мужики попросили Матрену Тимофеевну дальше рассказывать про свою бабью жизнь.
Глава 4. Демушка
Матрена Тимофеевна брала сына на работу. Но свекровь сказала, чтобы она оставила его деду Савелию, так как с ребенком много не наработаешь. И вот отдала она Демушку деду, а сама пошла работать. Когда вернулась вечером домой, то оказалось, что Савелий задремал на солнышке, не углядел за малышом, и того затоптали свиньи. Матрена «клубышком каталася», «червышком свивалася, звала, будила Демушку - да поздно было звать». Приехали жандармы и стали допрашивать, «не по согласью ли с крестьянином Савелием убила ты дитя?» Потом пришел лекарь, чтобы вскрыть труп ребенка. Матрена стала просить, чтобы он не делал этого, посылала на всех проклятия, и все решили, что она лишилась рассудка.
Ночью пришла Матрена к гробику сына и увидела там Савелия. Сначала она кричала на него, винила в смерти Демы, но потом они вдвоем стали молиться.
Глава 5. Волчица
После смерти Демушки Матрена Тимофеевна ни с кем не разговаривала, Савелия видеть не могла, не работала. А Савелий ушел на покаяние в Песочный монастырь. Потом Матрена вместе с мужем съездила к родителям и принялась за работу. Вскоре у нее появились еще дети. Так прошло четыре года. У Матрены умерли родители, и она пошла поплакать на могилу сына. Видит, могилка прибрана, на ней иконка стоит, а на земле лежит Савелий. Поговорили они, Матрена простила старика, рассказала ему про свое горе. Вскоре Савелий умер, и его похоронили рядом с Демой.
Прошло еще четыре года. Матрена смирилась со своей жизнью, работала за всю семью, только детей своих в обиду не давала. Пришла к ним в село богомолка и стала учить, как надо правильно, по-божески жить. Она запретила по постным дням кормить детей грудью. Но Матрена не послушалась ее, она решила, что пусть Бог лучше ее накажет, чем она оставит детей своих голодными. Вот горе и пришло к ней. Когда ее сыну Федоту исполнилось восемь лет, свекор отдал его в пастушки. Однажды мальчик не доглядел за овцами, и одну из них украла волчица. За это деревенский староста хотел его выпороть. Но Матрена бросилась в ноги помещику, и он решил вместо сына наказать его мать. Матрену высекли. Вечером она пришла посмотреть, как спит ее сыночек. А на следующее утро не показалась родне мужа, а пошла на речку, где стала плакать и звать на защиту своих родителей.
Глава 6. Трудный год
В деревню пришли две новые беды: сначала наступил неурожайный год, потом рекрутчина. Свекровь стала бранить Матрену за то, что она накликала беду, так как в Рождество надела чистую рубашку. А тут еще и ее мужа хотели отдать в рекруты. Не знала Матрена, куда ей податься. Сама она не ела, все отдавала семье мужа, а они ее еще и ругали, зло смотрели на ее детей, так как они были лишними ртами. Вот и пришлось Матрене «послать деток по миру», чтобы они просили денег у чужих людей. Наконец мужа ее забрали, и осталась беременная Матрена совсем одна.
Глава 7. Губернаторша
Мужа ее забрали в рекруты не вовремя, но никто не хотел помочь ему вернуться домой. Матрена, которая последние дни донашивала своего ребенка, пошла искать помощи у губернатора. Она ушла из дома ночью, ничего никому не сказав. Пришла в город под самое утро. Швейцар в губернаторском дворце сказал ей, чтобы она попробовала прийти через два часа, тогда губернатор, может быть, ее и примет. На площади Матрена увидела памятник Сусанину, и он напомнил ей Савелия. Когда к дворцу подъехала карета и из нее вышла губернаторша, Матрена бросилась ей под ноги с мольбами о заступничестве. Тут она почувствовала себя плохо. Долгая дорога и усталость сказались на ее здоровье, и она родила сына. Губернаторша помогла ей, сама крестила младенца и дала ему имя. Потом помогла спасти мужа Матрены от рекрутчины. Привела Матрена мужа домой, а его семья поклонилась ей в ноги и повинилась перед ней.
Глава 8. Бабья притча
С тех пор прозвали Матрену Тимофеевну губернаторшей. Стала жить она как прежде, работала, детей растила. Одного из ее сыновей уже забрали в рекруты. Путникам Матрена Тимофеевна сказала: «не дело между бабами счастливую искать»: «Ключи от счастья женского, от нашей вольной волюшки, заброшены, потеряны у Бога самого!»
Последыш
Путешественники вышли к берегу Волги и увидели, как крестьяне работают на сенокосе. «Давно мы не работали, давайте покосим!» - попросили странники у местных баб. После работы они присели к стогу отдохнуть. Вдруг видят: плывут по речке три лодки, в которых играет музыка, сидят красивые барыни, два усатых барина, дети и старичок. Как только крестьяне завидели их, сразу принялись еще усерднее работать.
Старый помещик сошел на берег, обошел все сенокосное поле. «Крестьяне низко кланялись, бурмистр перед помещиком, как бес перед заутреней, юлил». А помещик ругал их за работу, велел пересушить уже заготовленное сено, которое и так было сухим. Путешественники удивились, почему старый помещик так ведет себя с крестьянами, ведь они теперь свободные люди и не находятся под его властью. Старик Влас стал им рассказывать.
«Помещик наш особенный, богатство непомерное, чин важный, род вельможеский, весь век чудил, дурил». Но вот отменили крепостное право, а он не поверил, решил, что его обманывают, даже с губернатором по этому поводу бранился, а к вечеру его удар хватил. Его сыновья испугались, что он может лишить их наследства, и сговорились с крестьянами жить по-прежнему, как будто помещик все еще их господин. Некоторые крестьяне с радостью согласились и дальше служить помещику, но многие никак не могли согласиться. Например, Влас, который тогда был бурмистром, не знал, как ему придется исполнять «дурацкие приказы» старика. Тогда другой крестьянин попросил, чтобы его сделали бурмистром, и «пошли порядки старые». А крестьяне собирались вместе и смеялись над глупыми приказами барина. Он, например, приказал женить семидесятилетнюю вдову на шестилетнем мальчике, чтобы он содержал ее и построил ей новый дом. Приказал коровам не мычать, когда они проходят мимо барского дома, потому что они будят помещика.
Но вот нашелся крестьянин Агап, который не захотел подчиняться барину и даже упрекал других крестьян в послушании. Однажды шел он с бревном, а навстречу ему барин. Помещик понял, что бревно из его леса, и стал ругать Агапа за воровство. А крестьянин не вытерпел и стал смеяться над помещиком. Старика снова хватил удар, думали, что теперь он умрет, но он вместо этого издал указ наказать Агапа за непослушание. Весь день ходили к Агапу молодые помещики, их жены, новый бурмистр и Влас, уговаривали Агапа притвориться, всю ночь поили его вином. На следующее утро заперли его в конюшне и наказали ему кричать, словно его бьют, а на самом деле он сидел и пил водку. Помещик поверил, и ему даже жалко стало крестьянина. Только Агап после такого количества водки под вечер скончался.
Пошли странники посмотреть на старого помещика. А тот сидит в окружении сыновей, невесток, дворовых крестьян и обедает. Стал расспрашивать, скоро ли крестьяне соберут барское сено. Новый бурмистр стал уверять его, что сено уберут за два дня, потом заявил, что мужики никуда не денутся от барина, что он их отец и бог. Такая речь понравилась помещику, но вдруг услышал он, что в толпе кто-то из крестьян засмеялся, и велел отыскать и наказать виноватого. Пошел бурмистр, а сам думает, как ему быть. Стал просить странников, чтобы кто-нибудь из них сознался: они люди нездешние, им барин ничего не сможет сделать. Но путники не соглашались. Тогда кума бурмистра, хитрая баба, пала в ноги барину, стала причитать, говорить, что это ее единственный придурковатый сынок засмеялся, упросила барина не ругать его. Барин сжалился. Потом он уснул, да во сне и умер.
Пир - на весь мир
Вступление
Крестьяне устроили праздник, на который пришла вся вотчина, хотели отпраздновать обретенную свободу. Крестьяне запели песни.
I. Горькое время - горькие песни
Веселая. В песне поется о том, что корову у крестьянина отнял барин, кур отнял земский суд, сыновей царь забрал в рекруты, а дочерей прибрал к себе барин. «Славно жить народу на Руси святой!»
Барщинная. У бедного крестьянина Калинушки вся спина в ранах от побоев, ему нечего надеть, нечего есть. Все, что он зарабатывает, приходится отдавать барину. Только и радости в жизни — прийти в кабак и напиться.
После этой песни крестьяне стали рассказывать друг другу, как тяжело при барщине. Один вспоминал, как их барыня Гертруда Александровна велела их драть нещадно. А крестьянин Викентий рассказал следующую притчу.
Про холопа примерного - Якова верного. Жил на свете помещик, очень скупой, даже дочь свою прогнал, когда она замуж вышла. Был у этого барина верный слуга Яков, который любил его больше жизни своей, все делал, чтобы доставить барину приятное. Никогда ни о чем не просил Яков своего хозяина, но вот подрос его племянник и захотел жениться. Только невеста барину тоже нравилась, поэтому он не разрешил племяннику Якова жениться, а отдал его в рекруты. Яков решил отомстить своему барину, только месть его была такая же холопская, как и жизнь. У барина болели ноги, и он не мог ходить. Яков отвез его в дремучий лес и повесился на его глазах. Барин всю ночь провел в овраге, а наутро нашли его охотники. Он не оправился после увиденного: «Будешь ты, барин, холопа примерного, Якова верного, помнить до судного дня!»
II. Странники и богомольцы
На свете бывают разные богомольцы. Некоторые из них только прикрываются именем Бога, чтобы поживиться за чужой счет, так как богомольцев принято принимать в любом доме и кормить. Поэтому они чаще всего выбирают богатые дома, в которых можно хорошо поесть и что-нибудь своровать. Но есть и настоящие богомольцы, которые несут слово Божие в крестьянский дом. Такие люди идут в самый бедный дом, чтобы и на него сошла Божия милость. К таким богомольцам относится и Ионушка, который повел рассказ «О двух великих грешниках».
О двух великих грешниках. Атаман Кудеяр был разбойником и за свою жизнь погубил и ограбил многих людей. Но вот замучила его совесть, да так, что он не мог ни есть, ни спать, а только вспоминал свои жертвы. Распустил он всю банду и пошел молиться к гробу Господню. Странствует, молится, кается, но легче ему не становится. Вернулся грешник на родину и стал жить под вековым дубом. Однажды слышит он голос, который велит ему спилить дуб тем самым ножом, которым он раньше людей убивал, тогда простятся ему все грехи. Несколько лет старец работал, но никак не мог спилить дуб. Как-то встретился ему пан Глуховской, о котором рассказывали, что он жестокий и злой человек. На вопрос пана, что старец делает, грешник рассказал, что так хочет замолить грехи свои. Пан стал смеяться и сказал, что его совесть совсем не мучает, хоть он и загубил много жизней. «Чудо с отшельником сталося: бешеный гнев ощутил, бросился к пану Глуховскому, нож ему в сердце вонзил! Только что пан окровавленный пал головой на седло, рухнуло древо громадное, эхо весь лес потрясло». Так и замолил Кудеяр свои грехи.
III. И старое, и новое
«Велик дворянский грех» - стали говорить крестьяне после рассказа Иона. Но мужик Игнатий Прохоров возразил: «Велик, а все не быть ему против греха крестьянского». И рассказал следующую историю.
Крестьянский грех. За смелость и отвагу адмирал-вдовец получил от государыни восемь тысяч душ. Когда пришла пора адмиралу умирать, он подозвал к себе старосту и вручил ему ларец, в котором лежала вольная для всех крестьян. После его смерти приехал дальний родственник и, обещая старосте золотые горы и вольную, выпросил у него тот ларец. Так восемь тысяч крестьян остались в барской кабале, а староста совершил самый тяжкий грех: предал своих товарищей. «Так вот он, грех крестьянина! И впрямь, страшнейший грех!» — решили мужики. Затем спели они песню «Голодная» и снова заговорили о помещичьем и крестьянском грехе. И вот Гриша Добросклонов, сын дьячка, сказал: «Змея родит змеенышей, а крепь - грехи помещика, грех Якова несчастного, грех Глеба родила! Нет крепи — нет помещика, до петли доводящего усердного раба, нет крепи -нет дворового, самоубийством мстящего злодею своему, нет крепи — Глеба нового не будет на Руси!» Всем понравилась речь паренька, стали желать ему богатства и умную жену, но Гриша ответил, что ему не богатство нужно, а чтобы «каждому крестьянину жилось вольготно, весело на всей святой Руси».
IV. Доброе время — добрые песни
Под утро путешественники уснули. Гриша со своим братом повел домой отца, по дороге они пели песни. Когда братья уложили отца спать, Гриша пошел гулять по деревне. Гриша учится в семинарии, там его плохо кормят, поэтому он худой. Но он совсем не думает о себе. Все его мысли заняты только родной деревней и счастьем крестьянским. «Ему судьба готовила путь славный, имя громкое народного заступника, чахотку и Сибирь». Гриша счастлив оттого, что может быть заступником и заботиться о простых людях, о своей родине. Семеро мужиков нашли наконец счастливого, но они даже не догадывались об этом счастье.
ПРОЛОГ
В каком году - рассчитывай,
В какой земле - угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков:
Семь временнообязанных,
Подтянутой губернии,
Уезда Терпигорева,
Пустопорожней волости,
Из смежных деревень:
Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина,
Горелова, Неелова -
Неурожайка тож,
Сошлися - и заспорили:
Кому живется весело,
Вольготно на Руси?Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
Лука сказал: попу.
Купчине толстопузому! -
Сказали братья Губины,
Иван и Митродор.
Старик Пахом потужился
И молвил, в землю глядючи:
Вельможному боярину,
Министру государеву.
А Пров сказал: царю...Мужик что бык: втемяшится
В башку какая блажь -
Колом ее оттудова
Не выбьешь: упираются,
Всяк на своем стоит!
Такой ли спор затеяли,
Что думают прохожие -
Знать, клад нашли ребятушки
И делят меж собой...
По делу всяк по своему
До полдня вышел из дому:
Тот путь держал до кузницы,
Тот шел в село Иваньково
Позвать отца Прокофия
Ребенка окрестить.
Пахом соты медовые
Нес на базар в Великое,
А два братана Губины
Так просто с недоуздочком
Ловить коня упрямого
В свое же стадо шли.
Давно пора бы каждому
Вернуть своей дорогою -
Они рядком идут!
Идут, как будто гонятся
За ними волки серые,
Что дале - то скорей.
Идут - перекоряются!
Кричат - не образумятся!
А времечко не ждет.За спором не заметили,
Как село солнце красное,
Как вечер наступил.
Наверно б, ночку целую
Так шли - куда не ведая,
Когда б им баба встречная,
Корявая Дурандиха,
Не крикнула: «Почтенные!
Куда вы на ночь глядючи
Надумали идти?..»Спросила, засмеялася,
Хлестнула, ведьма, мерина
И укатила вскачь...«Куда?..» - переглянулися
Тут наши мужики,
Стоят, молчат, потупились...
Уж ночь давно сошла,
Зажглися звезды частые
В высоких небесах,
Всплыл месяц, тени черные
Дорогу перерезали
Ретивым ходокам.
Ой тени! тени черные!
Кого вы не нагоните?
Кого не перегоните?
Вас только, тени черные,
Нельзя поймать-обнять!На лес, на путь-дороженьку
Глядел, молчал Пахом,
Глядел - умом раскидывал
И молвил наконец:«Ну! леший шутку славную
Над нами подшутил!
Никак ведь мы без малого
Верст тридцать отошли!
Домой теперь ворочаться -
Устали - не дойдем,
Присядем, - делать нечего,
До солнца отдохнем!..»Свалив беду на лешего,
Под лесом при дороженьке
Уселись мужики.
Зажгли костер, сложилися,
За водкой двое сбегали,
А прочие покудова
Стаканчик изготовили,
Бересты понадрав.
Приспела скоро водочка,
Приспела и закусочка -
Пируют мужички!
Косушки по три выпили,
Поели - и заспорили
Опять: кому жить весело,
Вольготно на Руси?
Роман кричит: помещику,
Демьян кричит: чиновнику,
Лука кричит: попу;
Купчине толстопузому, -
Кричат братаны Губины,
Иван и Митродор;
Пахом кричит: светлейшему
Вельможному боярину,
Министру государеву,
А Пров кричит: царю!
Забрало пуще прежнего
Задорных мужиков,
Ругательски ругаются,
Немудрено, что вцепятся
Друг другу в волоса...Гляди - уж и вцепилися!
Роман тузит Пахомушку,
Демьян тузит Луку.
А два братана Губины
Утюжат Прова дюжего -
И всяк свое кричит!Проснулось эхо гулкое,
Пошло гулять-погуливать,
Пошло кричать-покрикивать,
Как будто подзадоривать
Упрямых мужиков.
Царю! - направо слышится,
Налево отзывается:
Попу! попу! попу!
Весь лес переполошился,
С летающими птицами,
Зверями быстроногими
И гадами ползущими, -
И стон, и рев, и гул!Всех прежде зайка серенький
Из кустика соседнего
Вдруг выскочил как встрепанный
И наутек пошел!
За ним галчата малые
Вверху березы подняли
Противный, резкий писк.
А тут еще у пеночки
С испугу птенчик крохотный
Из гнездышка упал;
Щебечет, плачет пеночка,
Где птенчик? - не найдет!
Потом кукушка старая
Проснулась и надумала
Кому-то куковать;
Раз десять принималася,
Да всякий раз сбивалася
И начинала вновь...
Кукуй, кукуй, кукушечка!
Заколосится хлеб,
Подавишься ты колосом -
Не будешь куковать!
Слетелися семь филинов,
Любуются побоищем
С семи больших дерев,
Хохочут полуночники!
А их глазищи желтые
Горят, как воску ярого
Четырнадцать свечей!
И ворон, птица умная,
Приспел, сидит на дереве
У самого костра,
Сидит и черту молится,
Чтоб до смерти ухлопали
Которого-нибудь!
Корова с колокольчиком,
Что с вечера отбилася
От стада, чуть послышала
Людские голоса -
Пришла к костру, уставила
Глаза на мужиков,
Шальных речей послушала
И начала, сердечная,
Мычать, мычать, мычать!Мычит корова глупая,
Пищат галчата малые,
Кричат ребята буйные,
А эхо вторит всем.
Ему одна заботушка -
Честных людей поддразнивать,
Пугать ребят и баб!
Никто его не видывал,
А слышать всякий слыхивал,
Без тела - а живет оно,
Без языка кричит!Широкая дороженька,
Березками обставлена,
Далёко протянулася,
Песчана и глуха.
По сторонам дороженьки
Идут холмы пологие
С полями, сенокосами,
А чаще с неудобною,
Заброшенной землей;
Стоят деревни старые,
Стоят деревни новые,
У речек, у прудов...
Леса, луга поемные,
Ручьи и реки русские
Весною хороши.
Но вы, поля весенние!
На ваши всходы бедные
Невесело глядеть!
«Недаром в зиму долгую
(Толкуют наши странники)
Снег каждый день валил.
Пришла весна - сказался снег!
Он смирен до поры:
Летит - молчит, лежит - молчит,
Когда умрет, тогда ревет.
Вода - куда ни глянь!
Поля совсем затоплены,
Навоз возить - дороги нет,
А время уж не раннее -
Подходит месяц май!»
Нелюбо и на старые,
Больней того на новые
Деревни им глядеть.
Ой избы, избы новые!
Нарядны вы, да строит вас
Не лишняя копеечка,
А кровная беда!..,С утра встречались странникам
Все больше люди малые:
Свой брат крестьянин-лапотник,
Мастеровые, нищие,
Солдаты, ямщики.
У нищих, у солдатиков
Не спрашивали странники,
Как им - легко ли, трудно ли
Живется на Руси?
Солдаты шилом бреются,
Солдаты дымом греются, -
Какое счастье тут?..Уж день клонился к вечеру,
Идут путем-дорогою,
Навстречу едет поп.
Крестьяне сняли шапочки,
Низенько поклонилися,
Повыстроились в ряд
И мерину саврасому
Загородили путь.
Священник поднял голову,
Глядел, глазами спрашивал:
Чего они хотят?«Небось! мы не грабители!» -
Сказал попу Лука.
(Лука - мужик присадистый,
С широкой бородищею,
Упрям, речист и глуп.
Лука похож на мельницу:
Одним не птица мельница,
Что, как ни машет крыльями,
Небось не полетит.)«Мы мужики степенные,
Из временнообязанных,
Подтянутой губернии,
Уезда Терпигорева,
Пустопорожней волости,
Окольных деревень:
Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина,
Горелова, Неелова -
Неурожайка тож.
Идем по делу важному:
У нас забота есть,
Такая ли заботушка,
Что из дому повыжила,
С работой раздружила нас,
Отбила от еды.
Ты дай нам слово верное
На нашу речь мужицкую
Без смеху и без хитрости,
По совести, по разуму,
По правде отвечать,
Не то с своей заботушкой
К другому мы пойдем...»Даю вам слово верное:
Коли вы дело спросите,
Без смеху и без хитрости,
По правде и по разуму,
Как должно отвечать,
Аминь!.. -«Спасибо. Слушай же!
Идя путем-дорогою,
Сошлись мы невзначай,
Сошлися и заспорили:
Кому живется весело,
Вольготно на Руси?
Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
А я сказал: попу.
Купчине толстопузому, -
Сказали братья Губины,
Иван и Митродор.
Пахом сказал: светлейшему,
Вельможному боярину,
Министру государеву,
А Пров сказал: царю...
Мужик что бык: втемяшится
В башку какая блажь -
Колом ее оттудова
Не выбьешь: как ни спорили,
Не согласились мы!
Поспоривши - повздорили,
Повздоривши - подралися,
Подравшися - одумали:
Не расходиться врозь,
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками старыми,
Покуда спору нашему
Решенья не найдем,
Покуда не доведаем
Как ни на есть - доподлинно:
Кому жить любо-весело,
Вольготно на Руси?
Скажи ты нам по-божески:
Сладка ли жизнь поповская?
Ты как - вольготно, счастливо
Живешь, честной отец?..»Потупился, задумался,
В тележке сидя, поп
И молвил: - Православные!
Роптать на Бога грех,
Несу мой крест с терпением,
Живу... а как? Послушайте!
Скажу вам правду-истину,
А вы крестьянским разумом
Смекайте! -
«Начинай!»В чем счастие, по-вашему?
Покой, богатство, честь -
Не так ли, други милые?Они сказали: «Так»...
Теперь посмотрим, братия,
Каков попу покой?
Начать, признаться, надо бы
Почти с рожденья самого,
Как достается грамота
Поповскому сынку,
Какой ценой поповичем
Священство покупается,
Да лучше помолчим!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Дороги наши трудные,
Приход у нас большой.
Болящий, умирающий,
Рождающийся в мир
Не избирают времени:
В жнитво и в сенокос,
В глухую ночь осеннюю,
Зимой, в морозы лютые,
И в половодье вешнее -
Иди - куда зовут!
Идешь безотговорочно.
И пусть бы только косточки
Ломалися одни, -
Нет! всякий раз намается,
Переболит душа.
Не верьте, православные,
Привычке есть предел:
Нет сердца, выносящего
Без некоего трепета
Предсмертное хрипение,
Надгробное рыдание,
Сиротскую печаль!
Аминь!.. Теперь подумайте,
Каков попу покой?..Крестьяне мало думали.
Дав отдохнуть священнику,
Они с поклоном молвили:
«Что скажешь нам еще?»Теперь посмотрим, братия,
Каков попу почет!
Задача щекотливая,
Не прогневить бы вас?..Скажите, православные,
Кого вы называете
Породой жеребячьего?
Чур! отвечать на спрос!Крестьяне позамялися,
Молчат - и поп молчит...С кем встречи вы боитеся,
Идя путем-дорогою?
Чур! отвечать на спрос!Кряхтят, переминаются,
Молчат!
- О ком слагаете
Вы сказки балагурные,
И песни непристойные,
И всякую хулу?..Мать попадью степенную,
Попову дочь безвинную,
Семинариста всякого -
Как чествуете вы?
Кому вдогон, как мерину,
Кричите: го-го-го?..Потупились ребятушки,
Молчат - и поп молчит...
Крестьяне думу думали,
А поп широкой шляпою
В лицо себе помахивал
Да на небо глядел.
Весной, что внуки малые,
С румяным солнцем-дедушкой
Играют облака:
Вот правая сторонушка
Одной сплошною тучею
Покрылась - затуманилась,
Стемнела и заплакала:
Рядами нити серые
Повисли до земли.
А ближе, над крестьянами,
Из небольших, разорванных,
Веселых облачков
Смеется солнце красное,
Как девка из снопов.
Но туча передвинулась,
Поп шляпой накрывается -
Быть сильному дождю.
А правая сторонушка
Уже светла и радостна,
Там дождь перестает.
Не дождь, там чудо Божие:
Там с золотыми нитками
Развешаны мотки...«Не сами... по родителям
Мы так-то...» - братья Губины
Сказали наконец.
И прочие поддакнули:
«Не сами, по родителям!»
А поп сказал: - Аминь!
Простите, православные!
Не в осужденье ближнего,
А по желанью вашему
Я правду вам сказал.
Таков почет священнику
В крестьянстве. А помещики...«Ты мимо их, помещиков!
Известны нам они!»Теперь посмотрим, братия,
Откудова богачество
Поповское идет?..
Во время недалекое
Империя Российская
Дворянскими усадьбами
Была полным-полна.
И жили там помещики,
Владельцы именитые,
Каких теперь уж нет!
Плодилися и множились
И нам давали жить.
Что свадеб там игралося,
Что деток нарождалося
На даровых хлебах!
Хоть часто крутонравные,
Однако доброхотные
То были господа,
Прихода не чуждалися:
У нас они венчалися,
У нас крестили детушек,
К нам приходили каяться,
Мы отпевали их.
А если и случалося,
Что жил помещик в городе,
Так умирать наверное
В деревню приезжал.
Коли умрет нечаянно,
И тут накажет накрепко
В приходе схоронить.
Глядишь, ко храму сельскому
На колеснице траурной
В шесть лошадей наследники
Покойника везут -
Попу поправка добрая,
Мирянам праздник праздником...
А ныне уж не то!
Как племя иудейское,
Рассеялись помещики
По дальней чужеземщине
И по Руси родной.
Теперь уж не до гордости
Лежать в родном владении
Рядком с отцами, с дедами,
Да и владенья многие
Барышникам пошли.
Ой холеные косточки
Российские, дворянские!
Где вы не позакопаны?
В какой земле вас нет?Потом статья... раскольники...
Не грешен, не живился я
С раскольников ничем.
По счастью, нужды не было:
В моем приходе числится
Живущих в православии
Две трети прихожан.
А есть такие волости,
Где сплошь почти раскольники,
Так тут как быть попу?
Все в мире переменчиво,
Прейдет и самый мир...
Законы, прежде строгие
К раскольникам, смягчилися,[ ]
А с ними и поповскому
Доходу мат пришел.
Перевелись помещики,
В усадьбах не живут они
И умирать на старости
Уже не едут к нам.
Богатые помещицы,
Старушки богомольные,
Которые повымерли,
Которые пристроились
Вблизи монастырей.
Никто теперь подрясника
Попу не подарит!
Никто не вышьет воздухов...
Живи с одних крестьян,
Сбирай мирские гривенки,
Да пироги по праздникам,
Да яйца о Святой.
Крестьянин сам нуждается,
И рад бы дать, да нечего...А то еще не всякому
И мил крестьянский грош.
Угоды наши скудные,
Пески, болота, мхи,
Скотинка ходит впроголодь,
Родится хлеб сам-друг,
А если и раздобрится
Сыра земля-кормилица,
Так новая беда:
Деваться с хлебом некуда!
Припрет нужда, продашь его
За сущую безделицу,
А там - неурожай!
Тогда плати втридорога,
Скотинку продавай.
Молитесь, православные!
Грозит беда великая
И в нынешнем году:
Зима стояла лютая,
Весна стоит дождливая,
Давно бы сеять надобно,
А на полях - вода!
Умилосердись, Господи!
Пошли крутую радугу
На наши небеса!
(Сняв шляпу, пастырь крестится,
И слушатели тож.)
Деревни наши бедные,
А в них крестьяне хворые
Да женщины печальницы,
Кормилицы, поилицы,
Рабыни, богомолицы
И труженицы вечные,
Господь прибавь им сил!
С таких трудов копейками
Живиться тяжело!
Случается, к недужному
Придешь: не умирающий,
Страшна семья крестьянская
В тот час, как ей приходится
Кормильца потерять!
Напутствуешь усопшего
И поддержать в оставшихся
По мере сил стараешься
Дух бодр! А тут к тебе
Старуха, мать покойника,
Глядь, тянется с костлявою,
Мозолистой рукой.
Душа переворотится,
Как звякнут в этой рученьке
Два медных пятака!
Конечно, дело чистое -
За требу воздаяние,
Не брать - так нечем жить,
Да слово утешения
Замрет на языке,
И словно как обиженный
Уйдешь домой... Аминь...Покончил речь - и мерина
Хлестнул легонько поп.
Крестьяне расступилися,
Низенько поклонилися,
Конь медленно побрел.
А шестеро товарищей,
Как будто сговорилися,
Накинулись с упреками,
С отборной крупной руганью
На бедного Луку:
- Что, взял? башка упрямая!
Дубина деревенская!
Туда же лезет в спор! -
«Дворяне колокольные -
Попы живут по-княжески.
Идут под небо самое
Поповы терема,
Гудит попова вотчина -
Колокола горластые -
На целый Божий мир.
Три года я, робятушки,
Жил у попа в работниках,
Малина - не житье!
Попова каша - с маслицем,
Попов пирог - с начинкою,
Поповы щи - с снетком!
Жена попова толстая,
Попова дочка белая,
Попова лошадь жирная,
Пчела попова сытая,
Как колокол гудёт!»
- Ну, вот тебе хваленое
Поповское житье!
Чего орал, куражился?
На драку лез, анафема?
Не тем ли думал взять,
Что борода лопатою?
Так с бородой козел
Гулял по свету ранее,
Чем праотец Адам,
А дураком считается
И посейчас козел!..Лука стоял, помалчивал,
Боялся, не наклали бы
Товарищи в бока.
Оно бы так и сталося,
Да, к счастию крестьянина,
Дорога позагнулася -
Лицо попово строгое
Явилось на бугре...Жаль бедного крестьянина,
А пуще жаль скотинушку;
Скормив запасы скудные,
Хозяин хворостиною
Прогнал ее в луга,
А что там взять? Чернехонько!
Лишь на Николу вешнего
Погода поуставилась,
Зеленой свежей травушкой
Полакомился скот.День жаркий. Под березками
Крестьяне пробираются,
Гуторят меж собой:
«Идем одной деревнею,
Идем другой - пустехонько!
А день сегодня праздничный.
Куда пропал народ?..»
Идут селом - на улице
Одни ребята малые,
В домах - старухи старые,
А то и вовсе заперты
Калитки на замок.
Замок - собачка верная:
Не лает, не кусается,
А не пускает в дом!
Прошли село, увидели
В зеленой раме зеркало:
С краями полный пруд.
Над прудом реют ласточки;
Какие-то комарики,
Проворные и тощие,
Вприпрыжку, словно посуху,
Гуляют по воде.
По берегам, в ракитнике,
Коростели скрыпят.
На длинном, шатком плотике
С вальком поповна толстая
Стоит, как стог подщипанный,
Подтыкавши подол.
На этом же на плотике
Спит уточка с утятами...
Чу! лошадиный храп!
Крестьяне разом глянули
И над водой увидели
Две головы: мужицкую,
Курчавую и смуглую,
С серьгой (мигало солнышко
На белой той серьге),
Другую - лошадиную
С веревкой сажен в пять.
Мужик берет веревку в рот,
Мужик плывет - и конь плывет,
Мужик заржал - и конь заржал.
Плывут, орут! Под бабою,
Под малыми утятами
Плот ходит ходенем.Догнал коня - за холку хвать!
Вскочил и на луг выехал
Детина: тело белое,
А шея как смола;
Вода ручьями катится
С коня и с седока.«А что у вас в селении
Ни старого ни малого,
Как вымер весь народ?»
- Ушли в село Кузьминское,
Сегодня там и ярмонка
И праздник храмовой. -
«А далеко Кузьминское?»Да будет версты три.
«Пойдем в село Кузьминское,
Посмотрим праздник-ярмонку!»
Решили мужики,
А про себя подумали:
«Не там ли он скрывается,
Кто счастливо живет?..»Кузьминское богатое,
А пуще того - грязное
Торговое село.
По косогору тянется,
Потом в овраг спускается,
А там опять на горочку -
Как грязи тут не быть?
Две церкви в нем старинные,
Одна старообрядская,
Другая православная,
Дом с надписью: училище,
Пустой, забитый наглухо,
Изба в одно окошечко,
С изображеньем фельдшера,
Пускающего кровь.
Есть грязная гостиница,
Украшенная вывеской
(С большим носатым чайником
Поднос в руках подносчика,
И маленькими чашками,
Как гýсыня гусятами,
Тот чайник окружен),
Есть лавки постоянные
Вподобие уездного
Гостиного двора...!Пришли на площадь странники:
Товару много всякого
И видимо-невидимо
Народу! Не потеха ли?
Кажись, нет ходу крестного,
А, словно пред иконами,
Без шапок мужики.
Такая уж сторонушка!
Гляди, куда деваются
Крестьянские шлыки:
Помимо складу винного,
Харчевни, ресторации,
Десятка штофных лавочек,
Трех постоялых двориков,
Да «ренскового погреба»,
Да пары кабаков,
Одиннадцать кабачников
Для праздника поставили
Палатки на селе.
При каждой пять подносчиков;
Подносчики - молодчики
Наметанные, дошлые,
А все им не поспеть,
Со сдачей не управиться!
Гляди, чтó протянулося
Крестьянских рук со шляпами,
С платками, с рукавицами.
Ой жажда православная,
Куда ты велика!
Лишь окатить бы душеньку,
А там добудут шапочки,
Как отойдет базар.По пьяным по головушкам
Играет солнце вешнее...
Хмельно, горласто, празднично,
Пестро, красно кругом!
Штаны на парнях плисовы,
Жилетки полосатые,
Рубахи всех цветов;
На бабах платья красные,
У девок косы с лентами,
Лебедками плывут!
А есть еще затейницы,
Одеты по-столичному -
И ширится, и дуется
Подол на обручах!
Заступишь - расфуфырятся!
Вольно же, новомодницы,
Вам снасти рыболовные
Под юбками носить!
На баб нарядных глядючи,
Старообрядка злющая
Товарке говорит:
«Быть голоду! быть голоду!
Дивись, что всходы вымокли,
Что половодье вешнее
Стоит до Петрова!
С тех пор как бабы начали
Рядиться в ситцы красные, -
Леса не подымаются,
А хлеба хоть не сей!»Да чем же ситцы красные
Тут провинились, матушка?
Ума не приложу!«А ситцы те французские -
Собачьей кровью крашены!
Ну... поняла теперь?..»Пошли по лавкам странники:
Любуются платочками,
Ивановскими ситцами,
Шлеями, новой обувью,
Издельем кимряков.
У той сапожной лавочки
Опять смеются странники:
Тут башмачки козловые
Дед внучке торговал,
Пять раз про цену спрашивал,
Вертел в руках, оглядывал:
Товар первейший сорт!
«Ну, дядя! Два двугривенных
Плати, не то проваливай!» -
Сказал ему купец.
- А ты постой! - Любуется
Старик ботинкой крохотной,
Такую держит речь:
- Мне зять - плевать, и дочь смолчит
, Жена - плевать, пускай ворчит!
А внучку жаль! Повесилась
На шею, егоза:
«Купи гостинчик, дедушка,
Купи!» - Головкой шелковой
Лицо щекочет, ластится,
Цалует старика.
Постой, ползунья босая!
Постой, юла! Козловые
Ботиночки куплю...
Расхвастался Вавилушка,
И старому и малому
Подарков насулил,
А пропился до грошика!
Как я глаза бесстыжие
Домашним покажу?..Мне зять - плевать, и дочь смолчит,
Жена - плевать, пускай ворчит!
А внучку жаль!.. - Пошел опять
Про внучку! Убивается!..
Народ собрался, слушает,
Не смеючись, жалеючи;
Случись, работой, хлебушком
Ему бы помогли,
А вынуть два двугривенных,
Так сам ни с чем останешься.
Да был тут человек,
Павлуша Веретенников.
(Какого роду-звания,
Не знали мужики,
Однако звали «барином».
Горазд он был балясничать,
Носил рубаху красную,
Поддевочку суконную,
Смазные сапоги;
Пел складно песни русские
И слушать их любил.
Его видали многие
На постоялых двориках,
В харчевнях, в кабаках.)
Так он Вавилу выручил -
Купил ему ботиночки.
Вавило их схватил
И был таков! - На радости
Спасибо даже барину
Забыл сказать старик,
Зато крестьяне прочие
Так были разутешены,
Так рады, словно каждого
Он подарил рублем!
Была тут также лавочка
С картинками и книгами,
Офени запасалися
Своим товаром в ней.
«А генералов надобно?» -
Спросил их купчик-выжига.
- И генералов дай!
Да только ты по совести,
Чтоб были настоящие -
Потолще, погрозней.«Чудные! как вы смотрите! -
Сказал купец с усмешкою. -
Тут дело не в комплекции...»
- А в чем же? шутишь, друг!
Дрянь, что ли, сбыть желательно?
А мы куда с ней денемся?
Шалишь! Перед крестьянином
Все генералы равные,
Как шишки на ели:
Чтобы продать плюгавого,
Попасть на доку надобно,
А толстого да грозного
Я всякому всучу...
Давай больших, осанистых,
Грудь с гору, глаз навыкате,
Да чтобы больше звезд!«А статских не желаете?»
- Ну, вот еще со статскими! -
(Однако взяли - дешево! -
Какого-то сановника
За брюхо с бочку винную
И за семнадцать звезд.)
Купец - со всем почтением,
Что любо, тем и потчует
(С Лубянки - первый вор!) -
Спустил по сотне Блюхера,
Архимандрита Фотия,
Разбойника Сипко,
Сбыл книги: «Шут Балакирев»
И «Английский милорд»...Легли в коробку книжечки,
Пошли гулять портретики
По царству всероссийскому,
Покамест не пристроятся
В крестьянской летней горенке,
На невысокой стеночке...
Черт знает для чего!Эх! эх! придет ли времечко,
Когда (приди, желанное!..)
Дадут понять крестьянину,
Что розь портрет портретику,
Что книга книге розь?
Когда мужик не Блюхера
И не милорда глупого -
Белинского и Гоголя
С базара понесет?
Ой люди, люди русские!
Крестьяне православные!
Слыхали ли когда-нибудь
Вы эти имена?
То имена великие,
Носили их, прославили
Заступники народные!
Вот вам бы их портретики
Повесить в ваших горенках,
Их книги прочитать...«И рад бы в рай, да дверь-то где?» -
Такая речь врывается
В лавчонку неожиданно.
- Тебе какую дверь? -
«Да в балаган. Чу! музыка!..»
- Пойдем, я укажу!Про балаган прослышавши,
Пошли и наши странники
Послушать, поглазеть.
Комедию с Петрушкою,
С козою с барабанщицей
И не с простой шарманкою,
А с настоящей музыкой
Смотрели тут они.
Комедия не мудрая,
Однако и не глупая,
Хожалому, квартальному
Не в бровь, а прямо в глаз!
Шалаш полным-полнехонек,
Народ орешки щелкает,
А то два-три крестьянина
Словечком перекинутся -
Гляди, явилась водочка:
Посмотрят да попьют!
Хохочут, утешаются
И часто в речь Петрушкину
Вставляют слово меткое,
Какого не придумаешь,
Хоть проглоти перо!Такие есть любители -
Как кончится комедия,
За ширмочки пойдут,
Цалуются, братаются,
Гуторят с музыкантами:
«Откуда, молодцы?»
- А были мы господские,
Играли на помещика,
Теперь мы люди вольные,
Кто поднесет-попотчует,
Тот нам и господин!«И дело, други милые,
Довольно бар вы тешили,
Потешьте мужиков!
Эй! малой! сладкой водочки!
Наливки! чаю! полпива!
Цимлянского - живей!..»И море разливанное
Пойдет, щедрее барского
Ребяток угостят.He ветры веют буйные,
Не мать-земля колышется -
Шумит, поет, ругается,
Качается, валяется,
Дерется и цалуется
У праздника народ!
Крестьянам показалося,
Как вышли на пригорочек,
Что все село шатается,
Что даже церковь старую
С высокой колокольнею
Шатнуло раз-другой! -
Тут трезвому, что голому,
Неловко... Наши странники
Прошлись еще по площади
И к вечеру покинули
Бурливое село...« Посторонись, народ!»
(Акцизные чиновники
С бубенчиками, с бляхами
С базара пронеслись.)«А я к тому теперича:
И веник дрянь, Иван Ильич,
А погуляет по полу,
Куда как напылит!»«Избави Бог, Парашенька,
Ты в Питер не ходи!
Такие есть чиновники,
Ты день у них кухаркою,
А ночь у них сударкою -
Так это наплевать!»«Куда ты скачешь, Саввушка?»
(Кричит священник сотскому
Верхом, с казенной бляхою.)
- В Кузьминское скачу
За становым. Оказия:
Там впереди крестьянина
Убили... - «Эх!., грехи!..»«Худа ты стала, Дарьюшка!»
- Не веретенце, друг!
Вот то, чем больше вертится,
Пузатее становится,
А я как день-деньской...«Эй парень, парень глупенькой,
Оборванной, паршивенькой,
Эй, полюби меня!
Меня, простоволосую,
Хмельную бабу, старую,
Зааа-паааа-чканную!..»Крестьяне наши трезвые,
Поглядывая, слушая,
Идут своим путем.Средь самой средь дороженьки
Какой-то парень тихонький
Большую яму выкопал.
«Что делаешь ты тут?»
- А хороню я матушку! -
«Дурак! какая матушка!
Гляди: поддевку новую
Ты в землю закопал!
Иди скорей да хрюкалом
В канаву ляг, воды испей!
Авось соскочит дурь!»«А ну, давай потянемся!»
Садятся два крестьянина,
Ногами упираются,
И жилятся, и тужатся,
Кряхтят - на скалке тянутся,
Суставчики трещат!
На скалке не понравилось:
«Давай теперь попробуем
Тянуться бородой!»
Когда порядком бороды
Друг дружке поубавили,
Вцепились за скулы!
Пыхтят, краснеют, корчатся,
Мычат, визжат, а тянутся!
«Да будет вам, проклятые!»
Не разольешь водой!В канаве бабы ссорятся,
Одна кричит: «Домой идти
Тошнее, чем на каторгу!»
Другая: - Врешь, в моем дому
Похуже твоего!
Мне старший зять ребро сломал,
Середний зять клубок украл,
Клубок плевок, да дело в том, -
Полтинник был замотан в нем,
А младший зять все нож берет,
Того гляди, убьет, убьет!..«Ну полно, полно, миленькой!
Ну, не сердись! - за валиком
Неподалеку слышится, -
Я ничего... пойдем!»
Такая ночь бедовая!
Направо ли, налево ли
С дороги поглядишь:
Идут дружненько парочки,
Не к той ли роще правятся?
Та роща манит всякого,
В той роще голосистые
Соловушки поют...Дорога многолюдная
Что позже - безобразнее:
Все чаще попадаются
Избитые, ползущие,
Лежащие пластом.
Без ругани, как водится,
Словечко не промолвится,
Шальная, непотребная,
Слышней всего она!
У кабаков смятение,
Подводы перепутались,
Испуганные лошади
Без седоков бегут;
Тут плачут дети малые,
Тоскуют жены, матери:
Легко ли из питейного
Дозваться мужиков?..У столбика дорожного
Знакомый голос слышится,
Подходят наши странники
И видят: Веретенников
(Что башмачки козловые
Вавиле подарил)
Беседует с крестьянами.
Крестьяне открываются
Миляге по душе:
Похвалит Павел песенку -
Пять раз споют, записывай!
Понравится пословица -
Пословицу пиши!
Позаписав достаточно,
Сказал им Веретенников:
«Умны крестьяне русские,
Одно нехорошо,
Что пьют до одурения,
Во рвы, в канавы валятся -
Обидно поглядеть!»Крестьяне речь ту слушали,
Поддакивали барину.
Павлуша что-то в книжечку
Хотел уже писать,
Да выискался пьяненький
Мужик, - он против барина
На животе лежал,
В глаза ему поглядывал,
Помалчивал - да вдруг
Как вскочит! Прямо к барину -
Хвать карандаш из рук!
- Постой, башка порожняя!
Шальных вестей, бессовестных
Про нас не разноси!
Чему ты позавидовал!
Что веселится бедная
Крестьянская душа?
Пьем много мы по времени,
А больше мы работаем,
Нас пьяных много видится,
А больше трезвых нас.
По деревням ты хаживал?
Возьмем ведерко с водкою,
Пойдем-ка по избам:
В одной, в другой навалятся,
А в третьей не притронутся -
У нас на семью пьющую
Непьющая семья!
Не пьют, а так же маются,
Уж лучше б пили, глупые,
Да совесть такова...
Чудно смотреть, как ввалится
В такую избу трезвую
Мужицкая беда, -
И не глядел бы!.. Видывал
В страду деревни русские?
В питейном, что ль, народ?
У нас поля обширные,
А не гораздо щедрые,
Скажи-ка, чьей рукой
С весны они оденутся,
А осенью разденутся?
Встречал ты мужика
После работы вечером?
На пожне гору добрую
Поставил, съел с горошину:
«Эй! богатырь! соломинкой
Сшибу, посторонись!»Крестьяне, как заметили,
Что не обидны барину
Якимовы слова,
И сами согласилися
С Якимом: - Слово верное:
Нам подобает пить!
Пьем - значит, силу чувствуем!
Придет печаль великая,
Как перестанем пить!..
Работа не свалила бы,
Беда не одолела бы,
Нас хмель не одолит!
Не так ли?«Да, Бог милостив!»
Ну, выпей с нами чарочку!
Достали водки, выпили.
Якиму Веретенников
Два шкалика поднес.Ай барин! не прогневался,
Разумная головушка!
(Сказал ему Яким.)
Разумной-то головушке
Как не понять крестьянина?
А свиньи ходят пó земи -
Не видят неба век!..Вдруг песня хором грянула
Удалая, согласная:
Десятка три молодчиков,
Хмельненьки, а не валятся,
Идут рядком, поют,
Поют про Волгу-матушку,
Про удаль молодецкую,
Про девичью красу.
Притихла вся дороженька,
Одна та песня складная
Широко, вольно катится,
Как рожь под ветром стелется,
По сердцу по крестьянскому
Идет огнем-тоской!..
Под песню ту удалую
Раздумалась, расплакалась
Молодушка одна:
«Мой век - что день без солнышка,
Мой век - что ночь без месяца,
А я, млада-младешенька,
Что борзый конь на привязи,
Что ласточка без крыл!
Мой старый муж, ревнивый муж,
Напился пьян, храпом храпит,
Меня, младу-младешеньку,
И сонный сторожит!»
Так плакалась молодушка
Да с возу вдруг и спрыгнула!
«Куда?» - кричит ревнивый муж,
Привстал - и бабу за косу,
Как редьку за вихор!Ой! ночка, ночка пьяная!
Не светлая, а звездная,
Не жаркая, а с ласковым
Весенним ветерком!
И нашим добрым молодцам
Ты даром не прошла!
Сгрустнулось им по женушкам,
Оно и правда: с женушкой
Теперь бы веселей!
Иван кричит: «Я спать хочу»,
А Марьюшка: - И я с тобой! -
Иван кричит: «Постель узка»,
А Марьюшка: - Уляжемся! -
Иван кричит: «Ой, холодно»,
А Марьюшка: - Угреемся! -
Как вспомнили ту песенку,
Без слова - согласилися
Ларец свой попытать.Одна, зачем Бог ведает,
Меж полем и дорогою
Густая липа выросла.
Под ней присели странники
И осторожно молвили:
«Эй! скатерть самобраная,
Попотчуй мужиков!»И скатерть развернулася,
Откудова ни взялися
Две дюжие руки:
Ведро вина поставили,
Горой наклали хлебушка
И спрятались опять.Крестьяне подкрепилися,
Роман за караульного
Остался у ведра,
А прочие вмешалися
В толпу - искать счастливого:
Им крепко захотелося
Скорей попасть домой...История создания
Многие годы жизни Некрасов отдал работе над поэмой, которую называл своим «любимым детищем». «Я задумал, - говорил Некрасов, - изложить в связном рассказе все, что я знаю о народе, все, что мне привелось услыхать из уст его, и я затеял «Кому на Руси жить хорошо». Это будет эпопея современной крестьянской жизни». Материал для поэмы писатель копил, по его признанию, «по словечку в течение двадцати лет». Смерть прервала этот гигантский труд. Поэма так и осталась незавершенной. Незадолго до кончины поэт сказал: «Одно, о чем сожалею глубоко, это - что не кончил свою поэму «Кому на Руси жить хорошо». Н. А. Некрасов начал работу над поэмой «Кому на Руси жить хорошо» в первой половине 60-х годов XIX века . Упоминание о ссыльных поляках в первой части, в главе «Помещик», позволяет считать, что работа над поэмой была начата не ранее 1863 года . Но наброски произведения могли появиться и раньше, так как Некрасов долгое время собирал материал. Рукопись первой части поэмы помечена 1865 годом , однако, возможно, что это дата окончания работы над этой частью.
Вскоре после окончания работы над первой частью, пролог поэмы был опубликован в январском номере журнала «Современник» за 1866 год . Печатание растянулось на четыре года и сопровождалось, как и вся издательская деятельность Некрасова, цензурными гонениями.
К продолжению работы над поэмой писатель приступил лишь в 1870-х, написав ещё три части произведения: «Последыш» (1872 год), «Крестьянка» (1873 год), «Пир - на весь мир» (1876 год). Поэт не собирался ограничиваться написанными главами, задумывались ещё три или четыре части. Однако развивающаяся болезнь помешала задумкам автора. Некрасов, чувствуя приближение смерти, постарался придать некоторую «законченность» последней части, «Пир - на весь мир».
В последнем прижизненном издании «Стихотворений» ( -) поэма «Кому на Руси жить хорошо» была напечатана в такой последовательности: «Пролог. Часть первая», «Последыш», «Крестьянка».
Сюжет и структура поэмы
Некрасов предполагал, что в поэме будет семь или восемь частей, но успел написать лишь четыре, которые, возможно, не следовали одна за другой.
Часть первая
Единственная не имеет названия. Была написана вскоре после отмены крепостного права ().
Пролог
«В каком году - рассчитывай,
В какой земле - угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков…»У них завязался спор:
Кому живётся весело,
Вольготно на Руси?Они высказали шесть вариантов ответа на этот вопрос:
- Роман: помещику
- Демьян: чиновнику
- братья Губины - Иван и Митродор: купцу ;
- Пахом (старик): министру
Крестьяне решают не возвращаться домой, пока не найдут правильного ответа. Они находят скатерть-самобранку, которая будет их кормить, и отправляются в путь.
Крестьянка (из третьей части)
Последыш (из второй части)
Пир - на весь мир (из второй части)
Глава “Пир на весь мир” является продолжением “Последыша”. Здесь изображается принципиально иное состояние мира. Это уже проснувшаяся и разом заговорившая народная Русь. В праздничный пир духовного пробуждения вовлекаются новые герои. Весь народ поет песни освобождения, вершит суд над прошлым, оценивает настоящее, начинает задумываться о будущем. Иногда эти песни контрастны по отношению друг к другу. Например, рассказ “Про холопа примерного - Якова верного” и легенда “О двух великих грешниках”. Яков мстит барину за все издевательства по-холопски, совершая самоубийство у него на глазах. Разбойник Кудеяр свои грехи, убийства и насилия искупает не смирением, а убийством злодея - пана Глуховского. Так народная нравственность оправдывает праведный гнев против угнетателей и даже насилие над ними
Список героев
Временнообязанные крестьяне, отправившиеся искать, кому живется счастливо вольготно на Руси (Основные герои)
- Роман
- Демьян
- Иван и Митродор Губины
- Старик Пахом
Крестьяне и холопы
- Ермил Гирин
- Яким Нагой
- Сидор
- Егорка Шутов
- Клим Лавин
- Агап Петров
- Ипат - холоп чувствительный
- Яков - холоп верный
- Прошка
- Матрена
- Савелий
Помещики
- Утятин
- Оболт-Оболдуев
- князь Переметьев
- Глуховской
Другие герои
- Алтынников
- Фогель
- Шалашников
См. также
Ссылки
- Николай Алексеевич Некрасов: учеб. пособие / Яросл. гос. ун-т им. П. Г. Демидова и др.; [авт. ст.] Н. Н. Пайков. - Ярославль: [б. и.], 2004. - 1 эл. опт. диск (CD-ROM)
