Лузитания. Гибель «Лузитании»

Британский трансатлантический лайнер был торпедирован немецкой подводной лодкой. Погибли 1198 человек.

В конце XIX века в Германии был принят закон Бисмарка, согласно которому судоходные компании, обслуживающие колониальные линии, стали получать большие государственные субсидии.

Пользуясь благоприятной ситуацией и имея огромную поддержку со стороны правительства, германские монополисты спустили на воду могучие скоростные лайнеры, которые один за другим становились обладателями «Голубой ленты Атлантики»: «Дойчланд», «Кронпринц Вильгельм», «Кайзер Вильгельм Второй», «Кронпринцессин Сесилия».

Естественно, что Англия не могла оставить без внимания успехи своего конкурента. Когда наступление германских трансатлантических компаний приобрело особенно агрессивный характер, английское правительство приняло решение о создании новых «престижных» лайнеров-гигантов, которые бы отобрали у немцев «Голубую ленту Атлантики». Кроме того, парламент и Адмиралтейство возлагали на новые лайнеры особые надежды как на потенциальные военные корабли.

В контракте, заключенном на постройку двух лайнеров, названных впоследствии «Мавританией» и «Лузитанией» (1907), правительство брало на себя обязательство оплатить фирме «Кунард лайн» постройку двух судов, если их строительная стоимость не будет превышать 2 миллиона 600 тысяч фунтов стерлингов. Помимо быстроходности (скорость не менее 24,5 узла), «Лузитания» и «Мавритания» должны были удовлетворять следующим условиям: на лайнерах в случае необходимости должны быть установлено двенадцать 6-дюймовых скорострельных пушек; машинное отделение должно быть расположено ниже ватерлинии и защищено по бортам угольными бункерами. И - главное: ни один из руководящих постов компании «Кунард лайн» не могли занимать иностранные подданные.

Наиболее значительным новшеством, внедренным на «Лузитании», была замена обычных поршневых машин паровыми турбинами. Лайнер имел шесть турбин и четыре гребных винта. Крайние винты приводились во вращение двумя турбинами высокого давления, средние - двумя турбинами низкого давления. Благодаря этим гигантским турбинам общей мощностью 70 тысяч лошадиных сил «Лузитания» развивала скорость в 25 узлов.

Трансатлантический лайнер «Лузитания» - четырехтрубное судно, водоизмещением 38 тысяч тонн, длиной 240 метров, получило в 1907 году право называться самым быстрым пароходом в мире. Корабль пересек Атлантический океан за 4 дня 19 часов и 52 минуты, получив приз скорости - «Голубую ленту Атлантики».

Ко времени появления новых кунардовских гигантов надстройку уже начали возводить почти на всю длину судна, что позволило значительно увеличить объемы жилых и общественных помещений на лайнерах.

Об отличных ходовых качествах «Лузитании» можно судить хотя бы по тому факту, что во время своего рекордного рейса 1909 года она пересекла Атлантику всего за четыре с половиной дня. «Лузитания» спокойно развивала скорость в 20 узлов. Это вызывало восхищение пассажиров, четверть миллиона человек за восемь лет службы она перевезла через Северную Атлантику.

В 1914 году началась Первая мировая война. «Лузитания» продолжала совершать обычные трансатлантические рейсы, хотя такая работа лайнера в годы войны была не менее опасной, чем военная служба.

Сразу после начала войны германский крейсер попытался захватить «Лузитанию» и даже передал уже по радио приказ: «Корабль захвачен. Следуйте за мной». На этот скоропалительный выпад капитан «Лузитании» ответил очень простым решением - развить максимальную скорость и уйти от крейсера. Решение это увенчалось успехом. Крейсер вскоре потерял «Лузитанию» из виду. Скорость в 27 узлов оказалась за пределами его возможностей. А именно такую скорость показал трансатлантический лайнер.

Случай получил огласку. Многие были уверены, что «Лузитании» не грозит опасность даже в военное время. Вот почему она считалась подлинной гордостью Атлантики.

Весной 1915 года прохожие и зеваки, а также провожающие знакомых или близких в дальний рейс любовались четырехтрубным колоссом, не подозревая, что его ждет на этот раз ситуация, которую можно выразить лишь с помощью слов «трагедия» и «тайна».

Это происходило в Нью-Йорке, у причала одной из английских пароходных компаний. Все готово к дальнему рейсу в Англию. В этот день 1 мая 1915 года на борту появляется чуть ли не самый богатый человек в мире. Его имя Альфред Вандербильт. Он страстный поклонник конного спорта, влюблен в скачки и в скаковых лошадей, которых оценивает безукоризненно, заставляя прислушиваться к своему мнению и любителей, и профессионалов. В Лондоне как раз, несмотря на военные невзгоды, организована выставка скаковых лошадей. На Вандербильте черный строгий сюртук, он степенно поднимается по трапу, направляется в сопровождении боя к центральному салону парохода. Он в центре внимания.

Ему приносят телеграмму: «Из определенных источников известно: „Лузитания“ будет торпедирована. Немедленно отложите плавание».

Телеграмма без подписи. Ее текст будет напечатан утром газетами Нью-Йорка, когда «Лузитании» уже не будет у причала: она вечером уйдет в плавание. И Вандербильт удобно расположится в просторной каюте, вспоминая казус со странной депешей. Как он мог поверить, что найдется судно или подводная лодка, которые могли бы догнать гордость Атлантики?

Германия была заинтересована в подрыве военной мощи своих противников. Перед немецкими подводниками была поставлена задача потопить «Лузитанию».

Но владельцы «Кунард лайн» не испугались угроз. И «Лузитания» спокойно готовилась к очередному рейсу по маршруту Нью-Йорк - Ливерпуль. В салоне 1-го класса, выполненном в позднем георгианском стиле, на мозаичные панели красного дерева была нанесена свежая полировка. Тяжелые вельветовые занавеси были тщательно вычищены. Со свода обеденного салона 1-го класса в стиле Людовика XVI улыбались девять только что нарисованных муз.

Разнообразие поступавших на борт грузов делало «Лузитанию» похожей больше на обычный трамповый пароход. В списке ее грузов были: листовая бронза, медь, механизмы из Бостона, продукты питания, несколько тюков с кожами и т.д. На борт были приняты также 4200 ящиков боеприпасов для винтовок, свыше ста ящиков пустых шрапнельных стаканов и незаряженных дистанционных трубок. В целом груз «Лузитании» оценивался скромно - в 750 тысяч долларов. Хотя, по слухам, на судно было погружено на 6 миллионов долларов золота в слитках, которые были заперты в одной из прочных кладовых на нижней палубе, но сей факт не нашел отражения в судовом манифесте.

«Лузитания» отличалась комфортом. К услугам пассажиров были детская комната, диетическая кухня для младенцев, лазарет с доктором и нянечками, а также лифты, помещения для собак и других домашних животных, телефоны и электрические сигнальные лампочки, а также помещения для горничных и слуг. Арочные дверные проемы, канделябры, инкрустации из красного дерева, дамасские диваны, глубокие и удобные кресла, висячие зимние сады и пальмы в кадках - все это создавало элегантную и близкую к домашней атмосферу. «Лузитания» могла похвастать и другими новшествами, например, электрическим управлением рулевого устройства, дистанционным закрытием водонепроницаемых дверей, автоматической пожарной сигнализацией и электроприводом шлюпбалок для быстрого спуска спасательных шлюпок. «Лузитания», имея двойное дно и надежные водонепроницаемые отсеки, считалась непотопляемой…

Да и имя капитана говорило само за себя: Уильям Тернер. Пятидесятилетний Тернер, будучи капитан-коммодором компании «Кунард» и капитаном «номер два» в английском торговом флоте, имел право командовать новыми лайнерами компании в их первых рейсах через Атлантику. В 1910 году он ступил на мостик «Мавритании» и побил свой же рекорд скорости, установленный на «Лузитании». Триумфом закончилось и его первое плавание на «Аквитании» в первой рейсе в 1913 году. Он принял «Лузитанию» от своего старого друга Уатта и вскоре стал одним из самых знаменитых капитанов в Северной Атлантике, которого ненавидели и уважали его немецкие соперники…

30 апреля в Бостоне состоятельный торговец обувью Эдвард Б. Бовен сообщил по телефону своему транспортному агенту, что завтра он с женой не едет на «Лузитании». «Во мне растет чувство, что с „Лузитанией“ должно что-то случиться, - сказал он своим друзьям. - Мы обсудили это с миссис Бовен и решили отменить поездку, хотя у меня назначены важные деловые встречи в Лондоне».

В полдень 1 мая на сигнальных фалах с мостика был поднят лоцманский флаг, а над узким кормовым мостиком - американский флаг. На корабле находились 702 члена команды и 1257 пассажиров. В трюме взревели четыре паровые турбины. В 12.30 «Лузитания» была отведена от причала.

За три минуты «Лузитания» вышла на середину реки. Три буксира тянули трансатлантический лайнер, пока не развернули его точно вниз по течению. Отплытие «Лузитании» всегда было великолепным зрелищем и проходило при большом скоплении народа на причале. Так началось последнее плавание этого гигантского, длиной 240 метров, лайнера.

На второй день плавания, ближе к полудню, капитан Тернер посетил судовую часовню в главном салоне, где вознес молитву во здравие короля и всех находящихся в море.

Несмотря на активные действия германских подлодок, Тернер был спокоен: «Лузитания» могла уйти от любого немецкого судна, кроме, разве что, крейсеров. На ее борту находились граждане нейтральных государств, она была безоружна и не везла военного груза. И хотя «Лузитания» принадлежала к числу резервных вспомогательных судов, Адмиралтейство отказалось от ее использования в качестве вспомогательного крейсера…

К тому же в Атлантике еще не появлялись немецкие подводные лодки, они держались в морях, в заливах, около побережий. Вполне естественно, первые дни плавания проходили спокойно.

Итак, «Лузитания» отправилась в рейс 1 мая, а накануне в предрассветный час покинула свой причал в Эмдене немецкая лодка U-20. Перед тридцатидвухлетним командиром лодки Швигером была поставлена конкретная задача: топить любое транспортное судно неприятеля.

5 мая, находясь в районе мыса Олд-Хед-оф-Кинсейл, командир подводной лодки U-20 увидел на востоке большую шхуну «Эрл оф Латам», которая везла груз ирландского бекона, яиц и картошки в Ливерпуль. Затратив восемь снарядов, U-20 отправил судно на дно.

«Лузитания» в это время находилась в 500 милях от ирландского берега и военной зоны. По приказу Тернера матросы расчехлили и вывалили за борт спасательные шлюпки, чтобы при внезапной атаке пассажиры могли занять свои места. Спасательные средства были рассчитаны на 2605 человек, что на 600 с лишним мест превышало количество людей, находившихся на борту «Лузитании». Имелось также дополнительное количество спасательных жилетов и спасательных кругов. К восходу солнца 22 шлюпки висели уже на талях.

Вечером рассыльный вручил капитану Тернеру радиограмму от Британского адмиралтейства, в которой говорилось, что подводные лодки активизировались у южного побережья Ирландии. Не прошло и часа, как было получено новое сообщение: немецкие субмарины находятся у скал Фастнет. Капитан предпринял все меры предосторожности. Все двери в водонепроницаемых переборках, которыми в тот момент пользовались, были наглухо задраены. Палубные офицеры проверили наблюдательные посты. После полудня число впередсмотрящих было удвоено. В машинное отделение поступил приказ развести пары до предела и по первому сигналу развить предельную скорость.

Утром 7 мая примерно в 25 милях от мыса Кейп-Клир на юго-западной оконечности Ирландии «Лузитания» вошла в полосу тумана.

К восьми часам утра туман сгустился, и Тернер просигналил в машину снизить ход до 15 узлов. Судно придерживалось курса на восток, по-прежнему подавая сигналы звуками горна. Пассажиры с тревогой всматривались в туман.

«Лузитания» миновала скалы Фастнет, расположенные у мыса Кейп-Клир, приблизительно на 20 миль мористее его. Туман не позволил определить точное местоположение судна.

В 11 часов утра туман наконец рассеялся, установилась ясная и теплая погода. Тернер приказал увеличить скорость до 18 узлов. Курс судна оставался прежним.

Адмиралтейство прислало предупреждение о подводных лодках впереди по курсу «Лузитании» в 20 милях к югу от плавучего маяка Конингберг, между Уотерфордом и проливом Святого Георга. Тернер вынужден был изменить курс и взять 20 градусов севернее прежнего курса. Судно направилось к побережью Ирландии.

Вскоре вахтенные на мостике заметили берег. Это был мыс Галлей-Хед. Ирландский берег. В 13.30 уже можно было различить деревья, верхушки крыш и церковные шпили, медленно проплывающие влево.

В 13.40 открылся берег мыса Олд-Хед-оф-Кинсейл. Капитан должен был избегать выступающих оконечностей берега и, согласно указаниям Адмиралтейства, проходить мимо портов полным ходом. Но если увеличить ход, то судно прибудет к ливерпульскому берегу до наступления полной воды и тогда придется маневрировать перед устьем реки Мерси в течение нескольких часов. Поэтому, чтобы не огибать в опасной близости песчаные островки Салти, протянувшиеся на значительном расстоянии от побережья западнее входа в пролив Святого Георга, Тернер снова изменил курс вправо, и теперь «Лузитания» следовала почти строго на восток.

Капитан приказал определить точное местонахождение судна по траверзному расстоянию до мыса Олд-Хед-оф-Кинсейл. Для этого «Лузитания» должна была следовать строго постоянным курсом и неизменной скоростью в течение сорока минут. Хотя в опасных водах предписывалось идти зигзагообразным курсом, Тернер считал, что противолодочный зигзаг надо применять только в том случае, если субмарина обнаружена. Лайнер шел в 10 милях от берега с постоянной скоростью 18 узлов.

Для командира подводной лодки U-20 это было настоящим подарком. Капитан-лейтенант Швигер уже обнаружил «большой пассажирский пароход» и теперь готовился нанести удар.

7 мая между 14.09 и 14.10 прозвучала команда: «Пли!» Капитан-лейтенант Швигер отметил в донесении: «Чистый носовой выстрел с дистанции 700 метров торпеда "G" с заданным углублением 3 м под углом встречи 90°. Установленная скорость хода 22 узла».

Впередсмотрящий на баке «Лузитании» матрос Лесли Мортон заметил с правого борта предательскую белую полоску в воде, устремленную к судну. Он крикнул на мостик в мегафон: «Торпеды с правого борта!»

Второй помощник капитана П. Хеффорд, услышав крик Мортона, повторил: «Идет торпеда, сэр!»

Капитан Тернер, в это время изучавший с левого крыла нижнего мостика мыс Олд-Хед-оф-Кинсейл, успел сделать только один шаг к середине мостика, где стоял рулевой, как корабль потряс взрыв…

В 14 часов 10 минут Швигер записал в своем журнале: «…удар пришелся в правый борт сразу позади мостика. Необычно сильная детонация сопровождается очень большим (выше первой дымовой трубы) взрывным облаком. В дополнение к взрыву торпеды, очевидно, был второй взрыв (котел, уголь или порох). Надстройка и мостик над мостом попадания раскололись на части, и возникшее пламя охватило высокий мостик. Судно сразу же остановилось и получило сильный крен на правый борт и дифферент на нос…»

Капитан Тернер после удара торпеды, пробившей стальную обшивку судна толщиной в 7 /8 дюйма, почувствовал, как судно содрогнулось от ужасного взрыва. Центр взрыва пришелся на котельные отделения № 1 и 2, которые были полностью затоплены. Оба угольных бункера также были разрушены взрывом.

Палуба, казалось, приподнялась под ногами и снова осела. Наружу с шумом вырвался столб воды и пара, вместе с кусками угля, обломками дерева и стальными осколками, которые, взметнувшись на 160 футов выше радиоантенны, упали на палубу.

Последствия взрывов были ужасными. В борту, чуть ниже ватерлинии, образовалась пробоина, куда свободно мог пройти паровоз. Сотни тонн воды устремились внутрь судна. Несколько мгновений после взрыва в машинном отделении «Лузитании» стоял неимоверный грохот: получившая сильные разрушения паровая турбина не была вовремя остановлена. Эти звуки заглушались свистом и шипением вырвавшегося на волю пара (главная паровая магистраль была перебита), «Лузитания» потеряла ход и уже не управлялась. Тернер, который рассчитывал выбросить судно на отмель близ мыса Кинсэйл, видневшегося в 10 милях к северо-востоку, понял, что «Лузитания» обречена. Но, зная превосходную конструкцию и отменные мореходные качества лайнера, рассчитанного на одновременное затопление двух отсеков, Тернер считал, что он продержится на плаву не менее часа, а это позволит спустить на воду шлюпки и спасти людей. Но в действительности дело обстояло хуже. Сразу же после взрыва судно начало крениться на правый борт и уходить носом под воду.

Рулевой Хью Роберт Джонстон наблюдал за кренометром. Сразу после взрыва прибор показывал постоянный крен около 15 градусов на правый борт. Еще была надежда на то, что «Лузитания» не накренится больше. К тому же судно продолжало двигаться к берегу. Ирландские холмы прорисовывались все отчетливее. Если бы «Лузитания» продержалась хотя бы час, то Тернер мог попытаться посадить судно на береговую мель. Однако через четыре минуты кренометр показывал уже 20 градусов крена на правый борт. Судно быстро погружалось носом.

Радист Роберт Лейт почти машинально отстучал в эфир: «Приходите немедленно. Большой крен. Десять миль южнее Олд-Хед-оф-Кинсейл». Он повторял это снова и снова, сопровождая текст позывными «Лузитании» MSU. При этом он отметил, что питание в судовой электросети ослабевает.

Сигнал с «Лузитании» был принят сразу многими радиостанциями. «Все шлюпки спустить на воду! Сначала женщины и дети!» - раздалась команда.

В суматохе при спуске двух шлюпок офицеры допустили непоправимую ошибку. Они не учли, что судно еще продолжает двигаться вперед по инерции, и, как только шлюпки коснулись воды, их развернуло, с силой ударило о стальной борт лайнера и опрокинуло. Большинство людей, находившихся в них, оказалось в воде…

Крен быстро увеличивался. Через семь минут после попадания торпеды он достиг 30 градусов. Из-за этого шлюпки левого борта завалились на палубу, и их невозможно было передвинуть и опустить на шлюпбалках на воду. Посадка с нижних палуб в шлюпки с правого борта практически была исключена: шлюпки висели на талях отвесно, а с увеличивающимся креном борт у ватерлинии уходил от них все дальше и дальше…

Спустить двадцать оставшихся шлюпок на воду было невозможно. Двадцать шесть складных шлюпок оказались также бесполезными - на их подготовку и спуск требовалось не менее получаса. Спасательных деревянных плотов, которые можно было бы просто сбросить в воду, на «Лузитании» не было. Из 2400 спасательных нагрудников пассажирам было роздано не более пятисот, команда толком не знала, где они хранились. Все это не могло не вызвать паники среди пассажиров. Почти две тысячи человек находились на борту «Лузитании» в момент катастрофы.

По имеющимся данным, из 48 спасательных шлюпок, в том числе 22 обычных и 26 складных, успешно удалось спустить только 6.

Оставшиеся на борту пассажиры - большей частью мужчины - пытались собрать детей, многие из которых, вероятно, остались внизу, в западне. Преподобный отец Безил Мэтьюрин, бледный, но спокойный, отпускал грехи тем, кого видел перед собой и кто передавал детей в спасательные шлюпки.

А главная виновница трагедии - субмарина U-20 ушла почти в могильную тишину, нарушавшуюся лишь приглушенным жужжанием электромоторов. Капитан-лейтенант Швигер отметил в своем журнале: «Судно вот-вот опрокинется. Большая растерянность на борту. Шлюпки вывалены, и некоторые из них спущены на воду. Они, должно быть, потеряли головы. Переполненные шлюпки были спущены носом или кормой вниз и поэтому сразу же заполнились водой и затонули. Вследствие крена удалось спустить меньшую часть шлюпок. Судно погружается. На его борту стало различимым название „Лузитания“, выполненное золотыми буквами. Дымовые трубы окрашены в черный цвет. Кормового флага не несет. Шло со скоростью 20 узлов…»

В 15.25 командир немецкой подводной лодки сделал последнюю запись: «Очевидно, судно недолго будет оставаться на плаву. Я погружаюсь на глубину 24 метра и ухожу в море. Я не смог выпустить вторую торпеду в эту толпу живых людей, пытающихся спастись».

Капитан Тернер, который плавал в воде, уцепившись за весло, видел, как погибла громадная «Лузитания». Он знал, почему судно после торпедного удара так страшно накренилось. Как это ни парадоксально, причиной послужила его чрезмерная водонепроницаемость. Несмотря на 175 герметически закрываемых водонепроницаемых отсеков, поступление воды по правому и левому бортам не было равномерным. Перед самым концом тысячи тонн воды, по-видимому, прорвались через продольные переборки, играющие роль сдерживающих плотин, и судно выпрямилось. Несимметричность заполнения привела к потере большого количества спасательных шлюпок.

Прошло 18 минут. «Лузитания» стала быстро крениться на правый борт. Сотни людей, как горох, посыпались с палуб в воду. Сверху на них одна за другой стали рушиться двадцатиметровые трубы. Носовая часть корпуса наполовину скрылась под водой. Гигантское судно вздрогнуло последний раз, перевернулось блестящим черным килем, задрало на 70 метров вверх корму и через несколько секунд скрылось в свинцовых водах Атлантики. На поверхности океана осталось несколько переполненных людьми шлюпок, деревянные обломки и те, кто умел плавать или кому достался спасательный нагрудник… Большинство пассажиров 3-го класса было заживо погребено в своих каютах.

Переданный в эфир SOS был принят радиостанциями на побережье Ирландии и судами, находившимися поблизости. На помощь пошли американский танкер «Наррагансет», английские пароходы «Этониан» и «Сити оф Эксетер», английский крейсер «Джуно», которым командовал адмирал Худ. Но всем этим судам не пришлось дойти до места, указанного в сигнале бедствия: появились немецкие подводные лодки, и спасатели предпочли удалиться. Более крепкие нервы оказались у капитана греческого грузового парохода «Катарина», который, не обращая внимания на видневшиеся из воды перископы, спас людей с нескольких шлюпок «Лузитании». Настоящими спасателями явились рыбаки с побережья Ирландии и несколько буксиров. Траулеры «Индиана эмпайр» и «Колк» спасли 200 человек, буксир «Стормкок» - 160, буксир «Флайинг» - 100, мотобот «Элизабет» - 79 человек. Остальные были сняты со шлюпок рыболовными ботами.

Капитан «Лузитании» Уильям Тернер находился на посту до момента, когда судно опрокинулось на борт. Капитан оказался хорошим пловцом: он держался на плаву без спасательного нагрудника несколько часов. Своим спасением он был обязан капитанским нашивкам на рукаве кителя. Когда силы покинули Тернера и он стал тонуть, один из рыбаков с мотобота заметил блеск капитанских нашивок…

Спасенных доставили в Куинстаун. Их было почти в полтора раза меньше, чем погибших. Погибли известный американский писатель Форман, английский режиссер Фрохман, драматург Клейн, английский океанограф Стэкхауз, американский миллиардер Альфред Вандербильт.

Консул Фрост, потрясенный увиденным, докладывал: «Этой ночью при свете газовых фонарей мы увидели жуткую череду спасательных судов, выгружающих живых и мертвых. Суда начали подходить около 8 часов и продолжали прибывать с небольшими интервалами почти до 11 часов ночи. Судно за судном появлялось из темноты, и временами можно было различить два или три из них, ожидающих своей очереди в облачной ночи, чтобы выгрузить покрытых синяками содрогающихся женщин, искалеченных и полуодетых мужчин, маленьких детей с широко открытыми глазами, число которых было незначительным…»

Из 1959 находившихся на борту «Лузитании» погибли 1198, включая 785 пассажиров. Из 159 американских граждан погибли 124. Из 129 детей погибли 94, в их число входит 35 младенцев, которые почти все (кроме четырех) погибли.

Тела были свалены на пирсе ирландского города Куинстауна. При мерцающем свете керосиновых ламп мужчины и женщины искали среди мертвецов своих близких. Добровольцы переносили во временные морги неопознанные тела, которые позже похоронили в трех общих могилах.

Американцы были разгневаны нападением, унесшим жизнь 123 соотечественников. Газеты называли торпедирование «преднамеренным убийством» и «подлым поступком», а политики, в том числе будущий президент Рузвельт, требовали принятия ответных мер против Германии.

Британское правосудие возложило всю вину за трагедию на командира субмарины. Однако германское правительство обвиняло британских чиновников в использовании лайнера в незаконных военных целях - что, тем не менее, им никогда не удалось доказать. Кое-кто из американцев, симпатизировавших Германии, выдвинул теорию, что Британское адмиралтейство преднамеренно подставило «Лузитанию» в надежде, что ее атакуют, и таким образом Соединенные Штаты будут втянуты в войну.

Позже некоторые аналитики обвинили в разработке этого плана Уинстона Черчилля, в то время первого лорда Адмиралтейства, приводя в качестве доказательства цитату из написанного им еще до катастрофы письма, в котором говорится, насколько важно было бы «привлекать к нашим берегам суда нейтральных государств, особенно Соединенных Штатов, в надежде поссорить их с Германией». Однако другие исследователи отрицают, что Черчилль мог быть настолько циничен, и цитируют предупреждения, посланные «Лузитании» Адмиралтейством непосредственно перед ее гибелью.

Кто стоял за потоплением самого быстрого парохода в мире?

В результате торпедирования немецкой военной субмариной пассажирского трансатлантического лайнера 7 мая 1915 года погибли 1198 человек из 1959 находившихся на его борту. Среди погибших - 785 пассажиров, в том числе 94 ребенка, среди которых 35 младенцев.

Война за Атлантику

Четырехтрубное судно «Лузитания» - британский ответ доминировавшим в трансатлантических перевозках конкурентам из Германии. По принятому в конце XIX века закону Бисмарка судоходные компании на колониальных линиях щедро субсидировались государством, вследствие чего немцы стали монополистами. На воду были спущены мощные скоростные лайнеры «Дойчланд», «Кайзер Вильгельм Второй», «Кронпринц Вильгельм» и «Кронпринцесса Сесилия», считавшиеся самыми быстроходными на момент строительства.
Британия не могла смириться с утратой позиций и вскоре отобрала у Германии международный приз скорости - «Голубую ленту Атлантики». Построенные в 1907 году «Лузитания» и «Мавритания» стали самыми скоростными лайнерами-гигантами с потенциалом военных кораблей. По условиям контракта Адмиралтейства с судостроительной компанией «Кунард лайн», ни один из ее руководящих постов не мог занимать иностранный подданный. Что же касалось технических характеристик самих лайнеров, то помимо минимальной скорости в 24,5 узла они должны были при необходимости комплектоваться двенадцатью 6-дюймовыми скорострельными пушками.

Нас не догонят

Самым весомым новшеством «Лузитании» были паровые турбины. В отличие от традиционных поршневых машин, новый лайнер располагал четырьмя гребными винтами, приводившимися в движение гигантскими турбинами высокого и низкого давления суммарной мощностью 70 тысяч лошадиных сил. Благодаря такой «энергетической станции», «Лузитания» развивала рекордную скорость в 25-27 узлов. Атлантический океан 240-метровый корабль водоизмещением 38 тысяч тонн пересекал за четыре с половиной дня, за что заслуженно снискал славу самого быстрого парохода на планете. За восемь лет его услугами воспользовались четверть миллиона восхищенных пассажиров. Их поток не остановила и начавшаяся в 1914 году Первая мировая война. Люди не боялись боевых эксцессов, поскольку догнать «Лузитанию» однажды не смог даже военный крейсер.

Упущенное спасение

1 мая 1915 года на борт «Лузитании» у причала английской пароходной компании в Нью-Йорке поднялся Альфред Вандербильт - один из самых богатых людей в мире был большим любителем конного спорта и собрался на смотр скаковых лошадей в Лондон. Едва он взобрался по трапу, как получил анонимную депешу: «Отложите плавание и немедленно покиньте пароход. Из достоверных источников известно, что он будет торпедирован». Находившийся под прицелами репортерских камер ВИП-пассажир поделился обеспокоившим его предупреждением с прессой, и наутро текст странной телеграммы опубликовали американские газеты. «Лузитания» к тому времени уже была в водах Атлантики, держа курс на Ливерпуль.

Владельцы «Кунард лайн» проигнорировали угрозы, считая судно с двойным дном и водонепроницаемыми отсеками непотопляемым. Корабль с дистанционным закрытием водонепроницаемых дверей и противопожарной автоматикой, электрическим управлением рулевым устройством и электроприводным спуском спасательных шлюпок казался верхом надежности. И Вандербильт быстро расслабился за бокалом элитного шампанского в роскошном салоне первого класса…

А состоятельного обувного торговца Эдварда Б. Бовена, который тоже должен был плыть с женой этим рейсом, на борту не оказалось. За день до отправления парохода он сообщил из Бостона по телефону транспортному агенту, что решил отменить поездку из-за тревожного предчувствия: «Мне кажется, с «Лузитанией» что-то случится. Несмотря на важные дела в Лондоне, мы с супругой завтра не поедем».

С детьми и боеприпасами

Надо заметить, что на тот момент в Атлантике еще не было немецких подводных лодок. Германии был на руку подрыв военной мощи противников, но чем рисковало мирное пассажирское судно с гражданами нейтральных государств на борту? «Лузитания» перевозила механизмы из Бостона и продукты питания, тюки с кожами и медь. Правда, впоследствии ходили слухи, что среди ее груза, скромно оцененного в 750 тысяч долларов, была не только листовая бронза, но и не указанные в судовом манифесте золотые слитки на 6 миллионов долларов. А еще - 4200 ящиков с боеприпасами для винтовок, более сотни ящиков с пустыми шрапнельными стаканами и дистанционными трубками без заряда. Но даже несмотря на вспомогательный груз военного назначения, корабль с американским флагом на кормовом мостике оставался пассажирским судном с детской комнатой и лазаретом, диетической кухней для младенцев и нянечками.

Вел «Лузитанию» опытный 50-летний капитан компании «Кунард» Уильям Тернер. Именно ему принадлежали оба рекорда скорости в английском флоте - и на «Лузитании», и на «Мавритании». И это обстоятельство вселяло в пассажиров уверенность, что путешествие из Америки в Европу будет быстрым и благополучным.

Немцы открыли охоту

Тем временем 32-летний командир немецкой военной субмарины U-20 Швигер получил указание топить все встреченные неприятельские суда. Отшвартовавшись от причала в Эмдене перед отправлением «Лузитании», 5 мая восемью снарядами он отправил на дно у мыса Олд-Хед-оф-Кинсейл следовавшую в Ливерпуль торговую шхуну «Эрл оф Латам» с грузом картошки, яиц и бекона, а днем позже торпедировал лайнеры «Центурион» и «Кандидат».

К этому моменту «Лузитания» находилась в 500 милях от военной зоны. Получив от Британского адмиралтейства предупреждающую радиограмму о вражеской активизации у ирландского берега, капитан Тернер приказал матросам расчехлить спасательные шлюпки и вывалить их за борт на случай срочной эвакуации пассажиров при внезапной атаке. Спасательных средств хватило бы с запасом: мест в шлюпках было на 600 с лишним больше, чем людей на борту. Кроме того, были еще спасательные жилеты и круги.
Когда 22 шлюпки уже висели на талях, капитан получил новое предупреждение: немецкие подводные лодки поджидают жертв у скал Фастнет. Капитаном были предприняты все необходимые меры предосторожности: задраены двери, удвоен персонал на наблюдательных постах и разогнан пар для предельной скорости в машинном отделении.

Легкая мишень

Но выйти на высокую скорость у ирландского мыса Кейп-Клир с утра 7 мая не позволил густой туман. В плотной белой завесе нельзя было разглядеть даже ближние объекты, поэтому удвоенный караул на наблюдательном посту оказался бессильным. Капитан распорядился сбавить ход, и судно пошло со скоростью 15-18 узлов. После сообщения Адмиралтейства о подводных лодках между проливом Святого Георга и Уотерфордом капитан был вынужден отклониться от заданного курса на 20 градусов на север, и в 13.40 перед «Лузитанией» уже показался ирландский берег. Мимо портов мыса Олд-Хед-оф-Кинсейл следовало пройти на полном ходу. Но увеличив скорость, корабль прибыл бы в Ливерпуль до наступления полной воды. В этом случае пришлось бы нескольких часов маневрировать перед устьем реки Мерси.
Тернер принял решение вновь изменить курс и следовать строго на восток, хотя в опасных водах кораблям предписывалось соблюдать зигзагообразный курс. Капитан оправдывал себя тем, что основанием для противолодочного зигзага должна быть обнаруженная субмарина. Пока такой опасности не было, и судно в 10 милях от берега шло с постоянной скоростью 18 узлов. Сорок минут неизменной скорости при постоянном курсе нужны были для определения точного местонахождения борта. Большего подарка вражеской субмарине сделать было нельзя.

Для подводной лодки U-20 «Лузитания» стала легкой добычей. В 14.10 7 мая матрос «Лузитании» Лесли Мортон прокричал в мегафон о торпедах с правого борта. Спустя мгновенье корабль сотряс взрыв…

Драматичнее инструкций

Согласно записи капитана U-20 Швигера, удар позади мостика в правый борт сопровождался мощной детонацией с объемным взрывным облаком над первой дымовой трубой. За первым взрывом последовал второй: детонировал уголь, котел или порох. Разрушились два угольных бункера, котельные отделения оказались затопленными. Мостик охватило пламя, корабль остановился и стал заваливаться на правый борт. В борту под ватерлинией возникла пробоина, в которую прошел бы паровоз. Судно стало быстро наполняться водой, и капитан понял, что 10 миль до береговой мели дотянуть не удастся. Но при этом погибающий суперлайнер даже при одновременном затоплении двух отсеков должен был не меньше часа продержаться на плаву. За это время капитан надеялся спасти людей, спустив
шлюпки на воду.

Увы, всё оказалось драматичнее, чем обещали инструкции. По дошедшим сведениям, из 48 спасательных шлюпок спустить на воду удалось лишь шесть. Да и те спасением стали не для всех. Часть коснувшихся воды шлюпок развернуло и ударило о борт лайнера. Люди оказались в воде. Плавать умели не все. Первыми с тонущего корабля спасали женщин и детей…

Ужасный конец

На седьмой минуте после атаки торпеды угол крена был уже 30 градусов. Как ни парадоксально, причиной этого стала хваленая водонепроницаемость судна. Конечно, 175 герметических отсеков свое дело делали. Но из-за этого вода по левой и правой сторонам борта поступала неравномерно, что стало причиной потери многих спасательных шлюпок. При стремительном погружении «Лузитании» носом в воду с левого борта шлюпки свалились на палубу, и их уже нельзя было спустить на воду на шлюпбалках. А в отвесно висевших на талях шлюпках с правого борта невозможно было эвакуировать людей с нижних палуб: с увеличением крена борт у ватерлинии отодвигался от них все дальше. «Дедовских» же деревянных плотов, которые бы можно было просто сбросить с борта, на «модерновой» «Лузитании» не было. В суете катастрофы команда сумела выдать пассажирам лишь пятую часть имевшихся на борту спасательных нагрудников. Между тем, их было зарезервировано 2400, тогда как на борту находилось менее 2000 человек.
«На корабле, должно быть, переполох, - записал в своем журнале капитан немецкой субмарины. - Шлюпки в спешке спущены кормой и носом вниз, отчего сразу наполнились водой и пошли ко дну. Кажется, там все потеряли рассудок. Я не решился добить этих обреченных людей второй торпедой».

Через 18 минут гигантский лайнер скрылся в водах Атлантики. В каютах 3-го класса большинство пассажиров были погребены заживо. В океане барахтались те, кому посчастливилось выбраться: кто-то ждал приговора судьбы в переполненной шлюпке, кто-то пытался удержаться на деревянном обломке, а хорошо плававший капитан судна Тернер уцепился за весло.

Герои и трусы

Тревожные позывные бортовой радист Роберт Лейт отправлял в эфир один за другим. Сигнал бедствия приняли многие радиостанции. И терпящему крушение судну помогли: греки и местные рыбаки, а не земляки моливших о помощи пассажиров - британцы и американцы. Выдвинувшиеся было в район бедствия английский крейсер «Джуно» под командованием адмирала Худа, английские пароходы «Сити оф Эксетер» и «Этониан», а также американский танкер «Наррагансет» предпочли ретироваться, как только узнали о появившихся немецких субмаринах. Более отважными оказались капитаны греческого грузового судна «Катарина», ирландских буксиров «Стормкок» и «Флайинг», траулеров «Колк» и «Индиана эмпайр», а также мотобота «Элизабет» и других рыболовных ботов. Именно они стали спасателями жертв катастрофы с «Лузитании».

Доставленных в Куинстаун спасенных оказалось в полтора раза меньше, чем утонувших. Неопознанные тела со временем были захоронены в трех общих могилах. Среди погибших оказались английский режиссер Фрохман, английский океанограф Стэкхауз, драматург Клейн, известный американский писатель Форман и не прислушавшийся к роковому предупреждению американский миллиардер Альфред Вандербильт.

Теория заговора

В Новом Свете негодовали по поводу трагедии, унесшей жизни 124 американских граждан из 159 находившихся на борту. Американская пресса назвала подрыв мирного пассажирского судна «преднамеренным убийством», а будущий президент Рузвельт потребовал ответных мер в отношении Германии.

Британская же Фемида обвинила в случившемся лично командира субмарины, что дало повод подозревать Британское адмиралтейство в том, что оно умышленно подставило «Лузитанию» под атаку, чтобы втянуть в войну США. Ряд аналитиков обвинил в раскладе такого пасьянса тогдашнего первого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля, аргументируя свои догадки цитатой из его письма, написанного до катастрофы. В частности, Черчилль указывал на важность привлечения к британским берегам судов нейтральных государств, и особенно Соединенных Штатов, с целью поссорить их с Германией.
Кто стоял за гибелью «Лузитании» на самом деле, - вопрос открытый. Не менее интересен и автор предупреждения о планирующейся торпедной атаке, оставшийся неизвестным…

Лайнер «Лузитания»

В начале ХХ в. борьба за «Голубую ленту Атлантики» – приз, вручаемый судну, показавшему наименьшее время трансатлантического перехода – приобрела характер межгосударственного соревнования. Если ранее почетным трофеем постоянно владели британские суда, то теперь в борьбу активно включились германские лайнеры-скороходы. Им удалось завоевать «Голубую ленту» несколько раз, с чем не только общественность, но и правительство Британской империи мириться не желало. А поскольку самое передовое по тем временам судостроение готово было создавать суперлайнеры на основе новейших достижений науки и техники, то судовладельцы решили пойти на весьма смелый шаг.

Компания «Кунард Лайн» решила построить два судна, которые предполагалось оснастить не паровой машиной, а еще только завоевывавшей себе место на флоте паровой турбиной. Внедрение этой новинки должно было позволить добиться от машин новых судов невиданной ранее мощности и, соответственно, позволить им развивать недостижимую ранее скорость. Впрочем, несмотря на заманчивые перспективы, руководство «Кунарда» не желало идти на неоправданный риск и, прежде чем заложить турбинные гиганты, решило построить по одному проекту два судна меньших размеров, оснастив одно обычной паровой машиной, а другое – турбиной. И только после того, как турбины доказали свое преимущество, началось создание будущих рекордсменов.

Своих судовладельцев решило поддержать правительство. Оно пообещало предоставлять ежегодные субсидии компании в случае, если лайнеры смогут при хорошей погоде держать в море скорость не менее 24, 5 узлов. И главное, правительство Его Величества компенсировало значительную часть расходов на постройку, правда, при этом на стоимость строительства наложили определенные ограничения.

Строительство «Лузитании» («Lusitania») доверили известной фирме «Джон Браун» из Клайдбэнка. Работы начались 20 сентября 1904 г., а 7 июля 1906 г. судно при огромном стечении народа торжественно спустили на воду. По словам британской газеты, ни на одном подобном мероприятии ранее не собиралось такого количества морских специалистов.

Технические характеристики лайнера «Лузитания»: валовая регистровая вместимость – 31 000 рег. т, максимальная длина – 239,42 м, длина между перпендикулярами – 231,8 м, ширина – 26,84 м, осадка – 10,21 м. Мощность механизмов – 68 000 л.с. Максимальная скорость хода – 25,85 узла. Судно могло принять на борт до 2200 пассажиров всех классов.

«Лузитания»

27 июля 1907 г. – новый лайнер отправился в пробный рейс вокруг Ирландии. В сентябре того же года «Лузитания» впервые отправилась в Америку, но из-за тумана установить рекорд в первом же походе не удалось. Но уже во втором рейсе «Голубая лента» была завоевана, причем впервые в истории удалось пересечь океан быстрее, чем за пять суток. Вплоть до начала Первой мировой войны единственным конкурентом «Лузитании» в борьбе за «Голубую ленту» являлась однотипная «Мавритания». Четырехтрубные гиганты заслуженно имели отличную репутацию не только самых скоростных, но и очень комфортабельных судов, к тому же с опытными капитанами и высокопрофессиональными командами. Всего до августа 1914 г., когда началась Первая мировая, «Лузитания» совершила более 900 трансатлантических рейсов.

Начавшаяся война не прервала рейсы «Лузитании» через Атлантику, правда, теперь в целях экономии угля часть ее котлов (6 из 25) вывели из эксплуатации, в результате чего максимальная скорость несколько снизилась. Но к весне 1915 г. в океане сложилась весьма напряженная обстановка. В ответ на введенную правительством Британии блокаду германское командование решило предпринять ответные меры. Блокаду Британских островов немцы, явно уступавшие в морских силах, возложили на подводные лодки. Они получили приказ топить без предупреждения все корабли и суда, оказавшиеся в объявленных запретными для судоходства обширных районах. Это противоречило принятым ранее правилам, согласно которым уничтожение торговых (а тем более пассажирских!) судов вместе с находящимися на борту людьми считалось совершенно недопустимым. Но Первая мировая война была совершенно не похожа на предыдущие. Все ранее принятые соглашения игнорировались, воюющие страны совершали многочисленные деяния, которые сложно классифицировать иначе, чем военные преступления.

«Лузитания» готовилась уйти из Нью-Йорка к берегам Британии 1 мая 1915 г. Немцы же, со своей стороны, стремившиеся всячески противодействовать британской торговле, во многих утренних газетах разместили объявления, в которых предупреждали о том, что путешественников поджидает смертельная опасность. Сообщалось, что в случае, если «суда нейтральных стран окажутся в районе театра военных действий, они могут подвергнуться нападению» подводных лодок. Но рядом с этим предупреждением в газетах разместилось и другое, рекламное. В нем теперь уже британцы убеждали американцев, что путешествие на самом быстроходном лайнере будет не только комфортным, но и безопасным.

Англичане пошли на то, чтобы принять в трюмы лайнера военный груз, в частности, боеприпасы. Правда, в то время этот факт тщательно скрывали. А подводные лодки успешно топили суда как воюющих, так и нейтральных государств у берегов Англии и Ирландии (кстати, буквально в день отхода «Лузитании» субмарина торпедировала американский танкер). Хотя ряд пассажиров сочли за благо отказаться от рискованного путешествия, но их число не намного превышало число «отказников» в мирное время. Остальные – а в их числе значились и очень богатые и влиятельные люди – предпочли поверить в заявления из серии «в скорости с "Лузитанией" не может соперничать ни один германский военный корабль». В результате на борту судна оказались 1257 пассажиров (и 702 члена экипажа).

Перед отплытием командовавшему судном капитану Тёрнеру сообщили, что на подходах к берегам Ирландии его встретят британские крейсера и будут эскортировать до порта назначения – Ливерпуля. Это известие успокоило капитана и знавших о нем офицеров лайнера. Но в Британском адмиралтействе выделили для встречи лайнера лишь старый крейсер «Джуно». Он мог защитить своего «подопечного» от надводного рейдера, но был совершенно непригоден для борьбы с подводными лодками. Способных же вести противолодочную борьбу эсминцев в Адмиралтействе выделять даже не собирались. Хотя прекрасно знали, что в районе, через который пролегал маршрут «Лузитании», действует даже не одна, а две подводных лодки.

6 мая 1915 г. день для капитана-лейтенанта Вальтера Швигера, командира германской субмарины U-20, прошел весьма успешно. Около 7 часов утра немцам удалось обнаружить, остановить и отправить на дно английское судно «Кэндидейт». Затем удача улыбнулась Швигеру вскоре после полудня. На сей раз жертвой стало однотипное с утренней добычей судно «Сентурион», причем его отправили на дно без предупреждения, торпедировав из-под воды. Такая активность подводников просто обязана была насторожить англичан, но они не приняли никаких мер. Даже предупреждения капитану Тёрнеру не отправили. Чем объяснить такое, с позволения сказать, разгильдяйство, сказать сложно. Ряд историков даже считают, что существовал некий заговор, направленный на втягивание Соединенных Штатов Америки в войну. В крайнем случае, жертвы среди американских граждан должны были переломить настроение как среди власть имущих, так и среди обывателей в США. Так ли это обстояло на самом деле – сказать однозначно невозможно, но ряд обстоятельств одной из крупнейших морских катастроф Первой мировой войны не позволяет полностью отвергнуть подобные предположения.

Утром 7 мая наблюдатели с «Лузитании» заметили берега Ирландии, а к 13:40 до ближайшего порта осталось чуть более 10 миль, и Тёрнер уже решил было, что плаваниие завершится благополучно. Он не знал, что за 20 минут до этого командир U-20 в перископ обнаружил дым большого судна. Вскоре ему удалось определить, что за цель приближается к позиции лодки: четырехтрубный гигант был идентифицирован как «Лизитания» или «Мавритания». Немецкий офицер приказал готовиться к торпедной атаке.

В 14:09 подводная лодка выпустила торпеду, и вскоре красавец-трансатлантик содрогнулся от взрыва, причем за первым сразу же последовал второй. В боевом журнале U-20 появилась запись: «Торпеда попала в правый борт прямо под ходовым мостиком и, … по всей вероятности, вызвала другой взрыв (котла, угля или пороха). Надстройки над местом попадания… сильно разрушены». Опасаясь, что столь большое судно не затонет от попадания одной торпеды, Швигер собирался выпустить еще одну. Но, по его собственным словам, просто не смог выпустить смертоносный снаряд в огромную толпу пытающихся спастись людей – их он наблюдал в перископ. Увы, запоздалый гуманизм не мог спасти слишком многих…

Через несколько минут после взрывов лайнер получил крен в 15°. Из-за этого даже не пострадавшие при взрывах шлюпки спустить на воду зачастую не удавалось. К тому же паника, справиться с которой офицеры «Лузитании» оказались не в состоянии, усугубляла и без того трагическую ситуацию, так, первую шлюпку спустили на воду еще до того, как судно остановилось, в результате она перевернулась. Многие пассажиры и даже члены экипажа не смогли правильно надеть спасательные жилеты и погибли, оказавшись в воде.

Лайнер быстро погружался в воду, имея большой дифферент на нос. Глубина моря в этом месте около 100 м, и вскоре нос судна уперся в дно, а корма высоко поднялась над водой. Затем и она начала быстро погружаться. Перед тем как «Лузитания» окончательно исчезла с поверхности, раздался сильный взрыв, вероятно, это взорвался котел. Несмотря на огромные размеры судно продержалось на поверхности менее получаса.

Всего удалось благополучно спустить на воду шесть шлюпок. Многие люди, оказавшиеся в воде, погибли от переохлаждения. Всего из 1959 человек, находившихся на борту «Лузитании», жертвами катастрофы стали 1198 пассажиров и членов команды. В их числе оказались и 128 американцев.

Американское общество потребовало ответа от своего правительства, а то, в свою очередь, выразило протест Германии. Доводить дело до прямого столкновения с США немецкие власти в тот момент не рискнули, и свою подводную войну им пришлось ограничить, оговорив действия против судоходства довольно жесткими правилами. Скандала, связанного с характером перевозимого груза, удалось избежать, поскольку грузовые документы остались засекреченными. Зато вину за гибель лайнера во время судебного разбирательства Адмиралтейство едва не возложило на капитана Тёрнера. Впрочем, на суде его оправдали. Возможно, что после капитуляции Германии в списки военных преступников попал бы командир U-20 Швигер, но он (уже на другой субмарине) погиб во время очередного боевого похода в 1917 г.

Долгие годы загадкой оставалась причина двойного взрыва, многие исследователи склонялись к версии детонации перевозимого на судне боезапаса. Но в последние годы удалось с высокой степенью достоверности установить, что имел место взрыв угольной пыли. Драма же оказавшихся заложниками военно-политических «игр» моряков и пассажиров оказалась, если так можно выразиться, «в тени» ужасающих по размаху сражений Первой мировой войны и последовавших за ней революций и новых, зачастую очень немалых по масштабу войн.