Катынь: расстрел польских офицеров. История трагедии в Катыни

Что случилось в Катыни
Весной 1940 года в лесу под селом Катынь в 18 км к западу от Смоленска, а также еще в ряде тюрем и лагерей по всей стране в течение нескольких недель были расстреляны советским НКВД тысячи пленных польских граждан, в основном офицеров. Казни, решение о которых было принято Политбюро ЦК ВКП(б) в марте 1940, проходили не только под Катынью, однако термин "Катынский расстрел" применяется к ним в целом, так как о расстрелах в Смоленской области стало известно в первую очередь.

Всего, согласно рассекреченным в 1990-х данным, сотрудники НКВД в апреле-мае 1940 года расстреляли 21 857 польских заключенных. По данным российской Главной военной прокуратуры, обнародованным в 2004 году в связи с закрытием официального расследования, НКВД завело дела на 14 542 поляков, при этом документально установлена гибель 1803 человек.

Поляки, казненные весной 1940-го, были взяты в плен или арестованы годом ранее в числе (по разным данным) от 125 до 250 тысяч польских военнослужащих и гражданских лиц, которых советские власти после оккупации восточных территорий Польши осенью 1939 года сочли "неблагонадежными" и переместили в 8 специально созданных лагерей на территории СССР. Большую часть их вскоре либо отпустили по домам, либо отправили в ГУЛАГ или на поселение в Сибирь и Северный Казахстан, либо (в случае с жителями западных областей Польши) передали Германии.

Однако тысячи "бывших офицеров польской армии, бывших работников польской полиции и разведывательных органов, членов польских националистических контрреволюционных партий, участников вскрытых контрреволюционных повстанческих организаций, перебежчиков и др"., глава НКВД Лаврентий Берия предложил считать "закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти" и применить к ним высшую меру наказания - расстрел.

Польских заключенных казнили во многих тюрьмах по всему СССР. По данным КГБ СССР, в Катынском лесу были расстреляны 4 421 человек, в Старобельском лагере близ Харькова - 3 820, в Осташковском лагере (Калининская, сейчас Тверская область) - 6 311 человек, в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии - 7 305 человек.

Расследования
Название села под Смоленском стало символом преступлений сталинского режима против поляков еще и потому, что именно с Катыни началось расследование расстрелов. То обстоятельство, что первыми доказательства виновности НКВД представила немецкая полевая полиция в 1943 году предопределил отношение к этому расследованию в СССР. Москва решила, что наиболее правдоподобным будет возложить вину за расстрел на самих фашистов, тем более что при расстреле офицеры НКВД использовали "вальтеры" и другое оружие, стрелявшее патронами немецкого производства.

После освобождения Смоленской области советскими войсками специальной комиссией было проведено расследование, которое установило - пленные поляки были расстреляны немцами в 1941 году. Эта версия стала официальной в СССР и странах Варшавского договора вплоть до 1990 года. Обвинения по Катыни советская сторона предъявляла и по окончании войны в рамках Нюрнбергского процесса, однако убедительных доказательств вины немцев представить не удалось, в результате этот эпизод в обвинительном заключении не фигурировал.

Признания и извинения
В апреле 1990 года в Москву с официальным визитом приехал польский лидер Войцех Ярузельский. В связи с обнаружением новых архивных документов, косвенно доказывающих вину НКВД, советское руководство решило изменить свою позицию и признать, что поляков расстреливали офицеры советской госбезопасности. 13 апреля 1990 года ТАСС опубликовал заявление, в частности, гласившее: "Выявленные архивные материалы в своей совокупности позволяют сделать вывод о непосредственной ответственности за злодеяния в катынском лесу Берии, Меркулова (Всеволод Меркулов, в 1940 году руководивший Главным управлением госбезопасности НКВД - Вести.Ru ) и их подручных. Советская сторона, выражая глубокое сожаление в связи с катынской трагедией, заявляет, что она представляет одно из тяжких преступлений сталинизма".

Михаил Горбачев передал Ярузельскому списки офицеров, отправленных по этапу - фактически, к месту расстрела, из лагерей в Козельске. Осташкове и Старобельске, а советская Генпрокуратура вскоре начала официальное расследование. В начале 90-х в ходе визита в Варшаву извинения полякам принес президент России Борис Ельцин. Представители российской власти неоднократно заявляли, что разделяют скорбь польского народа по погибшим в Катыни.

В 2000-м году в Катыни был открыт мемориал жертвам репрессий, общий - не только полякам, но и советским гражданам, которых НКВД расстреливало в том же Катынсокм лесу.

В конце 2004 года открытое в 1990 году расследование было прекращено Главной военной прокуратурой РФ на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи со смертью подозреваемых или обвиняемых. Причем из 183 томов дела, польской стороне было передано 67, так как остальные 116, по словам военного прокурора, содержат государственную тайну. Верховный суд РФ в 2009 году .

Российский премьер Владимир Путин в статье, опубликованной в польской "Газете Выборча" в канун рабочего визита в августе 2009 года: "Тени прошлого не могут больше омрачать сегодняшний, а тем более завтрашний день сотрудничества. Наш долг перед ушедшими, перед самой историей, сделать все, чтобы избавить российско-польские отношения от груза недоверия и предубежденности, доставшегося нам в наследство, перевернуть страницу и начать писать новую".

По мнению Путина, "народу России, судьбу которого исковеркал тоталитарный режим, хорошо понятны обостренные чувства поляков, связанные с Катынью, где покоятся тысячи польских военнослужащих". "Мы обязаны вместе хранить память о жертвах этого преступления", - призывал премьер России. Глава российского правительства уверен, что "мемориалы "Катынь" и "Медное", как и трагическая судьба русских солдат, взятых в польский плен в ходе войны 1920 года, должны стать символами общей скорби и взаимного прощения".

В феврале 2010 года Владимир Путин своего польского коллегу Дональда Туска посетить 7 апреля Катынь, где пройдут мемориальные мероприятия, посвященные 70-летию Катынского расстрела. Туск принял приглашение, вместе с ним в Россию приедут Лех Валенса, первый премьер посткоммунистической Польши Тадеуш Мазовецкий, а также члены семей жертв расстрелов НКВД.

Примечательно, что в преддверии встречи премьеров России и Польши в Катыни канал "Россия Культура" показал фильм , который и .

Требования реабилитации
Польша требует, чтобы расстрелянных в 1940 году поляков в России признали жертвами политических репрессий. Кроме того, многие там хотели бы услышать от российских официальных лиц извинения и признание Катынского расстрела актом геноцида, а не ссылки на то, что нынешние власти не отвечают за преступления сталинского режима. Прекращение дела, а особенно то обстоятельство, что постановление о его прекращении наряду с другими документами было признано секретным и не обнародовалось, только подлили масла в огонь.

После решения ГВП Польша начала собственное прокурорское расследование "массового убийства польских граждан, совершённого в Советском Союзе в марте 1940 года". Возглавляет расследование профессор Леон Керес, руководитель "Института национальной памяти". Поляки хотят все же выяснить, кто отдал приказ о казни, фамилии палачей, а также дать правовую оценку деяниям сталинского режима.

Родственники некоторых офицеров, погибших в Катынском лесу, в 2008 году обратились в Главную военную прокуратуру РФ с требованием рассмотреть возможность реабилитации расстрелянных. ГВП отказала, а позже Хамовнический суд отклонил жалобу на ее действия. Теперь требования поляков рассматривает Европейский суд по правам человека.

16 апреля 2012 года Европейский суд по правам человек вынесет окончательный вердикт по так называемому Катынскому делу. Одна из польских радиостанций со ссылкой на адвоката истцов господина Каминьского сообщает, что заседание ЕСПЧ пройдет в открытой форме, а потому весь мир узнает, наконец, об истинной правде, касающейся Катыни. В принципе, можно особенно даже и не гадать по поводу того, каким будет вердикт суда. Можно лишь предполагать, какую мину он подложит под дальнейшее развитие Российской Федерации и отношение к ней со стороны международного сообщества. Россия, кстати, на государственном уровне признает, что расстрел польских офицеров – дело рук военнослужащих НКВД, действовавших по приказу Сталина и Берии, о чем в свое время заявил даже Президент Медведев.

Суть вопроса заключается в том, чтобы обвинить советские власти образца 40-х годов в том, что по их указке на территории одной только Смоленской области было расстреляно по одним данным около 4,5 тысяч, а под другим - 20 тысяч польских военнослужащих. При этом если такой вердикт будет принят (в чем уже можно не сомневаться), то, как часто бывает, вина автоматически перекочует и на современную Россию.

Напомним, что первые разговоры по поводу трагедии в Катынском лесу, были заведены в 1943 году гитлеровскими оккупационными войсками. Тогда немецкие военнослужащие обнаружили (это слово можно было бы, в принципе, писать в кавычках) под Смоленском в районе Катыни и станции Гнездово массовое захоронение польских (именно польских) офицеров. Эта тут же была преподнесена как факт массового истребления польских узников представителями НКВД. При этом немцы заявили, что они провели тщательное расследование и установили, что расстрел состоялся весной 1940 года, что в очередной раз доказывает «сталинский след» в этом деле. НКВД якобы специально использовало для производства массовых казней пистолеты «Вальтер» и «Браунинг» с пулями немецкого производства «Геко», чтобы навести тень на «самую гуманную» в мире немецко-фашистскую армию. Советский Союз, по понятным причинам, подверг все заключения немецкой комиссии полнейшей обструкции.

Однако в 1944 году, когда советские войска выбили гитлеровцев с территории Смоленской области, и расследование по этому факту проводила уже Москва. Согласно выводам московской комиссии, в состав которой входили общественные деятели, военные эксперты, доктора медицинских наук и даже представители духовенства, оказалось, что вместе с поляками в огромных могилах Катынского леса покоятся тела еще и нескольких сотен советских солдат и офицеров. Советская комиссия указала на то, что убийства тысяч военнопленных были совершены гитлеровцами осенью 1941 года. Безусловно, выводы советской комиссии 1944 года тоже нельзя воспринимать однозначно, но наша задача – подойти к рассмотрению так называемого катынского вопроса с объективной точки зрения, основываясь на фактах, а не голословных обвинениях. У этой истории слишком много подводных камней, но стараться не обращать на них внимания, значит, пытаться отмежеваться от российской истории.

Точка зрения комиссии образца 1944 года на Катынскую трагедию в Советском Союзе сохранялась в течение нескольких десятилетий, пока в 1990 году Михаил Горбачев ни передал в руки польского президента Войцеха Ярузельского так называемые «новые материалы» по Катынскому делу, после чего весь мир заговорил о преступлениях сталинизма в отношении польских офицеров. В чем же заключались эти «новые материалы»? Они базировались на секретных документах, которых якобы подписывались И.В.Сталиным, Л.П.Берией и другими высокопоставленными государственными деятелями советского государства. Еще во время передачи этих документов в руки самого М.С.Горбачева эксперты говорили, чтобы тот не спешил делать выводов их этих материалов, потому что прямых доказательств расстрелов поляков именно подразделениями НКВД эти документы не дают и нуждаются в проверке на подлинность. Однако господин Горбачев не стал дожидаться окончания экспертизы документов и дальнейших выводов комиссии по этому непростому делу, и решил обнародовать «страшную тайну» о злодеяниях советского режима.

В связи с этим возникает первая нестыковка, говорящая о том, что в Катынском вопросе слишком рано ставить точку. Почему эти секретные документы всплыли на поверхность именно в феврале 1990 года? А ведь их и до этого, как минимум дважды могли придать огласке.

Первая огласка расстрела польских офицеров именно руками советских чекистов могла бы появиться еще во время проведения знаменитого XX съезда ЦК КПСС, когда произошло развенчание культа личности И.В.Сталина со стороны Н.С.Хрущева. В принципе, в 1956 год Хрущев мог не только осудить преступления Сталина на территории СССР, но и получить просто огромнейшие внешнеполитические дивиденды на «раскрытии катынской тайны», ведь незадолго до этого комиссия американского Конгресса также занималась Катынским делом. Но Хрущев не воспользовался такой возможностью. Да и мог ли воспользоваться? Имелись ли эти «документы» в то время? А говорить о том, что он ничего не знал о реальной ситуации в начале 40-х с польскими военнопленными – наивно…

Огласка могла состояться и в начальный период пребывания у власти самого Горбачева, но, почему-то не состоялась. Почему же она состоялась в феврале 1990 года? Возможно, секрет заключается в том, что все эти «новые материалы», о которых до 1990-го странным образом ничего не было известно, были всего-навсего сфабрикованы, и такая планомерная фальсификация велась именно в конце 80-х годов, когда Советский Союз уже взял курс на сближение с Западом. Нужны были самые настоящие «исторические бомбы».

Кстати, такая точка зрения может сколько угодно ставиться под сомнение, но ведь есть результаты документационной экспертизы тех самых «новых материалов» Катынского дела. Оказалось, что документы, на которых имеются подписи Сталина и других лиц, требующих рассмотреть дела польских военнопленных в особом порядке, отпечатаны на одной пишущей машинки, а листы с итоговой подписью Берии – на другой. Кроме того, на одной из выписок итогового решения, принятого на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) от марта 1940 года, странным образом оказалась печать с атрибутикой и названием КПСС. Странно, потому что сама Компартия Советского Союза появилась лишь в 1952 году. О такого рода нестыковках заявляли и во время так называемого Круглого стола по поводу Катынского вопроса, организовано в Госдуме в 2010 году.

Но и на этом нестыковки по Катынской трагедии, в которой в последнее время видят только очевидность вины сотрудников НКВД, не заканчиваются. В материалах дел, которые уже переданы польской стороне, а это более полусотни томов, есть несколько документов, которые ставят под сомнение дату массового расстрела под Катынью – апрель-май 1940 года. Этими документами являются письма польских военнослужащих, которые были датированы летом и осенью 1941-го года – временем, когда на Смоленской земле уже хозяйничали гитлеровские войска.

Если поверить в то, что НКВД решило специально расстреливать поляков из немецкого и немецкими пулями, то для чего это вообще нужно было делать? Ведь в Москве же в то время еще никак не могли знать, что через год с небольшим фашистская Германия нападет на Советский Союз…

Немецкая комиссия, работавшая на месте трагедии, установила, что руки расстрелянных были связаны особыми хлопчатобумажными шнурками немецкого производства. Все это опять-таки говорит о том, что прозорливые НКВД-шники уже тогда знали, что Германия нападет на СССР и, видимо, заказывали в Берлине не только «Браунинги», но еще и эти бечевки, чтобы навести тень на Германию.
Той же комиссией было обнаружено в братских (стихийных) могилах под Катынью большое количество листвы, которая явно не могла осыпаться с деревьев в апреле, зато это косвенно подтверждает, что массовые убийства польских и советских военнопленных могли быть совершены именно осенью 1941 года.

Получается, что в Катынском деле есть большое количество вопросов, которые до сих пор не находят однозначных ответов, если быть твердо уверенным в том, что расстрел – дело рук НКВД. Фактически вся доказательная база, объявляющая виновным Советский Союз, строится на тех самых документах, подлинность которых явно вызывает сомнение. Появление этих документов именно в 1990 году говорит только о том, что Катынское дело фактически готовилось как очередной удар по целостности СССР, который на тот момент и без того испытывал колоссальные трудности.

Теперь стоит обратиться к так называемым свидетельствам очевидцев. В конце 30-х – начале 40-х на территории, располагающей в 400-500 метров от того места, где впоследствии были произведены массовые расстрелы, располагалась так называемая правительственная дача. По свидетельствам сотрудников этой дачи сюда любили приезжать на отдых такие известные лица как Ворошилов, Каганович и Шверник. В документах, которые в 90-х «рассекретили», прямо говорится о том, что эти приезды имели место быть тогда, когда в лесу под Козьими Горами (прежнее название Катыни) проходили массовые расстрелы польских офицеров. Получается, что высокопоставленные чиновники ехали отдыхать на место гигантского кладбища… Они могли просто не знать о его существовании – довод, который трудно принимать всерьез. Если расстрелы шли именно в апреле-мае 1940 года в непосредственной близости от той самой правительственной дачи, то, выходит, что в НКВД решили нарушить незыблемую инструкцию о порядке расстрелов. В этой инструкции четко говорится, что массовые расстрелы должны производиться в местах, расположенных не ближе 10 км от городов – в ночное время. А здесь – в 400 м и даже не от города, а от того места, куда политическая элита приехала порыбачить и подышать свежим воздухом. Сложно представить, как рыбачил Клим Ворошилов, когда в нескольких сотнях метров от него работали бульдозеры, закапывая в землю тысячи трупов. При этом закапывали слегка. Установлено, что тела некоторых расстрелянных были едва присыпаны песком, а потому по лесу должен был распространяться адский запах многочисленных трупов. Вот так правительственная дача… Все это выглядит как-то мало вразумительно, принимая во внимание основательность подхода НКВД к такого рода делам.

В 1991 году бывший начальник управления НКВД П.Сопруненко заявлял, что в марте 1940-го в своих руках держал бумагу с постановлением Политбюро за подписью Иосифа Сталина о расстреле польских офицеров. Это очередной повод усомниться в материалах дела, так как доподлинно известно, что товарищ Сопруненко никоим образом не мог держать в своих руках такой документ, так его полномочия не распространялись так далеко. Сложно предположить, что этот документ «дал ему подержать» сам Л.Берия в марте 1940 года, ведь всего за месяц до того был расстрелян арестованный экс-нарком внутренних дел Николай Ежов по обвинению в попытке совершения государственного переворота. Неужели Берия чувствовал себя настолько свободно, что мог расхаживать по кабинетам с секретными решениями Политбюро ЦК ВКП и давать их «подержать в руках» всем, кому пожелает… Наивные мысли…

Как говорит в комментариях к своей книге «Тайна Катыни» Вячеслав Швед, фальсификация исторических материалов имела место в разные времена и в разных странах. Один из ярких примеров фальсификации в США – обвинение Освальда в том, что тот в одиночку решил убить президента Кеннеди. Лишь более чем через 40 лет оказалось, что против Джона Кеннеди был спланирован многоступенчатый заговор с большим числом действующих лиц.

Вполне возможно, что и Катынскую трагедию пытаются представить таким образом, который выгоден определенным политическим кругам. Вместо того чтобы провести по-настоящему объективное расследование и полное рассекречивание документальных данных, продолжается информационная война вокруг массового убийства польских и советских военнослужащих, которая наносит очередной удар по авторитету России.

В этой связи интересно обратить внимание на недавнее решение Тверского суда по иску Е.Я.Джугашвили, защищающего честь и достоинство своего деда И.В.Джугашвили (Сталина), обвиненного в расстреле польских военнопленных. Внук Сталина требует от Госдумы убрать фразу из парламентского заявления о том, что катынский расстрел состоялся по прямому указанию И.В.Сталина. Замечу, что это уже второй такой иск к Госдуме со стороны внука Сталина (первый судом был оставлен без удовлетворения).

Несмотря на то, что и второй иск Тверской суд оставил без удовлетворения, решение его никак нельзя назвать однозначным. В своем итоговом постановлении судья Федосова заявила, что «Сталин был одним из руководителей СССР в период Катынской трагедии в сентябре 1941 года ». Одними только этими словами Тверской суд, сам того явно не желая, умудрился подчеркнуть, что все документы по делу расстрелянных польских офицеров, – возможно, грубый фальсификат, который еще предстоит серьезно изучать, а затем делать на его основе реальные независимые выводы. Это лишний раз говорит о том, что какое бы решение ни принял ЕСПЧ, оно явно не будет опираться на все исторические факты той трагедии, которая до сих пор вызывает противоречивые чувства.

Безусловно, расстрел тысяч польских офицеров – это огромная национальная трагедия Польши, и эту трагедию в России большинство людей понимают и разделяют польскую скорбь. И в то же время нельзя забывать, что помимо польских офицеров в той большой войне сгинули десятки миллионов других людей, потомки которых тоже мечтают о достойном отношении к памяти своих погибших предков со стороны государства и общественности. Можно сколько угодно муссировать Катынскую трагедию, но при этом не нужно умышленно замалчивать о тысячах и тысячах других жертвах Второй Мировой войны, о том, как сегодня националистические движения активно поднимают голову в Прибалтийских странах, к которым у Польши почему-то весьма теплое отношение. История, как известно, не знает сослагательного наклонения, поэтому к истории нужно относиться объективно. На каждом историческом этапе развития любого государства найдется весьма спорный период, и если все эти исторические споры использовать в целях эскалации новых конфликтов, то это приведет к грандиозной катастрофе, которая просто сомнет цивилизацию.

В 1940 году более 20 тыс. польских военнопленных бесследно исчезли на территории СССР. Долгое время считалось, что их убили нацисты. Но в 1990 году президент СССР Михаил Горбачев рассекретил часть документов о катынском расстреле и передал их Польше. Правда шокировала и русских и поляков.

В 1943 году, во время оккупации Смоленской области немецкими войсками, в Катынском лесу впервые были обнаружены массовые захоронения людей в польской военной форме.

Трагедия без свидетелей В 1940-х годах на одном из островов озера Селигер находился так называемый Осташковский лагерь, где содержались более 5 тыс. польских военных и полицейских. Пленники были доставлены в СССР после начала Второй мировой войны, когда немецкая армия и советские войска вошли в Польшу, разделив страну. Пленные поляки были распределены в несколько лагерей: Осташковский, Старобельский и Козельский.

В августе 1939 года в Москве был подписан договор о ненападении между СССР и Германией, вошедший в историю как «Пакт Молотова-Риббентропа». У договора имелось секретное приложение о разделе Восточной Европы. 1 сентября Германия напала на Польшу, а уже 17 сентября в страну вошли части советских войск. Польская армия прекратила своё существование.

В Осташковском лагере содержались, в основном, полицейские чины и служащие пограничных войск. До сих пор сохранилась построенная ими дамба, соединяющая остров с большой землей. Поляки находились здесь чуть больше полугода. В апреле 1940 года первые партии военнопленных начали отправлять в неизвестном направлении.

В 1943 году под Смоленском, в местечке Катынь, были обнаружены массовые захоронения. Немецкие военно-медицинские эксперты заявили: в лесу в 7 траншеях найдены тела более 4 тыс. польских офицеров. Руководил эксгумацией известный судебно-медицинский эксперт, профессор университета Бреслау Герхард Бутц. Позже он представил свои выводы международной комиссии Красного Креста.

Весной 1943 года в Варшаве стали появляться так называемые «Катынские списки». За ними выстраивались очереди к газетным киоскам. Каждый день списки пополнялись фамилиями опознанных при эксгумации польских военнопленных

В конце 1943 года советские войска освободили Смоленскую область. Вскоре в Катынском лесу начала работать медицинская комиссия под руководством известного советского хирурга Николая Бурденко. В обязанности комиссии входил поиск доказательств того, что пленных поляков уничтожили немцы после нападения Германии на СССР.

По словам историка Сергея Александрова, «основным аргументом того, что польские офицеры были расстреляны немцами, послужила находка пистолета «Вальтер» немецкого образца. И это было положено в основу версии о том, что поляков уничтожили именно гитлеровцы». В тот же период среди местных жителей искали тех, кто считал, что поляков расстреливали подразделения НКВД. Судьба этих людей была предрешена.

В 1944 году, после окончания работы советской комиссии в Катыни был поставлен крест с надписью о том, что здесь покоятся польские военнопленные, расстрелянные гитлеровцами в 1941 году. На церемонии открытия мемориала присутствовали польские военные из дивизии имени Костюшко, воевавшие на стороне СССР.

После окончания Второй мировой войны Польша вошла в социалистический блок. Любые обсуждения катынской темы были под запретом. В это же время в противовес официальному советскому памятнику в Катыни в Варшаве появилось своё место памяти соотечественников. Родственникам погибших приходилось долгое время проводить поминальные службы в секрете от властей. Молчание затянулось почти на полвека. Многие родственники расстрелянных польских военнопленных умерли, так и не дождавшись правды о трагедии.

Тайное становится явным Доступ в советские архивы в течение многих лет был открыт только избранным партийным чиновникам. На большинстве документов стоит гриф «совершенно секретно». В 1990 году по указанию советского президента Михаила Горбачёва этот пакет с материалами о расстрелах в Катыни передали польской стороне. Самый ценный из документов - записка главы Комиссариата внутренних дел Лаврентия Берии на имя Сталина, датированная апрелем 1940 года. Согласно записке, польские военнопленные «пытались продолжить контрреволюционную деятельность», именно поэтому глава НКВД СССР советовал Сталину приговорить всех польских офицеров к расстрелу.

Теперь было необходимо найти места всех захоронений польских военнопленных. Следы привели в город Осташков, рядом с которым находился лагерь. Здесь следователям помогли оставшиеся в живых свидетели. Они подтвердили, что поляков в апреле 1940 года увозили из лагеря по железной дороге. Больше их никто живыми не видел. Местные жители только спустя десятилетия узнали, что военнопленных вывозили в Калинин.

Напротив памятника Калинину в городе находится бывшее здание областного НКВД. Здесь и расстреливали польских пленных. Спустя 50 с лишним лет бывший начальник местного НКВД Дмитрий Токарев рассказал об этом на допросе следователям Главной военной прокуратуры.

За ночь в подвалах Наркомата внутренних дел Калинина расстреливали до 300 человек. В расстрельный подвал каждого заводили поодиночке, якобы для проверки данных. Здесь же отбирали личные вещи и ценности. Только в этот момент пленные начинали догадываться, что отсюда уже не выйдут.

На допросе в 1991 году Дмитрий Токарев согласился нарисовать схему проезда к тому месту, где были захоронены тела убитых польских офицеров. Здесь, неподалёку от села Медное, был дом отдыха руководства НКВД, а неподалеку находилась дача и самого Токарева.

Летом 1991 года на территории бывших дач НКВД в Тверской области начались раскопки. Через несколько дней были обнаружены первые страшные находки. Польские судебно-медицинские эксперты принимали участие в опознании вместе с советскими следователями.

Новая катастрофа В 2010 году исполнилось 70 лет со времени расстрелов польских военнопленных. 7 апреля в Катынском лесу состоялась траурная церемония, на которую приехали родственники погибших, а также премьер-министры России и Польши.

Через три дня рядом с Катынью произошла авиакатастрофа. Самолёт польского президента Леха Качиньского разбился недалеко от Смоленска при заходе на посадку. Вместе с президентом, спешившем на траурную церемонию в Катынь, погибли и родственники расстрелянных военнопленных.

В «Катынском деле» рано ставить точку. До сих пор продолжается поиск захоронений.

Расследование всех обстоятельств массового убийства польских военнослужащих, вошедшего в историю как «Катынский расстрел», до сих пор вызывает бурные дискуссии и в России, и в Польше. Согласно «официальной» современной версии убийство польских офицеров - дело рук НКВД СССР. Однако еще в 1943-1944 гг. специальная комиссия во главе с главным хирургом РККА Н. Бурденко пришла к выводу о том, что польских военнослужащих убили гитлеровцы. Несмотря на то, что действующее российское руководство согласилось с версией «советского следа», в деле о массовом убийстве польских офицеров действительно очень много противоречий и неясностей. Чтобы понять, кто мог расстрелять польских военнослужащих, необходимо более внимательно взглянуть на сам процесс расследования Катынского расстрела.

В марте 1942 года жители деревни Козьи Горы, что на Смоленщине, сообщили оккупационным властям о месте массового захоронения польских военнослужащих. Работавшие в строительном взводе поляки раскопали несколько захоронений и сообщили об этом немецкому командованию, однако оно первоначально отнеслось к новости с полным безразличием. Ситуация изменилась в 1943 году, когда на фронте уже произошел перелом и Германия была заинтересована в усилении антисоветской пропаганды. 18 февраля 1943 года немецкая полевая полиция приступила к раскопкам в Катынском лесу. Была сформирована специальная комиссия, которую возглавил профессор университета Бреслау Герхардт Бутц - «светило» судебно-медицинской экспертизы, в годы войны служивший в звании капитана начальником судебно-медицинской лаборатории группы армий «Центр». Уже 13 апреля 1943 года немецкое радио сообщило о найденном месте захоронения 10 тысяч польских офицеров. На самом деле, количество упокоившихся в Катынском лесу поляков немецкие следователи «вычислили» очень просто - они взяли общее количество офицеров польской армии до начала войны, из которого вычли «живых» - военнослужащих армии Андерса. Все остальные польские офицеры, по утверждениям немецкой стороны, были расстреляны НКВД в Катынском лесу. Естественно, не обошлось и без присущего гитлеровцам антисемитизма - германские средства массовой информации тут же сообщили, что в расстрелах участвовали евреи.

16 апреля 1943 года Советский Союз официально опроверг «клеветнические выпады» гитлеровской Германии. 17 апреля за разъяснениями к советскому правительству обратилось правительство Польши в изгнании. Интересно, что тогда польское руководство не старалось обвинить во всем Советский Союз, а делало упор на преступления гитлеровской Германии против польского народа. Тем не менее, СССР прервал отношения с польским правительством в изгнании.

Йозефу Геббельсу, «пропагандисту номер один» Третьего Рейха, удалось достичь даже большего эффекта, чем он предполагал изначально. Катынский расстрел был выдан германской пропагандой за классическое проявление «зверств большевиков». Очевидно, что гитлеровцы, обвиняя советскую сторону в убийстве польских военнопленных, стремились дискредитировать Советский Союз в глазах стран Запада. Жестокая казнь польских военнопленных, якобы осуществленная советскими чекистами, должна была, по мнению гитлеровцев, оттолкнуть от сотрудничества с Москвой США, Великобританию и польское правительство в изгнании. Последнее Геббельсу удалось - в Польше версию о расстреле польских офицеров советским НКВД приняли очень многие. Дело в том, что еще в 1940 году прекратилась переписка с польскими военнопленными, находившимися на территории Советского Союза. Больше о судьбе польских офицеров не было известно ничего. В тоже время, представители США и Великобритании пытались «замять» польскую тему, поскольку не хотели нервировать Сталина в столь ответственный период, когда советские войска смогли переломить ситуацию на фронте.

Для обеспечения более масштабного пропагандистского эффекта гитлеровцы даже привлекли к расследованию Польский Красный Крест (ПКК), представители которого были связаны с антифашистским сопротивлением. С польской стороны комиссию возглавил Мариан Водзинский - медик из Краковского университета, человек авторитетный и участвовавший в деятельности польского антифашистского сопротивления. Гитлеровцы пошли даже на то, чтобы допустить представителей ПКК на место предполагаемого расстрела, где происходили раскопки могил. Выводы комиссии были неутешительными - ПКК подтвердил немецкую версию о том, что польские офицеры были расстреляны в апреле-мае 1940 года, то есть - еще до начала войны Германии с Советским Союзом.

28-30 апреля 1943 года в Катынь прибыла международная комиссия. Конечно, это было очень громкое название - на самом деле, комиссия формировалась из представителей государств, оккупированных гитлеровской Германией или поддерживавших с ней союзные отношения. Как и следовало ожидать, комиссия приняла сторону Берлина и также подтвердила, что польские офицеры были убиты весной 1940 года советскими чекистами. Дальнейшие следственные действия немецкой стороны, однако, были прекращены - в сентябре 1943 года Красная армия освободила Смоленск. Практически сразу же после освобождения Смоленщины советское руководство приняло решение о необходимости проведения собственного расследования - для разоблачения гитлеровской клеветы о причастности Советского Союза к массовым убийствам польских офицеров.

5 октября 1943 года была создана специальная комиссия НКВД и НКГБ под руководством народного комиссара государственной безопасности Всеволода Меркулова и заместителя народного комиссара внутренних дел Сергея Круглова. В отличие от немецкой комиссии, советская комиссия подошла к делу более обстоятельно, включая организацию допросов свидетелей. Было опрошено 95 человек. В результате выяснились интересные подробности. Еще до начала войны к западу от Смоленска были размещены три лагеря для польских военнопленных. В них разместили взятых в плен на территории Польши офицеров и генералов Войска Польского, жандармов, полицейских, чиновников. Большая часть военнопленных использовалась на дорожных работах различной степени тяжести. Когда началась война, эвакуировать польских военнопленных из лагерей советские власти не успели. Так польские офицеры оказались уже в германском плену, причем немцы продолжали использовать труд военнопленных на дорожных и строительных работах.

В августе - сентябре 1941 года немецкое командование приняло решение расстрелять всех польских военнопленных, содержащихся в смоленских лагерях. Непосредственно расстрел польских офицеров осуществлял штаб 537-го строительного батальона под руководством обер-лейтенанта Арнеса, обер-лейтенанта Рекста и лейтенанта Хотта. Штаб этого батальона размещался в деревне Козьи Горы. Весной 1943 года, когда уже готовилась провокация против Советского Союза, гитлеровцы согнали советских военнопленных на раскопки могил и, после раскопок, изъяли из могил все документы, датированные временем позже весны 1940 года. Так была «подогнана» дата предполагаемой казни польских военнопленных. Советских военнопленных, проводивших раскопки, немцы расстреляли, а местных жителей заставили дать выгодные немцам показания.

12 января 1944 года была сформирована Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу (близ Смоленска) военнопленных польских офицеров. Эту комиссию возглавил главный хирург РККА генерал-лейтенант медицинской службы Николай Нилович Бурденко, а включили в нее целый ряд видных советских ученых. Интересно, что в состав комиссии были включены писатель Алексей Толстой и митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич). Хотя общественное мнение на Западе к этому времени было уже достаточно предвзятым, тем не менее, эпизод с расстрелом польских офицеров в Катыни вошел в обвинительное заключение Нюрнбергского трибунала. То есть, фактически была признана ответственность гитлеровской Германии за совершение этого преступления.

На долгие десятилетия про Катынский расстрел забыли, однако, когда в конце 1980-х гг. началось планомерное «расшатывание» советского государства, история Катынского расстрела была вновь «освежена» правозащитниками и журналистами, а затем и польским руководством. В 1990 г. Михаил Горбачев фактически признал ответственность Советского Союза за Катынский расстрел. С этого времени и вот уже почти тридцать лет версия о том, что польских офицеров расстреляли сотрудники НКВД СССР, превратилась в доминирующую версию. Даже «патриотический поворот» российского государства в 2000-е годы не повлиял на изменение ситуации. Россия продолжает «раскаиваться» за преступление, которое совершили гитлеровцы, а Польша выдвигает все более жесткие требования признания расстрела в Катыни геноцидом.

Тем временем, многие отечественные историки и эксперты излагают свою точку зрения на Катынскую трагедию. Так, Елена Прудникова и Иван Чигирин в книге «Катынь. Ложь, ставшая историей», обращают внимание на очень интересные нюансы. Например, все трупы, найденные в захоронениях в Катыни, были одеты в форму польской армии со знаками различия. Но до 1941 года в советских лагерях для военнопленных не разрешалось носить знаки различия. Все пленные были равны по своему статусу и не могли носить кокарды и погоны. Получается, что быть со знаками различия на момент смерти, если бы их действительно расстреляли в 1940 году, польские офицеры просто не могли. Поскольку Советский Союз долгое время не подписывал Женевскую конвенцию, содержание военнопленных с сохранением знаков различия в советских лагерях не допускалось. Судя по всему, гитлеровцы не продумали этот интересный момент и сами способствовали разоблачению своей лжи - польских военнопленных расстреливали уже после 1941 года, но ведь тогда Смоленщина была оккупирована гитлеровцами. На это обстоятельство, ссылаясь на работу Прудниковой и Чигирина, указывает в одной из своих публикаций и Анатолий Вассерман.

Частный детектив Эрнест Асланян обращает внимание на очень интересную деталь - польские военнопленные были убиты из огнестрельного оружия, произведенного в Германии. НКВД СССР такое оружие не использовало. Даже если в распоряжении советских чекистов и имелись экземпляры немецкого оружия, то отнюдь не в том количестве, какое использовалось в Катыни. Однако это обстоятельство сторонниками версии о том, что польские офицеры были убиты советской стороной, почему-то не рассматривается. Точнее, этот вопрос, конечно, поднимался в средствах массовой информации, но ответы на него давались какие-то невразумительные, - отмечает Асланян.

Версия об использовании немецкого оружия в 1940 году для того, чтобы «списать» трупы польских офицеров на гитлеровцев, действительно кажется очень странной. Советское руководство вряд ли рассчитывало на то, что Германия не просто начнет войну, но еще и сможет дойти до Смоленска. Соответственно, не было никаких оснований «подставлять» немцев, расстреливая польских военнопленных из немецкого оружия. Более правдоподобной представляется другая версия - расстрелы польских офицеров в лагерях Смоленщины действительно проводились, но совершенно не в таких масштабах, о которых говорила гитлеровская пропаганда. В Советском Союзе было много лагерей, где содержались польские военнопленные, однако нигде больше массовых расстрелов не проводилось. Что могло заставить советское командование устроить казнь 12 тысяч польских военнопленных именно на Смоленщине? Ответ на этот вопрос дать невозможно. Между тем, сами гитлеровцы вполне могли уничтожить польских военнопленных - они не испытывали никакого пиетета к полякам, не отличались гуманизмом по отношению к военнопленным, особенно к славянам. Уничтожить несколько тысяч поляков для гитлеровских палачей вообще не представляло собой никакой проблемы.

Однако версия об убийстве польских офицеров советскими чекистами очень удобна в современной ситуации. Для Запада прием геббельсовской пропаганды - замечательный способ еще раз «уколоть» Россию, поставить в вину Москве военные преступления. Для Польши и стран Прибалтики эта версия - еще один инструмент антироссийской пропаганды и способ добиться более щедрого финансирования от США и Евросоюза. Что касается российского руководства, то его согласие с версией о расстреле поляков по приказу советского правительства объясняется, судя по всему, сугубо конъюнктурными соображениями. В качестве «нашего ответа Варшаве» можно было бы поднять тему о судьбе советских военнопленных в Польше, которых в 1920 году насчитывалось более 40 тысяч человек. Однако этим вопросом никто не занимается.

Подлинное, объективное расследование всех обстоятельств Катынского расстрела еще ждет своего часа. Остается надеяться на то, что оно позволит полностью разоблачить чудовищную клевету в отношении советской страны и подтвердить, что настоящими палачами польских военнопленных были именно гитлеровцы.

Село в Смоленской области, неподалёку от которого расположены места массовых расстрелов и захоронений польских офицеров в 1940 году, а также советских граждан в конце 1930-х годов. С названием Катыни неразрывно связаны вопрос о судьбах расстрелянных польских военнослужащих и острая дискуссия вокруг него. На сегодняшний день в лесу расположен Мемориальный комплекс «Катынь», а на его территории - военное кладбище с захоронениями 4415 польских офицеров, а также захоронения 6,5 тысяч репрессированных в 1930-е годы советских граждан и примерно 500 советских военнопленных, казнённых немцами.

Предыстория событий

1 сентября 1939 года немецкие войска напали на территорию , тем самым положив начало . 3 сентября официальный Берлин предложил советскому правительству выступить против Польши и оккупировать ряд восточных районов польского государства из «сферы советских интересов». Красная армия начала подготовку к соответствующей операции, и уже 17 сентября советские части пересекли границу с Польшей и заняли западные области Украины и Белоруссии. 28 ноября Варшава капитулировала, польское руководство покинуло страну.

В Москве сразу озаботились проблемой польских военнопленных. По советским данным, Красная армия захватила в плен 300 тысяч солдат и офицеров. Скорее всего, эта цифра была завышенной, и в действительности составляла около 240 тысяч. 19 сентября НКВД СССР представил советскому правительству проект «Положения о военнопленных», а также издал приказу «Об организации лагерей военнопленных». Именно военнопленными, а не интернированными, считались добровольно сдававшиеся в советский плен польские военнослужащие. Согласно вышеназванному приказу, на территории СССР было создано восемь лагерей для содержания военнопленных поляков. Позднее к ним прибавились ещё два лагеря в Вологодской области - Вологодский и Грязовецкий. В конце октября 1939 года СССР и Германия провели обмен военнопленными поляками: выходцы из областей, оказавшихся в зоне немецкой оккупации, были переданы в распоряжение немцев; выходцы из восточных районов Польши - переправлены в СССР.

В Козельском лагере к 3 октября находилось 8843 польских военнослужащих, в Старобельском - к 16 ноября - 11262 военнослужащих, в Осташковском - к началу ноября - 12235. В этих и ряде других лагерей условия содержания были тяжёлыми, а места для поступающих военнопленных не хватало. Вологодский лагерь, например, был рассчитан всего на 1500 человек, а туда прибыло почти 3,5 тысячи поляков. Старобельский и Козельский лагеря со временем получили статус «офицерских», а в Осташковском предписывалось содержать жандармов, разведчиков и контрразведчиков, полицейских и тюремщиков. В Старобельском лагере содержались 8 генералов, 57 полковников, 130 подполковников, 321 майор и около 3,4 тысяч других офицеров; в Козельском - 1 контр-адмирал, 4 генерала, 24 полковника, 29 подполковников, 258 майоров, а всего 4727 человек. В лагере находилась и одна женщина - лётчица Янина Левандовская, подпоручик. Польские офицеры активно протестовали против крайне плохих условий их содержания: из воспоминаний уцелевших заключённых известно, что в холодное время в камерах замерзала вода, а пытки и издевательства со стороны надзирателей были обычным явлением.

Решение о расстреле польских военнослужащих

21 февраля 1940 года заместитель наркома внутренних дел СССР Меркулов подписал директиву, в соответствии с которой все содержащиеся в Старобельском Козельском и Осташковском лагерях НКВД СССР польские военнопленные должны быть переведены в тюрьмы. В письме от 5 марта Берия предложил расстрелять 25700 арестованных и военнопленных поляков, мотивировав это тем, что «все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю», и «пытаются продолжать контрреволюционную работу, ведут антисоветскую агитацию». Эти утверждения Берии согласовывались с показаниями советской агентуры и оперативников: большинство польских офицеров и полицейских, оказавшихся в плену, действительно были полны энтузиазма бороться за независимость Польши. Рассмотреть дела всех поляков предполагалось без предъявления обвинений, обвинительных заключений и прочих документов. Вынесение решения о наказании возлагалось на тройку в составе , и Баштакова. Первым на соответствующей бумаге, направленной в , поставил подпись «за» и расписался Сталин, затем - , и . и также высказались «за». Согласно выписке из протокола заседания Политбюро, к расстрелу приговаривалось более 14 тысяч находившихся в лагерях и 11 тысяч заключённых в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии польских военнослужащих, полицейских, а также гражданских «контрреволюционных элементов». В Катынском лесу, неподалёку от , были расстреляны военнопленные из Козельского лагеря. Территория Катынского леса находилась в распоряжении ведомства ГПУ-НКВД. Ещё в начале 1930-х годов здесь появился дом отдыха сотрудников НКВД, и лес был огорожен.

Немецкое расследование Катынского дела

Нацистское руководство ещё осенью 1941 года располагало сведениями о местах захоронений поляков, расстрелянных в Катынском лесу, под Винницей и в ряде других мест. В некоторых из этих мест немцы проводили эксгумацию, опознание с участием родственников. Эти процедуры фотографировались и документировались, в том числе, для пропагандистских целей. Заняться «Катынским вопросом» вплотную нацисты решили только в 1943 году. Тогда ими была обнародована первая информация о том, что в лесу под Смоленском сотрудниками НКВД были расстреляны тысячи польских офицеров. 29 марта 1943 года немцы приступили к вскрытию могил с останками польских офицеров в Катынском лесу под Смоленском. Оккупантами была организована целая пропагандистская кампания: эксгумация широко освещалась в прессе, по радио и в кинохронике, а на место событий доставлялись многочисленные «экскурсанты» из Польши и лагерей военнопленных, из нейтральных стран, из числа жителей Смоленска. 13 апреля министр пропаганды Й. Геббельс сообщил по радио о том, что в Катыни были обнаружены 10 тысяч тел расстрелянных поляков. В своём дневнике он пометил, что «катынское дело» становится «колоссальной политической бомбой». Международный Красный Крест отказался рассматривать дело. Немцы сформировали собственную комиссию, в которую вошли специалисты из стран-союзниц и сателлитов Германии, а также из нейтральных стран. Но и большинство их отказались от участия в эксгумации. В результате большую часть работы под бдительным надзором немцев проводила техническая комиссия Польского Красного Креста во главе с С. Скаржиньским. В своих выводах она была довольно осторожна, но тем не менее признала, что вина в гибели польских военнослужащих лежит на СССР.

По итогам эксгумационных мероприятий немцы опубликовали «Официальные материалы о массовых убийствах в Катыни». Эта публикация была переиздана на большинстве европейских языков, во всех союзных Германии странах и на оккупированных ей территориях. В «Официальных материалах…» были приведены не те цифры, которые установили эксперты из польской комиссии, а те, которые ранее озвучивались немцами (то есть 10-12 тысяч вместо 4113 человек).

В Польше и среди польской эмиграции немецкие разоблачения не встретили той реакции, которой ожидали в Берлине. Антисоветскую риторику усилили лишь печатные издания правого толка. Демократические силы придерживались мнения, что немцы пытаются натравить поляков на русских, а поддержали версию, что офицеров расстреляли немцы осенью 1941 года. Командование Армии Крайовой и польское правительство в эмиграции, хотя и признали достоверность информации из Германии, но призвали своих сторонников «считать врагом № 1 гитлеровскую Германию». и , также понимавшие, что выводы немцев обоснованы, сделал выбор в пользу единства союзников. В апреле 1943 года на встрече британского премьер-министра с Сикорским при участии главы МИД Великобритании Идена был согласован проект заявления польского правительства, где подчёркивалось, что правительство Польши «отрицает за Германией право извлекать из преступлений, в которых она обвиняет другие страны, аргументы для собственной выгоды». Черчилль заверял Сталина, что будет выступать против любого расследования катынских событий. Вместе с тем, польское правительство в эмиграции ещё в конце 1941 года завело речь о судьбах польских военнопленных: 3 декабря, во время визита В. Сикорского в Москву, они с Андерсом передали Сталину поимённый список на 3,5 тысяч польских офицеров, не обнаруженных польским командованием в СССР. В феврале 1942 года Андерс предоставил список уже на 8 тысяч фамилий.

Советская позиция по Катынскому делу

Для Сталина «Катынское дело» стало неприятной неожиданностью. Советская сторона обнародовала контринформацию, заявив, что расстреляли поляков немцы осенью 1941 года. В 1944 году, после освобождения Смоленска, в Катыни работала «Специальная комиссия по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров» во главе с академиком Н. Бурденко. Комиссия заключила, что расстрелы производились не ранее 1941 года, как раз в то время, когда немцы оккупировали окрестности Смоленска. В гибели польских военнопленных советская сторона обвинила нацистов, а выдвинутую ими версию о расстреле польских офицеров НКВД называла пропагандистской, направленной на привлечение народов Западной Европы к борьбе против СССР.

В послевоенные десятилетия никаких продвижений в исследовании Катынского дела не было. В начале 1970-х годов глава Польши Э. Герек впервые обратился к Л. И. Брежневу с просьбой прояснить этот вопрос, но тот не предпринял никаких шагов. Через два года Герек обратился с тем же с главой МИД СССР А.А. Громыко, но тот сказал, что ему «нечего добавить» насчёт Катыни. В 1978 году территория захоронения в Катыни была обнесена кирпичной изгородью, внутри были поставлены две стелы с надписью: «Жертвам фашизма - польским офицерам, расстрелянным гитлеровцами в 1941 г.».

Лишь после прихода к власти и начала перестройки диалог с Польшей по поводу событий начала 1940-х годов был возобновлён. В 1987 году СССР и Польша подписали декларацию о сотрудничестве в области идеологии, науки и культуры. Под давлением польской стороны власти СССР согласились создать польско-советскую комиссию историков по вопросам отношений между странами. Советскую часть комиссии возглавил директор Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС Г.Л. Смирнов. Главной темой работы комиссии стала катынская трагедия. 6 апреля 1989 года прошла траурная церемония передачи символического праха с места захоронения польских офицеров в Катыни для перенесения в Варшаву.

В заявлении ТАСС от 14 апреля 1990 года факт расстрела польских военнопленных признавался одним из тяжких преступлений сталинизма. В том же месяце Горбачёв передал президенту Польши В. Ярузельскому списки польских военнопленных, которые были этапированы из Козельского и Осташковского лагерей или убыли из Старобельского лагеря (последние считались расстрелянными). Ответственность за гибель поляков была возложена на НКВД и его руководство: Берию, Меркулова и других. В том же году Польша и СССР подписали «Декларацию о сотрудничестве в области культуры, науки и образования», открывшую польским учёным доступ к российским архивам. 13 октября 1990 года советская сторона передала посольству Польши в Москве первый комплект документов, относящихся к гибели польских военнопленных в СССР.

В 1989 году на месте захоронений был установлен православный крест, а в 1990 году, во время визита В. Ярузельского, - католический крест.

Катынский вопрос в современной России

В апреле 1992 года была создана российско-польская редакционная коллегия, которой предстояло опубликовать источники о судьбе польских пленных. С сентября того же года польские историки, входившие в состав специально созданной Военной архивной комиссии, занимались выявлением и копированием соответствующих документов в таких архивохранилищах, как ЦХИДК РФ, ГАРФ, ЦХСД, РЦХИДНИ, РГВА. 14 октября 1992 года в Варшаве и Москве была одновременно обнародована коллекция документов из Архива Президента РФ, в том числе так называемый «пакет № 1». В ноябре 1992 года прибывшим в Москву польским архивистов была официально передана ещё одна партия документов, касающихся судеб поляков в СССР в 1939-1941 годах.

22 февраля 1994 года в Кракове было подписано российско-польское соглашение «О захоронениях и местах памяти жертв войн и репрессий». 4 июня 1995 года в Катынском лесу на месте расстрелов польских офицеров был установлен памятный знак. В Польше 1995 год был объявлен годом Катыни. В 1994 и 1995 годах польские специалисты проводили повторное исследование захоронений в Катыни.

19 октября 1996 года российское правительство издало постановление «О создании мемориальных комплексов советских и польских граждан - жертв тоталитарных репрессий в Катыни (Смоленская область) и Медном (Тверская область)». В 1998 году была создана дирекция Государственного Мемориального Комплекса «Катынь» а в следующем году - началось строительство самого мемориала. 28 июля 2000 года он был открыт для посетителей.

В 2004 году Генеральная военная прокуратура Российской Федерации окончательно прекратила уголовное дело об убийствах поляков в Катыни за смертью виновных. Имена виновных были засекречены, поскольку в деле содержатся документы, составляющие государственную тайну. В апреле 2010 году на траурных мероприятиях в Катыни руководители Российской Федерации подтвердили выводы конца 1980-х - начала 1990-х годов, назвав главным виновником гибели польских граждан Сталина.

Некоторые российские историки, публицисты и политики полагают, что советская сторона была не единственной виновницей гибели поляков в Катыни. Есть версия, что в 1943 году в Катынском лесу было захоронено около 7,5 тысяч трупов людей разных национальностей, одетых в польскую униформу, и на деле НКВД расстреляло не 12 тысяч поляков, а 4421. В связи с Катынской трагедией российские историки часто упоминают о трагических судьбах пленных красноармейцев в Польше в начале 1920-х годов.