Как наташа собиралась на первый бал. Балы в русской литературе

Был бал у екатерининского вельможи. На бале должен был быть дипломатический корпус и государь. На Английской набережной светился бесчисленными огнями иллюминации известный дом вельможи. У освещенного подъезда с красным сукном стояла полиция, и не одни жандармы, но и полицеймейстер на подъезде и десятки офицеров полиции. Экипажи отъезжали, и все подъезжали новые с красными лакеями и с лакеями в перьях на шляпах. Из карет выходили мужчины в мундирах, звездах и лентах; дамы в атласе и горностаях осторожно сходили по шумно откладываемым подножкам и торопливо и беззвучно проходили о сукну подъезда. Почти всякий раз, как подъезжал новый экипаж, в толпе пробегал шепот и снимались шапки. — Государь?.. — Нет, министр... принц... посланник... Разве не видишь перья?.. — говорилось из толпы. Один из толпы, одетый лучше других, казалось, знал всех и называл по имени знатнейших вельмож того времени. Уже одна треть гостей приехала на этот бал, а у Ростовых, долженствующих быть на этом бале, еще шли торопливые приготовления одеваний. Много было толков и приготовлений для этого бала в семействе Ростовых, много страхов, что приглашение не будет получено, платье не будет готово и не устроится все так, как было нужно. Вместе с Ростовыми ехала на бал Марья Игнатьевна Перонская, приятельница и родственница графини, худая и желтая фрейлина старого двора, руководящая провинциальных Ростовых в высшем петербургском свете. В десять часов вечера Ростовы должны были заехать за фрейлиной к Таврическому саду; а между тем было уже без пяти минут десять, а еще барышни не были одеты. Наташа ехала на первый большой бал в своей жизни. Она в этот день встала в восемь часов утра и целый день находилась в лихорадочной тревоге и деятельности. Все силы ее с самого утра были устремлены на то, чтоб они все: она, мама, Соня — были одеты как нельзя лучше. Соня и графиня поручились вполне ей. На графине должно было быть масака бархатное платье, на них двух белые дымковые платья на розовых шелковых чехлах, с розанами в корсаже. Волоса должны были быть причесаны à la grecque. Все существенное уже было сделано: ноги, руки, шея, уши были уже особенно старательно, по-бальному, вымыты, надушены и напудрены; обуты уже были шелковые ажурные чулки и белые атласные башмаки с бантиками; прически были почти окончены. Соня кончала одеваться, графиня тоже; но Наташа, хлопотавшая за всех, отстала. Она еще сидела перед зеркалом в накинутом на худенькие плечи пеньюаре. Соня, уже одетая, стояла посреди комнаты и, нажимая до боли маленьким пальцем, прикалывала последнюю визжавшую под булавкой ленту. — Не так, не так, Соня! — сказала Наташа, поворачивая голову от прически и хватаясь руками за волоса, которые не поспела отпустить державшая их горничная. — Не так бант, поди сюда. — Соня присела. Наташа переколола ленту иначе. — Позвольте, барышня, нельзя так, — говорила горничная, державшая волоса Наташи. — Ах, Боже мой, ну после! Вот так, Соня. — Скоро ли вы? — послышался голос графини. — Уж десять сейчас. — Сейчас, сейчас. А вы готовы, мама? — Только току приколоть. — Не делайте без меня, — крикнула Наташа, — вы не сумеете! — Да уж десять. На бале решено было быть в половине одиннадцатого, а надо было еще Наташе одеться и заехать к Таврическому саду. Окончив прическу, Наташа, в коротенькой юбке, из-под которой виднелись бальные башмачки, и в материной кофточке, подбежала к Соне, осмотрела ее и потом побежала к матери. Поворачивая ей голову, она приколола току и, едва успев поцеловать ее седые волосы, опять подбежала к девушкам, подшивавшим ее юбку. Дело стояло за Наташиной юбкой, которая была слишком длинна; ее подшивали две девушки, обкусывая торопливо нитки. Третья с булавками в губах и зубах бегала от графини к Соне; четвертая держала на высоко поднятой руке все дымковое платье. — Мавруша, скорее, голубушка! — Дайте наперсток оттуда, барышня. — Скоро ли, наконец? — сказал граф, входя из-за двери. — Вот вам духи. Перонская уж заждалась. — Готово, барышня, — говорила горничная, двумя пальцами поднимая подшитое дымковое платье и что-то обдувая и потряхивая, выказывая этим жестом сознание воздушности и чистоты того, что она держала. Наташа стала надевать платье. — Сейчас, сейчас, не ходи, папа! — крикнула она отцу, отворившему дверь, еще из-под дымки юбки, закрывавшей все ее лицо. Соня захлопнула дверь. Через минуту графа впустили. Он был в синем фраке, чулках и башмаках, надушенный и припомаженный. — Папа, ты как хорош, прелесть! — сказала Наташа, стоя посреди комнаты и расправляя складки дымки. — Позвольте, барышня, позвольте, — говорила девушка, стоя на коленях, обдергивая платье и с одной стороны рта на другую переворачивая языком булавки. — Воля твоя, — с отчаянием в голосе вскрикнула Соня, оглядев платье Наташи, — воля твоя, опять длинно! Наташа отошла подальше, чтоб осмотреться в трюмо. Платье было длинно. — Ей-богу, сударыня, ничего не длинно, — сказала Мавруша, ползавшая по полу за барышней. — Ну, длинно, так заметаем, в одну минуту заметаем, — сказала решительная Дуняша, из платочка на груди вынимая иголку и опять на полу принимаясь за работу. В это время застенчиво, тихими шагами, вошла графиня в своей токе и бархатном платье. — Уу! моя красавица! — закричал граф. — Лучше вас всех!.. — Он хотел обнять ее, но она, краснея, отстранилась, чтобы не измяться. — Мама, больше набок току, — проговорила Наташа. — Я переколю, — и бросилась вперед, а девушки, подшивавшие, не успевшие за ней броситься, оторвали кусочек дымки. — Боже мой! Что ж это такое? Я, ей-богу, не виновата... — Ничего, заметаю, не видно будет, — говорила Дуняша. — Красавица, краля-то моя! — сказала из-за двери вошедшая няня. — А Сонюшка-то, ну красавицы!.. В четверть одиннадцатого, наконец, сели в кареты и поехали. Но еще нужно было заехать к Таврическому саду. Перонская была уже готова. Несмотря на ее старость и некрасивость, у нее происходило точно то же, что у Ростовых, хотя не с такой торопливостью (для нее это было дело привычное), но так же было надушено, вымыто, напудрено старое, некрасивое тело, так же старательно промыто за ушами, и даже так же, как у Ростовых, старая горничная восторженно любовалась нарядом своей госпожи, когда она в желтом платье с шифром вышла в гостиную. Перонская похвалила туалеты Ростовых. Ростовы похвалили ее вкус и туалет и, бережа прически и платья, в одиннадцать часов разместились по каретам и поехали.

Л. Н. Толстой написал свое великое произведение «Война и мир», оставив богатое наследие потомкам. Но среди четырех томов эпопеи есть сцены, которые особенно четко запоминаются читателю. К числу таких сцен относится первый бал Наташи Ростовой.

Значение сцены для романа

Анализ эпизода «Первый бал Наташи Ростовой» позволяет оценить его значение для всего произведения. Именно здесь завязываются отношения и раскрываются характеры. Бал является сердцем всего романа, ведь здесь сходятся сюжетные линии и образы персонажей. Бал разделяет произведение на «до» и «после». Именно здесь рождается любовь Наташи и Андрея. Здесь многие герои понимают, что жили неправильно, видят свои ошибки. Пьер разочаровывается в своей жене, увидев, что она является совсем не такой, какой он видел ее раньше. Эта сцена становится эпизодом-развилкой. После него уже не будет так, как было до него, и это делает бал особенно важной сценой для всего произведения.

Символизм бала

Бал происходит 31 декабря. Эта дата сама по себе является волшебной и символичной. Это конец старого года и начало нового. Тоже самое можно сказать и про жизнь – здесь заканчивается старая жизнь персонажей и начинается новая.

Сцена наполнена символичными деталями, нюансами и моментами. Например, Андрей Болконский одет в белый мундир. Это является символом перехода в новую жизнь – светлую, чистую, «белую».

Князь освобождается от груза потери жены. Наташа тоже одета в воздушное белое платье. Сам автор указывает, что платье напоминает саму Наташу – такое же чистое и воздушное.

Символична и подготовка к балу. Если в доме Ростовых подготовка идет в счастливой суете, ведь это первый бал для юной прелестницы, то приготовления Пиронской показаны на контрасте – внешне все происходит «также», но при этом автор часто упоминает слово «старая», что говорит о том, насколько привычным является бал для хозяйки.

Ярким символом становится и поездка Наташи на бал. Она происходит в полутьме, в карете, где Наташа много размышляет о предстоящем. Примечательно, что такая же полутьма будет сопровождать ее на всех переломных этапах: перед встречей в Курагиным, перед встречей с Андреем, освобождением и прощением.

Именно Пьер предложит Андрею пригласить на танец Наташу, тем самым положив начало их большой и светлой любви. В этом также есть доля символизма, смешная шутка, ведь Пьер будет любить Наташу всю жизнь, приняв и простив их любовь с Андреем.

Будет Символична и сама оценка происходящего. Вот только этот символизм является обратным, противоположным действительности. Хозяйка бала дает отрицательную оценку главному персонажу Андрею, ей не нравится Пьер.

Наташа на балу

Именно здесь героиня раскрывается во всей своей красе. Из подростка она превращается в юную и прекрасную девушку, поражает всех своей легкостью, отсутствием фальши. В начале бала Наташе кажется, что ее никто не пригласит. Этот страх выражается в глазах, во всем ее виде. Благодаря Пьеру, на первый танец Наташу приглашает никто иной, как Андрей Болконский. Именно здесь начинают зарождаться их чувства: хрупкая и нежная Наташа тает в сильных руках Андрея, а он в свою очередь поражен ее нравом, лед в его душе начинает таять. Этот танец является символом их любви.

Екатерина Реутова - ученица средней общеобразовательной школы № 2 г. Юрюзань Челябинской области. Сочинение написано ею в 10-м классе. Учитель русского языка и литературы - Евгения Викторовна СОЛОВОВА.

Человек и его душа были предметом творческих исследований Л.Н. Толстого. Он пристально изучает путь, который проходит человек, стремясь к высокому и идеальному, стремясь познать самого себя. Сам писатель прошёл свой жизненный путь через страдания, от грехопадения к очищению (об этом свидетельствуют его дневниковые записи). Этот опыт он и показал через судьбы своих любимых героев.

Любимые и близкие Толстому герои - люди с богатым внутренним миром, естественные, способные к духовному изменению, люди, ищущие свой путь в жизни. К ним относятся Андрей Болконский, Пьер Безухов и Наташа Ростова. У каждого героя есть свой путь духовных исканий, который не является прямым и лёгким. Можно сказать, что он напоминает кривую, где есть свои взлёты и падения, радости и разочарования. В данном сочинении меня интересуют образы Андрея Болконского и Наташи Ростовой. Не последнее место в жизни этих героев занимает любовь. Испытание любовью - традиционный приём в русской литературе. Но прежде чем главные герои подошли к этому испытанию, каждый из них уже имел за плечами определённый жизненный опыт. Например, у князя Андрея до встречи с Наташей была мечта о Тулоне, Аустерлиц, дружба с Пьером, общественная деятельность и разочарование в ней. У Наташи Ростовой не такой богатый жизненный опыт, как у Андрея Болконского, она ещё ребёнок, который играет во взрослую жизнь. Несмотря на явные различия между этими двумя героями, у них всё же есть важное сходство: до встречи друг с другом ни князь Андрей, ни Наташа в своей жизни не испытали настоящего чувства любви.

Рассматривая любовную сюжетную линию Наташа Ростова - Андрей Болконский, нельзя не отметить 16-ю главу 3-й части 2-го тома, так как именно этот эпизод является по композиции завязкой их взаимоотношений. Обратимся к анализу данной главы и попытаемся определить роль эпизода в раскрытии проблематики произведения, а также проследим, как происходит возникновение сильного и чистого чувства любви между героями романа. В предыдущих главах 3-й части 2-го тома рассказывается о том, как семейство Ростовых собиралось на бал, где собирался весь цвет общества. Толстому важно передать психологическое состояние Наташи, для которой бал был желанным билетом во взрослую жизнь. В 16-й главе писатель показывает душевное состояние своей героини очень тонко и верно. Для этого он сначала описывает внешнее проявление беспокойства, волнения Наташи (“Наташа чувствовала, что осталась… в числе меньшей части дам, оттеснённых к стене…”, “…стояла, опустив свои тоненькие руки…”), затем, используя монолог, в котором каждое слово важно, автор обращается к внутреннему миру девушки (“…сдерживая дыхание, блестящими испуганными глазами глядела…”). Монолог героини очень эмоционален. Он раскрывает характер Наташи, показывает всю сущность её натуры. Героиня очень искренна, естественна, по-детски наивна, проста. Выражение её лица говорило о её “готовности на величайшую радость и на величайшее горе”. Одна мысль не давала Наташе покоя: неужели к ней “никто не подойдёт”, неужели она не будет “танцевать между первыми”, неужели её “не заметят все эти мужчины”? Используя эту градацию, Толстой подчёркивает остроту той психологической ситуации, в которой оказалась Наташа. Писатель обращает внимание читателей на огромное желание героини танцевать. В этот момент Наташу ничто и никто не занимает, её внимание сконцентрировано на этом желании. Можно сделать вывод, что героиня находится в том юном возрасте, когда всё воспринимается с точки зрения максимализма. Ей нужно, чтобы её заметили взрослые люди, поддержали в трудную минуту сомнений, переживаний. Внутренняя сосредоточенность и внешняя рассеянность Наташи проявляются в том, как она воспринимала окружающих людей (“Она не слушала и не смотрела на Веру, что-то говорившую ей…”). Кульминация 16-й главы наступает тогда, когда был объявлен первый тур вальса. На тот момент состояние Наташи было близко к отчаянию. Она “готова была плакать, что это не она танцует этот первый тур вальса”. В этот момент появляется Андрей Болконский (“…оживлённый и весёлый, стоял… недалеко от Ростовых”). Поскольку он был “человек, близкий Сперанскому”, то к нему все обращались с “умными” политическими разговорами. Но работа Андрея не приносила ему удовлетворения, поэтому он ничего не желал о ней слышать, был рассеян и так же, как и Наташа, считал, что “на бале нужно танцевать”. Поэтому, я думаю, не удивительно, что первой, кому он предложил тур вальса, стала именно Наташа, которая была абсолютно, по-детски счастлива, услышав это предложение. Князя Андрея поражают естественность, открытость, непринуждённость этой девочки, отсутствие столичного лоска. Вальсируя с ним, Наташа испытывала некое волнение от того, что сотни глаз смотрят, как она танцует с взрослым мужчиной, от того, что её платье было очень открыто, и просто от того, что это был первый в её жизни вальс на настоящем бале, где присутствуют только взрослые люди. Наташина робость, трепетание её гибкого, тонкого стана очаровали князя Андрея. Он чувствует, как душа его оживает, наполняется безграничной радостью, которую девушка как бы вкладывала в его душу и сердце, возвращая их к жизни, разжигая в них огонь (“…он почувствовал себя ожившим и помолодевшим…”).

Анализируя данную главу, нельзя не отметить образ государя. В поведении императора Александра, в его общении с окружающими виден столичный лоск. Я думаю, что автор не случайно рисует этот образ. Он противопоставляет государя и его строгое следование светским нормам приличия раскрепощённости и простоте Наташи Ростовой. Для императора присутствие на балу - обычное явление, и он действует по определённой схеме, которая выработалась у него с годами. Он, как принято в светском обществе, ничего не делает необдуманно, взвешивает каждый свой шаг. А Наташа, впервые попавшая на бал, так рада всему и не обращает внимания на то, что говорит и делает. Поэтому между Наташей и государем можно провести параллель. Это только ещё больше подчёркивает Наташину естественность, детскую наивность, её неиспорченность светским обществом.

Итак, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что значимость этой главы заключается не только в том, что в ней мы видим зарождение тёплого, нежного чувства любви между двумя положительными героями, но и в том, что встреча с Наташей выводит Андрея Болконского из душевного кризиса, рождённого разочарованием в своей неплодотворной деятельности, наполняет его силой, жаждой жизни. Он понимает, что “жизнь не кончена в тридцать один год”.

Статья опубликована при поддержке компании MW-LIGHT, представляющей на российском рынке светильники европейского качества. В каталоге на сайте http://www.mw-light.ru/ представлен широчайший выбор потолочных и настенных светильников, люстр, торшеров, ламп, бра, достойных стать украшением любого дома и вписаться в любой интерьер. Молодежи, безусловно, придутся по вкусу современные светильники в стиле хай-тэк, роскошные хрустальные люстры, способны превратить любую гостиную в парадный зал для торжественных приемов или балов, милые и уютные ночники, бра и торшеры в стиле кантри гармонично впишутся в обстановку небольшого загородного дома. Если же Вы никак не можете определиться, какой светильник лучше всего подойдет для оформления Вашего дома, посмотрите готовые решения декоративного освещения и дизайна для любых помещений, которые предлагает MW-LIGHT. Уверены, интересные идеи по освещению своего дома не заставят себя ждать, и уже очень скоро Вы увидите свой дом в новом свете!

О писание балов встречается во многих текстах русской литературы. На протяжении XIX - начала XX века балы были не просто развлечением, но и местом для неформального общения, местом, где молодой офицер низшего чина, умеющий танцевать и развлекать дам, мог почувствовать себя выше стареющего генерала, а мужчины и женщины - разговаривать друг с другом, не боясь пересудов в обществе. Мы собрали самые известные описания балов в русской классике и попытались проанализировать, о чем идет речь в том или ином эпизоде.

Московский бал 1810 года, ставший дебютом для Наташи Ростовой, - первое, что приходит в голову, когда речь заходит о балах в литературе. Запоминается этот эпизод прежде всего своим эмоциональным накалом, где смешаны мотивы ожидания, разочарования и радости. А между тем, помимо описаний чувств Наташи, Лев Толстой дает в «Войне и мире» довольно интересные подробности бального ритуала XIX века , начиная с того, что бал открывался полонезом, который после Великой французской революции вытеснил менуэт, считавшийся премьерным танцем, и заканчивая порядком, в котором располагались танцы: полонез, мазурка, вальс…

Кстати, именно на вальс - танец, считавшийся молодежным и среди старшего поколения неприличным, - была приглашена дебютантка Наташа.

Еще немного про полонезы. Толстой указывает на то, что император Александр I вел в этом танце хозяйку дома, что полностью соответствовало бальному этикету. Если же самодержец открывал придворный бал, то его партнершей становилась старшая (по положению мужа) приглашенная гостья. В случае с Александром I это часто была его невестка, Александра Федоровна. Имейте это в виду, если вам встретится не вошедшее в итоговый текст «Евгения Онегина» , но также очень известное описание бала.

Лалла-Рук - прозвище хорошенькой Александры Федоровны, полученное ею после публикации одноименного стихотворения Жуковского, а царем здесь, конечно, является Александр, а не Николай, как ошибочно полагали некоторые комментаторы романа Александра Пушкина .

В «Войне и мире» после полонеза оркестр заиграл мазурку - один из важнейших танцев вечера. Так же как и полонез, этот танец появился в Польше и стал популярным на европейских балах. В начале века умение танцевать мазурку, особенно среди кавалеров, у которых были сольные партии, было своеобразным маркером хорошего воспитания. К 30-м годам XIX века в моду вошел дендизм, молодые мужчины стали пренебрегать танцем вообще, однако тот же Евгений Онегин «легко мазурку танцевал». Это пушкинское замечание доказывает, что «сплин» его героя в начале романа наполовину поддельный.

Нередко во время исполнения этого танца между юношами и девушками происходили судьбоносные, невозможные в любой другой ситуации объяснения. Именно на мазурку надеялась Кити Щербацкая, героиня «Анны Карениной» .

Частью мазурки была и игра с выбором партнера. В «Евгении Онегине» этот эпизод танца послужил началом конфликта Онегина и Ленского.

Иногда такой выбор был сопряжен с угадыванием каких-либо качеств, причем выбирать могли не только юноши, но и девушки.

Завершался бал обычно котильоном - веселым танцем-игрой, сочетавшим в себе элементы вальса, мазурки, галопа и многих других танцев.

Особым явлением в России XIX - начала XX века был провинциальный бал. И если в крупных городах балы были привилегией дворян, то в провинции гостями становились все статусные жители города. Описание провинциального высшего общества можно встретить у Николая Гоголя в «Мертвых душах» .

В XVIII веке происходит эволюция маскарадов: из площадного зрелища, в котором чаще всего участвовали юродивые и люди с физическими отклонениями, он превращается в изысканный праздник. Однако публика, в отличие от бала, здесь по-прежнему была самая разная. Намек на это мы встречаем в