Черниговская лингвистика. Черниговская татьяна владимировна, нейролингвистика и психология

Доктор филологии и биологии - лицо и посол современной науки в Петербурге. Профеcсор СПбГУ, она не только ввела психолингвистику в учебную программу, но и популя­ризировала эту дисциплину, изучающую взаимо­отношение языка, мышления и сознания, для ширнармасс. Только Татьяна Владимировна может так легко и просто рассказать о принципах работы мозга - и это делает ее и самым любимым лектором на родном филфаке, и желанным гостем в программе «Познер» на Первом канале.

После ваших лекций понятно, что мозг постичь невозможно. Поэтому разрешите, я буду задавать вам бытовые вопросы? Например, как ваш исследовательский опыт помогает в житейских ситуациях?

Мне кажется, я обладаю сильной интуицией, потому что тогда, когда я ей не доверяла, а действовала так, как говорил мне рациональный мозг, я совершала крупные ошибки. Я знаю наверняка: если внутренний голос - это без всякой мистики, метафорично - подсказывает не делать что-либо, то всегда оказывается прав. Основные решения моей жизни - интуитивного сорта. Я не высчитываю ходы, хотя и умею это делать.

Понимают свою интуицию люди зрелые, а ум и зрелость зачастую никак не связаны. Например то, что человек инфантильный принимает за интуицию, может оказаться банальной тревогой.

Важно внимательно «прислушиваться» к своим ощущениям. Даже те, кто постоянно выступают публично, на вопрос: «Волнуетесь ли вы?» - почти всегда отвечают: «Да, волнуюсь». Много лет назад на конференции в Германии я познакомилась со знаменитым ученым Карлом Прибрамом. Я, честно говоря, была уверена, что этот классик нейрофизиологии давно умер… Но он оказался не просто живым, но исключительно жизнелюбивым, загорелым мужчиной в красном свитере с очередной молодой женой. По утрам мы вместе завтракали, и однажды я решила задать ему важный профессиональный вопрос, а он попросил: «Татьяна, после моей лекции! Я страшно волнуюсь!» Тут я подумала: надо уезжать! Если сам Прибрам волнуется перед выступлением, то всем остальным нужно уползти в нору и рот не открывать. Факт: в здравом уме и твердой памяти человек волнуется. Если он настолько обезумел, что уверен в себе полностью, то его природа накажет: что-то забудет, потеряет нить рассуждений или упустит драйв. Драйв - очень важное слово. Я не могу предвидеть, удачной ли будет лекция, хотя у меня большой опыт. Печенкой знаю то, что буду рассказывать, под наркозом могу читать, а лекция иной раз вообще не идет - нет драйва. Иногда же такая сложная тема, что я сама не знаю, как ее подавать, - а мысль летит, сверкает! Сама вижу, как сверкает, - и все видят! Как это выходит?

Вы так потрясающе держитесь на публике, что в вас больше актерского, чем в некоторых актерах.

Я вам без лукавства отвечу - в этом нет никакой моей заслуги. Опять же - либо идет, либо нет. Настоящий актер научен, надрессирован, это у него профессиональное - он накачивает себя ролью: так Смоктуновский жил Гамлетом, вообще не выходил из образа. Я этого не умею, и мне это не нужно. Блеск может удачно включиться - и это очень зависит от того, с кем я разговариваю, от того, есть ли у нас общее поле. А если мне что-то не нравится, не возникает контакта, то я начинаю злиться на себя. Я не внешним миром недовольна, а собой: зачем согласилась на беседу?

Мне кажется, у вас есть такое качество, которое позволяет освоить что угодно, - любопытство.

Абсолютно точно! Я лентяйка, откровенно вам скажу. Занимаюсь только тем, что мне интересно. В противном случае превращаюсь в страшную стерву. Понятно, что я могу делать то, что мне не нравится, - мы все иногда должны. Но только не в серьезных вопросах: не в науке, не в важном разговоре.

Вы поэтому выбрали сферу, где все постоянно меняется?

Да! И мне интересно преподавать, потому что я периодически отказываюсь от того, что сама же говорила два года назад. Слушатели веселятся! Часть ходит на лекции в Москве и Петербурге из года в год: «Вы, - говорят, - все время новое рассказываете!» У меня нет учебника, и, вероятно, я никогда его не напишу: утром я думаю одно, а вечером окажется, что все это уже неправда. Я реально действующий ученый, и я в курсе всего, что происходит. Недавно мы считали, что неандертальцы нам не родственники, умершая ветвь, а оказалось, что эти гены живы в современных людях. Более того, возможно, они говорили и даже имели обряды. Все это полностью меняет наше представление об истории Homo sapiens. Наука все время получает совершенно новые сведения.

Близки ли мы к глобальному открытию, которое может перевернуть нашу жизнь?

Все ждут сенсаций, но никакие открытия нельзя спрогнозировать. Они происходят сами по себе, в том числе во сне. Можно гулять по лесу или жарить котлеты - и тут тебя ударит.

Чаще всего так и происходит.

Это происходит только так и никак иначе! Открытие нельзя сделать по плану. Правда, есть существенная добавка: они приходят подготовленным умам. Понимаете, таблица Менделеева не приснилась его кухарке. Он долго работал над ней, мозг продолжал мыслить, и просто «щелкнуло» во сне. Я так говорю: таблице Менделеева страшно надоела эта история, и она решила ему явиться во всей красе.

То есть открытие еще и выбирает, кому явиться?

Даже если эти невероятные данные явятся случайному человеку, что невозможно, он их не поймет! Бесполезно являться. Все требует подготовки. Что касается сенсаций, то хотя физика и не моя область, открытие гравитационных волн сносит крышу: там начинаются фокусы с пространством и временем, совсем опасные. Еще я страшно увлечена тем, что происходит в генетике, мне ужасно жаль, что я не специалист в этой области. Меня восхищает, как научились работать с древнейшим материалом: еще пять лет назад было почти невозможно исследовать останки людей, умерших лет десять назад, а сейчас занимаются образцами, которым двести тысяч лет. Это кардинально все меняет.

Получается, сейчас основной фокус ученых на том, кто мы такие. А как насчет необъяснимых способностей?

Я отношусь к таким провокационным темам спокойно. Если мы чего-то не знаем, то не значит, что этого нет. Беда людей в том, что они слишком много о себе думают. С этим у меня полный порядок: я не считаю себя слишком умной, хотя то, что я не дура, очевидно. И у меня нет иллюзий на тему того, что я много знаю: чем дальше, тем больший ужас меня охватывает от осознания того, что я не просто многого не знаю, но и кое-чего не понимаю вообще. Когда меня спрашивают, есть ли телепатия, я отвечаю, что вполне это допускаю. Если вы увидите человека, который сатанинским глазом смотрит - и двигает предмет хотя бы на три миллиметра, это конец. Все наши знания законов природы говорят о том, что этого не может быть. Если это произошло, мы должны выдохнуть, пойти помолиться Николаю Угоднику, опрокинуть хреновухи и заесть груздем со сметанкой.

Вы верующий человек?

Да, но не воцерковленный, в традиционное православие меня крестили во младенчестве. Я отношусь к вере серьезно. В любых других религиях я не вижу ничего интересного для себя, кроме философских аспектов.

Ваши родители - ленинградские ученые, вера в те годы была достаточно запретной темой. Как произошло, что вам ее передали?

Тогда все происходило тайно, разговоров на эту тему в семье не было. Думаю, это произошло не без влияния дедушки и бабушки. У меня была чудесная и трогательная бабушка. Она не дожила трех месяцев до ста лет и была умнее меня в восемьсот раз.

Как вы встроились в нашу прокрустову систему образования, обладая такой живостью?

Технически дело было так: сразу после окончания кафедры английской филологии в университете я начала преподавать, и мне быстро стало страшно скучно. Я даже не могу описать насколько. Такая тоска взяла! Я подумала: неужели вот на это я потрачу свою единственную жизнь? И ушла. Не просто от преподавания, а вообще из этой области. Я тогда была уже замужем, приехала к родителям и сообщила им, что бросаю работу и ухожу в Институт эволюционной физиологии и биохимии имени Сеченова. Они так с сожалением на меня посмотрели… Было трудно, пришлось изучать сенсорную физиологию, биофизику, биоакустику. Я сдавала кандидатский минимум без профильного образования: как поэма Шелли подходит для экзамена по биофизике?

Так же, как и Уолта Уитмена, вероятно? То есть из невыносимо женского царства филологии вы - красавица…

Красавица - и умница, вы забыли! (Смеется.)

И умница, конечно же, попадаете в общество скорее мужское.

На самом деле в академической среде много умных и красивых женщин. Мне часто говорят, что женщинам трудно, ведь их намеренно не пускают мужчины - это не вполне так. Я ни разу с этим не столкнулась. Сложность другая. Мужчина может себе позволить роскошь прийти на работу в мятом пиджаке, драном свитере и с похмелья.

Особенно русский мужчина.

Да и что с него взять: он формулу такую доказал, что держись! А женщине нужно всегда прилично выглядеть и одеваться. Это дополнительные затраты, ментальные и физические - все время быть в тонусе. Нужно быть женой, матерью, варить обеды. Я, например, обожаю готовить. Вот ехала к вам и думала над новым вариантом лукового супа, надо будет вечером попробовать.

Вы как-то упоминали, что не любите психотерапевтов, но ведь это тоже путь познания себя?

Если они не нужны мне, это вовсе не значит, что они не нужны другим: масса людей сами с собой справиться не могут. Известно, что для того, чтобы тебя не раздирало изнутри, нужно выговориться. Для этого существуют исповедники, подруги - и психотерапевты. Заноза, если ее вовремя не вынуть, устроит заражение крови. Люди, которые молчат и держат все в себе, находятся не только под серьезным психологическим или даже психиатрическим риском, но и под риском соматики. Любой профессионал со мной согласится: все начнется с язвы желудка. Организм един - и психика, и тело. Кстати, многие считают, что я психолог. И у меня много друзей и коллег этой профессии. А вот кого терпеть не могу, так это психоаналитиков. Я тут присоединяюсь к Набокову, который даже имени Фрейда не произносил, а называл его не иначе как «этот венский шарлатан». Я с ним согласна - тот заморочил голову человечеству на целое столетие.

А как вы себя регулируете?

Ничто не может быть лучше разговора с интересными собеседниками, хотя в моих отношениях с близкими подругами нет манеры все друг другу выкладывать. Я люблю смотреть на море, горы или лес - природа приводит меня в чувство. Беседы с самой собой мне не помогают, и рациональный разбор ситуаций не утешает. Я и так понимаю, что где-то надо было поступить по-другому, но так как все уже произошло, смысла рефлексировать нет - получается замкнутый круг. Я могу проанализировать ситуацию и решить вести себя определенным образом, а потом в четыре секунды все ломается. Это говорит о серьезной вещи: насколько мы не хозяева себе. Действительно пугающая мысль - а кто на самом деле в доме хозяин? Их слишком много: геном, психосоматический тип, масса других вещей, включая рецепторы. Хотелось бы знать, кто это существо, принимающее решения? Про подсознание вообще никто ничего не знает, лучше эту тему сразу закрыть.

Вы анализируете свои сны?

Не умею и плохо их помню. Но я просыпаюсь в определенном состоянии, и если есть неприятное ощущение - вот тут надо насторожиться. Может быть, ты сам еще не поймал сигнал опасности, а мозг уже поймал.

Может ли мозг вскипеть?

Может! Нужно к себе прислушиваться. Иногда стоит бросить дела и поехать в Венецию, погулять, не ждать, пока мозг скажет: «Привет, меня зовут Альцгеймер! Запомнила? Ах не запомнила? Повторяю еще десять раз». До­играться бы не хотелось, но это не в нашей власти. В нашей власти затормозить скорость изменений - люди должны работать головой, это спасает мозг. Чем больше он включен, тем дольше сохранен. Наталья Бехтерева написала незадолго до ухода в лучший мир научную работу «Умные живут долго». И когда я смотрю на полки с книгами, даже злость берет: они здесь будут стоять, а я к праотцам отправлюсь, так их все и не прочитав, потому что нет на это времени. Я совершенно искренне не понимаю людей, которые говорят, что им скучно жить. Это как? Вокруг столько фильмов, книг, музыки - а при­рода какая невероятная! Если тебе скучно жить - ты совсем дурак.

А художественную литературу вы читаете?

Конечно! Это для меня самая большая радость. Была бы у меня возможность, я бы лежала на диване и читала Набокова или Гоголя. Вот майор Ковалев смотрит с моста в воду и думает: «Много ли там рыбы бегает?» Только гений мог написать такое, бриллиант в каждом предложении. Или Бродский: от восторга замирает весь организм.

Если бы вы могли прямо сейчас получить от судьбы карт-бланш на то, чтобы освоить абсолютно новую область, что бы это было?

Музыка и, возможно, математика. Но у меня нет никаких данных ни для того, ни для другого. Они требуют совершенно других мозгов. Когда слушаешь Малера или Брамса, голову просто сносит. Гении. Гениальность можно спрогнозировать? Нет. Бывает, что гений не распознан, но мы об этом в таком случае никогда не узнаем. Есть ли возможность построить систему образования так, чтобы она давала ребенку максимум инструментов для открытия способностей? Я вижу проблему: образование будет распадаться на элитарное и обычное, что влечет за собой социальные неприятности. Хорошее образование будет очень дорого стоить и приведет к абсолютному расслоению общества.

Но может быть, так и надо?

Это не либерально и не демократично, но так устроена жизнь, нравится нам это или нет. Зайчик не становится орлом.

Проблема зайчика в том, что он может положить на то, чтобы стать орлом, всю свою жизнь.

Тогда плохо его дело. Лучше бы ему стать самым красивым, пушистым и прытким зайчиком.

Для этого и нужны психотерапевты.

Это правда. У людей неправильные установки, они считают, что, например, повар хуже, чем дирижер. Это не так: гениальный повар перекроет всех дирижеров, я вам как гурман говорю. Сравнивать их все равно что кислое и квадратное - неправильно поставлен вопрос. Каждый хорош на своем месте.

текст: Ксения Гощицкая
фото: Наталья Скворцова
стиль: Роман Кянджалиев
визаж: Анна Красненкова
Благодарим за помощь в организации съемки Санкт-Петербургский государственный университет

И учёных (когнитивистах, нейрофизиологах, нейропсихологах, нейроанатомах), которые занимаются изучением этого космического по своим масштабам органа. Однако до сих пор не упоминали российских исследователей, хотя вклад их неоценим. Вспомнить хотя бы Владимира Михайловича Бехтерева, который интегрировал разрозненные направления изучения нервной системы (неврология, нейроанатомия, нейрофизиология, нейропсихология, нейрохирургия, психиатрия), заложив фундамент развития отечественной нейронауки. Или Александра Романовича Лурию, признанного во всём мире основателя и несомненного лидера такого мощного направления, как экспериментальная нейролингвистика. И, конечно, как не упомянуть академика Наталью Петровну Бехтереву, вошедшую в мировую гильдию пионеров развития нейрофизиологии – мощнейшей науки о мозге, на достижениях которой зиждятся все современные исследования этого органа. Как происходит запоминание информации, обработка речи, формирование эмоций, как мозг помогает нам принимать решения, как выполняет свои функции и, главное, – как лечить тех, у кого эти функции нарушены – тот круг вопросов, которые успешно решались российскими учёными.

На таком вот прочном фундаменте строятся современные исследования, акцент которых сместился в сторону комплексного изучения человеческого мозга на стыке нейробиологии и когнитивных наук. И, как ни странно, в этой области опять больше вопросов, чем ответов. Извечная проблема определения сознания («что есть сознание?»), вопросы соотношения языка и мышления (что первично?), исследование механизмов понимания, памяти человека, формирования, хранения и передачи информации – все эти аспекты предстали перед учёными в новом свете с учётом развития современных технологий (систем искусственного интеллекта, робототехники, прикладной математики), психологии, нейрофизиологии, семиотики, философии.

Сегодня мы решили сделать подборку лекций и интервью Татьяны Черниговской – профессора, доктора филологических и биологических наук, заведующую лабораторией когнитивных исследований СПбГУ и неутомимого популяризатора науки, одной из немногих, кто работает сегодня в междисциплинарной области когнитивистики — на пересечении лингвистики, психологии, искусственного интеллекта и нейронаук.

Все эти лекции прочитаны в разное время для разных аудиторий, но их объединяет одно – разговор о мозге, его способностях и загадках. Сразу стоит оговориться, что смотреть все лекции подряд вряд ли имеет смысл – многие примеры повторяются, делаются отсылки к одним и тем же источникам, потому что предмет разговора остаётся неизменным. Но каждое выступление посвящено конкретной проблеме – и именно через призму этой проблемы учёный рассказывает о мозге. Так что лучше выбрать лекции Татьяны Черниговской на самые интересные для вас темы и послушать именно их. Приятно просмотра и добро пожаловать в матрицу.

Почему изучение мозга займет центральное место в 21 веке?

(Why will the studies of brain take center stage in the 21st century?)

На известной образовательной площадке Ted Talks Татьяна Владимировна Черниговская рассказывает о том, что мы успели узнать о себе и о мозге, как эти знания изменили картину реальности и какие биологические опасности поджидают нас в новом веке после всех открытий (манипуляции с памятью, создание индивидуальных генетических портретов и др.)

Творчество как предназначение мозга

Одна из лекций Татьяны Черниговской, в которой она объясняет, какое значение для мозга имеет творчество, как музыка меняет мозг на функциональном уровне и почему у музыкантов меньше шансов встретить в старости «дедушку Альцгеймера и дедушку Паркинсона». А ещё вы узнаете, что разделение людей на левополушарных и правополушарных давно не имеет никакого значения, по какой причине общая шкала измерения способностей не применима к гениям (ЕГЭ, IQ) и почему нам стоит научиться снимать когнитивный контроль, то есть позволять мозгу думать, о чём он думает.

Нить Ариадны, или пирожные Мадлен: нейронная сеть и сознание

Все знают, что такое сознание, только наука не знает.

На 7-м Фестивале науки Татьяна Владимировна углубляется в проблему определения сознания, которая насчитывает историю в тысячи лет, объясняет, как парадоксально устроена наша память, каким образом она влияет на социальную эволюцию и почему роман Пруста «В поисках утраченного времени» — настоящий учебник для тех, кто занимается изучением мнемы. Кроме того, профессор рассказывает о значении для нашего вида нейроэволюции и самой крупнейшей проблеме в когнитивистике, касающейся субъективной реальности.

Что такое Ум, Мудрость, Гениальность, Интеллект

Что может считаться критерием ума — образование, эрудиция, хорошая память? Может ли человек быть умным и глупым одновременно? В чем разница между умом, мудростью, интеллектом? Как влияют накопленные нами знания на нашу судьбу? Чем отличается «хороший» мозг от «плохого»? Кто кем командует — мы мозгом или он нами? Насколько мы свободны и насколько мы запрограммированы? Можно ли создать искусственный мозг и чем опасны компьютерные игры? Об этом и многом другом Татьяна Черниговская рассказывает в передаче канала ТВЦ «Повелитель интеллекта».

Посмотреть подборку

Ментальный лексикон

В очередной публичной лекции Татьяна Владимировна Черниговская объясняет, как устроена нейронная сеть, где в ней содержится информация, какую роль для этой сети играет язык, почему именно языковая способность (language competence) — это наша основная характеристика как биологического вида (хотя большинство людей даже не пользуются в полной мере своим языком, а общаются штампами) и что мы можем назвать «тёмной материей нашего мозга».

Конь и трепетная лань: учёный на стыке наук

В лекции, прочитанная на симпозиуме «Актуальные вопросы нейрофилософии», Татьяна Черниговская рассказывает, какой круг вопросов встаёт пред исследователями XXI века в сфере нейрофилософии, в числе которых проблема понимания, воздействия науки и искусства на наш мозг, мифов, окутывающих знания о работе мозга, переключения языковых кодов. Также спикер обращает внимание на вопрос, что отличает человека от киборга, и почему проблема существования ментального уровня — это проблема, которая может указывать на то, что привычная физическая картина мира ошибочна.

Как научить мозг учиться

В рамках проекта «Открытое пространство» Татьяна Черниговская выступила с лекцией, в которой осветила антропологические изменения, произошедшие в мире, рассказала о проблемах, которые ставит перед человечеством увеличивающийся поток информации, и об изменениях, необходимых образованию в новой ситуации (отказаться от «заучивания логарифмов» и учить детей «метавещам» — работе с информацией, контролю внимания и памяти и т.д.).

Развитие нейролингвистики как науки непосредственно связано с нейропсихологией с одной стороны, лингвистикой и психолингвистикой – с другой. Затрагивая такие научные дисциплины и направления, как лингвистика, психология, учение о создании искусственного интеллекта, нейронауки, философия, эта наука требует особого подхода и профессиональных знаний многих дисциплин.

В России на сегодняшний день выделяются две школы, занимающиеся исследованиями в области нейролингвистики. Первая находится в Москве, вторая – в Санкт-Петербурге. О руководителе Петербургской школы нейролингвистики, должность которого в данный момент занимает Черниговская Татьяна Владимировна, и пойдет речь далее.

Немного из биографии Татьяны Владимировны Черниговской

Татьяна Владимировна родилась 7 февраля 1947 г. в Санкт-Петербурге, тогда еще Ленинграде. Закончив школу, поступила на филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, где под руководством Л.Р. Зингера, Л.А. Вербинской и Л.В. Бондаренко занималась экспериментальной фонетикой.

Получив гуманитарное образование, ушла в биологию, проработав в Институте эволюционной физиологии и биохимии им. И.М.Сеченова РАН до 1998 г.. С 1998 г. - профессор Санкт-Петербургского государственного университета. Читает курсы "Психолингвистика", "Нейролингвистика" и "Когнитивные процессы и мозг" для студентов и аспирантов филологического и медицинского факультетов СПбГУ.

Черниговская Татьяна Владимировна – доктор филологических и биологических наук. В 1977 г. она защитила кандидатскую. В 1993 г. защитила докторскую диссертацию «Эволюция языковых и когнитивных функций: физиологические и нейролингвистические аспекты» по двум специальностям «Теория языкознания» и «Физиология».

Почему изучение мозга займет центральное место в 21 веке

Это тема лекции, которую Татьяна Владимировна прочла в 2009 г. в Перми на конференции TEDxPerm. Это выступление дает наилучшее представление о том, чем же все-таки она занимается.

Предметом нейролингвистики и темой, которой долгое время занимается Татьяна Черниговская, является мозг. В своем выступлении она обращает наше внимание на то, что «мозг - это самое сложное, что есть во вселенной» , при этом, он является призмой, через которую мы воспринимаем мир. Это объясняет то, почему каждый из нас видит мир по-своему, но насколько реален этот мир, не знает никто. В качестве примера Черниговская Т.В. приводит человека, страдающего галлюцинациями:

«Человека, который их видит, невозможно убедить, что их не существует. Для него они так же реальны, как для меня стакан, который стоит на этом столе. Мозг ему морочит голову, подавая всю сенсорную информацию, что галлюцинация реальна. Так какие у нас с вами основания считать, что то, что сейчас происходит, реально, а не находится внутри нашей галлюцинации?»

Так как же тогда людям сосуществовать вместе? - спросите вы. - У каждого в голове своя реальность, свое видение мира. Ответ прост: язык. Именно он является «интерфейсом между вселенной, нами и нашим мозгом», позволяет передавать мысли, переживания, воспоминания, способствует формированию если не единообразного, то похожего взгляда на какую-либо ситуацию. Таким образом, язык, выступая средством взаимодействия людей, обеспечивает возможность более или менее единого понимания реальной действительности.

«Плохой», «хороший» мозг

Черниговская Т.В. в своих лекциях также употребляет понятия «плохой» мозг и «хороший» мозг. Что это значит? «Хороший» мозг от «плохого» отличается сложностью нейронной сети. Нейронная сеть – это сочетание того, с чем родился человек, и того, с чем он имеет дело (жизненный опыт). Таким образом, важна не только наследственность, но и все, что формирует нас как личностей: книги, прочитанные нами, музыка, которую мы слушаем, люди с которыми общаемся, и многое другое. «Мозг не решето, из него ничего не высыпается» , все, что мы видим и слышим, остается в нашем мозге, поэтому крайне важно окружать себя хорошими людьми, слушать правильную музыку и читать книги, которые делают нас лучше.

Таким образом, важно понять, что мы полностью зависим от нашего мозга. Мы можем смотреть, но видит именно мозг, мы можем слушать, но слышит мозг. Он интерпретирует получаемую информацию и воспринимает ее своими способами – так, как нужно именно ему. Поэтому, я полагаю, не нужно объяснять, как важны исследования работы мозга на данном этапе развития общества.

Сама Черниговская Т.В. на вопрос о том, на что могли бы повлиять знания о мозге, отвечает: «Точно на то, например, каким образом должно быть организовано образование»

Ее рассуждения на эту тему из лекции «Свобода воли и нейроэтика»:

Мы должны понять, как научить людей извлекать информацию из внешнего мира. Этой информации теперь такое количество, что на самом деле почти что все равно, есть она или нет. Каждый день несметные тонны разных данных. Их не только невозможно осмыслить, их невозможно даже хранить. Собственно говоря, даже непонятно, зачем хранить, если мы не можем это осмыслить, переварить. Как учить людей учиться?

И правда, каждый день появляется множество новых знаний, которые невозможно охватить, даже если выбирать информацию лишь по своей специальности. Как построить систему образования под эти новые условия жизни? Обучать детей не 11, а может быть, 15, 20 лет? Действительно, ответа пока на этот вопрос нет, но становится очевидно, что нужно что-то делать с системой образования, необходимо создавать какую-то новую схему обучения, новые методы и способы нахождения и усвоения информации, получения качественных всесторонних знаний.

Это важно еще и потому, что процесс освоения новой информации является главной силой, формирующей нас как личностей, как индивидуальностей. Как рассуждает сама Черниговская:

Мы - это то, что мы помним. Мы - это то, как мы себя идентифицируем. Мы - это то, как мы размещаем себя в объективном пространстве. Мы - это наше собственное время и способность удерживать в сознании индивидуальную временную ось, «узнавать себя», несмотря на все происходящие перемены.

Таким образом, все, что мы прочли, услышали и увидели, становится частью нас самих, делает нас теми, кто мы есть. Как иначе объяснить, что, потеряв память, человек теряет и ту индивидуальность, которой он обладал, он больше не может идентифицировать себя, как раньше, и определить свое место в мире. И при этом, сама память не является «коробкой», где находятся воспоминания, это процесс, постоянно формирующийся и изменяющийся. И бесперебойную работу этого процесса обеспечивает вся нейронная сеть.

Подводя итоги

Нейролингвист, дважды доктор наук и профессор СПбГУ Черниговская Татьяна Владимировна занимается тем, что пытается ответить на одни из самых важных вопросов современного мира.

Это вопросы о том, что такое память, что представляет собой ум и какого человека можно назвать умным, чем отличается «хороший» мозг от «плохого», кто управляет мозгом – мы или он сам. Она затрагивает важные проблемы переизбытка информации и задает вопросы о том, как научить людей правильно получать и воспринимать эту информацию.

Литература:

1. Интернет страница URL http://www.genlingnw.ru/person/Chernigovskaya.htm
2. Татьяна Черниговская: нам нужен мыслитель (передача"Гамбургский счёт", ОРТ)
3. Т.В.Черниговская. Лекция - Свобода воли и нейроэтикa / Публичные лекции в лектории СНОБ (Москва) 04.12.2012
4. Т.В.Черниговская. Почему изучение мозга займет центральное место в 21 веке / TED, Пермь, 2009
5. Т.В.Черниговская. Лекция - Повелитель интеллекта / Программа из цикла «Неочевидное-вероятное» на телеканале ТВЦ, 2014
6. Т.В.Черниговская. Нить Ариадны, или пирожные Мадлен: нейронная сеть и сознание/ Лекция на VII Фестивале науки в Москве, 13.10.2012

Мы слушаем ушами, а слышим - мозгом. Смотрим глазами, а видим - мозгом

Чему необходимо научить детей

Когда вам письмо приходит, вы уверены, что это писал человек? Что это один человек, а не 200? Известный лингвист и биолог Татьяна Черниговская рассказывает, почему компьютерам, даже с их сверхспособностями, не заменить наш мозг, чему учить современных детей и как выживать в нечеловекомерном мире.

Татьяна Черниговская, доктор наук по физиологии и теории языка, член-корреспондент РАО, заведующая лабораторией когнитивных исследований и кафедрой проблем конвергенции естественных и гуманитарных наук СПбГУ:

Та область, в которой я работаю, называется когнитивная наука. Она мультидисциплинарная - включает в себя психологию, лингвистику, нейронауки, искусственный интеллект и, разумеется, философию. Философия нам нужна не для красоты и не потому что каждый приличный человек должен знать, кто такой Декарт, а потому что хороший философ правильно мыслит и правильно ставит вопросы.

Очень важно иметь дорогую аппаратуру - на этом вся наука стоит, но если нет того мозга, который понимает, как задать вопрос, мозга, который понимает, что делать с этой гигантской кучей данных, которые мы получаем каждую секунду, то все остальное бесполезно . Я вам клянусь, потому что с этим сталкиваюсь каждый божий день.

Мне задавали вопрос: «Так всего много, как все это запомнить?». Мой ответ простой - не надо запоминать . То, что надо помнить - уже запомнили компьютеры. Надо бы не запоминать, а понимать . И в этой связи вспоминается сказка о Красной Шапочке. Когда она приходит к бабушке и видит там волка, она начинает расспрашивать: «Зачем тебе такие большие уши?». «Бабушка» отвечает: «Чтобы слышать». «А зачем тебе глаза такие большие?» - «Чтобы видеть». И вот это на тему искусственного интеллекта в его простых формах, а именно: мы сделаем уши, которые будут чудо как хороши, глаза, которые будут чудо как хороши. Все это отлично, но уши, глаза, носы, кожа, все сенсорные системы - это не более чем окна и двери в мозг. Мы слушаем ушами, а слышим - мозгом. Смотрим глазами, а видим - мозгом.

Недаром сейчас в мире тратятся огромные суммы на исследование мозга. Американская BRAIN, европейские и азиатские программы - все они включают в себя лучшие университеты и лучших интеллектуалов из разных областей, не только из нейронауки. Никто ни цента не даст просто так, так зачем такие гигантские деньги - как государственные, так и частные? Потому что все понимают: если хоть в каких-то дозах (я уверяю вас, что на 100% мы этого не сделаем никогда), если хоть как-то удастся разгадать, что происходит в человеческом мозгу, это изменит всю нашу цивилизацию: экономику, коммуникацию, образование - это изменит все.

И это делается не только для того, чтобы имитировать мозг в системах искусственного интеллекта - история гораздо проще: мы вообще должны знать, кто мы такие. Мы - кто? Мы реально зависим от того, как соображает наш мозг. Поэтому игра стоит свеч.

Вот, например, с чего вы взяли, что с использованием больших данных, big data, вы будете предсказывать мое поведение? Мое поведение не предсказывается ни Декартом, ни Аристотелем, никем. Оно может быть истерическим. Например, нобелевский лауреат по экономике, психолог Даниел Канеман описывал, как человек принимает решения, и пришел к выводу, что решения принимаются ПРОСТО ТАК . «А я вот так пойду, и все - хочу потому что». Как вы собираетесь это предсказать?

У меня есть два любимых персонажа. Первый - это кот Шредингера. Я думаю большинство помнит, что это герой мысленного эксперимента [физика] Шредингера, который сводился к тому что кот то ли жив, то ли мертв - в зависимости от того, смотрят на него или не смотрят. Это очень важный пункт для всей науки, которой я занимаюсь. И для науки вообще. Ведь она устроена как? Считается, что ученые - это зрители, которые сидят в зале и смотрят на мир. Это очень крупная ошибка, потому что зрители находятся там же, где и мир, и они от него зависят прямо. А это значит, что нет каких-то жестко объективных вещей. То есть они, конечно, есть, но я хочу сказать, что одни и те же факты будут значить разные вещи в зависимости от того, в какой контекст они помещаются.

Мы говорим: «Мир изменится», но мир УЖЕ изменился, точка. Мы живем в мире, кардинально отличающемся от того, который был даже пять лет назад - он меняется все время. Это не к тому, что он все время эволюционирует, а к тому, что он все время разный - в зависимости от того, с какого боку ты на него посмотришь, какая у тебя идеология, какая у тебя научная или жизненная позиция, и еще от тысячи факторов. Он не одинаковый. Это раз. Два - он прозрачный: про каждого из нас все известно, и это неприятно.

Еще одна вещь (и тут требуются философы, а я даже не знаю, справимся ли мы с этим вообще): личность все еще есть? Про соцсети я даже говорить не хочу, но вот даже если просто к вам письмо приходит, вы уверены, что это [писал] человек? А вы уверены, что это ТОТ САМЫЙ человек? Вы уверены, что это один человек, а не 200?

Размылись границы личности, в том числе нашей с вами. Меня интересует, где я заканчиваюсь? Мои статьи висят бог знает где, в облаках - куча моих данных, масса функций, которые раньше были у меня в голове, теперь у меня в ноутбуке, планшете, телефоне и так далее. Есть даже термин distributed mind («распределенный мозг»): то есть это, как у муравьев, что ли?

Более того, мы попали в ситуацию… я новый термин для себя выделила: мир стал «нечеловекомерен». Устройства, которые, как говорят, чуть ли не миром уже управляют, действуют со скоростями, в которых люди не живут - это наноскорости. Размеры, в которых происходит высокого ранга цивилизация - это размеры, в которых люди не живут. Это наноразмеры. Мы попали в мир, с которым не знаем, что делать.

Поэтому роль образования чрезвычайна. Я понимаю, как банально это звучит, потому что об этом говорят все всё время. Но мы должны что-то такое придумать с образованием, что будет отличаться от того, чем мы занимались до этого. Возможно, надо детей учить метанавыкам: как учиться, как держать внимание, как держать память, как справляться с информационными потоками, как не тронуться умом от всего этого.

И вот второй мой любимый персонаж - это Алиса [Льюиса Кэролла]. Все знают ее фразу, что, если хочешь оставаться на месте, ты должен очень быстро двигаться. Но дело не в том чтобы быстро бежать - потому что те, кого мы обгоняем, тоже бегут. Понимаете: если мы будем догонять Силиконовую долину, или вообще США, или что угодно, то это безумный шаг. Повторяю: остальные не на печке лежат в это время - они тоже бегают и они искусные бегуны. Догонять не нужно вообще - надо бежать другой дорогой . Поэтому нужно искать другие ходы. Это именно то, что делает наш мозг, между прочим.

Я вижу выход в том, чем сейчас занимаются крупные компании. Я все думала, почему они приглашают на свои заседания искусствоведов, музыкантов, актеров. Ну не для общего же банального образования, чтобы люди знали, кто такой Вивальди.

Дело не в этом, а в том, что люди искусства владеют другим типом мыслительной деятельности . Они и делают те самые другие ходы, это не ходы алгоритмов, их очень трудно подсмотреть, потому что это никогда не эксплицировано. Это эксплицировано уже в произведение искусства, а что он делал, пока он это делал, мы не знаем. Мне кажется, что дорога - в эту сторону. опубликовано

Написано на основе выступления Татьяны Черниговской на ПМЭФ, подготовила Полина Борисевич.

Те знания, которые сейчас имеет наука генетика и нейрофизиология, могут с успехом применяться в бизнесе, в образовании, в медицине, в подготовке элит и т.д.

Когда каждый вид знания занимается только чем-то одним узким, это абсурд.

Эрвин Шредингер, нобелевский лаурет по физике написал в 1944 году «Что такое жизнь с точки зрения физики». Основная его идея - мы должны стремиться к объединенному всеохватывающему знанию. Понятие «университет» как раз из идеи объединения. Когда каждый вид знания занимается только чем-то одним узким, это абсурд. Наука в этом узком варианте закончилась. Когда летит птица над океаном, она целая, даже если одни изучают перья, другие - когти, птица все равно целая. Делением птицу не понять. Как только мы делим теленка на стейки, мы теряем теленка. Век членения и подсчетов закончился, эти виды узкой деятельности заменит искусственный разум. То, что не может никакой суперкомпьютер - это открытие.

Мы находимся в поле полидисциплинарном и конвергентном (то есть когда происходит проникновение разных знаний друг в друга). Мы не просто «хомо сапиенс», мы - «хомо когитус» и «хомо локвенс» (то есть существа говорящие). У человека много разных языков: например, математика (особый инструмент мышления), язык тела (танец, спорт), музыка (самое сложное и непонятное. Это просто волны, которые ударяют в барабанную перепонку. То есть чисто физическое действие. Потом все эти волны приходят в мозг и становятся музыкой. От того, что те же самые волны попадут к комару, они музыкой не станут. Тогда встает вопрос, музыка где находится? Она во Вселенной? Она у нас в мозгу?).

Мне часто приходит мысль, хотя у меня нет ответа и у нас нет данных, чтобы на него ответить: «А зачем так много вложено?» У нас огромное количество каких-то запасов в мозгу лежит. В генах очень много генетического материала, который не используется. Хотя может быть мы не знаем, как это поймать. А возможно - это спящие гены. Зачем столько нам дано?

Один из лучших лингвистов Земли Ноум Хомский занимает очень жесткую позицию: «Язык не для коммуникаций». А для чего? «Для мышления». Потому что для коммуникации язык плох. Он многозначен и зависит от огромного количества факторов: кто сказал, кому сказал, в каких они отношениях, что они оба читали, поругались они сегодня утром или нет. И даже уже те, кого нет давно, но есть их книги, влияют на нас сегодня. Трактовка этих книг зависит от всего, что я сказала. Если в течение дня по телевизору будут показывать «Лебединое озеро», то старшее поколение заволнуется. Петр Ильич Чайковский совершенно не повинен в этом, лебеди как черные, так и белые как танцевали, так и танцуют, никакого отношения к происходящему не имеют. Получается, что событие обрастает своими смыслами, никак не связанными с балетом. Как говорила Марина Цветаева: «Читатель - соавтор». Нет никаких отдельных произведений. Возникает вопрос. Информация вообще где находится: в голове, между людьми, у каждого своя? То есть «хомо локвенс» - он «локвенс» плохой. Хорошая система коммуникации - это азбука Морзе. Поэтому Хомский и говорит: язык создан не для этого, коммуникация - побочный продукт. Язык создан для мышления.

Вклад генетики гигантский: что такое мозг, что такое язык, как дела обстоят с этносами. Этнос - конкретная вещь, она тянет за собой ген. Несмотря на политическую корректность, которую сейчас так любит современный мир, этнос никуда не деть. На сегодня можно исследовать ген вплоть до шумеров. И это очень важная информация. От этого зависят наши болезни, наши предпочтения по вкусам, запахам, тип мышления, психофизиологический тип. Кто кому родственник, какие языки родственны друг другу. Еще 10 лет назад таких сведений было не получить.

Если речь идет о способности осознавать свои поступки, делать осознанные решения, тогда 99,9% вообще не люди.

Сознание. Считается, что оно есть только у людей. Опять же, откуда мы знаем. Я все время вспоминаю своего покойного кота красоты неземной. Он все время молчал, смотрел голубыми глазами и молчал. Из этого следует что? Ничего. Что он со мной не хочет разговаривать. А может, он стихийный дзен-буддист? Своя жизнь у него идет. Он вообще мне ничего не обещал. Не только он, а они все нам ничего не обещали. Все эти миллионы разных видов, населяющих планету, которые ничем не хуже, чем мы. А может и лучше, они, во всяком случае, ее не портят. А что такое сознание? Если речь идет о настоящей рефлексии, то есть способности осознавать свои поступки, делать осознанные решения, тогда 99,9% вообще не люди. Большинство людей не подозревают, что на себя можно посмотреть как бы сбоку, что может быть я не прав, может, это я не то решение принял. Да вообще большинство людей об этом не задумываются… Мы не знаем, что такое сознание, и не надо морочить людям голову: «Я нашел сознание в такой-то доле мозга».

Ни за что не отвечает тот, кто не знает. Ну не знает - и не знает. Но некоторая часть общества обладает информацией разного сорта. Вот они и несут ответственность. Мы же понимаем, учитывая возможности генетического анализа и манипуляции с генами, что можно устроить. Те, кто знают, и никак не будут контролировать это, значит, они мерзавцы. Вот как сейчас продается набор «юный химик», представьте, продается набор «юный генетик»: «Вот тебе полный набор, сделай несуществующее животное… к среде». Этого допустить нельзя.

А как на энергетику знание о мозге может повлиять! Мозг работает с невероятной эффективностью. Лучший из мозгов в лучшие свои моменты использует энергию равную 30-ваттной лампочке. 30-ти ваттная лампочка, кто ее видел? Разве что в холодильнике. При том, что если будет сделан, что трудно представить, суперкомпьютер такой же, как человеческий мозг, он будет использовать для той же работы энергию города. То есть если бы мы знали, как мозг справляется с такими задачами, используя столь незначительную энергию, у нас бы все поменялось.

Мы что всерьез считаем, что мы ответ найдем от того, что мозг нашинкуем как капусту с помощью томографа?

Когда мне задают вопрос, какая у меня специальность. Это лингвистика, это антропология в широком смысле (и физическая, и культурная), это нейронауки, искусственный интеллект, конечно, психология и, конечно, философия. Та самая, от которой нас в дрожь кидало, когда я училась в университете, потому что казалось, что это пустая болтовня. Вот сейчас я совершенно иначе на философию смотрю. Серьезные аналитические философы-эпистемологи - необходимый компонент. Потому что люди, которые имеют тренированные мозги, могут правильно поставить вопрос. Мы ставим неправильные вопросы сначала, потом тратим дикие деньги на изучение, после чего получаем результаты и неправильно их трактуем. То есть ситуация абсурдная. Нужно вопрос правильно поставить! Ты что там ищешь?! Помню, когда я начинала с институтом мозга работать, я пришла и сказала: «Давайте посмотрим, где в мозгу глаголы». Директор института мозга посмотрел на меня с тоской, он физик, то есть биолог уже давно, но изначально физик, и говорит: «Вы серьезно спрашиваете?» «Абсолютно серьезно, я книжки читаю, статьи». «Вы хотите сказать, что действительно думаете, что в мозгу есть места, которые занимаются глаголами, существительными, столами и стульями?» «Конечно! Вот у меня пачка статей из лучших мировых журналов!» Теперь я это вспоминаю как анекдот. Какие глаголы, вы что? Как вы собираетесь отделить память, более того, разные виды памяти, ассоциации, которые не по заказу идут… Поэтому, когда ты ставишь вопрос, пойми сначала, ответ на этот вопрос возможен? Сейчас, глядя со своей колокольни, скажу, что это самая большая проблема, которая есть в науке в этой области - неправильно поставленные вопросы. Надежда получить глобальные ответы внутри одного нейрона или даже части этого нейрона. Мы что всерьез считаем, что мы ответ найдем от того, что мозг нашинкуем как капусту с помощью томографа? И что? А дальше то что, что с этим делать?!

Вся наша эволюция - путь от простейших организмов к самому сложному. И это, несомненно, человеческий мозг. И мы обязаны именно ему всеми достижениями человеческой цивилизации и он, более того, меняется. Он меняется от любого воздействия. Мы - существа, которые оперируют знаковыми системами. Мы живем не только в материальном мире, но в мире идей, который более важен, чем стулья и свеклы. Мы живем в мире информации, книг. Я Наташу Ростову терпеть не могу! Но ее нету и не было никогда, я вот к чему клоню. Почему я так волнуюсь насчет Наташи Ростовой, когда она являет собой собрание букв? Ее же не было, Наташи Ростовой, почему столько страданий?! Для нас, людей, вторая действительность, которая представляет собой музыку, поэзию, философию, неважно, какого ранга - для нас это имеет такую же, если не большую ценность. Вот это отличает нас от других живых существ, населяющих эту планету.

Откуда взялся наш язык? Многие считают, что язык - это слова. Но сколь важны слова, столь и то, из чего они построены. Что это за фонемы, из которых эти слова получились. А также, что получается, когда эти слова начинают сочетаться друг с другом и образовывают фразы, тексты, книги и т.д.

В гене есть 49 участков, которые вдруг стали очень быстро эволюционировать. Меня вообще поражает способность развития с разной скоростью. В той части генома, которая обеспечивает наши главные умения, там развитие пошло в 70 (!) раз быстрей, чем в других. Когда я это прочла, решила, что это опечатка. Я бы сказала, что Создателю все это надоело, и он решил подкрутить эту историю.

Нас учили, что приобретенные признаки не наследуются. Например, если я выучила японский язык, из этого не следует, что мои дети и внуки будут знать японский язык. А вопрос тем не менее стоит. Например, если я буду очень умная и начну рожать детей, то эти дети будут лучше, чем если бы я их родила до того, как стала такой умной. Мы знаем, что то, как человек живет, может влиять на его генетику. Это и тревожная, и положительная новость.

Вот видите, какие книги пишут физики - «От молекулы к метафоре». Это я о том, как далеко дело зашло в конвергенции.

Если мы предложим сдать ЕГЭ следующим людям: Моцарту, Бетховену, бездельнику двоечнику Пушкину, а также возьмем химика Менделеева (двойка по химии, помните?), Эйнштейна, Дирака, Шредингера и т.д. Вот они все завалят.

Разговоры идут вот в каком ключе: что, в мозгу отдельные адреса для разных вещей, глаголы движения - здесь, глаголы думания - здесь и т.д. Или, вот второе правильно, - это сеть, сеть сетей, гиперсеть гиперсетей и т.д. Все эти суперкомпьютеры - анекдот в сравнении с тем, что представляет собой человеческий мозг. Вопрос должен стоять не где вилка - ложка в мозгу, не адреса искать, а как это может функционировать. И тогда мы сможем понять, как функционирует общество, что делать с медициной, как реабилитировать больных после инсульта, как образование устраивать. Так ли мы учим детей? Например, детям зачем учить бином Ньютона? Я за всю свою жизнь с биномом Ньютона никогда не повстречалась. Если встречусь, то пальцем ткну и скажу: «ОК, Гугл»… Раньше интернета не было, но книжки были. Зачем его учить? Если мне бы на это сказали - чтобы тренировать память, ок, все, я согласна. Но может быть лучше Шекспира или греческую поэзию? Зачем бессмысленные вещи учить? Мы детей ими накачиваем. Мне важно знать, в каком году Наполеон женился на Жозефине? Нет, неважно. Мне важно, чтобы человек понимал, что происходит на этой планете. Все остальное - гугл уже знает. Мне люди, которые знают то, что знает гугл, не нужны профессионально, потому что Гугл уже есть. Мне нужен тот, кому придет в голову необычная вещь. Знаете, открытия - это ошибки. Если мы предложим сдать ЕГЭ следующим людям: Моцарту, Бетховену, бездельнику двоечнику Пушкину, а также возьмем химика Менделеева (двойка по химии, помните?), Эйнштейна, Дирака, Шредингера и т.д. Вот они все завалят. Мы скажем: «Двойка тебе, Нильс Бор». Он скажет: «Двойка-то двойка, но Нобелевская премия меня ждет». И именно за этот «неправильный» ответ! Так мы чего хотим? Открытий или армию дурачков, которые выучили бином Ньютона? Конечно, здесь есть крупная опасность. Я ее знаю. Если все будут знать обо всем по чуть-чуть, то возникает риск, что мы начнем выпускать дилетантов. Что с этим делать, надо подумать.

По поводу правого и левого полушарий. Этого никто не отменял, но такого жесткого деления нету. Есть разные художники, есть разные математики. Геометрия - это, конечно, правополушарная вещь. А алгоритмы- левополушарная. Знаете, что говорил Эйнштейн? Я специально именно Эйнштейна беру, а не поэта: «Интуиция -священный дар!» Это говорит физик. «А рациональное мышление - покорный слуга». А про него самого другие люди говорили: «Энштейн был гораздо больше художник в своей физике, чем в игре на скрипке». Креативность в другом месте лежит - не в типе специальности, не в занятии, а в типе мышления.

- (Ответ на вопрос, о происхождении человека) У меня нет никакой версии происхождения человека. Я допускаю все возможные версии, включая акт Творения. Не вижу никаких препятствий. Когда Гагарин полетел вокруг Земли, его спрашивали: «Бога видел?». «Ну вот, Бога нет, потому что его Гагарин не видел». А как Он должен был появиться? Он должен был сидеть на облаке, Еву лепить? Что Он должен был сделать такого? Вам мало того, что на молекулы все не разваливается, вам что еще надо? Что вообще функционирует эта вселенная, вам нужны еще чудеса? А эволюцию вообще кто запустил? Главное - включить, а дальше - пускай развивается. Читайте Дарвина, каждая третья строчка содержит Творец с большой буквы. У него теологическое образование, никто не забыл? Нигде Дарвин не написал, что человек произошел от обезьяны, нигде. И, конечно, у нас всех общие предки - у нас нет неродственников на этой планете.

Вообще нет двух людей, которые мыслят одинаково. Как говорил академик Щерба, почему нужно учить иностранные языки. Вовсе не для того, чтобы, когда ты приедешь в Париж смочь сказать: «Дайте мне батон». А потому, что ты тем самым попадаешь в другой мир: другой язык - это другой мир. Я не встречала шумеров, признаюсь. Как-то они мне не попадались на улице. Меж тем, если берешь и читаешь перевод шумерского текста, то мурашки бегут. Этих людей уже нет, этой цивилизации уже вообще нет, но ты можешь представить, как выглядел этот мир. Каждый язык представляет собой другой мир.

Мозг должен тяжело работать. Чем больше мозг занят своим делом, то есть тяжело думает, тем ему лучше. В том числе, он меняется физически. Качество нейронов становится лучше, их структура лучше, они мощнее, лучше сформированы. Чтобы развить мозг, нужны читать сложные книги. Чем сложнее, тем лучше. Уровень сложности у каждого свой. Если старушка сидит на лавочке и решает кроссворд, и это для нее сложная работа, - пусть решает.

Ну и напоследок ответ на вопрос: «Знаете ли вы, что такое коучинг?» «Да, знаю, даже есть знакомые». «Есть ли от него польза?» «Думаю, что да. Хотя мне слово не нравится».

Хорошее интервью Черниговской.