«Большой Сатурн» и «малый Сатурн.

ВИКТОР ШАМРАЙ

(К 75-летию освобождения Воронежской области от немецко-фашистских захватчиков)

Среднедонская наступательная операция «Малый Сатурн», 75-летие которой мы будем отмечать в этом году, - первое крупное и успешное наступление советских войск на Воронежской земле в ходе Великой Отечественной войны. Однако до последнего времени о ней не было написано ни диссертаций, ни монографий, и она освещалась в основном в рамках контрнаступления под Сталинградом. Между тем по своему первоначальному замыслу операция «Сатурн» могла стать одной из решающих операций всей войны, так как удар на Ростов не только окончательно определял судьбу окруженной 300-тысячной сталинградской группировки противника, но и привел бы к окружению второй крупной немецкой группировки на Северном Кавказе.

Из-за угрозы деблокады окруженной группировки Паулюса Ставке ВГК пришлось сузить масштабы наступления на Среднем Дону и перенести направление главного удара с юга на юго-восток в тыл деблокирующей группировки противника, назвав видоизмененную операцию «Малым Сатурном». Таким образом, изменение стратегического замысла и ограничение масштабов Среднедонской операции было вызвано определенным обострением оперативной обстановки в районе Сталинграда к середине декабря 1942 года по сравнению с концом ноября в связи с созданием группы армий «Дон» Манштейна и началом контрудара деблокирующей группировки Гота. Но прорыв обороны 8-й итальянской армии должен был начаться в тех же районах, что планировались при разработке «большого» «Сатурна».

По свидетельству маршала Василевского, главный удар наносился на стыке 1-й гв. армии Юго-Западного фронта Н.Ф. Ватутина и 6-й армии Воронежского фронта Ф.И. Голикова, а встречный удар должна была предпринять 3-я гв. армия. Ближайшей целью был разгром оборонявшихся по рубежу Среднего Дона 8-й итальянской армии и немецко-румынской оперативной группы «Холлидт», общей численностью почти полмиллиона солдат и офицеров. Конечная цель заключалась в выходе в тыл деблокирующей группировки противника. Таким образом, намечалась фронтовая (межфронтовая), но отнюдь не локальная (ограниченная) операция.

Бывший начальник Генштаба Красной Армии упоминал о том, что наметить проведение новой операции «Сатурн» Сталин предложил вскоре после завершения окружения главной группировки неприятеля в районе Сталинграда (23 ноября 1942 г.), хотя речь о ней шла в Ставке и ранее. Да и решение сузить ее масштабы до размеров «Малого Сатурна» было изложено в директиве Ставки ВГК за подписью «Васильев» (условная фамилия Сталина) от 13.12.1942 г.

Вероятно, идея проведения крупномасштабной операции «Сатурн» родилась в недрах Ставки и Генштаба, но ее детальная разработка и подготовка (в конце ноября и первой половине декабря) осуществлялись в штабах, участвовавших в Среднедонской операции фронтов и армий (в том числе в районе Верхнего Мамона), т.е. планирование операции было заслугой не только Верховного, но и фронтового командования.

Если выход главной группировки Юго-Западного фронта в рамках «Малого Сатурна» ограничивался районами Тацинской, Морозовского и Тормосина, то задача 6-й армии Воронежского фронта, по свидетельству его бывшего начальника штаба М.И. Казакова, «ограничивалась теперь выходом в район Кантемировки» и обеспечением правого фланга Юго-Западного фронта.

В директиве Ставки по «Малому Сатурну» Сталин указывал, что задача 6-й армии будет состоять не только в помощи 1-й гв. армии в разгроме 8-й итальянской армии и в выходе на реку Богучар (по р. Богучарке проходил ее основной армейский рубеж обороны), но и в создании своими силами заслона против возможного контр­удара противника с запада (точнее с северо-запада, со стороны Россоши).

Считается, что операция «Малый Сатурн» была начата 16 декабря 1942 г. Но ей предшествовала пятидневная разведка боем (с 11 по 15 декабря). Соотношение сил также нельзя оценить однозначно. В целом советские войска имели превосходство (значительное, более чем двукратное) в танках, но немного уступали противнику в пехоте и артиллерии. Но главное заключалось в создании большого перевеса в силах и средствах на участках прорыва, что и было успешно достигнуто.

Началу Среднедонской операции предшествовала разведка боем с целью установления начертания переднего края, системы огня и укреплений, а также группировки войск противника. Перед фронтом 6-й армии Воронежского фронта она была проведена в период с 12 по 15 декабря 1942 г. одновременно с захватом и удержанием задонских плацдармов юго-западнее Верхнего Мамона, между Дерезовкой и Новой Калитвой.

Именно при захвате небольшого плацдарма на правом берегу Дона у села Дерезовка (тогда Новокалитвенского, а ныне Верхнемамонского района) совершил великий подвиг молодой сержант 350-й стрелковой дивизии 6-й армии Василий Прокатов. Обеспечивая прорыв, он закрыл грудью амбразуру вражеского дзота, предвосхитив аналогичный акт самопожертвования Александра Матросова (в феврале 1943 г.), и также был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

По оценке бывшего начальника штаба Воронежского фронта М.И. Казакова, в результате боевой разведки на правом (западном) берегу Дона юго-западнее Верхнего Мамона в течение 12 декабря 1942 г. частям 6-й армии удалось овладеть несколькими высотами, деревней Самодуровка и частью села Дерезовка. Историки оценивают итоги этого подготовительного мероприятия по-разному. Так, В.Г. Сафронов полагал, что уже к 14 декабря советские войска провели «успешную разведку боем» и были готовы начать общее наступление. Тогда как С.И. Филоненко считает, что вследствие «преждевременно проведенной разведки боем» была утрачена внезапность при начале 16 декабря операции «Малый Сатурн».

В то же время непосредственные результаты силовой разведки к югу от Верхнего Мамона перед началом общего наступления были положительными. В дополнение к удерживаемому с конца лета 1942 г. значительному и важному Осетровскому плацдарму (в районе деревни Осетровка в 5 км к югу от Верхнего Мамона) были захвачены новые небольшие тактические плацдармы к востоку от Новой Калитвы (Дерезовский и др.), разведан передний край обороны противника у южного берега Дона юго-западнее Верхнего Мамона, были установлены основные силы итало-немецкой группировки перед левым флангом Воронежского фронта, нанесены значительные потери ее передовым частям (сотни убитых и свыше 200 пленных, не считая раненых), разрушен ряд оборонительных укреплений 2-го итальянского корпуса (дзотов и т.п.).

Наличие плацдармов на противоположном (южном) берегу р. Дон облегчало ее форсирование основными силами 6-й армии и сосредоточение передовых частей на донских плацдармах. К рассвету 15 декабря они заняли выгодные исходные позиции для перехода в общее наступление. Благодаря искусному маскированию сил и средств удалось создать большое превосходство над противником на участках прорыва войск первого эшелона 127-й дивизии и 15-го стрелкового корпуса (по пехоте и артиллерии примерно в 3 раза, а по минометам - в 7 раз). Однако тактическая глубина обороны 8-й итальянской армии и минные поля перед главным, Осетровским (в боевых документах его иногда именовали «Мамоновским») плацдармом не были достаточно вскрыты, в результате этого не удалось ввести в прорыв танковые корпуса и прорвать тактическую оборону уже в первый день операции. Наступательная операция «Малый Сатурн» началась утром 16 декабря 1942 г. после сильной полуторачасовой артиллерийской подготовки.

К началу операции ударные группировки войск левого фланга Воронежского фронта и правого крыла Юго-Западного фронта сосредоточились вдоль по р. Дон к югу и западу от Верхнего Мамона, в том числе на задонских плацдармах в районах Осетровки (5 км южнее Верхнего Мамона) и Дерезовки (юго-западнее Верхнего Мамона) в готовности к наступлению. 6-я армия сосредоточила на 10-километровом фронте от Дерезовки до Новой Калитвы 8 артиллерийских полков и обеспечила более чем трехкратный перевес в артиллерии. В результате мощной и длительной артподготовки с участием сотен орудий и десятков реактивных минометов ошеломленный ее мощью противник в начале наступления не смог оказать ему сильного сопротивления.

Из 400 выявленных на переднем крае и в тактической глубине огневых точек обороны 5-й итальянской пехотной дивизии 385 было уничтожено или подавлено.

Уже к полудню передовые позиции итальянцев на фронте от Дерезовки до Новой Калитвы к юго-западу от Верхнего Мамона при поддержке артиллерии, а с 11 часов и части авиации 2-й воздушной армии, были прорваны на глубину 2–3 километра. К исходу первого дня операции 6-й армии части ее ударной группировки овладели рядом командных высот, деревней Дерезовка и восточной окраиной Новой Калитвы и прорвали передний край обороны противника на глубину до 4 км.

Тем не менее, с ходу форсировав Дон и захватив плацдарм на фронте от Новой Калитвы до Дерезовки и нанеся противнику значительные потери, соединения 6-й армии из-за усиления сопротивления противника не смогли так же с ходу прорвать всю глубину обороны 2-го итальянского корпуса и подкрепивших его немецких частей. После расчистки минных полей и перехода в наступление к югу от Верхнего Мамона с 17 декабря трех танковых корпусов Юго-Западного и Воронежского фронтов ударные груп­­пировки прорвали на всю глубину оборону 8-й итальянской армии на южном берегу Дона и развернули наступление в направлениях Кантемировки и Богучара.

В последующие три дня части 17-го тк (а вслед за ними и 15-го ск) прорвались в район Кантемировки на перехват ключевой железной дороги Воронеж-Ростов (ЮВЖД). А 127-я стрелковая дивизия 6-й армии, действуя на вспомогательном направлении, в районе Новой Калитвы (юго-западнее Верхнего Мамона), по существу прикрыла правый фланг войск Юго-Западного фронта (19 декабря 6-я армия с 17-м тк были переданы в его состав) справа от возможного контрудара противника с северо-запада со стороны Россоши.

17-й танковый корпус, войдя в прорыв с утра 17 декабря, обошел Дубовиковку и к исходу дня овладел Писаревкой, выходя на тылы противника.

Тем временем три стрелковые дивизии 15-го стрелкового корпуса 6-й армии, преодолевая сильное сопротивление и отражая неоднократные контратаки в районе Цапково, Оробинский, Дубовиковка (к югу от рубежа Новая Калитва, Дерезовка), развивали прорыв в глубину обороны 8-й итальянской армии. 127-я сд, окружив и разгромив до батальона пехоты юго-восточнее Самодуровки, к исходу дня освободила Цапково, а 350-я и 267-я сд, уничтожив до двух батальонов пехоты в районе Дубовиковки (к югу от Дерезовки), к исходу дня овладели Оробинским и Дубовиковкой (на второй полосе обороны 8-й итальянской армии).

Таким образом, плацдарм на южном берегу Дона к югу и юго-западу от Верхнего Мамона был расширен и углублен (на глубину до 10 км). Тем временем 25-й тк, переданный накануне перехода в наступление из Воронежского в Юго-Западный фронт, освободил село Твердохлебовка (на полпути между Писаревкой и Богучаром).

В итоге напряженных и ожесточенных двухдневных боев в течение 16–17 декабря 1942 г. войска 6-й армии Воронежского фронта прорвали на всю тактическую глубину оборону войск 8-й итальянской армии на фронте Новая Калитва, Дерезовка (на южном берегу Дона к юго-западу от Верхнего Мамона) и разгромили ее соединения. А выход 17-го танкового корпуса 6-й армии в район Писаревки создал выгодные условия для окружения богучарской группировки противника во взаимодействии с 1-й гв. армией Юго-Западного фронта.

Получив задачу на преследование и уничтожение поспешно отступавших разрозненных групп итальянцев, не допуская их отхода на промежуточные и тыловые рубежи, части 6-й армии в течение 18 декабря продолжили развивать наступление на Среднем Дону и к исходу дня вышли на рубеж от Ивановки (7 км южнее Новой Калитвы) до Писаревки (35 км юго-западнее Верхнего Мамона).

17-й танковый корпус после занятия Писаревки повернул дальше на юго-запад в направлении Кантемировки. К вечеру он овладел районным центром Талы (5 км к юго-западу от Писаревки) и продолжал развивать удар на юго-запад, на Кантемировку.

Противник, подтягивая свежие силы, пытался сдержать дальнейшее наступление 6-й армии.

Левее, на участке наступления 1-й гв. армии Юго-Западного фронта, попытка танковых корпусов и стрелковых дивизий с ходу овладеть третьим (и последним) армейским рубежом 8-й итальянской армии на рубеже р. Богучарка не удалась. Но в ночь на 18 декабря 25-й тк во взаимодействии с гвардейцами армии генерала Кузнецова сломил сопротивление противника, форсировал реку и прорвался на юг почти на 10 километров, угрожая тылу всей оборонявшейся здесь итало-немецкой группировки.

В течение дня после отражения ряда контратак прибывших на помощь трех дивизий противника (включая 27-ю немецкую танковую дивизию) войска 1 гв. армии вынудили его оставить этот рубеж, прорвав вражескую оборону на богучарском направлении.

Преследуя отходившие на юг и юго-запад итало-немецкие части, советские танкисты к исходу 18 декабря вышли на тылы 35-го корпуса 8-й итальянской армии, после чего многие части итальянцев обратились в паническое бегство. Таким образом, ударная группировка 1-й гв. армии Юго-Западного фронта, наступая на участке Красно-Ореховое, Журавка, в течение трехдневных боев к исходу 18 декабря прорвала оборону противника и, разгромив части итальянской пехотной дивизии «Равенна» и 298-й немецкой пехотной дивизии, вышла на фронт Поповка, Галиевка (к юго-западу и северо-западу от города Богучар). Фронт прорыва на богучарском направлении был расширен до 60 километров.

В течение 19 декабря войска 6-й армии заняли Новую Калитву и Ивановку, заканчивали ликвидацию противника в районе Талы и вели бой за овладение Кантемировкой. 17-й танковый корпус, заняв Рудаевку (10 км юго-западнее Писаревки), к исходу дня передовыми отрядами ворвался в Кантемировку. С выходом на рубеж Новая Калитва, Кантемировка 6-я армия выполнила свою основную задачу по плану операции «Малый Сатурн» и в дальнейшем действовала в составе Юго-Западного фронта, прикрывая его правый фланг.

К утру 19 декабря части 1-й гв. армии заняли город Богучар. Танковые корпуса вышли на оперативный простор, в тылы итало-немецких войск. Правый фланг 6-й армии южнее и юго-западнее Новой Калитвы в дальнейшем фактически оставался на месте, а на левом фланге продолжались бои за очищение Кантемировского района и наступление западнее Кантемировки в направлении Новомарковки (у границы с Украиной). Юго-восточнее Кантемировки части 1-й гв. армии очищали от противника территорию Писаревского и Радченского районов на крайнем юге Воронежской области.

6-я армия разгромила 3 дивизии противника (2 итальянских и 1 немецкую). По неполным данным (М.И. Казакова), уже на первом этапе операции «Малый Сатурн» при прорыве обороны противника было убито несколько тысяч солдат и офицеров врага, захвачено 2,5 тысячи пленных (в основном итальянцев) и значительные трофеи (до 300 орудий и минометов, сотни пулеметов и т.д.).

С 16 по 24 декабря 1942 г. количество пленных увеличилось до 5 тысяч (из них 15% немцев и 85% итальянцев).

Всего же за две недели операции «Малый Сатурн» войска Воронежского и Юго-Западного фронтов разгромили на Среднем Дону 11 дивизий и 3 бригады противника (основные силы 8-й итальянской армии, остатки 3-й румынской армии и части немецко-румынской оперативной группы «Холлидт») и освободили территорию площадью 31 тысяча кв. км, включая 1246 населенных пунктов, продвинулись на 150-200 км и вышли в тыл группы армий «Дон», вынудив ее отказаться от попыток деблокады окруженной сталинградской группировки Паулюса. Войска ГА «Дон» и ГА «Б» потеряли 120 тысяч солдат и офицеров, включая 60 тысяч пленных, около 2200 орудий и минометов, более 700 самолетов и до 350 танков. 8-я итальянская армия потеряла две трети своего личного состава. Части Воронежского, а затем и Юго-Западного фронтов с занятием Кантемировки перехватили важнейшую железнодорожную магистраль Воронеж–Ростов.

Большая победа «Малого Сатурна» была достигнута ценой героических усилий и немалых потерь советских войск (свыше 95 тысяч человек, из них более 20 тысяч убитыми, свыше 600 орудий и минометов, более 900 танков и до 120 самолетов).

Разгром итальянских и румынских союзников Германии на Среднем Дону нанес серьезный удар по всему фашистскому блоку агрессоров. Противник вынужден был спешно отвести основные силы группы армий «А» с Северного Кавказа и оставить окруженную группировку Паулюса на пленение и уничтожение в «котле» под Сталинградом. Были созданы выгодные условия для развития сталинградского коренного перелома на Воронежском и Ворошиловградском направлениях.

В результате «Сталинграда на Среднем Дону» Воронежский фронт получил возможность организовать немцам и их венгерским и итальянским сателлитам новый «Сталинград на Верхнем Дону» в январе 1943 года. Уже в результате боевой разведки 12–15 декабря Верхнемамонский район был фактически освобожден от частичной оккупации (задонских сел и деревень). А всего в итоге операции «Малый Сатурн» было освобождено свыше 200 населенных пунктов и основная территория 5 южных районов Воронежской области. Тем самым было начато массовое изгнание захватчиков из оккупированной западной части Воронежского края, положено блестящее начало разгрому немецко-фашистских оккупантов на Воронежской земле.

Главными причинами победы на Среднем Дону стали улучшение военного искусства советского командования, перелом в работе и большая помощь фронту тыла, самоотверженность, патриотизм и массовый героизм, рост боевого мастерства советских войск, в том числе воинов Воронежского фронта.

Свою роль в успехе операции сыграли 2-я и 17-я воздушная армии Воронежского и Юго-Западного фронтов, выполнившие свыше 4 тысяч боевых вылетов, большей частью на поддержку наступления наземных войск.

Значительный вклад в обеспечение этой важной победы внесли воронежские труженики тыла, особенно железнодорожники, обеспечившие доставку к линии фронта большого количества войск и военных грузов.

В 1943 году 17-й танковый корпус получил почетное наименование Кантемировский и гвардейское звание (4-й гв. Ктк). В наши дни районный центр Верхний Мамон получил почетное звание «Населенный пункт воинской доблести Воронежской области». На местах боев и плацдармов установлены мемориальные доски и памятники.

Виктор Александрович Шамрай родился в 1948 году. Воронежский историк и краевед, старший преподаватель исторического факультета Воронежского государственного университета. Автор свыше 120 научных работ по истории и историографии Великой Отечественной войны, Воронежа и Воронежской области, в том числе 6 монографий: «Воронежский фронт: история, люди, победы» (2005), «Воронежская область в годы Великой Отечественной войны. Очерки военной, политической и экономической истории» (2011) и др. Живет в Воронеже.

16-30 декабря 1942 года силы Юго-Западного и левого фланга Воронежского фронта провели операцию «Малый Сатурн» (Среднедонская наступательная операция). Советские войска прорвали оборону противника и разгромили основные силы 8-й итальянской армии, оперативной группы «Холлидт» и 3-й румынской армии.

Вермахт израсходовал силы, предназначенные для наступления на Сталинград, и отказался от дальнейших попыток деблокировать окруженную там группировку Паулюса, что предрешило её судьбу и привело к коренному изменению обстановки на сталинградско-ростовском направлении (и на всём советско-германском фронте). Гибель итальянской армии на Дону вызвала буквально шок в Риме. Взаимоотношения между Италией и Германией резко ухудшились. Рим фактически перестал быть союзником Германии. Фашистский режим дуче Муссолини в Италии пошатнулся.

Планы советского командования

Подготовка новой наступательной операции, получившей условное наименование «Сатурн», началась в конце ноября 1942 года. Войска Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов в ходе этой операции должны были разгромить основные силы 8-й итальянской армии, оборонявшейся на Среднем Дону на фронте Новая Калитва, Вешенская, и вражеские войска на р. Чир и в районе Тормосина, а затем наступать в общем направлении на Миллерово, Ростов-на-Дону. Юго-Западный фронт был усилен новыми соединениями. 8 декабря 1942 года директивой Ставки из частей оперативной группы Юго-Западного фронта сформировали 1-ю гвардейскую армию под началом В. И. Кузнецова (третье формирование).

25 ноября представитель Ставки А. М. Василевский, командующий артиллерией Красной Армии Н. Н. Воронов, командующий ВВС А. А. Новиков совместно с командующим Воронежским фронтом Ф. И. Голиковым приступили к рекогносцировочным работам в полосе 6-й армии ВФ. На следующий день такая же работа была проделана совместно с командующим Юго-Западным фронтом Н. Ф. Ватутиным на правом крыле этого фронта.

Для разгрома 8-й итальянской армии и немецкой оперативной группы «Холлидт» планировалось создать две ударные группировки на Юго-Западном фронте: 1) на правом фланге 1-й гвардейской армии для нанесения удара с плацдарма южнее Верхнего Мамона на Миллерово; 2) в полосе 3-й гвардейской армии Д. Д. Лелюшенко к востоку от Боковской для удара также на Миллерово, замыкая кольцо окружения. После этого наступающие войска должны были продвигаться к Ростову. Ударной группировке Воронежского фронта - 6-й армия под командованием Ф. М Харитонова должна была наносить удар из района юго-западнее Верхнего Мамона на Кантемировку, Волошино. 5-й танковой армии П. Л. Романенко ставилась задача разгромить противника на стыке Юго-Западного и Сталинградского фронтов, в районе Морозовск, Тормосин, Чернышевский, и не допустить его прорыва к окруженной группировке. Действия этих войск должна была поддерживать 17-я воздушная армия.

Окончательный вариант операции командование Юго-Западного и Воронежского фронтов должно было представить в начале декабря 1942 г. 21-ю армию Юго-Западного фронта, 26-й и 4-й танковые корпуса, действовавшие на внутреннем фронте кольца окружения у Сталинграда, решили передать Донскому фронту. Чтобы всё внимание командования Юго-Западного фронта сосредоточивалось на внешней линии борьбы и подготовке операции «Сатурн». В район Сталинграда перебрасывалась 2-я гвардейская армия Р. Я. Малиновского. Советская Ставка вначале планировала использовать 2-ю гвардейскую армию в составе войск Юго-Западного фронта, для развития наступления из района Калача в направлении на Ростов - Таганрог. Однако в связи с началом наступления немецкой армейской группы «Гот» с целью спасения сталинградской группировки Паулюса, армию Малиновского бросили на борьбу с прорывавшимися немецкими войсками.

Советские танки Т-34 с солдатами на броне на марше в заснеженной степи во время Среднедонской наступательной операции

Немцы

Верховное командование вермахта придавало большое значение удержанию в своих руках обороны на рубежах рек Дон и Чир, продолжая сосредоточивать здесь силы для деблокирования войск Паулюса. Немцы ждали удара советских войск на этом направлении и боялись за обороноспособность 8-й итальянской армии генерала Итало Гарибольди. С другой стороны, внимание немецкого командование было приковано к Сталинграду и войскам Манштейна и Гота, которые должны были спасти 6-ю армию Паулюса.

Гитлер ещё надеялся, что линию фронта на сталинградском направлении можно восстановить и сохранить завоевания кампании 1942 года. Во время совещания в «Волчьем логове» («Вольфшанце») 12 декабря 1942 г. он отмечал: «Если мы добровольно отдадим Сталинград, то весь этот поход утратит свой смысл. Полагать, что я еще раз сумею сюда вернуться - безумие. Сейчас, в зимнее время, мы можем построить имеющимися силами надежные отсечные позиции. Враг в настоящее время имеет ограниченные возможности транспортировки по имеющейся у него железнодорожной линии. Растает лед, и в его распоряжении окажется такая транспортная артерия, как Волга. Он знает, какое преимущество это ему даст. Тогда мы здесь больше не продвинемся вперед, именно поэтому мы не имеем права уходить отсюда. Для достижения этой цели было пролито слишком много крови».

Более того, фюрер ещё надеялся нанести поражение Красной Армии на сталинградском направлении. Гитлер отмечал, что немецкое командование, если будет правильно действовать, сможет осуществить двухсторонний охват группировки советских войск в районе Сталинграда, а затем продолжить выполнение ранее поставленных задач. «Я считаю,- говорил Гитлер,- правильным сначала нанести удар с юга на север и прорвать кольцо. Только после этого продолжить удар на восток, но это, конечно, музыка будущего. Сначала надо найти и собрать для этого силы. Решающим, конечно, является то, как пройдет сегодня день для итальянцев». То есть Гитлер осознавал опасность на итальянском участке фронта. Он опасался, что здесь произойдет катастрофа, и она действительно произошла через несколько дней после совещания в «Волчьем логове». Но он по-прежнему переоценивал возможности вермахта и недооценивал возросшие способности и мощь Красной Армии. Считал, что сталинградский «мешок» дает немецким войскам ещё большие возможности, чем харьковский.

Таким образом, Гитлер не спешил с отводом группы армий «А» с Кавказа, считая, что ещё есть время, чтобы стянуть к Сталинграду новые крупные силы и повернуть борьбу на Русском фронте в нужном ему направлении, сохранив прежние успехи кампании 1942 года.

Однако группировка, находившаяся перед Юго-Западпым и левым крылом Воронежского фронтов, перед наступлением советских войск была усилена. Так, в район Богучара были дополнительно выдвинуты 385-я пехотная и 27-я танковая немецкие дивизии. Командование вермахта продолжало пополнять и группу армий «Дон».

«Малый Сатурн»

Тем временем командование и войска Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов готовились к наступлению в районе Среднего Дона. Сосредоточение войск и техники в связи с недостатком транспорта и загруженностью коммуникаций не было завершено к назначенному сроку. В результате начало операции, запланированное на 10 декабря, перенесено было на 16-е. Кроме того, замысел операции Ставка существенно скорректировала в связи с задержкой ликвидации окруженной 6-й армии Паулюса, которую не удалось сокрушить с ходу и деблокирующим ударом Манштейна (операция «Зимняя гроза»).

В итоге с учётом сложившейся обстановки, решено было изменить направление главного удара наступающих войск. По плану операции «Сатурн» он намечался из района Верхнего Мамона прямо на юг, через Миллерово на Ростов-на-Дону, в тыл всей группе армий «Юг». Теперь перед войсками была поставлена задача развивать наступление в юго-восточном направлении, в тыл деблокирующей группировке Манштейна-Гота. То есть масштабы операции значительно сократили.

13 декабря Ставка директивой на имя Н. Н. Воронова, Н. Ф. Ватутина и Ф. И. Голикова отметила, что операция «Сатурн» была задумана при благоприятной военной обстановке, которая теперь изменилась. Главный удар направляли не на юг, а на юго-восток, чтобы «боковско-морозовскую группу противника взять в клещи, пройтись по ее тылам и ликвидировать». 1-я и 3-я гвардейские армии Юго-Западного фронта должны были окружить и уничтожить войска 8-й итальянской армии и оперативной группы «Холлидт», а затем наступать на Морозовск. В то же время перед 6-й армией Воронежского фронта ставилась задача ударом из района западнее Верхнего Мамона в общем направлении на Кантемировку обеспечить наступление ударной группировки Юго-Западного фронта. 5-я танковая армия получила указание во взаимодействии с 5-й ударной армией Сталинградского фронта разгромить противника в районах Нижне-Чирской, Тормосина, чтобы надежно изолировать окруженную сталинградскую группировку вермахта. Уточненный план операции получил наименование «Малый Сатурн».

Силы сторон

Для операции были привлечены 6-я армия Воронежского фронта и часть Юго-Западного фронта - 1-я и 3-я гвардейские армии, 5-я танковая армия, 2-я и 17-я воздушные армии. В операции со стороны Красной Армии были задействованы 36 дивизий численностью более 425 тыс. человек, более 5 тыс. орудий и миномётов (без 50-мм минометов и зенитных орудий), свыше 1 тыс. танков, более 400 самолётов.

Нашим войскам на участке от Новой Калитвы до Нижне-Чирской (430 км) противостояли основные силы 8-й итальянской армии, оперативная группа «Холлидт» и остатки 3-й румынской армии - всего около 27 дивизий, в том числе четыре танковые. Вражеские войска насчитывали 459 тыс. человек, более 6 тыс. орудий и миномётов, около 600 танков и около 500 самолётов. Оборона немцев, итальянцев и румын представляла собой две полосы общей глубиной около 25 километров, весьма хорошо оснащённые и подготовленные в инженерном отношении.

Таким образом, советские войска по сравнению с противником имели несколько меньше людей, артиллерии, уступали в авиации, но обладали серьёзным превосходством в количестве танков. Однако на направлениях главных ударов советских войск было создано подавляющее превосходство над противником. Кроме того, итальянские и румынские войска имели меньшую боевую устойчивость, нежели немецкие. Они были хуже мотивированы, вооружены и снабжены.

Прорыв вражеской обороны

Наступление началось 16 декабря. В 8 часов на противника обрушился сильный артиллерийский огонь. Однако полуторачасовая артиллерийская подготовка проходила в густом тумане, стрельба велась по площадям. А авиация не могла сразу принять участие в разрушении вражеской обороны, самолеты до середины дня в воздух подниматься не могли. В результате неприятельская огневая система не была полностью разгролмена в ходе подготовительного этапа. В 9 час. 30 мин. наши войска пошли в атаку.

Войска 6-й армии Харитонова и 1-й гвардейской армии Кузнецова форсировали Дон по льду и наведенным переправам, а также наступали с Осетровского плацдарма. Красная Армия на широком фронте вышла к позициям противника. В ходе трехчасового ожесточенного боя стрелки 6-й армии ворвались в Новую Калитву и Дерезовку, вклинившись на глубину 2-3 км в оборону противника. Стрелковые соединения 1-й гвардейской армии к середине дня продвинулись на её флангах на 1,5-2 км. Не став ждать, пока пехота создаст брешь в оборонительных порядках врага для выхода подвижных соединений на оперативный простор, и чтобы ускорить прорыв тактической зоны обороны противника, командующие фронтами ввели в сражение три танковых корпуса: 25-й, 18-й и 17-й. Однако это было сделано без предварительной инженерной разведки, и танки сразу же напоролись на минные поля, понесли потери и вынуждены были приостановить атаки до проделывания проходов в минных заграждениях.

Во второй половине дня туман рассеялся, и советская авиация стала наносить удары по боевым порядкам и аэродромам противника. Немецкая авиация активно сопротивлялась. В воздухе возникали многочисленные бои между советскими и неприятельскими самолетами. Вражеское командование пыталось сорвать советское наступление, пытаясь оттеснить советские дивизии в исходное положение, бросая в контратаки оперативные резервы. В итоге к концу первого дня успехи были небольшими, советские войска продвинулись в полосе наступления 6-й армии на 4-5 км, а на направлении главного удара 1-й гвардейской армии - всего на 2-3 км. 3-я гвардейская армия в этот день успеха вообще не добилась.

17 декабря стрелковые войска 6-й и 1-й гвардейской армий продолжали атаковать врага. Враг артиллерийским огнем, контратаками, бомбовыми и штурмовыми ударами самолетов стремился сорвать продвижение наших войск. Однако стрелковые дивизии теперь наладили хорошее взаимодействие с авиацией и танками, что обеспечивало развитие первоначального успеха. К исходу дня войска 6-й армии прорвали оборону противника на участках Новая Калитва, Дерезовка и, уничтожая оставшиеся очаги сопротивления врага, развертывали дальнейшее наступление. Введенный в прорыв 17-й танковый корпус с боями продвигался в направлении Кантемировки.

Войска 1-й гвардейской армии, наступая из района Нижний Мамон, Верхний Мамон, Нижняя Гнилуша, в ходе боев 16 - 18 декабря прорвали оборону 3-й пехотной итальянской дивизии и 298-й пехотной дивизии немцев, развертывая наступление в южном и юго-восточном направлениях. В полосе наступления этой армии в прорыв были введены 18-й, 24-й и 25-й танковые корпуса. Войска 3-й гвардейской армии генерала Лелюшенко, наступавшие с рубежа восточнее Кружилин - Боковская, также прорвали вражескую оборону. 18 декабря 1-й гвардейский механизированный корпус совместно с 14-м стрелковым корпусом этой армии овладели населенными пунктами Астахов, Коньков, Боковская и Старый Земцов. На левом крыле Юго-Западного фронта 5-я танковая армия генерала Романенко силами 321-й стрелковой дивизии и 5-го механизированного корпуса форсировала р. Чир и захватила плацдарм протяженностью 15 км по фронту и до 5 км в глубину.

Таким образом, в ходе трехдневных упорных боев войска Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов на нескольких направлениях прорвали сильную оборону противника, с боями форсировали реки Дон и Богучарка. Главный удар был нанесен в полосе наступления 1-й гвардейской и 6-й армий. Здесь прорыв обороны противника был расширен на 60 км по фронту, а в глубину наступающие войска продвинулись до 40 км, выйдя на южный берег р. Богучарка. 3-я гвардейская армия прорвала оборону противника на 20 км по фронту и продвинулась до 15 км в глубину. Действия наземных войск фронтов активно поддерживала наша авиация - 2-я и 17-я воздушные армии генералов К. Н. Смирнова и С. А. Красовского.

Советские войска разгромили 3-ю и 9-ю итальянские, 294-ю и 298-ю немецкие пехотные дивизии, нанесли значительный урон 52-й итальянской пехотной дивизии. Оборона 8-й итальянской армии рухнула, все резервы были использованы в первый же день, управление войсками было утеряно и началось безостановочное отступление.

Продолжение следует...

Ctrl Enter

Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

попытка захвата Батайска и Ростова-на-Дону в середине января 1943 года

В истории боевых действий на донской земле есть малоизвестная страница - попытка захвата Батайска и Ростова-на-Дону в середине января 1943 года. В официальных исследованиях - «История Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг.» в шести томах и в двенадцатитомной «Истории второй мировой войны. 1939-1945 гг.» этой операции посвящено всего несколько невразумительных строчек.

Контрнаступление советских войск под Сталинградом (операция «Уран») началось 19 ноября 1942 года, а через пять дней танковые и механизированные корпуса Юго-Западного и Сталинградского фронтов замкнули кольцо окружения вокруг трёхсоттридцатитысячной группировки Фридриха Паулюса. Семь армий Донского и Сталинградского фронтов всё туже сжимали внутреннее кольцо окружения, а четыре армии Юго-Западного и 51-я армия Сталинградского фронта оттеснили внешний фронт окружения на рубеж рек Кривая, Чир и Дон - станция Суровикино - район Котельниково.

У советского Верховного командования появилась уникальная возможность ударом с севера на юг, на Ростов, отрезать всю северокавказскую группировку противника - а это свыше семисот шестидесяти тысяч солдат и огромное количество боевой техники и снаряжения. Устроить немцам и их союзникам новый гигантский «котёл» - «Гросс-Сталинград».

План получил кодовое наименование «Сатурн». Начало запланировали на 2 декабря. Две отборные гвардейские армии, усиленные четырьмя танковыми и тремя механизированными корпусами, должны были кинжальным ударом разрезать фронт 8-й итальянской армии, выйти к Миллерову и вдоль железной и шоссейной дорог Москва - Воронеж - Ростов-на-Дону войти в столицу Дона. Но обеспечить эту красиво задуманную операцию войсками, боеприпасами и горюче-смазочными материалами тыловые службы Юго-Западного фронта к намеченному сроку не успели, и её перенесли сначала на 10-е, а затем на 16 декабря.

За это время командование группы армий «Дон» во главе с лучшим стратегом третьего рейха фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном не только усилило наспех созданную оборону, но и предприняло попытку пробить коридор к окружённой группировке Паулюса из района Котельникова вдоль железной дороги на Сталинград. Чтобы парировать эту попытку, советскому командованию пришлось задействовать 2-ю гвардейскую армию и три подвижных корпуса, то есть половину ударной группировки для операции «Сатурн». Ставка Верховного Главнокомандования внесла коррективы в план операции, изменила цели, масштаб и направление удара. Новая операция под кодовым названием «Малый Сатурн» была проведена в период с 16-го по 30 декабря 1942 года. Разгром итальянской армии и уничтожение авиабазы снабжения в Тацинской, снабжавшей окружённую группировку Паулюса, заставило Манштейна прекратить наступление всего в сорока километрах от войск Шестой немецкой армии и перебросить наиболее боеспособную 6-ю танковую дивизию в полосу наступающих армий Юго-Западного фронта.

Ростов-на-Дону по-прежнему манил советское высшее командование идеей одним махом покончить со всей северокавказской группировкой врага скоординированным наступлением трёх советских фронтов при поддержке Черноморского флота. В рамках этой Северо-Кавказской стратегической операции была подготовлена наступательная операция Южного фронта по освобождению Батайска, Ростова-на-Дону и Новочеркасска под наименованием «Дон». Главная роль отводилась 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского и лучшим бронетанковым корпусам фронта - гвардейцам 3-го танкового Котельниковского, 2-го, 3-го Сталинградского, 4-го Сталинградского, 5-го Зимовниковского механизированных корпусов. В этой ударной группировке задействовали одиннадцать стрелковых дивизий, тринадцать механизированных и три танковых бригады, девять танковых полков, поддержанных восемнадцатью артиллерийскими и миномётными полками и шестью отдельными дивизионами. На бумаге эти силы выглядели внушительными, в реальности же войск и боевой техники, а главное средств боевого обеспечения, оказалось много меньше. Удаление войск на многие сотни километров от фронтовых баз снабжения, отсутствие передвижных танко- и авто-ремонтных заводов и мастерских привело к резкому ограничению в снабжении войск наиболее расходными видами мин и снарядов, горюче-смазочными материалами. Сотни танков и автомашин застыли в тылу, дожидаясь ремонта или эвакуации в тыл, на рембазы. Личный состав давно питался «подножным кормом».

В середине января 43-го четыре армии Южного фронта генерал-полковника А. И. Ерёменко вышли к Манычу (полоса станица Пролетарская - устье реки). От станицы Манычской и райцентра Весёлый до Батайска и Ростова оставалось около сорока - шестидесяти километров. В этой полосе «батайский коридор» удерживали две дивизии Четвёртой немецкой танковой армии - 17-я танковая и 16-я моторизованная, которыми командовали потомственные аристократы - генерал-лейтенант Фридо фон Зенгер унд Эттерлин и генерал-майор граф Герхард фон Шверин. Всего у немцев в этой пятидесятикилометровой полосе было четыре полка мотопехоты, два артиллерийских полка, четыре батальона танков и штурмовых орудий, укомплектованных бронетехникой на тридцать процентов (60-70 бронеединиц), полк шестиствольных реактивных миномётов, два дивизиона противовоздушной обороны. Значительное количество бронетранспортёров, гусеничных тягачей и грузовиков в танковой и моторизованной дивизиях позволяло немецкому командованию быстро перебрасывать части и подразделения с неатакованных участков к местам прорыва советских войск. Со стационарных аэродромов Батайска, Ростова и Таганрога немецкая авиация за считанные минуты достигала поля боя и могла с утра до вечера эффективно поддерживать с воздуха свои малочисленные наземные войска.

14 января 43-го командующий Южным фронтом Еремёнко, член Военного совета фронта генерал-лейтенант Н. С. Хрущёв и начальник штаба фронта генерал-майор Варенников в четыре часа дня подписали оперативную директиву № 006. В преамбуле указывалось: «во исполнение указаний Ставки ВГК, основной задачей для войск Южного фронта является выход на рубеж Шахты, Новочеркасск, Ростов, Батайск, чтобы отрезать пути отхода войскам противника с Северного Кавказа; во взаимодействии с войсками Закавказского фронта уничтожить кавказскую группировку противника, не допустить её выхода к р. Дон». Далее говорилось: механизированной группе «Дон» в составе трёх гвардейских корпусов - 3-го танкового, 2-го и 5-го механизированных, 98-й стрелковой дивизии и частей усиления, под командованием генерал-лейтенанта танковых войск Павла Алексеевича Ротмистрова, с утра 17 января, с фронта Багаевская - Весёлый, нанести удар на Батайск и к утру 18 января его захватить, а одним механизированным корпусом - Ростов. Справа 300-я стрелковая дивизия своим наступлением от Раздорской на Новочеркасск обеспечивала поддержку группы Ротмистрова с севера. 1-й гвардейский стрелковый корпус, взаимодействуя с 5-й Ударной армией, согласно этой директиве, должен был 18 января форсировать Северский Донец и наступать на Новочеркасск. 13-й гвардейский стрелковый корпус своими тремя дивизиями, наступая за группой Ротмистрова, выдвигался к 21 января в район Батайск - Ольгинская, фронтом на юг. Лётчики 8-й воздушной армии прикрывали с воздуха подвижную группу Ротмистрова и содействовали наземным войскам в захвате Батайска и Ростова-на-Дону. Начальник штаба - подготавливал авиадесант (306 парашютистов-диверсантов) для выброски в район Батайска, чтобы подорвать железнодорожные пути и мосты в пойме Дона. Заместителю командующего фронтом по тылу предписывалось 15 и 16 января подать для механизированной группы «Дон» 200 тонн горючего .

На основании директивы Павел Алексеевич Ротмистров отдал приказ о наступлении командирам мехкорпусов генералам Богданову и Свиридову и командиру 98-й стрелковой дивизии полковнику Серёгину. Из-за отсутствия горючего и большой разбросанности частей срок перехода в наступление перенесли на сутки, с 17 на 18 января. Но и в этот день собрать в ударный кулак войска из-за нехватки горюче-смазочных материалов не удалось. Сознавая, что невыполнение директив Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта грозит трибуналом, Ротмистров приказал слить всё горючее из боевых и транспортных машин и заправить им двенадцать танков, девять бронетранспортёров и пять бронемашин из состава 19-й гвардейской танковой бригады. Двести автоматчиков 2-й гвардейской мотострелковой бригады составили десант на броне. Этот импровизированный передовой отряд возглавил командир 19-й бригады гвардии полковник Александр Васильевич Егоров.

В ночь на 19 января отряд Егорова, следуя по маршруту Малая Западенка - совхозы ОГПУ и имени Ленина на рассвете 20 января вышел к Батайску. Здесь отряд разделился: пять танков Т-34 с взводом автоматчиков на броне атаковали немецкий аэродром в полутора километрах восточнее станции, а главные силы отряда атаковали станцию и посёлок. На аэродроме было уничтожено десять самолётов, ангар, склады горюче-смазочных материалов и военного имущества, десятки солдат из батальона аэродромного обслуживания. Отличились экипажи танков капитана А. В. Капусты, лейтенантов М. С. Курышева и Б. В. Романова. Но огнём зенитной батареи все наши пять танков были подбиты, немцы при этом потеряли одно орудие. На станции Батайск разбили десятки вагонов, несколько паровозов, зенитное орудие, шестиствольный реактивный миномёт, двенадцать автомашин и до сотни вражеских солдат и офицеров. Ответный огонь противника подбил три наших танка и три бронемашины, убил и ранил около пятидесяти автоматчиков. Испытывая острый недостаток боеприпасов и горючего, остатки передового отряда отошли от Батайска на восемь-десять километров, где в совхозах имени Ленина и имени ОГПУ заняли круговую оборону, дожидаясь подхода главных сил механизированной группы «Дон».

Одновременно с атакой Батайска отрядом полковника Егорова к действиям перешёл и противник. Генерал-фельдмаршал Манштейн передал во временное подчинение Четвёртой танковой армии свою «пожарную команду», свою «палочку-выручалочку» - 11-ю танковую дивизию генерал-майора Германа Балька. Опытный танкист, генерал-полковник Герман Гот немедленно нанёс молниеносный удар из района станицы Ольгинской на Манычскую силами 11-й танковой дивизии, и из района Весёлого на хутор Тузлуков - силами 17-й танковой дивизии, чтобы сорвать наступление главных сил группы генерала Ротмистрова.

19 января сорок пять танков и полк мотопехоты 11-й танковой дивизии атаковали малочисленную 98-ю стрелковую дивизию. Ее 166-й стрелковый полк, оборонявший хутор Самодуровка, был окружён, разбросан на изолированные очаги сопротивления. А с наступлением темноты полк разрозненными группами отступил в станицу Манычская.

20 января сорок четыре танка с мотопехотой 11-й танковой дивизии атаковали 308-й стрелковый полк 98-й дивизии. Его обескровленные батальоны стали отходить к Манычской. Пехоту от уничтожения спас старший лейтенант И. Л. Дроздов - командир 2-й батареи 54-го гвардейского истребительного-противотанкового дивизиона 2-го гвардейского механизированного корпуса. Подчинив себе два взвода противотанковых ружей, Дроздов огнём орудий и ПТР отбил танковую атаку. Остатки 308-го полка отошли в Манычскую, к главным силам 98-й дивизии.

21 января противник атаковал остатки передового отряда полковника Егорова на центральной усадьбе совхоза имени Ленина. Две атаки врага отбили, но горючего и боеприпасов осталось в обрез. Вечером враг ворвался в совхоз. Контратакой резервного взвода лейтенанта В. Ф. Рекало немцы были отброшены, оставив до сорока трупов. Капитан Н. Н. Перлик своей «тридцатьчетвёркой» уничтожил шестиствольный миномёт, но получил тяжёлое ранение. Его механик-водитель, сержант А. А. Чистяков, сам раненый, доставил командира к своим. Старшина М. М. Голиков со своей разведгруппой, используя обе уцелевшие бронемашины, вёл разведку, нападал на блокирующие посты и нарушал связь противника. Опасаясь полного разгрома передового отряда, генерал Ротмистров приказал Егорову отвести остатки его сил на правый берег Маныча. Под прикрытием 3-й танковой и 2-й мотострелковой бригад к утру 23 января семь оставшихся танков и полсотни автоматчиков из отряда Егорова соединились с главными силами 3-го гвардейского танкового корпуса. За время рейда, с 19-го по 22 января, передовой отряд уничтожил до шестисот солдат и офицеров противника, десять самолётов, десять пулемётов, две зенитных пушки .

21 января лётчики Жовтоножко и Думенко из 622-го штурмового авиационного полка вылетели на штурмовку колонн противника в район Усьман, но их атаковала четвёрка «мессершмидтов». Лейтенант Жовтоножко приказал ведомому Думенко, прикрываясь облачностью, уходить на свой аэродром, а сам вступил в бой с истребителями. Скоро «ИЛ-2» был подбит, но лётчик сумел посадить его на поле у Тузлукова. К самолёту направились два немецких бронетранспортёра. Огнём из авиапушки Жовтоножко подбил обе машины, а когда боекомплект закончился, поджёг самолёт и, отстреливаясь из пистолета, стал отходить к лесополосе. Но прорваться сквозь кольцо вражеских солдат не удалось. Последний патрон Григорий Александрович пустил себе в висок.

22 января бригады 2-го и 5-го механизированных корпусов атаковали противника и заняли хутора Самодуровка, Черюмкин, Красный, Усьман, Нижне-Подпольный. Немецкое командование направило в этот район свою авиацию и перебросило главные силы 17-й танковой и 16-й моторизованной дивизий, насчитывавших до шестидесяти танков и столько же бронетранспортёров, до ста орудий и миномётов, сотни автомашин.

23 января, после ударов пикирующих бомбардировщиков «Ю-87» и мощного артиллерийско-миномётного обстрела, обе немецкие дивизии в ходе ожесточённого боя к полудню заняли хутора Нижне-Подпольный, Черюмкин, Самодуровку, Пустошкин и непрерывно атаковали Красный и Усьман. 98-я стрелковая дивизия полковника Ивана Федотовича Серёгина своими малочисленными 4-м и 308-м полками обороняла Красный, прикрывая штабы дивизии и 5-го гвардейского механизированного корпуса. 166-й стрелковый полк, усиленный учебным батальоном дивизии, был окружён пятьюдесятью немецкими танками и семьюдесятью автомашинами с пехотой в Самодуровке. До темноты наши пехотинцы вели неравный бой в этом хуторе, а затем пробились к Манычской.

Около полудня тридцать семь танков с двумя батальонами мотопехоты атаковали хутор Красный, предварительно сровняв его с землёй массированной бомбёжкой и артиллерийско-миномётным огнем. Штабы 5-го корпуса и 98-й дивизии понесли потери, были разбиты узлы связи, но под прикрытием пехотинцев 4-го и 308-го полков организованно отошли на северный берег Маныча. Вечером 23-го остатки полков по приказу командира дивизии отошли в Манычскую. В Самодуровке в руки гитлеровцев в бессознательном состоянии попал командир первого батальона 166-го полка капитан В. Лесников. Его жестоко пытали, но офицер молчал. Ему нанесли десятки колото-резанных ран ножами и штыками. Радист роты связи этого полка красноармеец Л. Солдатенко до последнего патрона вёл огонь и уничтожил одиннадцать солдат противника, а ночью, прихватив рацию, вышел из окружения в расположение главных сил 98-й дивизии.

Тяжелейший бой в этот день вели за Усьман 10-я и 12-я гвардейские механизированные бригады 5-го мехкорпуса. В 8.05 восемнадцать танков из Камышовки и двадцать четыре танка из Тузлукова атаковали позиции 12-й мехбригады на юго-восточной окраине хутора. Гвардейцы этой бригады отбили три атаки, уничтожив одиннадцать танков и до сотни вражеских солдат. Ещё три танка подорвались на минных полях, установленных сапёрами 63-го гвардейского батальона 5-го мехкорпуса на дорогах западнее и юго-западнее Тузлукова. Западную и северо-западную окраины Усьман обороняла 10-я гвардейская механизированная бригада. Её воины отбили две атаки превосходящих сил, но немцы не ослабляли натиска. Когда их танки и мотопехота ворвались в хутор, к панораме орудия, расчёт которого вышел из строя, встал гвардии подполковник В. И. Карев. Прежде чем осколки сразили его, командир бригады лично подбил три вражеских танка. 11-я мехбригада 5-го корпуса в этот день удерживала хутор Чернышёв.

К исходу 23-го января 5-я, 6-я и 4-я гвардейские механизированные бригады 2-го мехкорпуса решительной контратакой выбили немцев из Черюмкина, Нижне-Подпольного, Красного Ловца - где и закрепились. В 3-м гвардейском танковом корпусе все боеспособные танки были переданы в 3-ю гвардейскую танковую бригаду, которая при поддержке 2-й гвардейской мотострелковой бригады выбила 63-й мотопехотный полк 17-й танковой дивизии противника из Пустошкина и потеснила его к хутору Зелёная Роща. В корпусе осталось всего одиннадцать боеспособных танков. В двух остальных корпусах механизированной группы «Дон», в 2-м и 5-м гвардейских механизированных (а это шесть механизированных бригад и четыре отдельных танковых полка) на 24 января оставалось на ходу 45-50 лёгких и средних танков, типа Т-70 и Т-34 .

13-й гвардейский стрелковый корпус генерала П. Г. Чанчибадзе силами 49-й гвардейской дивизии удерживал рубеж Позднеевка - Красный Кут - Весёлый. 3-я гвардейская дивизия двумя полками вела бой на рубеже пятьсот метров севернее хутора Красное Знамя, имея в резерве третий полк в станице Багаевской.

24-го и 25-го января эпицентром кровопролитных боёв стала Манычская, где отличился 54-й гвардейский истребительно-противотанковый дивизион старшего лейтенанта И. П. Наконечного из 2-го механизированного корпуса. Героем обороны станицы стал замполит дивизиона майор Н. К. Русаков. В первый день боя вторая батарея под командованием старшего лейтенанта Н. М. Остапенко отбила две массированных танковых атаки и подбила десять танков. Два из них уничтожил сам комбат. 25-го января враг атаковал станицу с юго-запада и юго-востока двумя группами, по двадцать и тридцать танков, с батальоном мотопехоты каждая. Уничтожив пять танков, погибла третья батарея, боем которой руководил командир дивизиона. Командование 2-го гвардейской армии посмертно наградило Наконечного орденом Красного Знамени. К исходу этого дня, потеряв ещё десять танков и подавив батареи 54-го дивизиона и 435-го противотанкового полка, немцы захватили Манычскую. Тридцать танков с крестами на броне застыли мёртвым железом на её улицах. На восточной окраине был блокирован пункт управления первой батареи 54-го гвардейского противотанкового дивизиона во главе с лейтенантом Г. Н. Гайфулиным. Подчинив себе взвод противотанковых ружей, отважный лейтенант в течение всей ночи вёл неравный бой с танками и автоматчиками противника. Утром 26-го января, оставшись один и без патронов, Гайфулин подорвал противотанковой гранатой себя и бросившихся к нему десяток вражеских солдат.

26-го января, к 15.00, остатки 3-го гвардейского Котельниковского танкового корпуса сосредоточились на правом берегу Маныча. 19-я и 18-я танковые бригады сосредоточивались в хуторе Ёлкин. 3-я танковая и 2-я мотострелковая гвардейские бригады этого корпуса заняли оборону по берегу реки, имея четыре КВ, один Т-34 и один Т-70, две противотанковые пушки. 2-й гвардейский механизированный корпус перешёл к обороне напротив станицы (во всех трёх бригадах было восемь танков - четыре Т-34 и четыре Т-70). 5-й гвардейский Зимовниковский механизированный корпус из района хутора Федулов атаковал Тузлуков, располагая в своих боевых порядках двумя танками Т-34 и пятью лёгкими Т-70, а также семью противотанковыми пушками калибром 45-мм., 2 200 активными штыками. Эта атака была отбита с большими потерями пехоты на манычском льду.

Вечером генерал-лейтенант танковых войск Ротмистров докладывал командующему 2-й гвардейской армией генералу Малиновскому: «Части механизированной группы в результате сложившейся обстановки и тяжёлых потерь сейчас самостоятельных боевых действий вести не могут».

Оперативные сводки Генерального штаба Красной Армии за 24-31 января 1943 года фиксируют упорные оборонительные бои с танками и пехотой противника в полосе Манычская - Свобода. Ставка Верховного Главнокомандования оперативной директивой № 30031, отправленной 26-го января, в 23 часа 40 минут, командующему Южным фронтом генерал-полковнику Ерёменко, категорически потребовала:

«1. Решительно улучшить управление войсками фронта.

2. Ускорить темп наступления 51-й и 28-й армий и 28.01.43 г. выйти на рубеж: Ольгинская, Батайск.

3. ВПУ 2-й гвардейской армии немедленно приблизить к войскам.

4. Управления 2-го, 5-го гвардейских механизированных корпусов и 3-го гвардейского танкового корпуса передать непосредственно тов. Малиновскому.

5. Получение подтвердить, исполнение донести.

И. Сталин.

Г. Жуков» .

Немедленно по получении этой директивы Андрей Иванович Ерёменко отдал приказ командующим 2-й гвардейской, 51-й и 28-й армиями: «Ставка ВГК поставила перед Южным фронтом категорическую задачу к исходу 28-го января выйти в район Батайск, Койсуг и отрезать пути отхода кавказской группировки. Решительными действиями 28-го января разгромить противостоящего противника и выйти на рубеж: Ольгинская, Батайск, Койсуг. Для выполнения этой задачи мобилизовать весь личный состав. В войска направить ответственных командиров и политработников для помощи в организации и проведения решительного наступления и разгрома врага.

Ерёменко. Хрущёв. Варенников». .

Командующий 2-й гвардейской армией генерал Малиновский был вынужден произвести перегруппировку, сменить обескровленные части танкового и механизированных корпусов и 98-ю стрелковую дивизию гвардейской пехотой 1-го и 13-го стрелковых корпусов. Наспех организованное наступление результатов не дало. 27 января полки 24-й гвардейской дивизии генерала П. К. Кошевого (будущего маршала Советского Союза) с остатками 5-го механизированного корпуса повели наступление на Тузлуков и Малую Западенку. Неоднократные попытки преодолеть Маныч враг пресекал шквальным огнём всех видов оружия и бомбо-штурмовыми ударами авиации. Также безуспешными были атаки 3-й и 49-й гвардейских дивизий, усиленных танками 128-го, 136-го, 158-го и 223-го отдельных танковых полков, восстановить положение на южном берегу Маныча. Под лёд ушло до двух десятков танков, столько же было подбито огнём противника. Большие потери понесли и стрелковые полки. Как свидетельствуют старожилы хутора Тузлуков, «много погибших солдат осталось лежать в камышах реки Маныч. Весной, когда река проснулась, течение понесло тела погибших. Куда? Никто не знает. Сколько? Никто не считал...».

Под впечатлением от больших потерь, раздавленный неудачным наступлением, пытавшийся лично поднимать солдат в атаку и получивший ранение в голень ноги, застрелился член Военного Совета армии и личный друг Малиновского, гвардии генерал-майор Илларион Иванович Ларин. Причинами самоубийства интересовался сам Сталин.

29 и 30 января войска 2-й гвардейской армии неоднократно пытались форсировать реку, но безуспешно. 30 января немецкая авиация разбомбила штаб армии в хуторе Нижне-Солёный. Погибло несколько офицеров штаба, сгорело много оперативных и учётных документов. Поэтому указанные в итоговой сводке штаба армии суммарная цифра потерь личного состава за 20-30 января 1943 года - 17802 человека - неполная. На 30 января все танковые и механизированные соединения и части были обескровлены и небоеспособны:

3-й гвардейский танковый корпус имел 9 танков и 350 мотострелков;

2-й гвардейский мехкорпус - 8 танков, около 1000 мотострелков;

5-й гвардейский мехкорпус - 8 танков, до 2 000 мотострелков;

128-й, 136-й, 158-й, 223 отдельные танковые полки имели 24 танка, а всего во 2-й гвардейской армии оставалось боеспособными 49 танков.

4-й гвардейский мехкорпус имел 2 танка, занимая хутора Павлов, Золотарёв и Ново-Калиновский.

3-й гвардейский мехкорпус имел 4 танка, занимая хутора Раково-Таврический, Радухина Балка.

За три недели до этого в вышеуказанных частях и соединениях было 526 исправных танков .

В штабе Южного фронта оформили заявку, где указывалось: «для восполнения потерь необходимо фронту пополнение - 100 000 человек, из них 50 000 гвардейского; танков - 500 единиц» .

31 января гвардейцы 33-й, 24-й и 49-й дивизий, поддержанные уцелевшими и отремонтированными танками из расформированной механизированной группы «Дон», форсировали Маныч и завязали бои на его левобережье. 24-я дивизия, с девятью отремонтированными танками 18-й гвардейской танковой бригады подполковника Д. К. Гуменюка, вышла к хутору Красный. 33-я гвардейская дивизия генерала А. И. Утвенко вела бои за Манычскую, которую враг превратил в мощный узел сопротивления. Здесь оборонялся 156-й мотопехотный полк 16-й мотодивизии, усиленный двумя батареями гаубиц и двадцатью танками.

Предпринятая в ночь на 1 февраля атака 84-го и 91-го стрелковых полков была отражена. Неудачей закончился и штурм Самодуровки 88-м гвардейским полком. В первый день февраля продолжались затяжные бои. Гвардейцы 24-й дивизии после двух атак хутора Красный отошла на рубеж: отметка 14,5; отметка 10,7. 49-я гвардейская дивизия генерала Д. П. Подшивалова в ходе тяжёлого боя заняла хутор Армянский, но, контратакованная во фланг и тыл батальоном мотопехоты с одиннадцатью танками, отошла на рубеж: отметка 53,4; отметка 101,8. 33-я дивизия вела бой за Манычскую.

Батальон 88-го полка зацепился за её восточную окраину. Немцы двинули на него из Самодуровки восемь танков и пять грузовиков с пехотой, но наскочили на минное поле и остановились. Генерал Утвенко атаковал Манычскую с трёх сторон. После двухсуточного боя, к исходу 2 февраля, гвардейцы полностью очистили станицу. В этот же день 88-й гвардейский полк освободил Самодуровку (ныне - хутор Первомайский) . Дивизии 13-го гвардейского стрелкового корпуса к исходу 2 февраля освободили Красный, Усмань, Зелёную Рощу. Тяжёлый и длительный бой шёл за Тузлуков.

И. А. Пшенник в 1978 году в письме вспоминал:

«Наша бригада двинулась к хутору Тузлукову. Ночь превратилась в день. Взлетали красные ракеты, строчили пулемёты, рвались гранаты, мины, снаряды, стреляли бронебойщики. Крики и стоны, ругань - всё слилось в единый звук. С востока немцев прижали наши батальоны. На западе хутора, на минных полях, расставленных нашими сапёрами, подрывались немецкие танки. Хутор горел как факел. Бой не утихал вторые сутки, но уже было заметно, что силы немцев на исходе. Всю ночь - бой. На рассвете мы вступили в хутор Тузлуков. Повсюду можно было видеть зияющие в провалах снега чёрные воронки, скелеты сгоревших танков, немецкие трупы, брошенную врагом технику.

Были здесь и собачьи упряжки, на которых наши санитары вывозили с поля боя раненых бойцов. Мы подсчитали свои трофеи: около 500 убитых фашистов, 124 пленных, 54 автомашины, 4 зенитки, 8 миномётов, 6 брошенных немецких танков, продовольственный склад и многое другое... От некогда большого хутора осталось 6-7 домов. Снег от копоти был чёрным, везде грудами лежали солдаты: наши и немецкие. В одном доме было около двадцати наших солдат, когда в него попал снаряд. Все погибли. Старики хутора Тузлуков сразу стали собирать убитых. Они запрягали волов в сани и целую неделю ездили по всей округе, собирая солдат. Укладывали их в воронки. Сколько их было, воронок, набитых мёрзлыми трупами - тридцать? Сорок? Пятьдесят? Кто знает? Счёту не было...».

После освобождения Манычской и Самодуровки малочисленные полки 33-й гвардейской дивизии в упорных боях освободили 4 февраля хутора Арпачин и Алитуб. Гвардейцы 3-й, 24-й, и 49-й стрелковых дивизий 13-го стрелкового корпуса к 6 февраля вышли в район Усмань - Резников - Верхне- и Нижне-Подпольный.

На этом бои на манычском рубеже завершились. Перед 2-й гвардейской армией были поставлены новые задачи - освободить Новочеркасск, обойдя Ростов с севера. 51-я армия генерала Н. И. Труфанова наступала через Ольгинскую на Аксайскую, а 28-я армия генерала В. Ф. Герасименко - через Батайск на Ростов. Фронтовая конно-механизированная группа генерал-лейтенанта Н. Я. Кириченко в составе 4-го Кубанского и 5-го Донского гвардейских казачьих кавалерийских корпусов (шесть дивизий), 2-й, 14-й, 15-й танковых бригад, 134-го и 221-го отдельных танковых полков наступала из района Койсуга через плавни на станцию Хапры, обходя Ростов с запада. Пять дивизий 44-й армии генерала В. А. Хоменко через Азов и пойму дельты Дона наступали на Синявскую и Самбек. Наступление продолжалось...

Кровавые бои в течение восемнадцати суток в устье Маныча отмечены в официальной истории Великой Отечественной войны несколькими строчками общего характера. Массовый героизм и подвиги сотен воинов-гвардейцев не удостоены золотых звёзд Героев. Тысячи павших остались безымянными, захоронённые в воронках, в погребах сожжённых хуторов, в силосных ямах, в окопах и блиндажах. Немецкое командование удостоило высшей награды - Рыцарского креста с бриллиантами не только командиров дивизий - 11-й и 17-й танковых, 16-й моторизованной, но и командира 156-го мотопехотного полка и ряд младших офицеров, отметив их вклад в спасение 1-й танковой армии вермахта, благополучно выведенной с Северного Кавказа через «батайские ворота». «Гросс-Сталинград» не получился...

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. ЦАМО. Ф. 16. Оп. 512. Д. 62. Л. 157-158.
2. Богачёв В. П. Гвардейский Котельниковский. М. : Воениздат, 1981. С. 66.
3. ЦАМО. Ф. 16. Оп. 1072. Д. 1. Л.. 225, 235, 243, 261.
4. ЦАМО. Ф.3. Оп. 11556. Д. 12. Л. 75-76.
5. ЦАМО. Ф.64. Оп.. 505. Д. 30. Л.16.
6. ЦАМО. Ф. 228. Оп.. 505. Д. 82. Л. 1-7.
7. ЦАМО. Ф. 64. Оп. 505. Д. 15. Л. 78-79.
8. ЦАМО. Ф. 303. Оп. 4005. Д. 71. Л. 19-20.
9. РОМК. Отдел фондов. «ПИ». КП 22169.

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1.

Состав и командование советских войск

2-я гвардейская армия - генерал-лейтенант Малиновский Родион Яковлевич.

1-й гвардейский стрелковый корпус - генерал-майор Миссан Иван Ильич.

13-й гвардейский стрелковый корпус - генерал-майор Чанчибадзе Порфирий Георгиевич.

2-й гвардейский механизированный корпус - генерал-майор Корчагин Иван Петрович.

3-й гвардейский танковый корпус - генерал-лейтенант Ротмистров Павел Алексеевич.

5-й гвардейский механизированный корпус - генерал-майор Богданов Семен Ильич.

2-й смешанный авиакорпус - генерал-майор авиации Ерёменко Иван Трофимович.

Дивизии:

3-я гвардейская стрелковая - генерал-майор Цаликов Кантемир Александрович.

24-я гвардейская стрелковая - генерал-майор Кошевой Пётр Кириллович.

33-я гвардейская стрелковая - генерал-майор Утвенко Александр Иванович.

49-я гвардейская стрелковая - генерал-майор Подшивайлов Денис Протасович.

98-я стрелковая - полковник Серёгин Иван Федотович.

300-я стрелковая - генерал-майор Афонин Иван Михайлович.

387-я стрелковая - полковник Макарьев Александр Константинович.

201-я истребительная - подполковник Жуков Анатолий Павлович.

214-я штурмовая - полковник Рубанов Степан Ульянович.

235-я истребительная - подполковник Курочкин Алексей Иннокентьевич.

272-я ночная бомбардировочная - полковник Кузнецов Павел Осипович.

Бригады:

3-я гвардейская танковая - полковник Сидякин Иван Васильевич.

18-я гвардейская танковая - полковник Гуменюк Даниил Кондратьевич.

19-я гвардейская танковая - полковник Егоров Александр Васильевич.

2-я гвардейская мотострелковая - полковник Лебедь Михаил Петрович.

4-я гвардейская механизированная - ?

5-я гвардейская механизированная - ?

6-я гвардейская механизированная - ?

10-я гвардейская механизированная - подполковник Карев Василий Иванович.

11-я гвардейская механизированная - ?

12-я гвардейская механизированная - подполковник Гольдберг Михаил Иосифович.

Отдельные танковые полки:

21-й гвардейский танковый полк

22-й гвардейский танковый полк

52-й гвардейский танковый полк

53-й гвардейский танковый полк

128-й танковый полк

136-й танковый полк

158-й танковый полк

223-й танковый полк

Артиллерийские и миномётные полки:

4-й, 23-й, 48-й, 88-й гвардейские миномётные полки РС («катюши»).

506-й, 1095-й, 1100-й, 1101-й пушечные артиллерийские полки.

435-й, 535-й, 1250-й отдельные истребительно-противотанковые полки.

488-й отдельный миномётный полк.

648-й тяжёлый армейский артиллерийский полк.

Инженерно-сапёрные части:

1-я отдельная понтонно-мостовая бригада.

742-й отдельный моторизованный инженерный батальон.

355-й отдельный инженерный батальон.

Отказ от плана «Сатурн» стал ошибкой, не позволившей завершить войну раньше мая 1945 года.Блестящую по замыслу наступательную операцию могла остановить ее сложность...

Семьдесят четыре года назад – 2 февраля 1943-го капитуляцией последних частей 6-й армии фельдмаршала Фридриха Паулюса завершилась Сталинградская битва, следом за которой разыгралось сражение на Курской дуге, ставшее переломным в Великой Отечественной.

Именно такие представления о войне закладываются в сознание россиян со школьной скамьи и закрепляются в студенческих аудиториях. Собственно, так все и было. Но с единственным уточнением: на страницах учебников до сих пор почти ничего не сказано о несостоявшейся операции, которая могла бы привести к Победе значительно раньше весны 1945 года.

Речь о разработанном советским Генштабом и утвержденном 2 декабря 1942 года Ставкой Верховного главнокомандования плане «Сатурн». Его цель – разгром силами левого крыла Воронежского и Юго-Западного фронтов войск противника в большой излучине Дона. После этого предусматривался удар в направлении Ростова-на-Дону, позволявший выйти в тыл германским войскам на юге России: группам армий «Дон» и «Б», а также перерезать коммуникации оперировавшей на Кавказе группе армий «А».

Расчеты советских генштабистов имели основания. В декабре 1942-го после поражения на Волге фашистское командование всерьез опасалось крушения южного крыла своего Восточного фронта, растянувшегося от задонских степей до вершин Кавказа более чем на две тысячи километров, что, по мнению фельдмаршала Эриха фон Манштейна, могло открыть Советскому Союзу путь к скорой победе над Германией.

Точка зрения лучшего стратега вермахта заслуживает внимания, ибо он зимой 1942–1943 годов находился в центре разворачивавшихся на юге России событий, командуя группой армий «Дон».

Другой фашистский военачальник, автор самого масштабного германского труда по Второй мировой войне генерал Курт фон Типпельскирх пишет более определенно: «Сталин со злобной радостью следил за наступлением немецких войск на Сталинград и Кавказ. Он расходовал свои резервы очень экономно и только тогда, когда было действительно необходимо помочь обороняющимся в их крайне тяжелом положении. Вновь сформированные, а также отдохнувшие и пополненные дивизии пока не вводились в бой: они предназначались для того, чтобы, как карающим мечом Немезиды, разрубить слишком растянутый фронт немецких армий и их союзников и одним ударом внести коренной перелом в положение на юге».

Обратим внимание на последнюю фразу Типпельскирха об одном мощном ударе, способном внести перелом в ход войны. В сущности именно к этому и стремилось советское командование, имея, казалось бы, все основания рассчитывать на быстрый разгром противника, буквально вцепившегося в горы Кавказа.

Ситуация для немцев усугублялась неспособностью группы армий «А» осуществить быстрый отход с занятых позиций, поскольку в распоряжении главной ее силы – 1-й танковой армии оказалось недостаточное количество горючего для оперативного отступления к Ростову-на-Дону.

Но дело было не только в топливе. Гитлер упорно не желал отдавать приказ на отвод своих войск с Кавказа, неминуемо готовя для них «второй Сталинград». Чем же руководствовался фюрер? Ответ на этот вопрос дает в своем фундаментальном труде «Вторая мировая война» английский историк Лиддел Гарт: «На решение Гитлера большое влияние оказали его советники по экономическим вопросам. Они заявили Гитлеру, что Германия не сможет продолжать войну, если не получит кавказскую нефть». Советники ошибались: и без нее немцы сражались почти три года.

Однако пути к Каспию, проходящие сквозь бескрайние донские степи и вершины Кавказа, были слишком опасны для вермахта. Да, мощным ударом представлялось возможным прорвать оборону Красной армии на юге России и выйти к Баку, но на обеспечение фланга операции у вермахта попросту не было сил. И многие германские стратеги отдавали себе в этом отсчет.

В частности, генерал Гейнц Гудериан вспоминал: «Как и в августе 1941 года, Гитлер преследовал экономические и политические цели, которых он хотел достигнуть еще до того, как будет сломлена военная мощь противника. Овладение нефтяными месторождениями, расположенными в районе Каспийского моря, нарушение судоходства по Волге и парализация сталинградской промышленности – вот те цели, которые послужили основанием для принятия этих, непонятных с военной точки зрения решений в выборе операционных направлений».

Сливки вермахта

Непонятными с военной точки зрения цели Гитлера показались и Сталину, полагавшему, что фашисты, не взяв Москву, не бросят свою главную группировку на захват Кавказа, ибо это неминуемо приведет к чрезмерной растяжке фронта, на что немецкое командование не пойдет. Сталин в данном случае говорил об очевидном, поскольку без победы под Москвой, Воронежем и Сталинградом наступление на Кавказ со стратегической точки зрения становилось для вермахта авантюрой.

Однако фюрер нередко руководствовался не доводами разума и рекомендациями своих генералов, а интуицией, верой в собственную звезду. Кроме того, в его приоритетах экономические соображения всегда превалировали над сугубо военными, на что и обращает внимание Гудериан.

Да и не верил фюрер в способность русских провести эффективное и крупномасштабное контрнаступление на юге России. Вновь предоставим слово Гарту: «Немецкая разведывательная служба располагала сведениями, что заводы русских на Урале, в других районах производят 600–700 танков в месяц. Когда Гальдер доложил об этом фюреру, Гитлер стукнул кулаком по столу и заявил, что подобные темпы производства невозможны. Он не верил в то, во что не хотел верить».

Добавим, что фланги наступающей немецкой группировки обеспечивали слабые в боевом отношении итальянцы, румыны и венгры. В конечном счете 19 ноября 1942 года советские войска перешли под Сталинградом в контрнаступление (операция «Уран»), окружив 6-ю армию. А продвижение гитлеровцев на Кавказе захлебнулось. Казалось, самое время нанести удар в тыл и фланг всей южной группировке вермахта. Однако этого не произошло. Почему?

Одна из главных причин в первоначально неверной оценке численности окруженных под Сталинградом сил противника. Полагали, что в «котле» порядка 80 тысяч солдат и офицеров, оказалось – в три раза больше. И дело не только в численности, но и в качестве окруженных войск. Нам предстояло уничтожить группировку, состоявшую едва ли не из лучших солдат рейха. 6-я армия была образована в октябре 1939-го и начала боевой путь на полях Франции, где блестяще себя зарекомендовала. В 1941-м принимала участие в приграничном и крупнейшем в военной истории танковом сражении в районе Ковно – Дубно – Луцк – Ровно.

Во главе окруженной в Сталинграде группировки стоял один из лучших гитлеровских полководцев – автор плана «Барбаросса» Паулюс, впрочем, в плане принятия решений весьма зависевший от своего начальника штаба генерала Артура Шмидта – убежденного нациста, так и не согласившегося в плену в отличие от своего начальника сотрудничать с советским командованием. Сильнейшим соединением армии – 14-м танковым корпусом командовал генерал Валентин Хубе – храбрый и решительный, потерявший руку на полях Первой мировой.

В 1941-м он во главе 16-й танковой дивизии (тд) дрался в самом пекле вышеупомянутого приграничного сражения на Украине. Недаром в январе 1943 года Гитлер приказал Хубе покинуть на самолете обреченный Сталинград. Ценил. И не напрасно – в январе 1944-го 1-я танковая армия Хубе оказалась окружена в районе Каменец-Подольска, но генерал сумел разорвать кольцо. Командир сильнейшей в корпусе 16-й тд генерал Гюнтер Ангерн неизменно на передовой. Был ранен в 1941-м, но вернулся в строй, а когда для 6-й армии все было кончено, плену предпочел пулю в лоб. Характеристика высоких боевых качеств некоторых нацистских генералов отнюдь не попытка их восхваления, но обоснование причин, заставивших советское командование отказаться от операции «Сатурн».

Высокий профессионализм противника в данном случае не последний аргумент. К тому же блокированные в Сталинграде фашистские войска опирались, по словам командующего Донским фронтом и победителя Паулюса маршала (тогда еще генерала) Константина Рокоссовского, «на хорошо подготовленные в инженерном отношении позиции, значительно развитые в глубину». Созданы эти укрепления были еще защитниками города.

Очевидно, что столь мощная по численности и боевым качествам группировка во главе с опытными командирами путем сильного контрудара могла вырваться из окружения. Это прекрасно понимали как Рокоссовский и начальник Генерального штаба Александр Василевский, так и командующий ГА «Б» (в ее состав входила 6-я армия) Максимилиан фон Вейхс. Последний уже на второй день после окружения дивизий Паулюса счел нужным отдать приказ последнему на прорыв. Его мнение поддержал начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Курт Цейтцлер, сменивший в этой должности Гальдера в сентябре 1942-го.

Названные германские военачальники не сомневались в положительном ответе Гитлера и запланировали прорыв 6-й армии на 25 ноября. Однако фюрер запретил Паулюсу покидать Сталинград, равно как и не спешил отдавать приказ группе армий «А» на отход с Кавказа.

Остановить Манштейна

Увы, об этом не знало советское командование. В Ставке были убеждены: Паулюс попытается разорвать кольцо. Однако Гитлер принял иное решение: он переподчинил 6-ю армию командующему группой армий «Дон» Манштейну, которому приказал ударом из района Котельниково деблокировать войска Паулюса.

Сильнейшим соединением ГА «Дон» был 57-й танковый корпус с одной из лучших в вермахте 6-й тд, представлявшей собой ударный клин наступления и имевшей в распоряжении 160 танков и 40 самоходных орудий. Ее боевой путь начался в 1939-м с польской кампании, где она стремительным наступлением окружила группировку противника. Это был первый во Второй мировой войне «котел».

4-й танковой армией командовал генерал Герман Гот – наряду с Гудерианом один из самых способных немецких военачальников. 12 декабря Манштейн бросил свои войска в наступление. Ломая сопротивление советских войск, 4-я танковая армия Германа Гота продвигалась вперед. Но слишком медленно – для развития удара необходимы были резервы, а их, по воспоминаниям Манштейна, у главного командования не оказалось.

Но дело не только в этом. На пути 4-й танковой встала 2-я армия генерала Родиона Малиновского, по собственной инициативе, то есть без согласования со Ставкой, двинувшего свои дивизии, направлявшиеся к Ростову-на-Дону, навстречу Готу. Храбрый командарм начал свой славный боевой путь еще в Первую мировую, особо отличился на полях Франции в составе Русского экспедиционного корпуса («За четверть века до маршальской звезды»), на фронтах Великой Отечественной – с первого дня.

Зимой 1942-го во главе войск Южного фронта Малиновский нанес поражение противнику под Харьковом, спустя несколько месяцев под этим же городом вверенные ему войска ожидала серьезная неудача, обернувшаяся для Родиона Яковлевича понижением до командарма, но вместе с неудачами будущий маршал приобрел и опыт. После Котельникова Малиновский уже не знал поражений.

Противник был остановлен, действия Малиновского одобрены Ставкой. Немцы же убедились: русские научились воевать, проявляя не только свойственный им героизм, но и инициативу и тактическое мастерство. В этой ситуации Сталин и его военачальники оказались перед дилеммой: либо, следуя первоначальному замыслу, нанести удар в направлении Ростова, либо сосредоточить силы на решении более скромных, но, как казалось, важнейших задач – нанести удар в левый фланг ГА «Дон», заставив прекратить наступление на помощь 6-й армии.

Сторонником первого варианта был Рокоссовский. Талантливейший и решительный военачальник – уже в июне 1941-го, командуя 9-м механизированным корпусом, бил немцев под Дубно. Он считал, что игра стоила свеч. Выход советских войск в тыл и на коммуникации ГА «Дон» и «А», как изначально планировалось и чего очень боялись немцы, в любом случае заставил бы Манштейна прекратить наступление на помощь 6-й армии. Как спустя полгода наступление Западного и Брянского фронтов заставило его остановить успешно развивавшийся удар на южном фасе Курской дуги.

В этой ситуации дивизии Паулюса, сколь бы боеспособны они ни были, оказывались в патовой ситуации, из которой выход только один – капитуляция. Однако Василевский, более близкий к Сталину в силу служебного положения, считал иначе. Его аргументы сводились к тому, что 6-я армия – слишком мощная сила, чтобы не обращать на нее должного внимания. Сталин поддержал Василевского.

Жуков вспоминал: «В первой половине декабря операция по уничтожению окруженного противника войсками Донского и Сталинградского фронтов развивалась крайне медленно. Сталин нервничал и требовал от командования фронтов быстрейшего завершения разгрома окруженной группировки».

Удовлетворились «Малым»

Вероятно, нервозность Верховного и то, что не удалось быстро разгромить группировку противника в Сталинграде, заставили отказаться от операции «Сатурн», бросить все силы против левого фланга ГА «Дон» – на «Малый Сатурн». В сущности позиция начальника Генштаба являлась обоснованной – если бы не известный нам приказ Гитлера Паулюсу не покидать город и ждать помощи извне. Безусловно, невозможной в случае удара на Ростов-на-Дону, как предлагал Рокоссовский.

Таким образом, казалось бы, напрашивается вывод: отказ от операции «Сатурн» стал ошибкой, не позволившей завершить войну раньше мая 1945 года. Быть может, это и так. Но нужно учитывать еще один важный момент: способность командования РККА проводить масштабные операции на окружение и последующее уничтожение противника. Под Сталинградом удалось блокировать 6-ю армию, разгромив сравнительно слабые румынские и венгерские войска. При реализации плана «Сатурн» необходимо было замкнуть кольцо вокруг по сути целого фронта, включая две танковые армии.

Позволим себе отступление: в последние два десятилетия много пишут о том, что было бы, упреди Красная армия вермахт в нанесении удара летом 1941-го. Указывают на выгодное для наступления стратегическое расположение развернутых на границе войск РККА. Однако в данном случае не уделяется должного внимания едва ли не самому важному вопросу: умению советского командования (на всех уровнях) осуществлять сложные наступательные операции против хорошо подготовленного противника. Так и в данном случае. Да, ударом на Ростов представлялось возможным окружить ГА «Дон» и «А». Но удалось бы разгромить их?

Предоставим слово генералу Сергею Штеменко, в рассматриваемый период первому заместителю начальника Оперативного управления Генштаба. Вспоминая о действиях Закавказского фронта зимой 1943 года против ГА «А», он, в частности, пишет: «Главным силам 1-й танковой армии удалось оторваться от нашей Северной группы войск. Преследование отходящего противника началось недостаточно организованно и с опозданием. Средства связи оказались не подготовленными к управлению наступательными действиями. В итоге уже в первый день преследования части перемешались. Штабы не знали точного положения и состояния своих войск. 58-я армия отстала от соседей и оказалась как бы во втором эшелоне. 5-й гвардейский Донской кавкорпус и танки не смогли опередить пехоту. Командование фронта пыталось навести порядок, но без особого успеха».

Штеменко обращает внимание на еще одну важную проблему, ставящую под вопрос успех плана «Сатурн»: «Длительные разъезды по фронтам начальника Генерального штаба и частая смена начальников Оперативного управления создали у нас атмосферу нервозности, из-за чего нередко нарушалась четкость в работе. За один-два месяца пребывания во главе управления никто не успевал как следует войти в курс дела, врасти в обстановку, а значит, не мог уверенно чувствовать себя при выезде в Ставку с докладом».

Разумеется, отмеченная генералом нервозность, равно как и отсутствие начальника Генштаба в Москве, не способствовала слаженному управлению действующими на юге войсками. Для убедительности картины приведем еще пример, на этот раз из воспоминаний Рокоссовского. Он, правда, пишет не об операции «Сатурн», а о планировании не менее масштабного удара на Гомель и Смоленск во фланг орловской группировке противника зимой 1943-го: «С первого же момента мы столкнулись с огромными трудностями. В нашем распоряжении была единственная одноколейная железная дорога, которую удалось восстановить к этому времени. Она, конечно, не могла справиться с переброской огромного количества войск. Планы перевозок трещали по всем швам. График движения нарушался. Заявки на эшелоны не удовлетворялись, а если и подавались составы, то оказывалось, что вагоны не приспособлены для перевозки личного состава и лошадей».

Нет сомнений, что подобного рода недочеты выявились бы при проведении операции «Сатурн». Другое дело, что неслаженность в работе Генштаба и в системе управления войск, не всегда удовлетворительные действия тыловых служб могли быть компенсированы крайне невыгодным со стратегической точки зрения расположением завязшей на Кавказе группы армий «А».

Недаром Рокоссовский, лучше других знавший и позже не раз писавший об указанных недостатках, все-таки выступил за «Сатурн», в случае успеха которого война могла бы закончиться раньше, а развитие Советского Союза и мира пойти иным, сейчас уже неведомым нам путем.

Но история не терпит сослагательного наклонения. Блестяще же проведенные операции «Уран» и «Малый Сатурн» продемонстрировали мастерство советских войск и сделали нашу Победу неотвратимой.

Горячий снег Сталинграда [Всё висело на волоске!] Рунов Валентин Александрович

ОПЕРАЦИЯ «МАЛЫЙ САТУРН»

ОПЕРАЦИЯ «МАЛЫЙ САТУРН»

К середине декабря на Среднем Дону действовали войска Юго-Западного фронта (командующий генерал-полковник Н. Ф. Ватутин) - 1-я и 3-я гвардейские общевойсковые, 5-я танковая армии, а также 6-я армия Воронежского фронта (командующий фронтом генерал-лейтенант Ф. И. Голиков). Линия фронта на участке от Новой Калитвы до Вешенской проходила по Дону, затем круто поворачивала на юг и далее шла по рекам Кривая и Чир. Действия советских войск разворачивались в 420-километровой полосе. Их поддерживала 17-я воздушная армия генерала С. А. Красовского, а 6-ю армию - 2-я воздушная армия генерала К. Н. Смирнова. Обе они имели 552 боевых самолета, в том числе 119 легких ночных бомбардировщиков У-2 и Р-5 (ЦАМО. Ф. 203, оп. 2843, д.286, л. 66, 72; Разгром итало-немецких войск на Дону (декабрь 1942 г.); Краткий оперативно-тактический очерк. - М., 1945. - С. 27).

Немецкое командование стремилось упорной обороной сковать советские войска, чтобы сначала выиграть время для сосредоточения ударной группировки, потом приступить к деблокаде окруженных в Сталинграде войск. На Среднем Дону от Новой Калитвы до Нижне-Чирской советским войскам противостояли основные силы 8-й итальянской армии, немецко-румынская оперативная группа «Холлидт», остатки 3-й румынской армии и 48-й немецкий танковый корпус, входивший в армейскую группу «Гот». Наиболее плотная группировка, состоявшая из немецких войск, была создана перед участком 5-й танковой армии по рубежу р. Чир. Итальянские войска находились против войск правого крыла Юго-Западного фронта и перед 6-й армией Воронежского фронта. Группировка противника перед наступлением советских войск значительно усилилась. В район Богучара были дополнительно выдвинуты 385-я пехотная и 27-я танковые немецкие дивизии. Всего противник имел на этом направлении 27 дивизий, из них четыре танковые.

СООТНОШЕНИЕ СИЛ И СРЕДСТВ СТОРОН К НАЧАЛУ ОПЕРАЦИИ НА СРЕДНЕМ ДОНУ

Составлено по: ЦАМО, ф. 229, оп. 590, д. 16. л. 35; Оп. 598, д. 155, л. 4–7, 14. Данные уточнены с учетом ряда публикаций.

Из данных таблицы видно, что советские войска не только не имели необходимого для наступления превосходства, но даже уступали противнику в людях и артиллерии. Однако более чем двукратное преимущество в танках давало им шанс на успех, но лишь при условии правильного выбора направления главного удара, умелого массирования сил и средств на избранных направлениях, быстрого взлома обороны противника и незамедлительного перенесения боевых действий в ее глубину.

Оборону по р. Дон занимала 8-я итальянская армия (командующий генерал И. Гарибольди), по рекам Кривая и Чир - оперативная группа «Холлидт», в нижнем течении р. Чир - остатки 3-румынской армии и 48-й немецкий танковый корпус. Оборона противника состояла из одной-двух полос глубиной до 20–25 км. Первая, главная, полоса имела глубину 6–8 км и состояла из двух позиций, каждая из которых включала две-три траншеи и систему многочисленных дзотов, блиндажей, находившихся в огневой связи. Вторая полоса, подготовленная только на одном (богучарском) направлении, находилась на удалении 15–20 км от переднего края. Ее единственная позиция была оборудована одной-двумя траншеями и отдельными опорными пунктами, располагавшимися на господствующих высотах и в населенных пунктах, и проходила по южному берегу реки Богучарка.

Верховный Главнокомандующий И. Сталин 23 ноября санкционировал проведение дополнительной операции силами Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов с целью расширить фронт наступления и нанести врагу дополнительный и крайне чувствительный удар в общем направлении на Миллерово, Ростов-на-Дону. Предполагалось, что успех этой операции может создать условия для полного разгрома противника на южном крыле советско-германского фронта и вместе с тем более надежно обеспечить с запада и юго-запада ликвидацию окруженной группировки. Операция получила кодовое название «Сатурн».

Ближайшей целью операции был разгром 8-й итальянской армии и оперативной группы «Холлидт», для чего на Юго-Западном фронте создавались две ударные группировки: одна на правом фланге 1-й гвардейской армии (командующий генерал-лейтенант В. И. Кузнецов) в составе шести стрелковых дивизий и одного танкового корпуса для нанесения удара с плацдарма южнее Верхнего Мамона в южном направлении на Миллерово; вторая - на фронте 3-й гвардейской армии (командующий генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко) к востоку от Боковской в составе пяти стрелковых дивизий и одного механизированного корпуса для одновременного нанесения удара с востока на запад на Миллерово, чтобы таким образом создать кольцо окружения вокруг группировки противника. После разгрома итальянских войск в окружении развить наступление на Ростов. Для обеспечения операции с северо-запада и запада 6-я армия Воронежского фронта в составе пяти стрелковых дивизий и двух танковых корпусов должна нанести удар из района юго-западнее Верхнего Мамона на Кантемировку, Волошино.

Подготовка операции по разгрому противника на Среднем Дону началась еще в конце ноября 1942 года под общим руководством непосредственно Ставки ВГК, а координация действий двух фронтов была возложена на ее представителя генерал-полковника артиллерии Н. Н. Воронова. Начало операции планировалось на 10 декабря.

Недостаточная пропускная способность железных дорог, нехватка автотранспорта помешали провести сосредоточение войск, техники, материальных запасов, предназначавшихся для ее проведения, к назначенному сроку. В состав 6-й армии три стрелковые дивизии, стрелковая бригада, 17-й танковый корпус, артиллерийские части и в состав Юго-Западного фронта пять стрелковых дивизий, 18, 24 и 25-й танковые и 1-й гвардейский механизированный корпуса, танковые и артиллерийские полки начали прибывать только 12 декабря. Поэтому начало операции было перенесено на 16 декабря. Предназначавшаяся для участии в операции «Сатурн» 2-я гвардейская армия (командующий генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский) по решению Ставки была направлена на усиление войск, оборонявшихся на котельниковском направлении. В ночь с 13 на 14 декабря Ставка изменила направление главного удара Юго-Западного фронта и левого крыла Воронежского фронта с южного на Ростов на юго-восточное на Морозовск, Тормосин в тыл деблокирующей группировке противника.

Позднее, 13 декабря 1942 г., в директиве Ставки ВГК будет объяснено, что операция «Сатурн» была задумана в благоприятной для советских войск обстановке. В дальнейшем обстановка изменилась, так как наступление 5-й танковой и 3-й гвардейской общевойсковой армий затормозилось, а противник сумел подвести пехотные и танковые дивизии, и поэтому наступление на Ростов не могло достигнуть успеха. И конечно же, начавшееся 12 декабря наступление немецких войск на котельниковском направлении. Именно эти причины заставили Ставку изменить направление главного удара на Нижний Астахов, Морозовский и уменьшить ее глубину. Операция стала называться «Малый Сатурн». В ходе ее войска Юго-Западного фронта должны были ликвидировать боковско-морозовскую группировку противника и овладеть рубежом Миллерово, Тацинская, Морозовск; войска 6-й армии и 17-й танковый корпус должны выйти на рубеж Кантемировки и прикрыть главную группировку от удара противника с запада.

Главный удар должна была нанести 1-я гвардейская армия с осетровского плацдарма в направлении Тацинская, Морозовск, а частью сил - на Верхне-Чирский; второй - из района Боковский на Верхне-Чирский и на Болынанку, навстречу главной ударной группировке фронта наносила удар 3-я гвардейская армия.

5-я танковая армия имела задачу во взаимодействии с 5-й ударной армией (командующий генерал М. М. Попов) Сталинградского фронта разгромить нижнечирскую группировку противника, а затем нанести удары в направлениях Морозовск и Тормосин. Тем самым ей предстояло обеспечить действия ударных группировок фронта с юго-востока (ЦАМО, Ф. 229, оп. 590, д. 2, л. 100–101).

6-й армии (командующий генерал-лейтенант Ф. М. Харитонов) Воронежского фронта, наступавшей из района юго-западнее Верхний Мамон в общем направлении на Кантемировку, предстояло на четвертый день операции овладеть рубежом Новая Калитва, Никольская, что должно было надежно обеспечить действия главной ударной группировки Юго-Западного фронта от удара с запада. Для решения поставленных задач ей выделялось до 50 % всех сил Воронежского фронта, в том числе все танковые войска.

Ближайшая задача Юго-Западного фронта, на решение которой отводилось три-четыре дня, заключалась в прорыве обороны противника, окружении основных сил его группировки на Среднем Дону и выход подвижными соединениями в тыл войскам левого крыла группы армий «Дон». Основная роль в достижении успеха операции отводилась танковым и механизированным корпусам, которые придавались общевойсковым армиям. Использовались они на направлениях главных ударов этих армий. По замыслу командующих войсками фронтов, в первый же день операции в сражение намечалось ввести три танковых корпуса, а на второй - еще один танковый и один механизированный корпуса. Подвижные соединения должны были овладеть указанными им районами на второй-четвертый день операции. Предполагалось, что к исходу шестого дня наступления стрелковые соединения выйдут на рубеж Ново-Марковка, Тацинская, Морозовск.

Оперативное построение армий, за исключением 5-й танковой, было в два эшелона. Каждая из них, действуя на главном направлении, имела подвижную группу. В 1-й гвардейской армии это были три танковых корпуса (18, 24 и 25-й), в 6-й армии - 17-й танковый корпус, в 3-й гвардейской армии - 1-й гвардейский механизированный корпус. Во второй эшелон выделялось по одной стрелковой дивизии. Кроме того, в каждой армии создавались артиллерийская, зенитная артиллерийская группы, группы гвардейских минометных частей, резервы различного назначения и группировка авиации.

Одной из важнейших особенностей подготовки операции «Малый Сатурн» являлось то, что советское командование умело и решительно массировало основные силы и средства на направлениях главных ударов. Так, командующий 6-й армией, растянув на 18-километровом фронте лишь одну стрелковую дивизию, на участке прорыва шириной всего 9 км сосредоточил четыре стрелковые дивизии, 17-й танковый корпус, танковую бригаду, два танковых и восемь артиллерийских полков. Это позволило иметь на 1 км участка прорыва довольно высокие плотности: ширина полос дивизий 2,25 км; танков непосредственной поддержки пехоты - 12, орудий и минометов - 62. С учетом того, что танковый корпус должен был вводиться при завершении прорыва тактической зоны обороны, плотность танков достигала 31,6 на 1 км (Великая победа на Волге. - М.: Воениздат, 1965. - С. 323).

На 18-километровом участке прорыва 1-й гвардейской армии находилось пять стрелковых дивизий и три танковых корпуса, а на остальном 127-километровом фронте оставались только две стрелковые дивизии. Плотности на участке прорыва составляли дивизия на 3,5 км, танков непосредственной поддержки 6, а с учетом танковых корпусов 33 на 1 км, орудий и минометов до 75.

В 3-й гвардейской армии плотности достигали стрелковая дивизия на 3 км, орудий и минометов до 70, танков НПП 7–8, а с учетом 1-го гвардейского механизированного корпуса - 18 на километр участка прорыва.

Благодаря сосредоточению сил и средств на главных направлениях удалось создать мощные ударные группировки, что позволило достигнуть двойного, а на отдельных участках даже тройного превосходства над противником.

ПЛОТНОСТИ И СООТНОШЕНИЕ СИЛ И СРЕДСТВ НА УЧАСТКАХ ПРОРЫВА АРМИЙ

Подготовка войск для предстоявшего наступления была завершена к 15 декабря. Танковые корпуса, переправившись через Дон в ночь перед наступлением, изготовились в исходных районах, которые находились в 7–10 км от переднего края.

Большое внимание было уделено разведке. Особенно активно она велась в дни, предшествовавшие наступлению. С 11 по 15 декабря во всех армиях проводилась разведка боем с привлечением в каждой дивизии от усиленной стрелковой роты до трех батальонов. Подразделения в основном выполнили поставленные перед ними задачи. Правда, с переходом войск в наступление обнаружилось, что на отдельных участках система огня противника, а также глубина его минных заграждений были выявлены недостаточно полно, да и оборона на ряде направлений оказалась значительно глубже, чем предполагалось. Не удалось вскрыть полностью и противостоящую группировку. В частности, разведка своевременно не установила прибытие в полосу 6-й армии 385-й немецкой пехотной дивизии. Все это, безусловно, затруднило прорыв вражеской обороны.

Наступление войск Юго-Западного фронта и 6-й армии Воронежского фронта началось ранним утром 16 декабря. В 8 часов утра на противника обрушился мощный артиллерийский огонь. Полуторачасовая артиллерийская подготовка проводилась в густом тумане, стрельба велась по площадям. Самолеты до середины дня в воздух подняться не могли. Подавить полностью систему огня противника в таких условиях было просто невозможно, что сказалось затем на ходе ведения наступления. В 9 часов 30 минут соединения 1-й гвардейской и 6-й армий перешли в наступление. По льду и наведенным переправам стрелковые дивизии форсировали Дон и вместе с соединениями, действовавшими с осетровского плацдарма, на широком фронте ворвались на передний край врага. При этом войскам, наступавшим из-за Дона, по глубоким сугробам пришлось преодолеть отлогий и высокий правый берег реки. К тому же атаковавшим войскам пришлось встретиться с довольно мощным огневым противодействием противника.

После трехчасового боя стрелковые соединения 6-й армии вклинились в оборону на 2–3 км. Однако развить наметившийся успех командующий армией не смог, так как 17-й танковый корпус (командир генерал П. П. Полубояров) находился на осетровском плацдарме в готовности войти в прорыв в полосе 1-й гвардейской армии. Между тем обстановка на участке прорыва этой армии складывалась неблагоприятно. Дело в том, что наступавшие в центре ее ударной группировки 41-я (командир генерал-майор Н. П. Иванов) и 44-я (командир генерал-майор В. А. Куприянов) гвардейские стрелковые дивизии встретили упорное сопротивление противника и к середине дня сумели вклиниться в его оборону всего на 300–400 м, да и то лишь на отдельных участках. За это время на флангах ударной группировки армии продвижение составило 1,5–2 км.

Учитывая затянувшийся процесс прорыва первой позиции обороны противника, командующий войсками фронта для ускорения прорыва обороны приказал ввести в сражение танковые корпуса. Но ввод в сражение подвижных соединений не был обеспечен из-за плохо организованного инженерного обеспечения. Едва вступив в соприкосновение с противником, танковые корпуса сразу же попали на минные поля, проходы через которые саперы заблаговременно сделать не успели, а потому понесли, значительные потери. Один только 25-й танковый корпус лишился 27 танков (ЦАМО. Ф. 229, оп. 590, д. 14, л. 8; Оп. 604, д. 3, л. 8). Танкистам пришлось приступить к проделыванию проходов в минных полях противника собственными силами. Положение усложняла вражеская авиация, обрушившая на скопления советских танков удары с воздуха. К вечеру стрелковые войска, овладев первой позицией противника, завязали бои за его вторую позицию. За ночь проходы в минных полях противника были проделаны, и с рассветом 17 декабря танковые войска устремились вперед.

В центре полосы наступления Юго-Западного фронта 3-я гвардейская армия также предприняла попытку прорвать оборону противника, однако сломить сопротивление 62-й и 294-й немецких пехотных дивизий на направлении главного удара этой армии не удалось и прорыва не получилось.

Стремясь как можно скорее завершить прорыв, советские войска не прекращали боевых действий и ночью. Одновременно были осуществлены внутриармейские перегруппировки, приняты меры для подтягивания артиллерии.

Утром 17 декабря 6-я и 1-я гвардейская армии после короткой авиационной и артиллерийской подготовки возобновили наступление. В ходе второго дня наступления стрелковые дивизии широко применяли маневр с целью обхода и охвата вражеских опорных пунктов, овладевая ими в тесном взаимодействии с танками и артиллерией.

Первыми завершили прорыв главной полосы обороны 25-й танковый корпус (командир генерал П. П. Павлов) и 4-й гвардейский стрелковый корпус (командир генерал Н. А. Гаген). В образовавшуюся брешь устремились 17-й и 18-й (командир генерал Б. С. Бахаров) танковые корпуса, расширяя прорыв в сторону флангов. Противник был вынужден начать отход на армейский рубеж, подготовленный по р. Богучарка. К вечеру танковые корпуса и дивизии 4-го гвардейского стрелкового корпуса продвинулись на 20–25 км, завершили прорыв тактической зоны обороны и попытались с ходу прорвать армейский рубеж. Однако неприятель, заблаговременно подтянув резервы, сумел отразить их попытку с ходу прорвать подготовленную оборону.

Перед наступающими войсками стала задача не дать противнику возможности организованно отойти, подтянуть резервы и закрепиться на тыловом оборонительном рубеже. Поэтому командующие фронтами потребовали более решительных действий, ускорения продвижения. Выполняя эти требования, командующие 6-й и 1-й гвардейской армий принимают решение о продолжении наступления ночью, чтобы в кратчайший срок завершить прорыв оперативной обороны на всю ее глубину.

В ночь на 18 декабря 25-й танковый корпус во взаимодействии с 41-й гвардейской стрелковой дивизией сумел сломить сопротивление войск противника на р. Богучарка, форсировал ее и продвинулся почти на 10 км в южном направлении. Прорыв корпуса создал угрозу тылам всей оборонявшейся здесь итало-немецкой группировки. Для закрытия бреши командующий 8-й итальянской армией выдвинул из состава Альпийского корпуса 3-ю итальянскую горнострелковую дивизию «Юлия», 27-ю немецкую танковую дивизию и часть сил 387-й немецкой пехотной дивизии. С утра 18 декабря советские войска завязали упорные бои с этой группировкой. В течение дня они отразили несколько сильных контратак. Надо отметить роль реактивной артиллерии при отражении этих контратак. Залпы «Катюш» наносили урон войскам противника, нарушали управление ими, вносили дезорганизацию в действия войск. Да и просто чисто психологическое воздействие реактивных снарядов на оборонявшиеся или контратакующие войска. Противник, несший большие потери, не выдержал удара советских войск. Атакованный стрелковыми соединениями с фронта, а танковыми корпусами с флангов и тыла, он оставил армейский рубеж обороны и начал отходить на юг и юго-запад. В итоге его оборона на богучарском направлении была прорвана.

Танковые корпуса немедленно перешли к преследованию. Громя тылы и отступавшие колонны итальянских войск, они стремительно продвигались вперед. За ними, закрепляя достигнутый успех, наступали стрелковые соединения. К исходу дня советские танки вышли в тыл 35-го армейского итальянского корпуса, отрезая ему пути отхода на юг. Обнаружив это, многие его части оставили удерживаемые позиции и, бросая технику и вооружение, обратились в паническое бегство. Картина отступления противника живописно показана в книге итальянского автора Д. Толлои «С итальянской армией в России». Он писал: «16 декабря советские войска опрокинули фронт итальянской армии… Многие штабы начали сниматься с места, теряя всякую связь с войсками. Части, атакованные танками, пытались спастись бегством врассыпную… Артиллерия и автомашины были брошены. Многие офицеры срывали с себя знаки различия, солдаты бросали пулеметы, винтовки, снаряжение» (Сталинград. Событие. Воздействие. Символ. - М.: Прогресс - Академия, 1995. - С. 64).

В центре полосы наступления Юго-Западного фронта 3-я гвардейская армия 17 декабря после 30-минутной артподготовки предприняла новую попытку прорвать оборону, однако сломить сопротивление 62-й и 294-й немецких пехотных дивизий на направлении главного удара этой армии снова не удалось. Вклинение советских войск в оборону врага было незначительным. Чтобы переломить неблагоприятный ход событий и ускорить прорыв, командующий армией ввел в сражение 1-й гвардейский механизированый корпус (командир генерал И. Н. Руссиянов). Совместно с соединениями 14-го стрелкового корпуса (командир генерал Ф. Е. Шевердин) он, преодолевая упорное сопротивление противника, начал медленно продвигаться в направлении Боковской.

Утром 18 декабря танкисты ворвались в эту станицу - последний крупный узел сопротивления в главной полосе обороны. Завязались упорные бои. Противник дрался за каждую улицу, за каждый дом, не считаясь с потерями, но к исходу дня ему пришлось оставить свои позиции. Однако и советские войска понесли большой урон. Только 1-й гвардейский механизированный корпус потерял 32 танка, т. е. 20 % своего состава. У танковых полков, непосредственно поддерживавших пехоту, вышли из строя в общей сложности 52 танка из 89 (ЦАМО. Ф. 232, оп. 590, д. 15, л. 31). Немалые потери были и в личном составе, особенно в стрелковых дивизиях.

На левом фланге Юго-Западного фронта вела наступление 5-я танковая армия. 16–18 декабря силами 5-го механизированного корпуса и 321-й стрелковой дивизии она с боем форсировала р. Чир северо-восточнее Обливской и на ее правом берегу захватила плацдарм протяженностью 15 км по фронту и почти 5 км в глубину.

Таким образом, в ходе трехдневных ожесточенных боев войска Юго-Западного и Воронежского фронтов прорвали оборону противника на трех участках. При этом на направлении главного удара они продвинулись на глубину до 40 км, расширив прорыв по фронту до 60 км. Благодаря этому создались условия для быстрого развития наступления и окружения главных сил 8-й итальянской армии и оперативной группы «Холлидт». В ходе ожесточенных боев были разгромлены 3-я и 9-я итальянские, 294-я и 298-я немецкие пехотные дивизии, нанесены значительные потери 52-й итальянской пехотной дивизии.

После прорыва обороны противника перед войсками Юго-Западного фронта встала задача перерезать пути отхода 8-й итальянской армии, окружить и уничтожить ее главные силы. Обстановка требовала ведение преследования противника в высоких темпах, так как немецкое командование приступило к спешной переброске резервов из глубокого тыла и соседних армий. Появление новых соединений подтверждало стремление противника остановить дальнейшее наступление советских войск и удержать занимаемые позиции прежде всего для того, чтобы обеспечить свободу действий группе армий «Дон» по деблокированию окруженных в Сталинграде 6-й и 4-й танковой армий.

Учитывая сложившуюся обстановку, Ставка ВГК приняла меры к объединению руководства всеми наступавшими на Среднем Дону войсками. Ее распоряжением 19 декабря 6-я армия была включена в Юго-Западный фронт. На следующий день Верховный Главнокомандующий согласился с предложением Военного совета этого фронта расширить полосу его наступления от р. Калитва до рубежа Ново-Марковка, Миллерово. Армиям необходимо было ускорить наступление и в кратчайшие сроки выполнить поставленные задачи.

Командиры соединений получили приказ не ввязываться в затяжные бои, а, обходя противника, стремительно развивать наступление в глубину. Ведущая роль при этом отводилась подвижным войскам. Они должны были нанести удар во фланг и тыл группе армий «Дон» и сорвать ее контрудар на котельниковском направлении. С этой целью 25-й танковый и 1-й гвардейский механизированный корпуса получили задачу к 22 декабря овладеть районом Морозовск, 24-й танковый корпус к 23 декабря - Тацинская, а 17-й и 18-й танковые корпуса к 24 числу - Миллерово (ЦАМО, оп. 590, д. 5, л. 107, 109, 111, 113; д. 26, л. 17).

От советского Информбюро

Вечернее сообщение

«В районе Среднего Дона наши войска вели наступление и заняли города Новая Калитва, Кантемировка, Богунар и районные центры Талы, Радченское, Боковская ».

Принятые меры привели к решительным результатам. Уже 19 декабря фронт противника на Среднем Дону рухнул, и советские войска перешли к его преследованию. Чтобы задержать их наступление, немецкое командование начало спешно создавать в районе Миллерово, Тацинская, Морозовск крупную группировку в составе восьми дивизий, из них половина танковых. Следовало опередить противника. Танковые и механизированный корпуса продолжили стремительное продвижение, окружая вражескую группировку. Высланные от танковых корпусов передовые отряды, не ввязываясь в бои с отдельными частями противника и отрезая им пути отхода, наносили удары с тыла, захватывали узлы коммуникаций, разрушали линии связи, дезорганизовывали управление войсками. Вслед за ними выдвигались основные силы, завершая окружение и разгром продолжавших сопротивление группировок. Противник был полностью деморализован.

Соединения 6-й армии, сломив сопротивление врага в районе Писаревки и Талы, наступали на Кантемировку. 19 декабря 17-й танковый корпус, осуществив стремительный обходный маневр, после упорного боя овладел ею и перерезал важную для немцев железнодорожную магистраль Воронеж - Ростов-на-Дону. В это время правофланговым соединениям ударной группировки 6-й армии пришлось отражать сильные контратаки подошедших резервов, а также отступивших сюда же с рубежа р. Богучарка соединений. С вводом в сражение из второго эшелона армии 160-й стрелковой дивизии (командир полковник М. П. Серюгин) положение здесь стабилизировалось. Продолжая наступление, 20 декабря части 6-й армии первыми вступили на территорию Украины.

Успешно развивали наступление и другие армии. 24-й и 25-й танковые корпуса осуществили широкий охват с запада всей вражеской группировки, действовавшей против войск Юго-Западного фронта. Одновременно на внутреннем фронте намечавшегося. окружения добились серьезных успехов 18-й танковый, 1 гвардейский механизированный, 6-й гвардейский и 14-й стрелковый корпуса. Их согласованные действия, несмотря на высокую активность немецкой авиации, привели к рассечению войск противника. В его оборону удалось вбить глубокие клинья. Отрыв от стрелковых войск танковых корпусов, наступавших на Миллерово, Тацинскую и Морозовск, достиг 100–120 км.

Особенно активно действовал 24-й танковый корпус (командир генерал-лейтенант В. М. Баданов). За семь дней рейда корпус продвинулся на глубину около 240 км и на рассвете 24 декабря вышел к Тацинской. В 7 часов 30 минут вслед за залпом гвардейских минометов бригады корпуса с трех сторон атаковали противника, который никак не ожидал появления советских танков в своем глубоком тылу. В 9 часов 130-я танковая бригада (командир подполковник С. К. Нестеров), обойдя станицу Тацинскую с востока, вышла к аэродрому, находившемуся южнее станицы. Часть сил, которая атаковала железнодорожную станцию, захватила ее вместе с воинскими эшелонами, среди которых оказался и эшелон с 50 новыми самолетами.

Когда танковые батальоны капитанов М. Е. Нечаева и И. И. Линника появились на аэродроме, среди немцев началась невообразимая паника. Летчики в одном нижнем белье бросились к своим самолетам. Уничтожая охрану, советские танки ворвались на летное поле. Позднее уцелевший тогда немецкий летчик К. Штрайт так описал те события в статье «О тех, кто вырвался из преисподней, или Кровавая баня в Тацинской» (Die deutsche Soldatenzietung. 1952. Dez.) По его словам, захваченные врасплох тысячи людей в панике метались на объятом пожаром аэродроме. Успевшие взлететь самолеты сталкивались друг с другом, взрывались и пылающими факелами падали на землю. Другие самолеты при взлете врезались в танки и тоже со страшным грохотом взрывались, разметая все вокруг. А советские танки таранили стоявшие на земле самолеты. Рев танков и авиационных моторов смешался с грохотом орудийных залпов и трескотней пулеметных очередей в одну чудовищную какофонию, ознаменовавшую потрясающую картину редкого по беспощадности разгрома.

Тем временем командир корпуса ввел в бой свой резерв - 54-ю танковую бригаду полковника В. М. Полякова. Она атаковала Тацинскую с запада и вскоре овладела вторым немецким аэродромом. Однако скоротечные бои на аэродромах явились лишь прологом боевых действий 24-го танкового корпуса. Засевший в станице Тацинской противник оказал упорное сопротивление, которое удалось сломить лишь к вечеру. Немецкие войска потеряли здесь более 3,5 тыс. солдат и офицеров, 15 танков, 73 автомашины, свыше 300 самолетов, 50 орудий, много другого оружия и боевой техники. В качестве трофеев части корпуса захватили 8 складов с боеприпасами, продовольствием и иным военным имуществом, 300 т бензина (Сталинградская эпопея. - М.: Наука, 1968. - С. 633–639).

Выход советских войск в район Тацинской имел важное оперативное значение, ибо с его потерей противник лишился крупнейшей тыловой базы, не говоря уже об аэродромах, питавших окруженную под Сталинградом группировку. Потеря железнодорожной коммуникации Лихая - Обливская, через которую шло все снабжение группы армий «Дон», а также угроза, нависшая над ее тылом, заставили немецкое командование срочно использовать против войск Юго-Западного фронта дивизии, сосредоточенные в районе Тормосина. Уже во второй половине 24 декабря частям 24-го танкового корпуса пришлось отражать атаки передовых частей противника, подошедших со стороны Тормосина.

25-й танковый корпус, преследуя отходившие части противника, 19 декабря ворвался в Кашары. Сюда по всем дорогам стекались отступавшие войска. Поэтому бои в этом районе сразу же приняли упорный характер. Неприятель, изо всех сил стремясь пробить себе путь на запад, настойчиво атаковал части корпуса. Но прорваться на Миллерово, несмотря на сильную поддержку авиации, ему так и не удалось. Отброшенный в северо-восточном направлении, он попал под удар других советских соединений и был ими окончательно разгромлен. В ночь на 21 декабря, подтянув тылы, 25-й танковый корпус возобновил наступление. 23–24 декабря танкистам пришлось вести тяжелые бои в районе Урюпина с частями 306-й пехотной и 8-авиаполевой немецких дивизий, которые выдвинулись из района Тормосина. Хотя к исходу 24 декабря танкисты и овладели Урюпином, пробиться к Морозовску они не смогли.

Успешно действовал 1-й гвардейский механизированный корпус. После прорыва обороны он нанес удар в северо-западном направлении, в тыл 1-му армейскому корпусу румын. 19 декабря его передовая 1-я гвардейская механизированная бригада (командир полковник Ф. В. Червяков) соединилась со 197-й стрелковой дивизией (командир генерал-майор М. И. Запорожченко), замкнув кольцо окружения вокруг румынских войск. Командир румынского корпуса, бросив подчиненные ему войска на произвол судьбы, вместе со своим штабом бежал. Хотя и с тяжелым потерями, но этой группировке все же удалось прорваться в юго-западном направлении. Однако далеко она не ушла. К исходу следующего дня в районе станицы Каргинской эта группировка, в которую входили части 7-й и 11-й румынских, также 62-й и 294-й немецких пехотных дивизий, корпусные части 1-го армейского корпуса румын, была полностью разгромлена 3-й гвардейской армией. Только убитыми противник потерял здесь более 2,5 тыс. человек, около 7,5 тыс. попали в плен.

От советского Информбюро

Утреннее сообщение

В районе среднего течения Дона наши войска продолжали успешное наступление. Гвардейцы части, где командиром тов. Руссиянов, выбили противника из крупного населенного пункта. В боях за этот населенный пункт уничтожено до 400 и взято в плен 98 гитлеровцев. Захвачены трофеи: более 100 автомашин, 2 танка, 30 орудий, 48 пулеметов, 100 лошадей, склад боеприпасов и склад продовольствия.

Наши войска продолжали успешно развивать наступление и заняли несколько десятков населенных пунктов, в том числе крупные населенные пункты Колещатое, Никольское, Морозовка, Верхне-Грачевский, Поповка, Каменский, Греков, Федоровка.

Основные силы 3-й гвардейской армии преследовали немецко-румынские войска в юго-западном направлении. Особенно активно действовал 1-й гвардейский механизированный корпус. За два дня наступления он с боями прошел около 100 км, сметая на своем пути пытавшиеся спастись бегством вражеские колонны. 23 декабря его части с ходу захватили станицу Милютинскую.

18-й танковый корпус 19 декабря овладел Мешковом, выйдя в тыл правофланговым соединениям 8-й итальянской армии. К тому времени отрыв его от главных сил 1-й гвардейской армии составлял примерно 35–40 км. Но в этом районе частям корпуса пришлось занять круговую оборону и двое суток отражать яростный натиск итало-немецких войск, которые отошли с Дона и пытались прорваться на юго-запад. С подходом стрелковых дивизий корпус передал им свой участок и смог возобновить наступление.

Командующий войсками фронта потребовал от 1-й и 3-й гвардейских армий завершить окружение и уничтожение 8-й итальянской армии, которая двумя группировками стремилась выскользнуть из уже явно обозначившегося котла.

От советского Информбюро

Вечернее сообщение

В районе среднего Дона наши войска продолжали успешно развивать наступление и заняли несколько десятков населенных пунктов, в том числе крупные населенные пункты Колещатое, Никольское, Морозовка, Верхне-Грачевский, Поповка, Каменский, Греков, Федоровка.

Северная группировка противника численностью 30 тыс. человек была 22 декабря перехвачена передовыми отрядами 1-й гвардейской армии, а затем в районе Арбузовки блокирована подошедшими частями 6-го гвардейского стрелкового корпуса (командир генерал И. П. Алферов). Двое суток итало-немецкие войска пытались вырваться из окружения. Лишь в ночь на 24 декабря часть группировки численностью около 14 тысяч человек сумела уйти за реку Калитва. Но там она сразу же попала под удар соединений 4-го гвардейского стрелкового корпуса и оказалась в двух новых котлах - в районе Черткова до 8 тыс. человек, а остальные в Гартмашевке (ЦАМО. Ф. 229, оп.590, д. 148, л. 187–190).

Советское командование подтянуло в район Арбузовки реактивную артиллерию. Вначале на группировку обрушился мощный огневой удар, затем встречными ударами она была рассечена на части и к исходу дня ликвидирована. Враг оставил на поле боя до 7 тыс. трупов, 9 тыс человек были взяты в плен. В качестве трофеев советские войска захватили много оружия и военной техники.

Южная группировка противника начала отход с некоторым опозданием, поскольку разрешение на него получила только в ночь на 20 декабря. Через два дня в районе Алексеево-Лозовской, что в 8–10 км южнее Арбузовки, она была окружена 6-м гвардейским стрелковым корпусом. После изнурительных двухдневных боев остатки ее вырвались из окружения в юго-восточном направлении. Дальнейшее отступление вскоре превратилось в беспорядочное бегство. Разрозненные и перемешанные части немецких, румынских и итальянских дивизий неуправляемой лавиной устремились через заснеженные донские степи на запад. Забитые брошенной военной техникой и обозами дороги, паника и грабежи сопровождали это беспорядочное отступление. Под ударами советских войск эта слабо организованная людская масса постепенно рассеивалась, редела и, наконец, перестала существовать. Большая часть ее оказалась в советском плену. Сдавшиеся в плен солдаты зачастую оставались даже без соответствующей охраны. Иногда они разбегались и массами гибли в бескрайней, покрытой снегом степи. Бывали случаи, когда пленных освобождали колонны отступавших войск противника, но в очередных столкновениях они вновь рассыпались или снова сдавались в плен. Лишь немногим частям удалось выйти на соединение с главными силами в районе Скосырской.

К 24 декабря стрелковые соединения Юго-Западного фронта завершили разгром отходившего противника, а подвижные группы армий, оторвавшись от главных сил и продвинувшись на глубину 150–240 км, вышли в район Миллерово, Тацинская, Морозовск. Они находились в 140 км от Ростова, путь на который, по существу, оказался открытым. На протяжении почти 340 км советские войска сокрушили оборону противника на реках Дон и Чир.

На Среднем Дону было разгромлено 12 дивизий врага. Создались выгодные условия для охвата всего правого фланга группировки немецко-венгерских войск, действовавшей на воронежском направлении, и одновременного выхода в глубокий тыл ударной группировки группы армий «Дон», которая наступала на Сталинград.

Чтобы остановить наступление советских войск на Среднем Дону и ликвидировать угрозу, нависшую над группой армий «Дон», немецкое командование было вынуждено направить в район Миллерово, Тацинская, Морозовск все соединения из состава тормосинской группировки, а также те дивизии, что прибывали с других участков фронта. Всего с 18 по 25 декабря, т. е. за неделю, оно сосредоточило в указанном районе восемь дивизий, из них три танковые, а также управления 30-го армейского, 24-го и 48-го танковых корпусов. На базе 30-го армейского корпуса (командир генерал Фреттер Пико) 23 декабря была создана оперативная группа «Фреттер-Пико». В ее состав вошли вновь сформированная 304-я пехотная дивизия, группа Крейзинг (ее ядро состояло из частей 3-й горной дивизии), остатки 29-го корпуса и остатки 298-й пехотной дивизии. В общем у противника набралось дополнительно до восьми дивизий.

От советского Информбюро

Вечернее сообщение

В районе Среднего Дона наши войска продолжали успешно развивать наступление и заняли несколько десятков населенных пунктов, в том числе крупные населенные пункты Михайлово-Александровский, Колодези, Маньково-Березово, Селивановка, районные центры Скосырская и Милютинская и крупные железнодорожные станции Чайкин, Шептуховка.

Таким образом, в довольно короткий срок вместо рухнувшего на Среднем Дону фронта командованию вермахта удалось на подступах к р. Северский Донец создать новый фронт обороны. С 24 декабря во всей полосе наступления Юго-Западного фронта завязались напряженные бои с только что подошедшими свежими силами противника. Особенно ожесточенный характер они носили на правом крыле фронта в районах Новая Калитва и Чертково и в центре - под Миллерово, Тацинской и севернее Морозовска.

Исходя из обстановки и вновь возникших задач командующий войсками Юго-Западного фронта решил силами 6-й и 1-й гвардейской армий завершить выход на ранее назначенные рубежи и уничтожить противника, блокированного в районах Гартмашевки и Чертково, а затем овладеть Миллерово. 3-я гвардейская армия получила задачу соединиться с 24-м танковым корпусом в Тацинской, предварительно освободив район Скосырской. В последующем во взаимодействии с 5-й танковой армией она должна была разгромить врага в районе Морозовска и Тормосина. 5-й ударной армии, переданной 26 декабря в состав Юго-Западного фронта, предстояло уничтожить нижнечирскую группировку противника. Командующим этой армией был назначен генерал В. Д. Цветаев, а прежний командарм генерал М. М. Попов стал заместителем командующего войсками Юго-Западного фронта.

От советского Информбюро

Вечернее сообщение

В течение 26 декабря наши войска в районе Среднего Дона продолжали успешно развивать наступление, заняли несколько десятков населенных пунктов, в том числе заняты город и крупная железнодорожная станция Тацинская, районный центр и крупная железнодорожная станция Верхне-Тарасовка, районные центры Криворожье, Кашары, Ефремово-Степановка и крупные населенные пункты Каськовка, Никольская, Шарпаевка, Ильинка, Костино-Быстрянский, Грузинов.

Командование вермахта, сознавая всю опасность продвижения советских войск в юго-восточном направлении, решило сосредоточить свои основные усилия прежде всего на разгроме их подвижных соединений. Первый удар был нанесен по 24-му танковому корпусу силами 11-й танковой дивизии и боевой группы «Филипп», включавшей несколько пехотных частей. После овладения Тацинской 24-й танковый корпус перешел к обороне, имея приказ командующего войсками фронта удерживать ее до подхода стрелковых соединений. К тому времени из 159 танков, имевшихся в корпусе к началу операции, в строю оставалось всего 58. Мотострелковые батальоны танковых бригад также существенно поредели. Горючее было на исходе (0,2 заправки), да и боеприпасов оставалось всего 0,5 боекомплекта.

С утра 26 декабря противник перешел в наступление одновременно с трех сторон и вскоре окружил корпус. Немцы имели 130 танков и подавляющее превосходство в пехоте. Завязались упорные бои. В столь сложных условиях танкисты проявили мужество, стойкость духа и волю к победе. Все атаки врага, пытавшегося уничтожить корпус, попавший, казалось бы, в безвыходное положение, были отражены. Снабжение корпуса осуществлялось по воздуху. Однако ограниченные возможности транспортной авиации не могли удовлетворять все его потребности. Попытки других подвижных соединений помочь окруженным танкистам успехом не увенчались.

Немцы продолжали яростно наседать. На следующий день их танки ворвались в станицу Тацинскую с запада. Командир корпуса бросил в бой свой последний резерв - остатки танкового батальона капитана М. Е. Нечаева. Пять советских танков бесстрашно контратаковали превосходившего в силах противника. В неравном бою удалось уничтожить семь вражеских танков, причем три из них подбил сам комбат. Ценой своей жизни доблестные танкисты задержали врага до подхода подкреплений. За мужество и героизм, проявленные в ходе рейда, и особенно в боях под Тацинской, капитану М. Е. Нечаеву было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

В ночь на 28 декабря 24-й танковый корпус получил разрешение командующего войсками фронта на прорыв. Внезапный удар головного танкового батальона майора А. Бибикова с десантом автоматчиков под командованием майора К. Будрина разорвал вражеское кольцо, и к 11 часам корпус вышел из окружения при минимальных потерях - 4 танка, 13 убитых, 22 раненых.

Командование высоко оценило боевые подвиги корпуса. Он был преобразован во 2-й гвардейский танковый корпус и удостоен почетного наименования «Тацинский». Командир корпуса В. М. Баданов получил звание генерал-лейтенанта танковых войск и первым в стране был награжден орденом Суворова II степени. Все отличившиеся в боях солдаты и офицеры получили боевые награды; подполковник С. К. Нестеров, майор А. С. Бибиков и посмертно командир танковой роты старший лейтенант А. В. Тимченко - орден Ленина, начальник штаба корпуса полковник А. С. Бурдейный, майор К. Г. Будрин и другие - орден Красного Знамени.

На завершающем этапе операции «Малый Сатурн» (24–31 декабря) отражались контратаки и контрудары подошедших резервов противника, закреплялись на достигнутых рубежах. На направлениях главных ударов войск Юго-Западного фронта немецкому командованию удалось сосредоточить крупные силы и создать почти двойное превосходство в танках и авиации. Поэтому все попытки вырвавшихся далеко вперед подвижных соединений овладеть Морозовском и Миллерово успехом не увенчались. Основной причиной этого явилось, прежде всего, ослабление ударной мощи танковых и механизированных корпусов из-за значительных потерь в материальной части и большого отрыва от своих баз снабжения. Негативную роль сыграло и то обстоятельство, что в действиях подвижных соединений фронта, не объединенных общим командованием, не было достигнуто должной согласованности по месту и времени. К тому же их своевременно не поддержали стрелковые соединения, которые сильно отстали от армейских подвижных групп. Авиация из-за большой удаленности аэродромов не смогла оказать им действенной поддержки.

Главные силы 3-й гвардейской армии, выйдя к 29 декабря на рубеж Скосырская, севернее Морозовска, вместе с подвижными соединениями предприняли очередную попытку овладеть ими. Но и на этот раз добиться успеха не удалось (ЦАМО. Ф. 232, оп. 590, д. 5, л. 134–138). Только 31 декабря после длительных и ожесточенных боев 5-й танковой армии удалось наконец овладеть Обливской.

Ожесточенный характер приняли боевые действия и на правом крыле Юго-Западного фронта. Здесь основной удар врага пришелся по соединениям 1-й гвардейской армии, вышедшим к 25 декабря на рубеж Ново-Марковка, Миллерово. Силами оперативной группы «Фреттер-Пико», усиленной только что прибывшей из Франции 7-й танковой дивизией, противник пытался контрударом отбросить 17-й и 18-й танковые корпуса вместе с подошедшими соединениями 6-го гвардейского стрелкового корпуса. Но все его атаки были отражены. Второй контрудар нанесла 19-я немецкая танковая дивизия из района Беловодска в направлении Чертково с целью деблокады окруженной там группировки. Здесь удар отражали части 4-го гвардейского стрелкового корпуса. Хотя противнику и удалось потеснить его на 40–50 км к востоку, однако основной цели он не достиг, на подступах к Чертково и Кудиновке он был остановлен.

Операция «Блю Бэт» После того как поток вооружений советского блока хлынул в страны Восточного Средиземноморья, положение там стало неспокойным. В апреле 1958 года 6-й Флот провел демонстрацию силы в Восточном Средиземноморье, чтобы поддержать короля Иордании, который