Биография Мусоргского. Некоторые факты

Мусоргский родился 9 (21) марта 1839 года в имении родителей в селе Карево, Торопецкого уезда Псковской губернии. Его отец происходил из старинного дворянского рода Мусоргских, возводившего свое происхождение к Рюрику. До 10-летнего возраста Модест и его брат Евгений получали домашнее образование. В 1849 году, переехав в Петербург, братья поступили в немецкое училище Петришуле. Через несколько лет, не закончив училища, Модест был отдан на обучение в Школу гвардейских подпрапорщиков, которую закончил в 1856 году. Затем Мусоргский недолго служил в лейб-гвардейском Преображенском полку, потом в главном инженерном управлении, в министерстве государственных имуществ и в государственном контроле.

Музыкальный кружок Балакирева оказал большое влияние на творческое развитие Мусоргского. Балакирев заставил Мусоргского обратить серьезное внимание на музыкальные занятия. Под его руководством Мусоргский читал оркестровые партитуры, знакомился с анализом музыкальных произведений и критической их оценкой.

Игре на фортепиано Мусоргский учился у Антона Герке и стал хорошим пианистом. Хотя пению Мусоргский не учился, он обладал довольно красивым баритоном и был неплохим исполнителем вокальной музыки. Уже в 1852 г. фирмой Бернард в Санкт-Петербурге издана фортепианная пьеса Мусоргского. В 1858 г. Мусоргский написал два скерцо, из которых одно было инструментовано им для оркестра и в 1860 г. исполнено в концерте Русского музыкального общества, под управлением А. Г. Рубинштейна.

Написав несколько романсов, Мусоргский принялся за музыку к трагедии Софокла «Эдип»; работа не была окончена, и только один хор из музыки к «Эдипу», исполненный в концерте К. Н. Лядова в 1861 г., издан в числе посмертных произведений композитора. Для оперной обработки Мусоргский сначала выбрал роман Флобера «Саламбо», но вскоре оставил эту работу неоконченной, как и попытку написать музыку на сюжет «Женитьбы» Гоголя.

Известность Мусоргскому принесла опера «Борис Годунов», поставленная на сцене Мариинского театра в Санкт-Петербурге в 1874 г. Поставлена была вторая редакция оперы, значительно измененная драматургически после того как репертуарный комитет театра забраковал первую редакцию оперы за «несценичность». В течение 10 последующих лет «Борис Годунов» был дан 15 раз и затем снят с репертуара. Только в конце ноября 1896 г. «Борис Годунов» снова увидел свет - в редакции Н. А. Римского-Корсакова, который «исправил» и переинструментовал всего «Бориса Годунова» по своему усмотрению. В таком виде опера была поставлена на сцене Большой залы Музыкального общества (новое здание Консерватории) при участии членов «Общества музыкальных собраний». Фирма Бессель и К° в Санкт-Петербурге выпустила к этому времени новый клавир «Бориса Годунова», в предисловии к которому Римский-Корсаков объясняет, что причинами, побудившими его взяться за эту переделку, были якобы «плохая фактура» и «плохая оркестровка» авторской версии самого Мусоргского. В Москве «Борис Годунов» был поставлен впервые на сцене Большого театра в 1888 г. В наше время возродился интерес к авторским редакциям «Бориса Годунова».

В 1875 г. Мусоргский начал драматическую оперу («народную музыкальную драму») «Хованщина» (по плану В. В. Стасова), одновременно работая и над комической оперой на сюжет «Сорочинской ярмарки» Гоголя. Опера по большей части была закончена в клавире, но (за исключением двух фрагментов) не инструментована. Первую сценическую редакцию «Хованщины» (в т.ч. инструментовку) в 1883 году выполнил Н. А. Римский-Корсаков. В том же году фирма Бессель и К° издала ее партитуру и клавир. Первые исполнения «Хованщины» состоялись (1) в 1886 году на сцене Санкт-Петербургского силами музыкально-драматического кружка под управлением С. Ю. Гольдштейна, (2) в 1893 году на сцене Кононовского зала (также в Санкт-Петербурге) частным оперным товариществом, (3) в 1892 году у Сетова в Киеве. В 1958 году Д. Д. Шостакович выполнил еще одну редакцию «Хованщины» (дописал заключение и инструментовал клавир). В настоящее время опера ставится преимущественно в этой редакции.

Для «Сорочинской ярмарки» Мусоргский сочинил два первых акта, а также для третьего акта несколько сцен: Сон Парубка (где использовал музыку симфонической фантазии «Ночь на Лысой горе», сделанную ранее для неосуществленной коллективной работы - оперы-балета «Млада»), Думку Параси и Гопак. Ныне эту оперу ставят в редакции В.Я. Шебалина.

Пристрастие к алкоголю, сильно прогрессировавшее в последнее десятилетие жизни, приобрело разрушительный характер для здоровья Мусоргского, отрицательно сказалось на интенсивности его творчества. После ряда неудач по службе и окончательного увольнения из министерства он довольствовался случайными заработками и некоторой финансовой поддержкой друзей. Мусоргский умер 16 (28) марта 1881 г. в военном госпитале, куда был помещен после приступа белой горячки. Единственный прижизненный (и самый известный) портрет композитора был написан Ильей Репиным там же за несколько дней до смерти. Мусоргский похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

В музыкальном творчестве Мусоргского нашли оригинальное и яркое выражение русские национальные черты. Эта определяющая особенность его стиля проявила себя многообразно: в умении обращаться с народной песней, в мелодических, гармонических и ритмических особенностях музыки, наконец, в выборе сюжетов, главным образом, из русской жизни. Мусоргский - ненавистник рутины, для него в музыке не существует авторитетов; на правила музыкальной грамматики он обращал мало внимания, усматривая в них не положения науки, а лишь сборник композиторских приемов прежних эпох. Отсюда постоянное стремление Мусоргского-композитора к новизне во всем.

Специальность Мусоргского - музыка вокальная. С одной стороны, он стремился реализму, с другой стороны, к красочному и поэтическому раскрытию слова. В стремлении следовать слову музыковеды усматривают преемственность с творческим методом А.С.Даргомыжского. Любовная лирика как таковая привлекала его мало. Лучшие его лирические романсы - «Ночь» (на слова А.С. Пушкина) и «Еврейская мелодия» (на слова Л.А. Мея). Широко проявляется специфическая стилистика Мусоргского в тех случаях, когда он обращается к русской крестьянской жизни. Богатой колоритностью отмечены песни Мусоргского «Калистрат», «Колыбельная Еремушки» (слова Н.А. Некрасова), «Спи-усни, крестьянский сын» (из «Воеводы» А.Н. Островского), «Гопак» (из «Гайдамаков» Т. Шевченко), «Светик Савишна» и «Озорник» (обе последние - на слова Мусоргского) и мн. др. В таких песнях и романсах Мусоргский находит правдивое и драматичное музыкальное выражение для безысходности и скорби, которая скрыта под внешним юмором текста песен. Юмор, ирония и сатира вообще хорошо удавались Мусоргскому (в сказке про «Козла», в долбящем латынь «Семинаристе», влюбленном в поповскую дочь, в музыкальном памфлете «Раек», в песне «Спесь» и др.). Выразительная декламация отличает песню «Сиротка» и балладу «Забытый» (на сюжет известной картины В. В. Верещагина). Мусоргский сумел найти совсем новые, оригинальные задачи, применить новые своеобразные приемы для их выполнения, что ярко выразилось в его вокальных картинах из детской жизни, в небольшом цикле под заглавием «Детская» (текст принадлежит композитору). Исключительной драматической силой отличается вокальный цикл «Песни и пляски смерти» (1875-1877; слова Голенищева-Кутузова; «Трепак» - картина замерзающего в лесу, в метель, подвыпившего крестьянина; «Колыбельная» рисует мать у постели умирающего ребенка и т.д.).

Самые масштабные творческие достижения Мусоргского сосредоточены в области оперы, собственную разновидность которой он назвал (в т.ч. и для того, чтобы его творения в этом жанре не вызвали ассоциацию с господствовавшей в России концертно-романтической оперной эстетикой) «музыкальной драмой». «Борис Годунов», написанный по одноименной драме Пушкина (а также под большим влиянием трактовки этого сюжета Карамзиным), - одно из лучших произведений мирового музыкального театра. Музыкальный язык и драматургия «Бориса» означали полный разрыв с рутиной тогдашнего оперного театра, действие «музыкальной драмы» совершалось отныне специфически музыкальными средствами. Обе авторские редакции «Бориса Годунова» (1869 и 1874 гг.), значительно отличаясь друг от друга по драматургии, являются по сути двумя равноценными авторскими решениями одной и той же трагической коллизии. Особенно новаторской для своего времени оказалась первая редакция (которая не ставилась на сцене вплоть до середины XX века), сильно отличавшаяся от господствовавших во времена Мусоргского романтических стереотипов оперного представления. Именно этим объясняется первоначальная резкая критика «Бориса», увидевшая в новациях драматургии «неудачное либретто», а в музыке «многие шероховатости и промахи».

Такого рода предрассудки во многом были характерны прежде всего для Римского-Корсакова, утверждавшего, что в инструментовке Мусоргский малоопытен, хотя она иногда не лишена колоритности и удачного разнообразия оркестровых красок. Утверждения такого рода были характерны и для советских учебников музыкальной литературы. В действительности не только инструментовка, но и весь стиль Мусоргского совершенно не укладывался в канву романтической музыкальной эстетики, которая господствовала в годы его жизни.

Еще в большей степени скептическое отношение коллег и современников коснулось следующей музыкальной драмы Мусоргского - оперы «Хованщина» на тему исторических событий в России конца XVII века (раскола и стрелецкого бунта), написанную Мусоргским на собственный сценарий и текст. Произведение это он писал с большими перерывами, и к моменту его смерти оно осталось неоконченным. Среди существующих на сегодняшний день редакций оперы, выполненных другими композиторами, наиболее близкими к оригиналу можно считать оркестровку Д.Д. Шостаковича, включая V (недописанный Мусоргским) акт оперы. Необычен и замысел этого произведения, и его масштаб. По сравнению с «Борисом Годуновым» «Хованщина» является не просто драмой одного исторического лица (через которую раскрывается тема власти, преступления, совести и возмездия), а уже своего рода «безличной» историософской драмой, в которой, в отсутствие ярко выраженного «центрального» персонажа (характерного для стандартной оперной драматургии того времени), раскрываются целые пласты народной жизни и поднимается тема духовной трагедии всего народа, совершающейся при сломе его традиционного исторического и жизненного уклада. Чтобы подчеркнуть эту жанровую особенность оперы «Хованщина», Мусоргский дал ей подзаголовок «народная музыкальная драма».

Обе музыкальные драмы Мусоргского завоевали мировое признание уже после смерти композитора, и по сей день во всем мире они относятся к наиболее часто исполняемым произведениям русской музыки. Их международному успеху немало способствовало восхищенное отношение таких композиторов как Дебюсси, Равель, Стравинский, а также антрепренерская деятельность Сергея Дягилева, который впервые за границей поставивил их уже в начале XX века в своих «Русских сезонах» в Париже. В наше время большинство оперных театров мира стремятся ставить оперу «Борис Годунов» в авторских редакциях - первой или второй, не совмещая их.

Из оркестровых произведений Мусоргского всемирную известность приобрела симфоническая картина «Ночь на Лысой горе», материал которой вошел в оперу «Сорочинская ярмарка» (не окончена). Это - колоритная картина «шабаша духов тьмы» и «величания Чернобога». Ныне практикуется исполнение этого сочинения в авторской редакции. Заслуживает внимания «Интермеццо» (сочинено для фортепиано в 1861 г., инструментовано в 1867 г.), построенное на теме, напоминающей музыку XVIII в.

Выдающееся произведение Мусоргского - цикл фортепианных пьес «Картинки с выставки», написанный в 1874 году как музыкальные иллюстрации-эпизоды к акварелям В.А. Гартмана. Контрастные пьесы-впечатления пронизаны русской темой-рефреном, отражающей смену настроений при переходе от одной картины к другой. Русская тема открывает композицию и она же заканчивает ее («Богатырские ворота»), теперь преображаясь в гимн России и ее православной вере. Яркий колорит, порой даже изобразительность фортепианных миниатюр цикла вдохновили композиторов на создание оркестровых версий; самая знаменитая оркестровка «Картинок» принадлежит М. Равелю.

В XIX веке произведения Мусоргского были изданы фирмой В. Бессель и К° в Санкт-Петербурге; многое было издано и в Лейпциге фирмой М.П. Беляева. В XX веке начали появляться издания произведений Мусоргского в оригинальных версиях, основанные на тщательном изучении первоисточников. Пионером такой деятельности стал русский музыковед П.А. Ламм, издавший клавиры «Бориса Годунова», «Хованщины», равно как и вокальные и фортепианные сочинения композитора - все в авторской редакции.

Произведения Мусоргского оказали громадное влияние на все последующие поколения композиторов. Специфическая мелодика, которая рассматривалась композитором как выразительное расширение человеческой речи, и новаторская гармония, предвосхитившая многие черты гармонии XX века, сыграли важную роль в формировании стиля К. Дебюсси и М. Равеля (по их собственному признанию). Драматургия музыкально-театральных сочинений Мусоргского сильно повлияла на творчество Л. Яначека, И.Ф. Стравинского, Д.Д. Шостаковича, А. Берга (драматургия его оперы «Воццек» по принципу «сцена-фрагмент» очень близка к «Борису Годунову»), О. Мессиана и многих других.

Модест Петрович МУСОРГСКИЙ: О Музыке

Модест Петрович МУСОРГСКИЙ (1839-1881) - русский композитор, член «Могучей кучки»

Лев Болеславский
"Мусоргский: Во всю ширь русских полян"

Впервые приехав много лет назад в Москву, я, прежде всего, осуществил свою мечту, побывал в Большом театре. Билетов, конечно, не было. Аншлаг. Кто-то надоумил дать билетёрше трояк (а может, пятёрку, уж не помню), и меня пропусти ли в этот храм искусства. Ни одного места, даже приставного. Скорей на галёрку! И там я четыре с лишним часа простоял, слушая «Хованщину», Даже если бы у меня и было место, я, наверно, слушал бы стоя, в слезах: «Рассвет на Москве-реке», «Поезд Голицына», гадание Марфы и особенно хоры, это пронзительное «Батя, батя, выйди к нам...» И чудесные песни: «Исходила младёшенька», «Возле речки на лужочке», «Поздно вечером сидела», «Плывёт лебёдушка»... Но самое пронзительно-трагическое ощущение вызвал у меня образ Досифея.

Четыре раза слушал я в Большом «Хованщину» И каждый раз уходил потрясённый А. Огнивцевым - Досифеем. Как сейчас слышу этот голос. Какая сила веры! В этом голосе звучала готовность к любым лишениям, даже к гибели, во имя своей веры... В первом действии глава раскольников, видя ссору Ивана Хованского со своим сыном Андреем, останавливает их: «Не время бесноваться. Братья, други, время за веру стать православную... Грядём на брань великую!» - призывает Досифей. Не может не взволновать сцена, где Досифей молится о победе над «антихристом». Под тяжёлые, мрачные звуки колокола Досифей и раскольники медленно уходят на церковный собор...

Напряжение нарастает. Мелодии и речитативы, созданные гением Мусоргского, властно переносят слушателя в те давние времена. Во втором действии снова звучит призыв Досифея к спорящим между собой князьям и боярам; их интересует только власть: кто главный, кто будет первенствовать. А мимо окон кабинета князя Василия Голицына, приближённого царевны Софьи, с пением проходят раскольники. Досифей, указывая на них; «Вы, бояре, только на словах горазды, а вот кто делает...»

Приходит время испытаний. На Красной площади царь Пётр чинит расправу над стрельцами. «Приспело время в огне и пламени приять венец славы вечной!..» Как страшно звучит эта ария, сколько в ней боли, помноженной на силу веры... Досифей, убедившийся в тщетности своих усилий отстоять старую веру, надеется, что гибель, в огне спасёт души раскольников. Но хватит ли у них веры и стойкости?.. Собрав их в лесном скиту, он зовёт постоять за веру, погибнуть, но не сдаться.

Финальное действие «Хованщины» потрясает. Мусоргский достигает высшего трагизма путем контраста, сопоставления несопоставимого. Скит охвачен пожаром. Раскольники умирают в огне-агонии, не покоряясь царю. А вблизи уже победно гремят трубы: озарённые пламенем пожарища, идут петровские войска. Эта сцена пронзает душу.

Из давно минувших дней эта опера опять и опять возвращала меня в сегодняшний мир, где рядом власть и безбожие, прогресс и безверие, цивилизация и - конец культуры. Мусоргский поставил проблему не менее серьёзную, чем Пушкин в «Медном всаднике»: там власть, государство, прогресс- с одной стороны, и маленький (впрочем, маленьких нет!) человек с другой. Сегодня Мусоргский заставляет размышлять о путях нашей новой России и старой веры, о смирении и насилии, о пресловутой «вертикали власти» и свободе - личной, гражданской... Приходит на память стихотворение моего товарища, огромного таланта и обострённой совести поэта Бориса Чичибабина, поразившее меня непривычным взглядом на Петра, несопоставимым с оценками советских историков. Стихотворение называлось «Проклятие Петру». Там были строки: «От крови пролитой горяч, будь проклят, плотник саардамский, крушитель вер...» И ещё: «А Русь ушла с лица земли в тайнохранительные срубы, где никакие душегубы её обидеть не могли». А в конце стихотворения - прямо-таки по Досифею из оперы Мусоргского или по протопопу Аввакуму: «Руби мне голову в награду за то, что с ней (с Русью. - Л. Б.) не покорюсь».

Модест Петрович Мусоргский, может быть, как ни кто из русских композиторов, сознавал масштаб задач, вставших перед русским искусством. Он не просто сочинял музыку, он хотел сказать гармонией о дисгармонии жизни. Сказать «во всю ширь русских полян», как он сам однажды написал. Я бы добавил; он сказал эту правду во всю ширь русских полей и во всю высоту человеческого духа.

Его признание: «Жизнь, где бы она ни сказалась, правда, как бы ни была солона, смелая, искренняя речь к людям а bout portant (в упор) - вот моя закваска, вот чего хочу и вот в чём боялся бы промахнуться. Так меня кто-то толкает, и таким пребуду». В этом признании весь Мусоргский, страстный, беспощадно честный и принципиальный художник, проложивший путь в неизведанные области искусства.

Одному из своих друзей композитор написал: «Сколько невиданных, неслыханных миров и жизней открывается! Какие все заманчивые, влекущие к уразумению их и к обладанию ими! Трудны достижению, боязно подступиться к ним, но когда подступишь, откуда дерзость берётся! - и хорошо тогда бывает». Обращаясь к истории России, Мусоргский решал художественные - и, шире, социальные, философские, политические - задачи в духе своей эпохи. Он помогает нам рассмотреть современную реальность.

Как никто другой, русский гений постиг душу народа и воплотил в музыке её тревоги и радости. В романсах и песнях (цикл «Без солнца», «Песни и пляски смерти», даже «Детская») встают яркие картины народной жизни. А оперы, прежде всего «Хованщина» и «Борис Годунов», - великие народно-исторические драмы: горе народное и богатырская сила.

В образах Бориса, светика Савишны, Ерёмушки, наконец, Марфы Мусоргский удивительно тонко воплощает душевные переживания. Удивительная Марфа! Для меня идеал русской женщины - именно она, вся - любовь и жертва. Да не обидятся на меня поклонники пушкинской Татьяны, но её смиренное «я другому отдана и буду век ему верна» - то есть отказ от любви - блекнет, на мой взгляд, рядом с силой любви и веры Марфы, пошедшей на смерть. Это она, по Некрасову, «коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт»... Это о такой женщине напишет уже в XX в., словно продолжая Некрасова и Мусоргского, другой поэт, Наум Коржавин: «Ей жить бы хотелось иначе, носить драгоценный на ряд... Но кони всё скачут и скачут, а избы горят и горят»...

Так глубоко личное, сокровенное в человеке сочетается у композитора с широкими историческими и социальными обобщениями, с мощной хваткой жизненного материала. «Крест на себя наложил я, - писал Модест Петрович, - и с поднятой головой, бодро и весело пойду против всяких, к светлой, сильной, праведной цели, к настоящему искусству, любящему человека, живущему его отрадой, его горем и страдой». Мусоргского интересовала не столько историческая точность, хронология, сколько смысл событий. Он стремился в музыке раскрыть душу народа и душу отдельного человека, показать взаимосвязи характеров, устремлений, радостей и невзгод.

Когда приятель В. Никольский предложил композитору сюжет пушкинского «Бориса Годунова», Мусоргский не ограничился драмой, а использовал также материалы из «Истории Государства Российского» Н. Карамзина, старые русские летописи. В центре, безусловно, - трагический образ Бориса Годунова, якобы совершившего убийство царевича Димитрия, младшего сына Ивана Грозного. Убийство ради царского престола. Но, слушая оперу, я чувствую (может быть, ошибаюсь?), что у Мусоргского не было такой уверенности в виновности Бориса, как у Пушкина. Кстати, эта версия убийства (напрашивается параллель Моцарт - Сальери: невиновность соперника Моцарта доказана) при жизни Мусоргского уже оспаривалась известным писателем и историком М. П. Погодиным, членом Петербургской Академии наук. Вот и наш современник историк Р. Скрынников, подробно исследовавший эпоху царствования Годунова, приводит в своих трудах документальные свидетельства того, что убийства в Угличе не было, что царевич погиб на глазах у многих людей 15 мая 1591 г., играя во внутреннем дворе с другими мальчиками «в тычку»: «Пришла на него падучая немочь... да в ту пору, как ево било, покололся ножом сам и умер»... Видимо, тогда сыграли роль ложные доносы, наговоры: постарались враждующие при дворе партии царских вельмож, духовенства.

Либретто «Бориса Годунова» Мусоргский составил сам. Нередко даже изменял текст Пушкина. Борис, суровый, царственный у поэта, в музыке несколько другой: его образ смягчён. Иной оттенок приобретают и его страдания. Чувство вины? А может, бессилия перед всеобщим мнением, наговором, молвой?.. И Борису мерещится кошмар, он уже и сам верит в то, о чём твердит молва: убийца. Ария Бориса убеждает в том, что безумие, бред, наваждение победили рассудок царя. Он видит мальчика: «Очи пылают, стиснув ручонки, просит пощады... И не было пощады! Страшная рана зияет! Слышится крик его предсмертный... О Господи, Боже мой!»

Неоднозначность, противоречивость человеческой натуры (вспомним тютчевское: «В его главе - орлы парили, в его груди - змии вились...») Мусоргский выразил в образе Шакловитого, замешанного в тёмных интригах. Но именно ему поручена ария «Спит стрелецкое гнездо», которая звучит проникновенно, как раздумье о судьбах родины. Прекрасная мелодия, широкий русский распев. Расширяется и наше представление о Шакловитом. Он вспоминает о бесконечных бедах, столько лет терзающих Россию, о татарских нашествиях и боярских распрях. Одна надежда - на «избранника, той бы спас, вознёс злосчастную Русь-страдалицу!» А разве устарело вот это: «Погибает старое, на смену приходит новое, а народ... всё там же... пуще стонет»? Думаю, это голос самого автора, Модеста Петровича Мусоргского.

У композитора всё - правда, всё взято из жизни. Досифея из «Хованщины» композитор начал писать с протопопа Аввакума, «Житие» которого было впервые опубликовано в 1861 г. Но потом стал вносить в образ новые краски, сделал его более мягким, лиричным, однако не в ущерб его убеждённости, стойкости, обличительной силе. Задушевная или истовая, речь Досифея вырастает из народного распевного говора и народной песенности. В этом ярком образе тоже проступают черты его создателя.

Как я уже говорил, Мусоргский берёт историю за основу, чтобы высказать социальные, этические идеи. Неважно, что на самом деле Хованский и Голицын никогда не вступали между собой в союз, а в опере - волею Мусоргского эти персонажи участвуют в общем заговоре против царя Петра. Для творца народной музыкальной драмы важнее другое: идея, правда характеров, верность духу времени. А в подробностях он позволяет себе некоторые отступления от исторических фактов. Ему важно заострить сюжет, чтобы со всей отчётливостью выступила сложная конфликтность эпохи. Он даже сближает события, которые в истории разделены годами. Время спрессовывается.

Колокола будят совесть, взывают к спящим: проснитесь! - как когда-то Христос обращался к ученикам: «Не спите! Бодрствуйте!» Колокола гремят по всей партитуре «Бориса Годунова», «Хованщины», «Картинок с выставки» с их «Богатырскими воротами». Снова прослушав недавно так называемые «русские квартеты» Людвига ван Бетховена, я узнал в аллегретто скерцо 8го квартета (опус 59, N2 2) те же темы, что и у Мусоргского в «Борисе Годунове»: тему коронации, когда звучат колокола, и песенную народную тему. Песня «Уж как слава на небе» была напечатана в сборнике Прача, вышедшем в 1792 г. и переизданном в 1815-м. Очевидно, этот сборник рекомендовал Бетховену его друг и покровитель граф Разумовский, русский посол в Вене. Эта песня и вошла в бетховенское скерцо в квартете ми-минор. В творческой мощи и глубине, в совестливости двух гигантов музыки мне слышится много общего. Нелишне вспомнить, что на тему стихотворения Гёте оба сочинили сатирическую песню «Блоха».

Образы, созданные Мусоргским, заставляют меня вспомнить о героях Достоевского. Марфа показана «по-достоевски». Сильная характером, гордая, она соединила в себе одержимость боярыни Морозовой и душевность русской крестьянки. Девушкой движет всепоглощающая любовь, обожжённая трагическим пламенем. Вспомните женщин Достоевского: в «Идиоте», «Братьях Карамазовых», «Преступлении и наказании», в «Униженных и оскорблённых»... У Марфы пламя души сильнее, чем костёр, на который она взошла вместе со своим возлюбленным.

Я всегда считал «Рассвет на Москве реке» Мусоргского музыкальной эмблемой России: такой мелодической широты, задушевности и духовного подъёма ни у кого нет! Разве что у Лермонтова в «Песне про купца Калашникова» и «Бородино». Не от лермонтовских ли строк отталкивался музыкальный гений, зачиная «Хованщину»:

Над Москвой великой, златоглавою,

Над стеной кремлевской, белокаменной,

Из-за дальних лесов, из-за синих гор,

По тесoвым кровелъкам играчи,

Тучи серые разгоняючи,

Заря алая подымается;

Разметала кудри золотистые,

Умывается снегами рассыпчатыми;

Как красавица, глядя в зеркальце,

В небо чистое смотрит, улыбается.

Уж зачем ты, алая заря, просыnалася?

На какой ты радости разыгралась?..

И посреди этой радости, этого светлого Божьего утра и дня - муки, напасти, слёзы... И - плач юродивого. По ком звонит колокол? - спрашивал когда-то Хемингуэй. И отвечал: он звонит по тебе. По ком плачет юродивый? спрашивает Мусоргский...

Однажды Модест Петрович гостил в доме своего брата на мызе Минкино. Глянул в окно, а там чудаковатый нищий. Стыдясь своего безобразия, он страстно объяснялся в любви молодой крестьянке. В его дрожащем голосе композитор услышал отчаяние. Как передать в музыке горечь и мольбу человека? Так на свет родилась песня «Светик Савишна». Слова Мусоргский написал сам. Это мольба о любви, о сочувствии, понимании. Песня - одно напряжённое дыхание, скороговорка взахлёб. Однообразный повторяющийся ритмический рисунок подчёркивает интонации настойчивой, полубезумной мольбы. Услышавший «Светика Савишну» композитор и критик Александр Серов не смог скрыть потрясения и восторга. «Ужасная сцена! - воскликнул он. - Это Шекспир в музыке».

То же можно сказать и о юродивом из «хованщины». Незабываем Иван Семёнович Козловский в этой роли: «Обидели юродивого. Отняли копеечку...» И самый финал: нет, не громовой хор, не мощный оркестр, а одинокий голос. Один юродивый со своим рваным лаптем. И точно голос самой русской земли:

Лейтесь, лейтесь, слезы горькие,

Плачь, плачь, душа православная!

Скоро враг придёт и настанет тьма,

Темень тёмная, непроглядная.

Горе, горе Руси!

Плачь, плачь, русский люд,

Голодный люд!..

Но не этот безмерный плач венчает творчество русского гения. Сквозь плач прорывается, побеждая все печали, бессмертный хор из «Бориса»: «Расходилась, разгулялась сила-удаль молодецкая... Поднималася со дна сила пододонная. Поднималася, разгулялася силушка пододонная, неугомонная. Гой!»...

Эту веру в Россию укрепляет Мусоргский в нас, вступивших в далёкий от гармонии двадцать первый век.

Д.Д. Шостакович: «Бессмертна слава Мусоргского. Его музыка звучит во всем мире. Люди разных стран, разных национальностей восхищаются его народными музыкальными драмами «Борисом Годуновым» и «Хованщиной», его «Сорочинской ярмаркой», его вокальными произведениями, говорят о них как о произведениях шекспировской силы и глубины. Благотворное влияние нашего великого композитора давно вышло за пределы России, оно во многом определяет наиболее передовые течения мирового музыкального искусства».

Клод Дебюсси: «Мусоргский чудесен своей независимостью, своей искренностью, своим очарованием... Русские дадут нам новые импульсы для освобождения от нелепой скованности. Они помогут нам лучше узнать самих себя...»

Б.В. Астафьев: «Музыка была для него и чувством и мыслью о горячо любимом народе - песнью о нём…»

Поль Дюка: « Произведение Мусоргского («Борис Годунов» - Л.Б.) уже сыграло свою роль во всемирной музыкальной эволюции. Оно оплодотворило в своём направлении музыку целой эпохи... Среди самой широкой публики и для неё должен жить Мусоргский. Именно ей надлежит сохранить и увековечить его славу. Ибо он писал исключительно для широких кругов слушателей...»

В.В. Стасов: «Мусоргский был один из тех немногих, которые у нас своё дело к далёким и чудным, невиданным и несравненным «новым берегам».

Ф.И. Шаляпин: «Его стихией была сценическая правда. В его произведениях не только слово и звук сливаются, но это целое сливается с действительностью».

Биография Мусоргского очень интересна, его жизнь была наполнена не только творчеством: он был знаком со многими выдающимися людьми своего времени.

Мусоргский происходил из старинного дворянского рода. Он родился 9 (21) марта 1839 года в селе Карево Псковской губернии.

Первые 10 лет жизни провел дома, получая домашние образование и учась играть на фортепьяно.

Потом он был отправлен учиться в Санкт-Петербург в немецкое училище, откуда его перевели в Школу гвардейских прапорщиков. Именно в этой школе он увлекся церковной музыкой.

С 1852 года Мусоргский занялся музыкальным сочинительством, его композиции исполнялись на сценах Санкт-Петербурга и Москвы.

В 1856 году он был отправлен служить в Преображенский гвардейский полк (во время службы он познакомился с А. С. Даргомыжским). В 1858 году перевелся на службу в Министерство государственных имуществ.

Музыкальная карьера

В краткой биографии Мусоргского Модеста Петровича, написаннойдля детей, упоминается, что в 1859 год Модест Петрович познакомился с Балакиревым, который настоял на необходимости углубить музыкальные знания.

В 1861 году он начал работу над такими операми, как «Эдип» (по произведению Софокла), «Саламбо» (по произведению Флобера), «Женитьба» (по пьесе Н. Гоголя).

Все эти оперы так и не были завершены композитором.

В 1870 году композитор начала работу над своим самым главным и знаменитым произведением – оперой «Борис Годунов» (по одноименной трагедии А. С. Пушкина). В 1871 году он представил свое творение на суд музыкальных критиков, которые предложили композитору еще поработать и ввести в оперу некое «женское начало». Поставлена она была только в 1874 году в Мариинском театре.

В 1872 году началась работа сразу над двумя произведениями: драматической оперой «Хованщина» и «Сороченской ярмаркой» (по рассказу Н. Гоголя). Оба этих произведения так и не были закончены маэстро.

Мусоргский написал много коротких музыкальных произведений, основанных на сюжетах поэм и пьес Н. Некрасова , Н. Островского, стихов Т. Шевченко . Некоторые из них были созданы под влиянием русских художников (например, В. Верещагина).

Последние годы жизни

В последние годы жизни Мусоргский тяжело переживал распад «Могучей кучки», непонимание и критику со стороны музыкальных чиновников и коллег (Кюи, Балакирева, Римского-Корсакова). На этом фоне у него развилась тяжелая депрессия, он пристрастился к алкоголю. Музыку стал писать медленнее, с работы уволился, потеряв маленький, но постоянный доход. В последние годы жизни его поддерживали только друзья.

Последний раз он публично выступил на вечере памяти Ф. М. Достоевского 4 февраля 1881 года. 13 февраля он умер в Николаевском госпитале в Санкт-Петербурге от приступа белой горячки.

Мусоргский был похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры. Но на сегодняшний день сохранилось только надгробие, так как после масштабной реконструкции старого некрополя (в 30-ых годах) его могила была утрачена (закатана в асфальт). Сейчас на месте захоронения композитора находится автобусная остановка.

Хронологическая таблица

Другие варианты биографии

• Единственный прижизненный портрет композитора кисти Ильи Репина был написан за несколько дней до смерти композитора.
• Мусоргский был невероятно образованным человеком: свободно говорил на французском, немецком, английском языках, латыни и греческом, был отличным инженером.

Оценка по биографии

Новая функция! Средняя оценка, которую получила эта биография. Показать оценку

Все эти работы подготовили Мусоргского к созданию одного из величайших его творений - оперы «Борис Годунов» (по трагедии А. С. Пушкина). Первая редакция оперы (1869) не была принята к постановке дирекцией императорских театров. После переработки «Борис Годунов» был поставлен в петербургском Мариинском театре (1874), но с большими сокращениями. В 70-х гг. Мусоргский работал над грандиозной по замыслу «народной музыкальной драмой» из эпохи стрелецких бунтов конца 17 в. «Хованщина» (либретто М., начата в 1872), идея которой была ему подсказана В. В. Стасовым, и комической оперой «Сорочинская ярмарка» (по повести Гоголя, 1874-80). Одновременно создал вокальные циклы «Без солнца» (1874), «Песни и пляски смерти» (1875-77), сюиту для фортепиано «Картинки с выставки» (1874) и др. В последние годы жизни Мусоргский испытывал тяжёлую депрессию, вызванную непризнанием его творчества, одиночеством, бытовыми и материальными затруднениями. Умер он в бедности в Николаевском солдатском госпитале. Неоконченная композитором «Хованщина» была завершена после его смерти Римским-Корсаковым, над «Сорочинской ярмаркой» работали А. К. Лядов, Ц. А. Кюи и др. В 1896 Римским-Корсаковым была сделана новая редакция «Бориса Годунова». В советское время Д. Д. Шостаковичем заново отредактированы и оркестрованы «Борис Годунов» и «Хованщина» (1959). Самостоятельный вариант завершения «Сорочинской ярмарки» принадлежит В. Я. Шебалину (1930).

Великий гуманист, демократ и правдолюбец, Мусоргский стремился деятельно служить своим творчеством народу. С огромной силой отразил он острые социальные конфликты, создал могучие, полные драматизма образы восставшего и борющегося за свои права народа. Вместе с тем Мусоргский был чутким психологом, знатоком человеческой души. В музыкальных драмах «Борис Годунов» и «Хованщина» необычайно динамичные, красочные массовые народные сцены сочетаются с разнообразием индивидуальных характеристик, психологической глубиной и сложностью отдельных образов. В сюжетах из отечественного прошлого Мусоргский искал ответа на животрепещущие вопросы современности. «Прошедшее в настоящем - вот моя задача», - писал он Стасову, работая над «Хованщиной». Как гениальный драматург проявил себя Мусоргский и в произведениях малой формы. Некоторые из его песен представляют собой подобие небольших драматических сценок, в центре которых - живой и законченный человеческий образ. Вслушиваясь в интонации разговорной речи и в мелодии русской народной песни, Мусоргский создал глубоко оригинальный, выразительный музыкальный язык, отличающийся острой реалистической характерностью, тонкостью и многообразием психологических оттенков. Творчество его оказало большое влияние на многих композиторов: С. С. Прокофьева, Д. Д. Шостаковича, Л. Яначека, К. Дебюсси и др.

Модест Петрович Мусоргский (21 марта 1839 г. - 28 марта 1881 г.), русский композитор, член «Могучей кучки».

Русский композитор из «Союза пяти», или так называемой «Могучей кучки», он является автором знаменитых опер мирового масштаба на темы русской истории, славянской мифологии, а также и на другие национальные темы, в том числе оперы «Борис Годунов», симфонической поэмы «Ночь на Лысой горе» и цикла для фортепиано «Картинки с выставки». Он стремился к достижению уникальной русской музыкальной индивидуальности, часто с преднамеренным пренебрежением к установленным обычаям западной музыки. «Мусоргский был реформатор, а участь реформаторов никогда не сладка, они никогда не достигают своего скоро и безмятежно», - говорил В. Стасов, идейный вдохновитель «Могучей кучки».

Мусоргский родился 9 (21) марта 1839 года в имении родителей в селе Карево, Торопецкого уезда Псковской губернии. Фамилия Мусоргских ведёт начало из глубин русской истории. Родоначальник их рода князь Смоленский, Рюрикович, потомок которого Роман Васильевич Мусоргский, живший в XV веке, и был основателем фамилии.

По традиции Мусоргские посвящали себя военной службе: и прадед композитора, и дед были гвардейцами. Отец тоже должен был стать гвардейским офицером, но этому помешало то, что он был незаконнорождённым сыном дворянина и крепостной девушки. Позже брак узаконили, и Алексей Григорьевич, дед композитора, смог официально усыновить своих детей, но военная карьера для Петра Алексеевича, отца композитора, была уже закрыта. Он стал чиновником сената в Петербурге, затем вышел в отставку и поселился в деревне.

Пору своего детства композитор вспоминал как самую счастливую. Мальчик очаровывался няниными сказками, в доме всегда звучала музыка, мать его играла на фортепиано, отец любил романсы Алябьева , Варламова. Тяга мальчика к музыке проявлялась все ярче и ярче, а вскоре ему и старшему брату наняли гувернантку - немку, которая должна была обучать детей кроме игры на фортепиано немецкому языку, арифметике, грамматике и географии.

До 10-летнего возраста Модест и его брат Евгений получали домашнее образование. В 1849 году, после переезда семьи в Петербург, братья поступили в известное немецкое училище St. Petri-Schule. Через несколько лет, не закончив училища, Модест по решению родителей поступает на обучение в Школу гвардейских подпрапорщиков, которую закончил в 1856 году. Затем он недолго служил в лейб-гвардейском Преображенском полку, потом в главном инженерном управлении, в министерстве государственных имуществ и в государственном контроле.

Между тем, занятия музыкой продолжались с одним из лучших петербургских педагогов А. А. Герке, учеником Джона Филда, известного пианиста, игрой которого так восхищался М. И. Глинка (его технику «жемчуга на бархате», он даже предпочитал более, нежели исполнительскую, «котлетную», по его словам, манеру Ф. Листа). Модест Мусоргский с прилежанием занимался и легко усваивал музыкальную теорию. Герке так и не смог разглядеть в юноше особого музыкального дарования. Поэтому, когда началась офицерская служба, занятия прекратились. Зато состоялось знакомство с А. П. Бородиным - будущим крупнейшим композитором, который оставил зарисовку этой встречи: «Я был дежурным врачом, он - дежурным офицером. Комната была общая, скучно было на дежурстве обоим, оба мы были экспансивны, разговорились и очень скоро сошлись. Вечером того же дня мы были приглашены на вечер к главному доктору госпиталя. Модест Петрович был в то время совсем мальчонком, очень изящным, точно нарисованным офицериком: мундирчик с иголочки, в обтяжку, ножки вывороченные, волоса приглажены, напомажены, ногти, точно выточенные, руки выхоленные, совсем барские. Манеры изящные, аристократические, разговор такой же, немного сквозь зубы, пересыпанный французскими фразами. Вежливость и благопристойность необычайные». Дружбы тогда не получилось. Сказалась разница возрастов, темпераментов, жизненного опыта.

Бородин в то время был серьёзным, самостоятельным человеком, определившемся в своём профессиональном пути. Мусоргский же - избалованным жизнью и лёгкими успехами в учёбе, службе, и не совсем сознающим себя музыкантом редкой одарённости. Вскоре Бородин перешёл на кафедру химии в медико-хирургическую академию и их пути разошлись.

Однако именно с того времени Мусоргский интересуется музыкой серьёзнее и глубже. Он с радостью познакомился с другом Глинки, известным композитором А. С. Даргомыжским , в доме которого собирались интересные музыканты. Мусоргский стал частым гостем в этом доме. Воздействие музыки Даргомыжского на Мусоргского было огромным. Творческое credo старшего товарища: «Хочу, чтобы звук прямо выражал слово, хочу правды», - в зрелом творчестве Мусоргского нашёл классическое и гениальное воплощение.

В 1857 году состоялась встреча, сыгравшая важную роль в жизни начинающего композитора. Он познакомился с Милием Алексеевичем Балакиревым, молодым композитором и пианистом. Мусоргский сразу и целиком был захвачен силой и обаянием его личности, его темпераментом убеждённого борца за новое русское искусство, и он обратился к нему с просьбой о занятиях по композиции, на что получил согласие.

Занятия не были систематическими, но для Мусоргского были очень полезны. Вдвоём они занимались редко, чаще собирался кружок, куда приходил ещё и Ц. Кюи, В. Стасов.

Музыкальный кружок Балакирева оказал огромное влияние на артистическое развитие Мусоргского, прояснив ему его настоящее призвание и заставив обратить серьёзное внимание на музыкальные занятия. Под руководством Балакирева Мусоргский читал оркестровые партитуры, знакомился с анализом музыкальных произведений и критической их оценкой.

Уже в 1852 г. в Санкт-Петербурге издаётся фортепианная пьеса Мусоргского. В 1858 г. Мусоргский написал два «скерцо», из которых одно инструментовано им для оркестра и в 1860 г. исполнено в концерте русского музыкального общества, под управлением А. Г. Рубинштейна.

Вслед за тем Мусоргский написал несколько романсов и принялся за музыку к трагедии Софокла «Эдип»; последняя работа не была окончена, и только один хор из музыки к «Эдипу», исполненный в концерте К. Н. Лядова в 1861 году, издан в числе посмертных произведений Мусоргского. Для оперной обработки композитор сначала выбрал роман Флобера «Саламбо», но вскоре оставил эту работу неоконченной, как и попытку написать музыку на сюжет «Женитьбы» Гоголя.

Начало серьёзных композиторских удач совпало с серьёзными бытовыми трудностями. Остатками расстроенного отцовского поместья братья Мусоргские владели нераздельно. В период отмены крепостного права Модест Петрович подолгу бывал в Торопце: ему надо было заключить в своих деревеньках договоры с бывшими крепостными и выдать «уставные грамоты». После реформы доходы от поместья сильно сократились, жить всей семьёй в столице стало не по средствам, и матери, Юлии Ивановне, пришлось в начале 1862 года переехать в село Карева.

Весной этого же года Мусоргский заболел. Чтобы сменить обстановку и подлечиться, он поехал в село Волок Холмского уезда к дальним родственникам. Спокойная, упорядоченная жизнь благотворно повлияла на здоровье. Сочинением и музицированием, чтением он занимался целыми днями.

Осенью 1862 года он возвращается в Петербург с активным желанием работать. Необходимость служить, чтоб иметь средства к существованию, становилась все реальнее. Мусоргский занялся переводами с немецкого и французского знаменитых уголовных процессов, вскоре ему удалось определиться чиновником в Главное инженерное управление. С 1 декабря 1863 года он приступил к службе.

Весной 1865 года нежданно нагрянуло большое горе: умерла мать, самый близкий ему человек. Мусоргский был настолько потрясён, что не мог сочинять, потерял веру в себя.

В 1867 году Мусоргский закончил крупное оркестровое произведение-музыкальную картину «Иванова ночь на Лысой горе».

Известность композиторов «Могучей кучки» росла. Балакирев был приглашён на должность дирижёра симфонических концертов РМО. Он значительно расширил репертуар, включив в него произведения своих современников. Приглашал знаменитых дирижёров, в частности Г. Берлиоза .

Осенью 1868 года весь балакиревский кружок увлёкся сочинением опер. Удачным оказался совет В. Никольского, профессора истории и литературы, друга композитора, писать оперу на сюжет пушкинского «Бориса Годунова».

Эта опера и сделала Мусоргского знаменитым. Поставленная на сцене Мариинского театра в Санкт-Петербурге в 1874 году, она сразу же была признана выдающимся произведением в некоторых музыкальных кружках. Это была уже вторая редакция оперы, значительно изменённая драматургически после того как репертуарный комитет театра забраковал ее первую редакцию за «несценичность. В течение 10 последующих лет «Борис Годунов» был дан 15 раз и затем снят с репертуара.

Только в конце ноября 1896 году «Борис Годунов» снова увидел свет, но уже в редакции Н. А. Римского-Корсакова , который «исправил» и переинструментовал всего «Бориса Годунова» на своё усмотрение. В таком виде опера была поставлена на сцене Большой залы Музыкального общества (новое здание Консерватории) при участии членов «Общества музыкальных собраний».

В Петербурге, выпущен к этому времени новый клавир «Бориса Годунова», в предисловии к которому Римский-Корсаков объясняет, что причинами, побудившими его взяться за эту переделку, были якобы «плохая фактура» и «плохая оркестровка» авторской версии самого Мусоргского. В Москве «Борис Годунов» был поставлен впервые на сцене Большого театра в 1888 г. В наше время возрождается интерес к авторским редакциям «Бориса Годунова».

Но на тот момент суровой критики было не избежать. Упрёки были настолько необоснованны, что потрясли композитора, и без того находящегося во власти болезненного нервного возбуждения. Нападки со стороны давних противников (А. Фаминцына, Н. Соловьёва) можно было предвидеть, но разгромной статьи со стороны Ц. Кюи Мусоргский никак не ожидал. «За этим безумным нападением, за этою заведомою ложью я ничего не вижу, словно мыльная вода разлилась в воздухе и предметы застилает!»

Одно из лучших произведений мирового музыкального театра, чей музыкальный язык и драматургия принадлежат уже к новому жанру, складывавшемуся в XIX веке в самых разных странах - к жанру музыкально-сценической драмы, с одной стороны, порывавшего со многими рутинными условностями тогдашнего традиционного оперного театра, с другой стороны, стремившегося к раскрытию драматического действия в первую очередь музыкальными средствами. При этом обе авторские редакции «Бориса Годунова» (1869 и 1874 гг.), значительно отличаясь друг от друга по драматургии, являются по сути двумя равноценными авторскими решениями одного и того же сюжета. Особенно новаторской для своего времени оказалась первая редакция (которая не ставилась на сцене вплоть до середины ХХ века), сильно отличавшаяся от господствовавших тогда рутинных оперных канонов. Именно поэтому в годы жизни Мусоргского преобладало мнение, что его «Борис Годунов» отличается «неудачным либретто», «многими шероховатостями и промахами».

Такого рода предрассудки во многом были характерны, прежде всего, для Римского-Корсакова, утверждавшего, что в инструментовке Мусоргский малоопытен, хотя она иногда не лишена колоритности и удачного разнообразия оркестровых красок. Такое мнение было характерно и для советских учебников музыкальной литературы. В действительности же оркестровое письмо Мусоргского просто не укладывалось в ту канву, которая устраивала, в основном, Римского-Корсакова.

Такое непонимание оркестрового мышления и стиля Мусоргского (к которому тот, действительно, пришёл практически самоучкой) объяснялось тем, что последний был разительно непохож на пышно-декоративную эстетику оркестрового изложения, характерную для второй половины XIX века и, особенно, самого Римского-Корсакова. К сожалению, культивировавшееся им (и его последователями) убеждение о якобы «недостатках» музыкального стиля Мусоргского на долгое время - почти что на столетие вперёд - стали господствовать в академической традиции отечественной музыки.

«Я почти никогда не доволен собою, но тем более, чем когда-либо, склонен думать, что роль моя поболее в уединении и поболее средоточения искусства для», - писал Мусоргский сестре М. И. Глинки , Л. И. Шестаковой.

Гораздо больше увлекает Мусоргского теперь другая работа - сочинение новой оперы. Для материалов к будущей «Хованщине» Мусоргский завёл специальную тетрадку, на которой записал: «Посвящаю Владимиру Васильевичу Стасову мой посильный труд, его любовью навеянный. 15 июля 1872. Мусорянин».

Встречи балакиревского кружка стали реже: лишь бывая в доме Стасова, Мусоргский чувствовал себя в атмосфере по-юношески творческого горения и увлечённости новым искусством. Именно у Стасова он встречался в эти годы с интересными людьми. Таким был, например, талантливый молодой архитектор Виктор Гартман. Позднее Мусоргский напишет Стасову письмо: «Что за ужас! Что за горе! Бездарная дура смерть косит, не рассуждая». В 1874 году в расцвете творческих сил от сердечной болезни умер Гартман. После посмертной выставки художника Мусоргский пишет фортепианную сюиту «Картинки с выставки».

Цикл был создан как музыкальные иллюстрации-эпизоды к акварелям В. А. Гартмана. Форма этого произведения – «сквозная» сюита-рондо со спаянными между собой разделами, где основная тема-рефрен («Promenade») выражает смену настроений при прогулке от одной картины к другой, а эпизодами, связанными этой темой, являются сами образы рассматриваемых картин. Это произведение не раз вдохновляло других композиторов на создание его оркестровых редакций, самая знаменитая из которых принадлежит Морису Равелю (одного из самых убеждённый почитателей Мусоргского).

Параллельно все ещё шла работа над «Хованщиной», одновременно композитор работал и над комической оперой на сюжет «Сорочинской ярмарки» Гоголя. Музыку и текст «Хованщины» Мусоргский почти успел закончить - но, за исключением двух фрагментов, опера не была инструментована; последнее было сделано Н. Римским-Корсаковым, который вместе с тем закончил «Хованщину» (опять-таки, с собственными переделками) и приспособил её для сцены.

«Хованщина» была исполнена на сцене Санкт-Петербургского музыкально-драматического кружка в 1886 г. под управлением С. Ю. Гольдштейна на сцене Кононовского зала. В 1960 г. композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович сделал свою редакцию оперы «Хованщина», в которой произведение Мусоргского сейчас и ставится по всему миру. (Среди существующих на сегодняшний день редакций оперы, выполненных другими композиторами, наиболее близкими к оригиналу можно считать оркестровку Шостаковича и завершение последнего действия оперы, сделанное Стравинским.) Необычен и замысел этого произведения, и его масштаб. Но этой музыкальной драмы на тему исторических событий в России конца XVII века (раскола и стрелецкого бунта), написанной на собственный текст, ещё в большей степени, чем «Бориса Годунова», коснулось скептическое отношение коллег.

Произведение это он писал с большими перерывами, и к моменту его смерти оно осталось неоконченным.

Для «Сорочинской ярмарки» он успел сочинить два первых акта, а также для третьего действия: «Сон Парубка» (где он использовал переделку своей симфонической фантазии «Ночь на Лысой горе», сделанную ещё для неосуществлённой коллективной работы - оперы-балета «Млада»), «Думку Параси» и «Гопак». Опера эта нам известна в редакции выдающегося музыканта В. Я. Шебалина.

Все хуже становились дела на службе: начальство было недовольно его частыми пропусками. Материальное положение становилось похожим на настоящую нужду. За задолженность его выселили из квартиры. Несколько лет композитор провёл в доме своего друга - П. Наумова, флотского офицера, страстного поклонника музыки и творчества Мусоргского.

В 1870-е годы на слова Голенищева-Кутузова он пишет вокальный цикл «Песни и пляски смерти». Образ Смерти уже много лет занимал композитора, углублялся в его сознание и находил всё более совершенные формы воплощения.

Последние годы жизни были отмечены встречей с Балакиревым, который на тот момент постепенно выходил из душевного кризиса, гастрольной поездкой по югу России, ставшей последним ярким событием. Лето 1880 года Мусоргский проводит на даче у певицы Леоновой. А с осени выполняет обязанности концертмейстера у неё в классах. Но здоровье композитора было подорвано, он стал болеть всё чаще и чаще. В 1881 году его снова выставили из квартиры за неуплату. На одном из концертов с ним случился приступ болезни - глубокий обморок. Поместить композитора в госпиталь тоже оказалось проблемой. Только после того как его выдали за «вольнонаёмного денщика», его уложили в больницу.

Мусоргский был человеком необычайно впечатлительным, увлекающимся, мягкосердечным и ранимым. Но при всей своей внешней уступчивости и податливости он был чрезвычайно твёрд во всём, что касалось его творческих убеждений. Пристрастие к алкоголю, сильно прогрессировавшее в последнее десятилетие жизни, приобрело разрушительный характер для его здоровья, быта и интенсивности творчества. Вследствие этого после ряда неудач по службе и окончательного увольнения из министерства Мусоргский был вынужден жить случайными заработками и благодаря поддержке друзей.

Композитор скончался 16 (28) марта 1881 года ранним утром. Ему было всего 42 года. Единственный прижизненный (и самый известный) портрет Мусоргского был написан Ильёй Репиным в госпитале всего за несколько дней до смерти композитора.

Произведения Мусоргского, во многом предвосхитившие новую эпоху, оказали громадное влияние на композиторов ХХ века. Отношение к музыкальной ткани как к выразительному расширению человеческой речи и колористическая природа её гармонического языка сыграли важную роль в формировании «импрессионистического» стиля К. Дебюсси и М. Равеля (по их собственному признанию). Стиль, драматургия и образность Мусоргского очень сильно повлияли на творчество Л. Яначека, И. Стравинского, Д. Шостаковича (характерно, что все они - композиторы славянской культуры), А. Берга (драматургия его оперы «Воццек» по принципу «сцена-фрагмент» очень близка к «Борису Годунову»), О. Мессиана и многих других.

Молодой барин Модест, едва покинув родовое гнездо и переселившись в столицу, быстро превратился в опустившегося богемного персонажа, «перекати-поле» без семьи, без постоянного заработка, без дома. Дармовые обеды в гостях, шатания по меблирашкам, а бывало, и ночью по улице с чемоданчиком в руке, когда выгоняли с квартиры. Тем не менее, Мусоргский воспринимал бытовые лишения как цену, которую приходится платить за артистические устремления - потому он вовсю черпал вдохновение в водке.

Так, во время очередного запоя был задуман и воплощен один из самых значительных циклов в мировой музыке - «Картинки с выставки». Так же создавалась и опера «Борис Годунов». Кромсая в пьяном кураже пушкинский текст, композитор вставлял в либретто реплики вроде «Ай, лихонько» и «Митюх, че орешь?» - само собой, чтобы быть ближе к народу.

Отзывы современников о Мусоргском противоречивы - нередко о нем судили как о человеке пустом и недалеком. При этом Мусоргский оставался патологическим альтруистом, и этим качеством пользовались все кому не лень. Он был пианистом-виртуозом и выдающимся аккомпаниатором, и его часто приглашали выступать в благотворительных концертах - естественно, бесплатно. От такого положения вещей Мусоргский пил еще больше.

Друзья и коллеги по «Могучей кучке» видели прогрессирующую алкогольную зависимость композитора, но не пытались помочь с лечением. В последние годы большинство знакомых вообще отвернулось от него, считая окончательно падшим. Смерть Мусоргского была практически самоубийством: смертельный приступ вызвала бутылка коньяка, контрабандой пронесенная в палату, где лежал больной композитор.

Гений против употребления

1852–1856 Модест поступает в петербургскую Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, где, попав под влияние старших товарищей, начинает пить. Знакомится с М.А. Балакиревым, главой «Могучей кучки». Начинает сочинять музыку.

1858–1868 Выходит в отставку, чтобы «полностью посвятить себя музыке» - и винопитию. Вскоре в Петербурге публично исполняются его первые сочинения: «Скерцо си-бемоль мажор» и хор из трагедии «Царь Эдип». Реформа 1861 года (освобождение крестьян) заставляет Мусоргского поступить на службу в Инженерное управление. Пишет песни, романсы и оркестровые пьесы, в том числе «Иванову ночь на Лысой горе». Чтобы поправить здоровье, проводит три года в имении брата в Минкино.

1869 Влиятельный поклонник его таланта славянофил Филиппов предлагает композитору место канцеляриста - Мусоргский служит в «должности Акакия Акакиевича» в Лесном департаменте. Продолжает пить, и его не увольняют со службы только благодаря покровительству начальника. Пишет камерную оперу «Женитьба» по Гоголю и семь сцен из трагедии Пушкина «Борис Годунов». По ночам пьет в кабаке «Малый Ярославец».

1872-1877 Сочиняет вокальный цикл «Детская», начинает работу над «Хованщиной». Вторая редакция «Бориса Годунова» ставится в Мариинском театре. С середины 1870-х пьет все больше. Пишет свой главный шедевр - фортепианную сюиту «Картинки с выставки».

1880 Вынужден оставить должность. Работает аккомпаниатором на частных певческих курсах. Живет в меблированных комнатах, почти ни с кем не общается.

1881 В феврале серьезно заболевает. Помраченное сознание, тревожность, страх, двигательное возбуждение, зрительные галлюцинации, потливость - налицо все признаки белой горячки. После приступа его помещают в Николаевский военный госпиталь. Два последних дня жизни Мусоргского стали медленной агонией. Он просил приносить ему газеты и читал в них заметки про собственное ухудшающееся состояние. Как только композитору стало лучше, он подкупил больничного сторожа, и тот принес Мусоргскому бутылку коньяка и яблоко на закуску. Эта роковая бутыль вызвала новый смертельный удар, от которого Мусоргский умер 16 марта.