Пуруша в индийской философии. Арийский миф о сотворении мiра - aquilaaquilonis — ЖЖ

ПУРУША ПУРУША

(др.-инд. Purusa, букв. «человек»), в древнеиндийской мифологии первочеловек, из которого возникли элементы космоса, вселенская душа, «Я»; в некоторых философских системах (напр., санкхья) П. - вечное, сознающее, но инертное начало, соединяющееся с пракрити, в результате чего возникает мир множественности (вещей). П. посвящён гимн в «Ригведе» (X 90). Для П. характерны: многочисленность или многосоставность (он тысячеглаз, тысяченог, тысячеглав), большие размеры (он повсюду, со всех сторон покрывает землю, четверть его - все существа, три четверти - бессмертное на небе), власть над бессмертием, свойство «быть родителем своих родителей» (от П. родилась Вирадж, а от неё - П.) и ряд особенностей как первожертвы. Он приносится в жертву богам путём расчленения на составные части, из которых возникают основные элементы социальной и космической организации: рот -> брахманы - жрецы, руки -> раджаньи или кшатрии - воины, бёдра -> вайшьи - земледельцы, ноги -> шудры - низшее сословие (отражение сословной структуры варн); дух -> луна, глаз -> солнце, уста -. Индра и Агни, дыхание-> ветер, пуп -> воздушное пространство, голова -> небо, ноги -> земля, ухо-> стороны света и т. д. Тем самым П. стал образом перехода от единой целостности к множественной расчленённости, он тот, кто нейтрализует противопоставление «быть единым» - «быть многим». Расчленение П. создаёт новый тип космической организации - вселенную широких пространств, место спасения от косного и обуженного хаоса. Мотивы П. в «Атхарваведе» (X 2), «Шатапатха-брахмане» (VI 1, 1, 8), упанишадах (ср. особенно «Айтарейя-упанишаду») в совокупности с текстами, посвящёнными жертвоприношению П. (ритуал пурушамедха), позволяют реконструировать исходный обряд жертвоприношения человека, расчленения его на части и отождествления их с элементами космоса.
Более поздние ведийские тексты предлагают ряд новых отождествлений: П. - это Праджапати, Праджапати - это год, этот П. - тот же самый как в эфире, так и в небе (Джайм.-бр. II 56); П. - время (Гоп.-бр. V 23); П. - на солнце, на луне..., он - жизнь, он - Праджапати (Джайм.-бр. II 62). Далее П. идентифицируется с Брахманом (ср. Шат.-бр. Х б, 3, 2). В упанишадах П. - жизненный принцип, одушевляющий людей и другие существа (иногда П. отождествляется с Атманом). Таким образом, П. постепенно становится важным понятием древнеиндийского умозрения, в частности при классификациях; мифологические же функции П. передаются другим персонажам (ср. видение мудреца Маркандейи в «Матсья-пуране»: древний П. и Вишну-Нараяна или П. как имя Брахмы).
Лит.: Топоров В. Н., О структуре некоторых архаических текстов, в сб.: Труды по знаковым системам, т. 5, Тарту, 1971; Weber A., Über Menschenopfer bei den Indern der vedischen Zeit, в его кн.: Indische Streifen, Bd 1, В., 1868, S. 54-89; Brown W. N.. The sources and nature of purusa in the Purusasukta (Rigveda, 10. 91), «Journal of American Oriental Society», 1931, т. 51, № 2; Kirtel W., Der Asvamedha und der Pupusamedha, «Altund Neu-Indische Studien», 1951, Bd 7; Мus P., Du nouveau sur Bgveda 10.90?, в сб.: Indological studies in Honor of W. N. Brown, Hew Haven, 1962, p. 166-85; его же, Оu finit Purusa?, в сб.: Mélanges d"indianisme a la mémoire de I. Renou, P., 1968, p. 539-63.
В. Н. Топоров.

(Источник: «Мифы народов мира».)

Смотреть что такое "ПУРУША" в других словарях:

- (санскр., букв. человек, мужчина), понятие др. инд. мысли, обозначающее первочеловека, вселенскую душу, жизненный принцип, «Я», сознание. Уже в «Ригведе» (X 90) первочеловек П., из частей тела которого образуется Вселенная,… … Философская энциклопедия

Пуруша - (санскр. purusha «адам» немесе «рух») – құдайлар әлемді (дүниені) жасау үшін құрбан етілген ертедегі ғарыштық адамды білдіретін көне үнді діні мен философиясындағы термин (Ригведа – «пуруша сукта», Ведаларды қар.), бірақ кейін әлемдік және жеке… … Философиялық терминдердің сөздігі

Дух, сознание Словарь русских синонимов. пуруша сущ., кол во синонимов: 6 атман (3) брахман … Словарь синонимов

- (санскр. человек муж), одно из основных понятий индийской философии, означающее (начиная с Махабхараты и классических индийских философских систем) дух, сознание, духовное начало в его абсолютной противоположности материи пракрити; наиболее… … Большой Энциклопедический словарь

- (санскр. человек, мужчина). В индийск. философии олицетворение человеч. души в виде маленького человека, сидящего в сердце человека. В поздн. времен. является синонимом верховного бога Брахмы, отожествляемого с душою мира и самим миром. Словарь… … Словарь иностранных слов русского языка

Статья из раздела Философия индуизма Школы Санкхья · Йога … Википедия

- (санскр. человек, муж), одно из основных понятий индийской философии, означающее (начиная с «Махабхараты» и классических индийских философских систем) дух, сознание, духовное начало в его абсолютной противоположности материи пракрити; наиболее… … Энциклопедический словарь

Пуруша - высшее Существо; существо, лежащее в сокровенном (в сердцах существ) Термин, применимый к Бхагавану Описание, касающееся также Атмы, находящегося в сердцах вещей Чтобы различить Бхагавана от Дживатмы, Он известен как Параматма (Высший Пуруша) или … Словарь йоги и веданты

- (санскр. purusha человек, мужчина) в ведах (Ригведа, Атхарваведа) первичный человек, тысячерукий гигант, разорванный на куски богами и послуживший материалом для мироздания (из головы сделано небо, из членов земля). В индийской философии П.… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

- (Человек) в Ригведе имя первозданного гиганта, принесенного в жертву богами, сотворившими вселенную из его расчлененного тела. В поздневедийской лит ре П. отождествляется с Праджапати, богом творцом. В упанишадах слово П. приобретает… … Словарь индуизма

Книги

• Пуруша-сукта Корень священного древа Вед , Гададхара Пандит дас Категория: Другие религии мира
• Пуруша-сукта. Корень священного дерева Вед , Гададхара Пандит дас , Данное издание поможет искренним искателям Истины познать самый корень древа Вед, наиболее сокровенную его часть. Здесь представлен перевод и объяснение трех фундаментальных гимнов из… Категория: Индуизм Издатель:

– «человек»), в индийской философии человеческое существо.

Мифология.

Пуруша как Вселенский Человек – главное действующее лицо гимна Ригведы Х.90, из которого боги, через жертвоприношение, создают, посредством его расчленения, составные части социального и природного космоса. Жертвоприношение Пуруши предстает как первая жертва в мире, которая моделирует все последующие. Из его рта возникают брахманы-жрецы, из рук – кшатрии-воины, из бедер – вайшьи-земледельцы, из стоп – шудры-слуги (все четыре индоарийских «сословия» – варны), из мысли – луна, из глаза – солнце, из уст – верховные боги Индра и Агни, из дыхания – ветер, из пупа – воздушное пространство, из головы – небо, из ног – земля, из ушей – стороны света. Тема Пуруши как первоначального материала космоса, расчленяемого посредством обряда, находит продолжение в Атхарваведе , Шатапатха-брахмане , Айтарея-упанишаде . В общей перспективе эволюции индуистской мифологии Пуруша оказался достаточно «продуктивным» персонажем: его сложные и очень тесные отношения с абстрактным женским божеством Вирадж, по цитированному ригведийскому гимну (от Пуруши рождается Вирадж, от Вирадж – Пуруша), оказываются значимыми в контексте будущей концепции мужских божеств и их женских энергий (шакти); Пуруша отождествляется с Праджапати, отцом богов и всех существ, олицетворяющим само время (Праджапати есть год) и составляющим ядро будущего Брахмы; в некоторых Пуранах он ассоциируется и с Вишну-Нараяной.

Антропология.

Согласно древней Айтарея-араньяки , отличие человека от животных состоит в том, что в нем Атман (всеобщее духовное начало) обнаруживается наиболее отчетливо и явно; в отличие от других существ, которые живут только удовлетворением непосредственных потребностей вроде голода и жажды, человек, наделенный разумом и «воззрением» (праджня), ориентируется на «завтра», на будущее, знает и мир и даже не-мир и, будучи смертным, стремится к бессмертному; в целом же он сравнивается с безграничным морем и не удовлетворяется (в отличие от других, ограниченных существ) ничем из того, что у него есть, и даже если бы он завоевал небо, ему понадобилось бы и то, что за его пределами. Вместе с тем, несмотря на свою безграничность, каждый человек рождается с долгами (рина) – перед мудрецами-ришами, богами и предками, которые погашаются, соответственно, обучением, жертвоприношением и произведением потомства (в некоторых текстах к ним добавляется еще один – долг перед людьми, который погашается гостеприимством).

Начиная с эпохи Будды, когда в Индии утвердилось учение о карме и сансаре, границы, отделяющие человека от остального мира, стали рассматриваться как более подвижные: индивид, который сейчас родился в образе человека, может за свои проступки в будущем стать животным или растением (и наоборот). «Освобождение» от реинкарнаций и всех последствий «закона кармы» (мокша) осуществимо только в человеческой – даже не в божественной – форме, и это признается не только в джайнизме и буддизме, но и в индуизме. Именно в свете того, что только перед человеком открыты двери «освобождения», становятся понятными дальнейшие «гимны человеку», согласно которым «нет ничего высшего, чем человек» (Махабхарата ). Но человек является лишь вместилищем той всеобщей «духовной инстанции», которая может «освободиться», – это универсальное духовное начало обозначается чаще всего как Атман, но иногда и как пуруша.

Согласно комментарию к Миманса-сутрам Шабарасвамина (ок. 6 в.), именно человек имеет «мандат» (адхикара) на совершение жертвоприношений. Дело в том, что если животные и люди сходны в стремлении к приятному и неприязни к неприятному, то лишь последним дано познавать содержащиеся в Ведах нормы дхармы. Своеобразие индийских антропологических воззрений следует видеть в том, что границы между человеческим и нечеловеческими мирами в значительной мере отодвигаются на задний план, а на передний план выходят различия между «настоящими» людьми и «ненастоящими»: первые включают «дваждырожденных» (представителей первых трех варн, которые проходят обряд инициации в изучение Вед), а вторые – шудр, внекастовых и иноземцев-варваров (млеччхи). Хотя в некоторых текстах подчеркивается единство человеческого рода при всех варновых различиях, даже в этих случаях речь идет скорее о чисто биологическом единстве людей. И это вполне объяснимо: если основное отличие человека от животных заключается, как выяснилось, в возможности изучать ведийскую дхарму, то те люди, которые на это не способны, к классу людей, по сути, не относятся. Буддийские и джайнские мыслители изначально отвергали значимость делений на варны и традиционные ритуалы; для некоторых позднеиндуистских реформаторских течений – бхакти или тантристов, отвержение всех социально-ритуальных нормативов было одним из средств достижения «освобождения».

Пневматология,

изучение мирового духа, расположенного в том числе и в человеке. В Упанишадах пуруша соответствует единому всепроникающему жизненному принципу, который одушевляет людей и прочие живые существа, населяющие космос. Пуруша в этом качестве отождествляется как с «всепроникающим Брахманом», так и с Атманом. Помимо единого Пуруши, мудрецы Упанишад знают, однако, и других, например пурушу в правом глазу человека или пурушу в солнце (которые оказываются даже «сущностями» Брахмана и Атмана). Насчитывается 8 пуруш, соотносимых с «бессмертием», глазом, дыханием, органом мысли, речью, смертью, водами и размножением человека, над которыми «надзирает» единый Пуруша. Очевидно, что при этом делении единого жизненно-духовного начала пуруши приближаются по своему статусу к пранам. Другое видоизменение того же понятия, «пуруша величиной с палец», обитающий в Атмане, которая впоследствии будет воспроизведена в эпических текстах, станет одним из элементов концепции тонкого тела (сукшма-шарира).

Как фактический синоним Атмана пуруша в качестве обозначения множественных духовных осваивается – начиная с эпохи «средних» Упанишад и дидактических текстов Махабхараты – преимущественно в философии санкхьи. В этом качестве он составляет оппозицию всему психофизическому агрегату индивида, обозначаемому в виде его «поля» (кшетра) как «познающий поле» (кшетра-джня); пуруша управляет даже высшим слоем этого агрегата – интеллектом (буддхи), который находится в сфере трех «состояний» (бхава), тождественном трем гунам. Санкхьяиками обыгрывается традиционная этимологизация слова «пуруша», известная еще Яске (ок. 5 в. до н.э.): слово означает дух, «лежащий в городе» тела. В формирующемся космологическом дуализме доклассической санкхьи пуруша противостоит первоматерии Пракрити (Бхагавадгита ). В списке начал санкхьи он именуется 25-м, который противопоставляется 24 началам, составленным из Пракрити и ее эманаций (Махабхарата ). Одновременно понятие пуруши начинает использоваться в индуизме, который отождествляет его с Высшим Началом, а в Бхагавадгите идентифицируется как сам Кришна. Тот же смысл имеют и рассуждения о 26-м начале, которое именуется «высшим пурушей» (Махабхарата ).

Согласно концепции пуруши в классической санкхье, он дополнителен к Пракрити и соответствует «чистому субъекту». Пуруша в Санкхья-карике Ишваракришны (4–5 вв.) представлен через отрицания родовых характеристик гун и их модусов: он лишен самой гунности, не-различения, объектности, общности, бессознательности и способности к порождению чего-либо. Доказательства существования пуруши: 1) предназначенность всего составного (структурность мира и психо-физического агрегата индивида) для «другого»; 2) необходимость наличия противоположности всем трехгунному; 3) необходимость наличия «управляющего» начала; 4) необходимость в существовании «вкушающего» (бхоктри) или субъекта опыта; 5) наличие деятельности, направленной на «освобождение». Доказательства множественности пуруши: 1) неодновременность рождений, смертей и «распределенность» способностей индивидов; 2) несовпадение в их деятельности; 3) преобладание у различных индивидов той или иной гуны. Собственные же характеристики пуруши – сама его субъектность, «изолированность», индифферентность, созерцательность и бездеятельность. Согласно комментаторам Ишваракришны, пуруша совершенно пассивен при «работе» гунных начал, как отшельник, зашедший на поле, не имеет общего с работающими там земледельцам. Пуруша – это «световое» сознание-присутствие; чувствование, воление и само познание осуществляется не им, а гунными психическими способностями, но без него они – как бессознательные – не способны осуществлять эти функции. Творения космоса обусловлены тем, что пуруша каким-то образом выводит из «равновесия» гуны, составляющие Пракрити, а закабаление пуруши вызывается тем, что он каким-то образом ассоциирует себя с с не принадлежащими ему функциями. Цель миросозидания – освобождение пуруши от закабаления, которое осуществляется также не им, но самой Пракрити.

Тысячеглавый, тысячеглазый и тысяченогий Пуруша. Он закрыл собою всю землю и возвышался над ней на десять пальцев. Пуруша - это все, что стало и станет. Он властвует над бессмертием, [над всем], что растет благодаря пище.

Огромно его величие, но еще огромнее [сам] Пуруша. Четвертая часть его - все сущее, три [другие] - бессмертное в небе…

От него родилась Вирадж, а за ней пуруша. Родившись, он распростерся на запад и на восток.

Так начинается гимн Пуруше. Обратим внимание на последние две строки. Вирадж - олицетворение женского начала. Выходит, что первоначальный Пуруша (будем считать, что это - имя собственное, хотя нередко слово пишут с маленькой буквы) самопроизвольно породил мужское и женское начало (слово пуруша означает «человек», «мужчина»).

В космогоническом плане Пуруша приобретает черты единого инертного первоначала Вселенной, включающего и первоматерию (все сущее) и одухотворяющее начало. Это - образ вечности «духоматерии». Пожалуй, упоминание в начале гимна «тысячи» следует понимать как «бесчисленное».

Пуруша, надо подчеркнуть, не столько материален, сколько (на три четверти!) духовен. Поэтому, как сказано: «Боги, совершая жертвоприношение, приносили пуру-шу в жертву. Но ему это не наносило вреда, ибо: «Весна была его жертвенным маслом, лето - жертвенными дровами, осень - [самой]

жертвой». Его обратили в самые разнообразные живые существа. Из него, принесенного в жертву, возникли гимны и песни, стихи и заклинания… Дальше идет фрагмент, оправдывающий сложившуюся кастовую систему изначальным строением мироздания:

Брахманом стали его уста, руки - кшатрием, Его бедра стали вайшьей, из ноги возник шудра.

Таково установление, данное свыше, таково положение в обществе жрецов, воинов, свободных работников и слуг, рабов - самого низкого сословия. Автор счел эту концепцию настолько важной, что лишь после нее заговорил о строении мироздания и даже о богах. Выходит, социальное значение данного произведения, подобно многим другим гимнам и мифам, для автора имело особенно важное значение.

Об этой закономерности приходится помнить при осмыслении преданий о богах. Мы склонны преувеличивать стремление древних авторов постигать природу и обдумывать общие философские проблемы. Все-таки представители древних цивилизаций вольно или невольно концентрировали свое внимание на своем ближнем окружении, на социальной среде, отношениях между людьми. Некоторые мыслители, конечно, всерьез и основательно размышляли о начале всех начал, строении Вселенной, происхождении людей. Но и в этих случаях любой мудрец оставался представителем, частичкой своего общества и окультуренной (техногенной) среды обитания.

Итак, после описания социальной структуры общества следует в гимне космологическая часть, в которой проявляется не столько знание природы, сколько поэтическое воображение автора:

Луна родилась из мысли, из глаз возникло Солнце. Из уст - Индра и Агни, из дыхания возник ветер. Из пупа возникло воздушное пространство, из головы возникло небо. Из ног - земля, страны света - из слуха. Так распределились миры.

Если вспомнить гимн «Ригведы» о происхождении богов, где упоминается Адити, то нетрудно заметить, что там дана иная версия творения. В приведенном нами еще раньше космогоническом гимне «Ригведы» тоже изложена совершенно другая версия, не похожая на эти две. Только с большой натяжкой можно отождествить Пурушу с Единым («Без дуновения само собой дышало Единое, И ничего, кроме него, не было… От великого тапаса зародилось Единое…»). В гимне Пуруше нет вовсе упоминания о неведомом. Напротив, подробно описано жертвоприношение первых богов, совершаемое на основе все того же Пуруши или его отпрысков:

Вокруг него положили семь поленьев, трижды семь поленьев было приготовлено, Когда боги, совершая жертвоприношение, связывали пурушу, [как] жертвенное животное. Жертвой совершали боги жертвоприношение; эти дхармы были первыми. И им, могущественным, досталось небо, где первые боги - садхьи.

Садхьи - низший класс богов. Выходит, и тут - кастовое разделение. Но проглядывает и явный намек на то, что самое важное деяние - совершение жертвоприношения, выполнение священных ритуалов под пение гимнов. Тем самым автор - жрец - лишний раз превозносит свою касту, стоящую в иерархии сразу за низшими богами. Пуруша превращается в символическую фигуру.

Если в «Ригведе» Пуруша представлен как нечто определенное и понятное, то в «Атхарваведе» («Веде заклинаний») дается своеобразный скептический анализ этого гимна и самой идеи вселенского человека, человекомира. Вопросы следуют один за другим:

«Кто создал пятки Пуруши? Кто - мясо? Кто - лодыжки? Кто красивые пальцы? Кто - отверстия? Кто - части тела, [что] посредине? Кто - опору?

Сколько богов? Кто из них сотворил грудь и спину Пуруши? Кто [соединил] грудь и тело? Кто [создал] локти? Кто - плечи? Кто - ребра?…»

После перечисления материальных частей следует переход к духовным качествам, чувствам:

«Приятное и неприятное, сон, страх, утомление, радость и блаженство - откуда это у сильного Пуруши?

Страдания, нужда, гибель, незнание - откуда они у Пуруши? Успех, благо, удача, богатство, знание - откуда?

Кто дал ему облик? Кто - рост, имя, движение?…»

Возникают все новые и новые вопросы. Среди них: Откуда смерть? Откуда бессмертие? Кто предопределил его жизнь? Чем очертил он небо? Кто вложил в него мысль? Ответ на подобные вопросы один: будучи брахманом и став знатоком вед, можно постичь все это.

Однако в дальнейшем оказывается, что и этого еще недостаточно. Начинается серия новых многочисленных вопросов: В каком его члене находится земля? В каком его члене содержится пространство? В каком его члене находится небо? Куда стремится пылающий огонь? Куда - дующий ветер? В чем все живое познает миры? Где сущее и несущее?

Ответ вновь дается в неопределенной форме: «Те, кто знает в Пуруше Брахму, знают [и] высшее божество. И тот, кто знает высшее божество, и тот, кто знает Праджапати, знают высшего Брахму…» Создается впечатление, что тут уместно выражение - «А бог его знает!» Во всяком случае вопросы, связанные с бытием Пуру-ши, порождают сомнение в том, что все они могут иметь определенный ответ. Впору спросить: а откуда известно о, Пуруше? Кто его видел? Кто рассказал о нем людям? В конце этого гимна-заклинания дается ссылка на Индру, но и она мало что объясняет.

В космогоническом аспекте Пуруша, представленный как вселенский человек, человекомир, заставляет вспомнить идею, высказанную в античной Греции: человек - микрокосм, малое подобие космоса. В Индии обрела популярность по сути та же идея: космос - мегачеловек, огромнейшее подобие человека. Иначе говоря, во Вселенной изначально присутствуют жизнь и разум, наряду с материей, движением, пространством, временем, энергией, вечностью.

Впрочем, в Индии одновременно высказывались, как мы уже убедились, самые различные представления о происхождении и структуре мира, включая ссылки на Неведомое или неопределенное. Этим мыслители древности существенно отличались от создателей современных научных космогонии, склонных к выработке «единственно верного» учения (не проявляется ли таким образом единообразие, а другими словами, стадность мышления?).

В Упанишадах образ Пуруши приобретает поистине вселенские масштабы и необычайное величие. Если Атман, индивидуальная душа, конкретное сознание, отождествляется с Брахманом, всеобщей душой, Вселенским Разумом, то Пуруша все более напоминает Единство, предстает как Всеединство:

«Этот жародышащий, бессмертный Пуруша, состоящий из тела, - он поистине есть этот тман. Он бессмертен, он - Брахиндия ман, он - все это». В другом тексте: «Поистине у этого Пуруши два места пребывания: в этом и в том мире. Имеется третье соединяющее место: во сне».

Правда, и тут древние мыслители избегли единомыслия. В одной из версий мир вначале был одним Атманом, и он стал создавать своими волей и разумом миры, а затем и «охранителей миров», для чего извлек из вод Пурушу и придал ему облик. Не исключено, что в этом случае автор имел в виду индивидуальное разумное начало, познающее мир - через Пурушу - и воссоединяющееся со вселенским разумом Брахмана.

В «Катха-упанишаде» шаг за шагом приводит к этой мысли:

Цель выше чувств,

Мысль выше целей

Рассудок выше мысли

Великий Атман выше рассудка.

Неявное выше великого,

Пуруша выше неявного,

Выше Пуруши нет ничего.

Он - завершение, он - конечный путь.

В Мундака-упанишаде сказано:

«Как текущие реки исчезают в море, теряя имя и облик, так знающий [мудрец], отрешенный от имени и облика, приходит к божественному Пуруше, что выше высокого».

Там же, но в другом гимне, высказана идея вечных круговоротов (одна из гениальных идей Вед - на все времена), которые при постоянном движении сохраняют цельность и единство: «Вот истина: Как равные друг другу искры тысячами возникают из пылающего огня, так, дорогой мой, разные творения возникают из непреходящего и вновь возвращаются в него.

Пуруша божественен и бестелесен, он снаружи и внутри, не-рожден, без дыхания и без мысли, чистый и выше, чем высшее непреходящее.

Из него возникают дыхание, мысль и все чувства, пространство, воздух, свет, вода и земля - носитель всего…

От него рождаются многоразличные боги, небожители, люди, скот, птицы, вдыхание и выдыхание, рис и ячмень, тапас, вера истина, воздержанность и закон… От него [рождаются] все моря и горы, из него текут многоразличные реки; [от него рождаются] и все растения и их сок, коими вместе с первоначалами (первоэлементами. - Р. Б.) поддерживается внутренний атман.

Пуруша есть все это, деяние, тапас, Брахман, он выше смерти. Он, знающий то, что скрыто в тайнике сердца, разрубает узел незнания в этом мире, дорогой мой!»

Как видим, Пуруша соединяет в себе и материальные, и духовные субстанции, реальность и мнимость, знание и незнание. Несмотря на то что в Упанишадах из всех богов первенство отдается обычно Брахману (в христианстве ему соответствует, по-видимому, Дух Святой), что естественно для системы брахманизма и для касты брахманов, образ Пуруши не тускнеет в этом сиянии:

«Я знаю великого Пурушу, цвета солнца, по ту сторону тьмы. Лишь зная его, минуют смерть. Туда нет другого пути.

Нет ничего выше его, нет ничего меньше его, нет ничего больше его. Он один стоит, как дерево, на небе. Весь этот мир заполнен Пурушей…

Этот Пуруша есть поистине великий властитель, зачинатель сущего. Его приобретение незапятнано. Он - владыка, свет, непреходящее.

Внутренний атман есть пуруша величиной с перст, он всегда пребывает в сердце людей. Он создан сердцем, разумом, мыслью. Те, кто знает это, становятся бессмертными…

Пуруша поистине есть весь этот мир, есть прошлое и будущее. Он есть владыка и бессмертного и растущего благодаря пище…

Он - озаренный свойствами всех чувств, лишенный всех чувств. Он господин и владыка всего, он великое убежище для всего…

Без рук и ног, он быстр и цепок, он видит без глаз, слышит без ушей, он знает то, что должно знать, но его никто не знает. Его называют первым Пурушей, великим…»

Таков облик Пуруши, лишенного облика, соединяющего в себе все мыслимые и немыслимые облики, соединяющего ничтожное с величайшим, мгновение с вечностью, изменения с неподвижностью, живое с неживым, людей и богов, смертное с бессмертным.

Существует несколько толкований того, что в Древней Индии подразумевали под этим именем. Каждое из них обладает своей долей истины, ибо Пуруша поистине тысячелик. Но в конце концов мыслители прошлого пришли к идее, созвучной той, которая стаг ла одной из центральных в русской философии второй половины XIX - начала XX века - о Всеединстве. Действительно, рассуждения и споры о первенстве духа или материи снимаются, если признать основой бытия Всеединство.

Концепция Пракрити и Пуруша является одним из наиболее важных аспектов в индуистской философии. Это было предметом обсуждения с незапамятных времен и интерпретировалась разными школами философской мысли. Теперь я попытаюсь пролить свет на эти явления, Пракрити и Пуруша описывающие происхождение и законы вселенной, имеющие право существовать в индийской мифологии и в современном мире.

Пракрити и Пуруша - где образовалась концепция

Вся концепция Пракрити и Пуруша в индуистской философии возникла во время Капилы Муни. Нет точных записей жизни Капилы Муни и времени. Но Господь Кришна в Бхагавад-Гите, говорит: "Я приходил, как Капила Муни раньше". Согласно записям, Шри Кришна взял его аватар (воплощение) в 3000 году до нашей эры.

Очевидно, то, что Капила Муни должен был жить в то время,или задолго до этого. Капила Муни даже сейчас считается просвещенным мудрецом и философом, очень высокого статуса.

Капила Муни создал Санкхья сутры, которые позже стали частью его Шад-Даршана или шести направлений философии. Эта философия Санкхья рассматривает концепцию Пракрити-Пуруши в мельчайших подробностях.

Философия Санкхья

Слово "санкхья" буквально означает "число". Эта огромная система излагает двадцать пять принципов, на основе которых ведет себя вселенная. Сам корень философии Санкхьи является аспект дуализма в этой вселенной. Этот дуализм не следует путать с наиболее распространенным христианским восприятием борьбы добра против зла. Но это и философия двайты в индуизме, где бог и преданный воспринимаются как два разных лица, отделены друг от друга.

Философия Санкхья говорит о четких различиях между Пракрити и Пуруша, два аспекта, которые заставляют вселенную вести себя определенным образом. Согласно этой школе мысли, Пракрити, материальная причина вселенной, в то время как Пуруша является действенной причиной вселенной.

Философия Санкхья утверждает, что Пракрити и Пуруша являются сат (хорошие и реальные), и оба Анаади (без начала) и ананта (без конца - то есть, бесконечность). Пуруша отделен от материального мира, следовательно, Асанга. Пракрити, как следует из названия, является творцом, исполнителем. Таким образом, основной смысл философии санкхьи, что этот мир не нуждается в разумном творце, чтобы запускать процессы творения.

Пракрити

Термин "Пракрити" означает "то,что является основной". Пракрити предшествует всем остальным. Это слово представляет собой сочетание слов «Пра», что означает, прежде чем и "Крит", подразумевающий причину. Пракрити является одной из прадхан (Причина. Основание) - главный корень, который скрепляет всю Вселенную. Это корень всего, что когда-либо создавалось или никогда не творилось во вселенной. Пракрити никогда не выходит из причин, но является причиной всех событий, происходящих во вселенной. Таким образом, в то время как Пракрити сама отделяется и независима от всего, все зависит от нее. Ничто не твориться без участия пракрити.

Пракрити не применяет свои творческие силы для себя. Все, что создается предназначено для радости души и духа (Пуруши). Кроме того, пракрити не может создать ничего сама по себе. Её истинная сила может быть активирована только в союзе с Пурушой.

Пуруша

В отличие от Пракрити, Пуруша только Драшта (Смотрящий, глядящий, наблюдающий) или Сакши (Свидетель) о событиях в этой вселенной. Он просто играет роль зрителя и не создает ничего. Этот аспект можно сравнить с призмой, которая испускает множество цветов только тогда, когда свет проходит через него. Опять же, в отличие от Пракрити, Пуруша не материален. Он не зависит ни от чего, и не все зависит от него. Пуруша, следовательно, находится далеко за пределами пракрити и совершенно отделен от пракрити.

Пуруша сшасшват (всегда присутствует и бессмертный) и ниргуна (без качеств или свойств). Он вездесущ и выходит за рамками майи (иллюзии), буддхи (интеллекта) и индрий (чувств). Пуруша выходит за пределы времени и пространства и является постоянным и неизменным. Этот аспект также не зависит от последствий трех гун или атрибутов, а именно, Саттва-гуны (Чистоты, благости), Раджо-гуны (активности, страсти) и тамаса (инертность, невежество).Пуруша остается неизменным в любых ситуациях, представленных во вселенной и следовательно он сат чит ананда или чистое бытие и сознание. Соответственно на него не действуют параметры: числа, времени, гун и любых других свойств, он полностью свободен от каких либо утверждений и является Ниргуна Брахманом (Не проявленным абсолютом). В некоторых разъяснениях можно встретить такой момент, что Пуруша является сознанием которое входит во все живые существа

Как мы видим из вышеизложенного, следовательно, Пракрити и Пуруша полностью отличаются друг от друга. Пуруша является живым, но неактивным, а Пракрити не является живой, но активна. Пуруша является проявлением, сознания, но Акарта (ничего не делает). Пракрити, с другой стороны, это карта (исполнитель), но в то же время, не работает на уровне сознания.

На Пракрити влияют три гуны, но они не влияют на Пурушу. Пуруша всегда неизменный и следовательно, статичен. Пракрити, напротив, постоянно создает изменения в этой Вселенной, следовательно, является динамическим явлением. Несмотря на столь диаметрально противоположные друг другу отношения,не могут функционировать без друг друга. Пракрити и Пуруша должны идти рука об руку для нормального функционирования этого мира.

Пракрити и Пуруша как женское и мужское воплощение вселенной

Индийская философия видит Пракрити и Пурушу как два отдельных аспекта Брахмана или творческого сознания. В то время как Пракрити сравнивается с творческой энергией и жизнерадостностью Природы Матери, Пуруша сознание того, что есть сила Брахмана. В то время как Пракрити придает форму вещи, Пуруша помогает проявить их как часть универсального сознания.

Пракрити работает по двум уровням бытия, одна выше, а другая ниже. Нижний уровень включает в себя пять элементов воздуха, воды, огня, земли и эфира,а ум, мышление и альтер-эго это высшая сила "женской" энергии и является жизненной силой, которая приводит в действие вышеупомянутые элементы. Пракрити является Ади-бхута Первое Существо, также предвечный элемент. Адбхута есть имя Вишну,первый элемент, содержащий все элементы, непостижимое божество.

В конце цикла эпохи, все уровни этой энергии растворяются в универсальной Пракрити и в начале очередного цикла, который будет создан еще раз. Этот процесс можно продолжать и продолжать до бесконечности. Пуруша тихо работает, чтобы создавать и поддерживать все события, происходящие в Пракрити. Согласно теории санкхьи, нет "реальных" и абсолютных разрушений мироздания. Существует только эволюцию и изменения, происходящие в результате этой эволюции. Что происходит на самом деле является то, что процесс создания, ликвидации и покоя происходит в постоянном цикле.

Перед растворением друг в друге, три гуны находятся в идеальном равновесии. Но в момент слияния, когда Пуруша входит в контакт с Пракрити, это равновесие нарушается и возникает состояние, называемое викрити.

С пракрити возникает Буддхи или Махат. Величие. Первое проявление безатрибутной сущности (Брахмы, Брахмана) при её пробуждении после космической ночи. Первый продукт эволюции этой сущности. Тончайшая субстанция интеллекта. Трактуется как семя мысли (буддхи), ментальный импульс, направленный вовне, предначало творения мира. Побуждение, желание творить, осознание своих творческих возможностей и тяга к их реализации, к самореализации. Махат связывает непроявленную божественную сущность с проявленным миром. Его называют великим зародышем, который образуется при соединении духа (Пуруша) с материей (Пракрити). Махат порождает самосознание, самость (аханкара, ахамкара). С ним связывают представление о космическом разуме и отождествляют ум (читта). Ахамкара создает ум, Панча Индрии (пять чувств) и пять органов, а именно, ног, рук, рта, половых органов и ануса. Внутренние чувства, такие как ум и работают в ахамкаре как тандем с пятью внешними чувствами. Наряду с этим, есть танматры, которые приводят к пяти грубым элементам земли, огня, воды, воздуха и эфира. С учетом этих и других, есть общая суть двадцати пяти принципов в философии Санкхья.

Здесь надо понимать, что Пракрити не может играть никакой роли, кроме создания все для чистого удовольствия Пуруши. После показа последнего все радости в этой вселенной, Пракрити также направлена ​​на свободного Пурушу, освободив его полностью в мирских делах.

Таким образом, Пракрити, есть материал в природе, входящий в контакт с самим собой - Пурушой. Пракрити будучи производной от Пуруша. Природа Пуруша такова что там, нет времени, нет числа, нет гун материальной природы.
И вселенная создается как бы мгновенно, и все остальное уже является производным. Дабы удовлетворить изначальное сознание, через любовь и парадоксальную взаимосвязь этих метафизических субстанций.

Буддийская интерпретация Пракрити и Пуруши.

В буддизме, древние мастера практикуют двойной путь, который во многом схож, что и в индуистской философии.

Пуруша считается самим собой или пребывающим Духом. Он лишенный всех эмоций и чувств есть чистое сознание.

Мулапракрити, с другой стороны, не самоуправляющий, но, который существует еще до космического возникновения матери.

Как и Пуруша индуистской теологии, этот Пуруша тоже не активен и не реагирует на события в мире. Он только видит, воспринимает и свидетельствует. Мулапракрити, напротив, чистый потенциал действий. Это динамичный и постоянно претерпевает некоторые изменения на различных уровнях бытия.

Встреча с Пуруша и Мулапракрити очень хрупкое равновесие, в результате чего форма прогрессивной дифференциации, создает мир, каким мы его знаем сегодня. Мулапракрити, что приводит к трем гунам, проявляется на уровне ума и эго, тем самым вызывая живых существ, вести себя определенным образом. Можно освободиться от тисков этой Мулапракрити только понимая преходящий характер этой энергии и понимая истинную силу нетленного, непроницаемого высшего Я внутри каждого именуемого Атманом (в Индийской философии). Освобождение затрачивается на Саадхак (убежище), когда я понимает, что такое абсолютная истина и достигается состояния Шуньята (небытие).

Чистое сознание Пуруши очень отличается от совершенно не связанных с ориентированным на конкретные действия Пракрити. Это трансцендентный характер и не имеет познавательной или интуитивный возможности или функции и работает только при поддержке Пракрити. Необходимым условием для любых конкретных действий является наличие эго или гун, которые побуждают его действовать. Это поле принадлежит только Пракрити и полностью отсутствует в аспекте Пуруша.

Пуруша означает только Саксшитва (наблюдения событий) является чистой метафизикой, а не любое динамическое действие. Пракрити является осознание или читтаврити (Психическими процессами ум разум). Не смотря на то разность между, Пурушой и Пракрити они нуждаются в поддержке друг друга для того, чтобы нормально функционировать. Ум понимает и признает присутствие Пуруши в себе, но не может стать Пурушой. Это осознание Пуруши есть деятельность Пракрити! Таким образом, нет Пуруши без Пракрити и это относится и наоборот.

АТМАН И ПУРУША

Различие между единым Брахманом веданты и многими пурушами санкхьи гораздо больше, чем различие между незнанием (авидьей) и недостатком различений (авивека) как причинами мира. По мнению Шанкары, индивидуальных душ нет, а по мнению Капилы, они существуют. По мнению первого, в действительности существует только один атман, или я, так сказать, одно солнце, отражаемое в бесчисленных волнах мирового океана; по мнению второго, столько пуруш, сколько есть душ, божественных, человеческих, животных и растительных; и их множественность понимается не как только феноменальная, а и как вечная. Стало быть, в этом отношении разница между двумя системами радикальная; и это, по моему мнению, обусловливается недостатком точного мышления у последователей санкхьи. Не приходится вследствие этого пренебрежительно относиться к философии санкхьи, но необходимо указать по возможности причину такого уклонения. С высшей точки зрения Пуруша Капилы в сущности то же самое, что Брахман или Атман веданты – абсолютный субъект. Отличие только в том, что пуруша никогда не понимался как материальная причина вселенной, а Брахман признавался такой причиной, хотя при этом с той очень важной оговоркой, что все материальное обусловливается незнанием. Помимо этого, если пуруша признавался абсолютным, вечным, бессмертным и необусловленным, то для Капилы должно было быть ясным, что множественность пуруш предполагает, что они ограничены, определены и обусловлены, и в силу этого понятие о пурушах будет самопротиворечивым. Конечно, Капила прибегал ко всевозможным аргументам для поддержания своего мнения о множественности индивидуальных пуруш, но он забывал, что всякая множественность предполагает первоначальное единство и что как деревья в конце концов предполагают одно дерево, как люди происходят от одного человека – называйте его Адамом, Ману или как-нибудь иначе – так и многие пуруши, с метафизической точки зрения, делают необходимым признание одного пуруши, точно так же как многие боги признавались в действительности единым Богом, без второго, или в конце концов простой ошибкой Брахмана. В этом отношении Виджнянабхикшу был прав, утверждая, что Капила не так много отличается от Бадараяны, как это кажется, так как если предположить существование многих пуруш, то они уже не будут пуруши, а, будучи пурушами, они по необходимости перестают быть многими. Можно сказать, что это значит выходить из границ философии Капилы, но, конечно, мы имеем право на это.

Необходимо, во всяком случае, чтобы мы настолько же ясно понимали это, насколько понимали Виджнянабхикшу и другие философы, и только тогда мы будем в состоянии понять то единство, которое находится в основе кажущегося различия индийских философских систем. Мы не должны также забывать и о том, что наши философские сутры, к какому бы веку они ни принадлежали – к четырнадцатому после н. э. или к пятому до н. э., во всяком случае представляют окончательный результат философской деятельности всей страны и что мы совершенно не знаем их исторических антецедентов. Мы должны помнить также и то, что грамматические сутры Панини часто противоречат грамматическим формам, к счастью сохранившимся в древних брахманах и мантрах ведического периода. Подобных памятников древнего периода философии, предшествовавшего сутрам, у нас не имеется, за исключением упанишад, до сих пор еще не приведенных в систему, и, может быть, некоторых более древних частей Махабхараты; но и в других отношениях мы не имеем никаких древних фактов, хотя и твердо убеждены, что такие совершенные системы, какие мы находим в сутрах, не могли появиться внезапно, в один день, и еще меньше могли быть продуктом умственной деятельности одного человека, что они должны были подвергаться многим изменениям, к лучшему или худшему, раньше, чем могли принять ту окончательную и постоянную форму, в которой мы находим их в сохранившихся литературных памятниках. Сутры, действительно, есть конечный результат целых веков исследований и обсуждений.

Из замечаний Виджнянабхикшу, по-видимому, следует, что в Индии философ мог быть одновременно и последователем веданты и последователем санкхьи, если только он понимал, что эти две системы, идя по различным дорогам, тем не менее имеют одну и ту же точку отправления и ведут к одной и той же цели. Если на это смотреть с исторической точки зрения, то это ничему не вредило, хотя, несомненно, являлась опасность перепутать отличительные черты каждой из систем, если обращать исключительное внимание на их общие черты или на черты, бывшие общими в древний период их развития. В одном отношении Виджнянабхикшу – чтобы говорить о нем одном только – был вполне прав, не прибегая сразу к мнению, будто в тех случаях, когда идеи веданты и санкхьи были одинаковы, должно иметь место заимствование. Мы ни на минуту не должны забывать, что в древней Индии был период не ограничиваемого ничем развития философского мышления и что во время этого периода философские идеи – как истинные, так и ложные – были общим достоянием и свободно могли приниматься различными школами философии. В сутрах эти школы являются уже окаменевшими.

В одном отношении Виджнянабхикшу заходил, может быть, и чересчур далеко, подчиняясь искушению, для нас не существующему. Для него не только веданта и санк-хья, но и все шесть даршан, то есть философских систем, были ортодоксальны, все они были смрити (предание), хотя и не шрути (откровение). Понятно, что при этом он хотел доказать, что они не противоречат друг другу ни в одном существенном вопросе. Примирив к своему удовольствию противоречивые положения веданты и санкхьи и удачно, по крайней мере по моему мнению, открыв общую основу обеих этих систем, он пытался сделать то же и по отношению к ньяе и вайше-шике. Может казаться, говорил он, что эти две системы, как представляющие себе я одаренным свойствами, противоречат веданте и санкхьи, доказывающим, что я, или пуруша, не может обладать свойствами, но это не так. Ньяя и вайшешика представляют, по мнению Виджня-набхикшу, только первый шаг к истине, хотя они и признают, что я имеет свойства и подвержено и страданью и радости; они учат, что, во всяком случае, я отлично от тела. А это указывает на некоторое приближение к верному пониманию я, не только отличного от тела, но и не подлежащего действию страдания и радости, не страдающего и не наслаждающегося, но думающего и никаким образом не действующего. Для последователей философии ньяи Брахман (абсолютное) есть тоже анирвакания – не определяемый и не выразимый. Полный свет учения санкхьи может ослепить начинающего, и этим объясняется, по мнению Виджнянабхикшу, полезность ньяи и вайшешики как постепенной подготовки для восприятия высшей истины. Но, по-видимому, не имеется никаких древних доказательств мнения Виджнянабхикшу, будто системы ньяи и вайшешики были только подготовительными, и еще менее доказательств того, что они существовали как философские системы до того времени, как учения санкхьи начали влиять на мыслителей Индии. О санкхьи как о высочайшей истине упоминается в Махабхарате (XIII, 111, 98), но не говорится, чтобы другие системы были только подготовительными к ней. Они являются совершенно независимыми, как и все другие даршаны; и я не помню ни одного места, в котором сам Готама и Канада говорили бы о своем учении как о подготовлении, ведущем к высшему знанию веданты или санкхьи, не помню также ни об одном заявлении Капилы и Бадараяны, что необходимо такое подготовление.