П.И. Чичиков — главный герой поэмы Н

В одной из своих статей Белинский замечает, что «автор „Мертвых душ" нигде не говорит сам, он только заставляет говорить своих героев сообразно с их характерами. Чувствительный Манилов у него выражается языком образованного в мещанском вкусе человека, а Ноздрев — языком исторического человека...». Речь героев у Гоголя психологически мотивирована, обусловлена характерами, образом жизни, типом мышления, ситуацией.

Так, в Манилове доминирующими чертами являются сентиментальность, мечтательность, благодушие, чрезмерная чувствительность. Эти качества героя необыкновенно точно переданы в его речи, изящно-витиеватой, учтивой, «деликатной», «приторно-сладкой»: «наблюсти деликатность в своих поступках», «магнетизм души», «именины сердца», «духовное наслаждение», «паренье эдакое», «препочтеннейший и прелюбезнейший человек», «не имею высокого искусства выражаться», «случай доставил мне счастие».

Манилов тяготеет к книжно-сентиментальным фразам, в речи этого персонажа мы чувствуем гоголевскую пародию на язык сентиментальных повестей: «Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек». Так он обращается к жене. Не менее «любезен» Манилов и с Чичиковым: «удостоили нас своим посещением», «позвольте вас попросить расположиться в этих креслах».

Одна из основных особенностей речи помещика, по замечанию В. В. Литвинова, «ее расплывчатость, запутанность, неопределенность». Начиная фразу, Манилов как будто сам попадает под впечатление собственных слов и не может четко закончить ее.

Характерна и речевая манера героя. Манилов разговаривает тихо, вкрадчиво, замедленно, с улыбкой, порой зажмуривая глаза, «как кот, у которого слегка пощекотали за ушами пальцем». Выражение лица его при этом делается «не только сладкое, но даже приторное, подобное той микстуре, которую ловкий светский доктор засластил немилосердно».

В речи Манилова заметны и его претензии на «образованность», «культурность». Обсуждая с Павлом Ивановичем продажу мертвых душ, он задает ему высокопарный и витиеватый вопрос о законности данного «предприятия». Манилова очень волнует, «не будет ли эта негоция несоответствующею гражданским постановлениям и дальнейшим видам России». При этом он показывает «во всех чертах лица своего и в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть, и не видано было на человеческом лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то в минуту самого головоломного дела».

Характерна в поэме и речь Коробочки, простой, патриархальной матушки-помещицы. Коробочка совершенно необразованна, невежественна. В речи ее постоянно проскальзывает просторечие: «нешто», «ихний-то», «маненько», «чай», «ахти», «забранки пригинаешь».

Коробочка не только проста и патриархальна, но боязлива и глуповата. Все эти качества героини проявляются в ее диалоге с Чичиковым. Боясь обмана, какого-то подвоха, Коробочка не спешит соглашаться на продажу мертвых душ, полагая, что они могут «как-нибудь понадобиться в хозяйстве». И только ложь Чичикова о ведении казенных подрядов подействовала на нее.

Гоголь изображает и внутреннюю речь Коробочки, в которой передана жизненно-бытовая сметливость помещицы, та самая черта, которая помогает ей набирать «понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки». «Хорошо бы было, — подумала между тем про себя Коробочка, — если бы он забирал у меня в казну муку и скотину. Нужно его задобрить: теста с вчерашнего вечера еще осталось, так пойти сказать Фетинье, чтоб спекла блинов...»

Необыкновенно колоритна в «Мертвых душах» речь Нозд-рева. Как заметил Белинский, «Ноздрев говорит языком исторического человека, героя ярмарок, трактиров, попоек, драк и картежных проделок».

Речь героя очень пестра и разнообразна. В ней присутствует и «уродливый офранцуженный жаргон армейски-ресторанного пошиба» («безешки», «клико-матрадура», «бурдашка», «скандальозно»), и выражения карточного жаргона («банчишка», «гальбик», «пароле», «сорвать банк», «играть дублетом»), и термины собаководства («мордаш», «бочковатость ребер», «брудастая»), и множество бранных выражений: «свинтус», каналья», «черта лысого получишь», «фетюк», «бестия», «скотовод ты эдакий», «жидомор», «подлец», «смерть не люблю таких растепелей».

В своих речах герой склонен к «импровизациям»: зачастую он сам не знает, что может придумать в следующую минуту. Так, он рассказывает Чичикову, что за обедом выпил «семнадцать бутылок шампанского». Показывая гостям имение, он ведет их к пруду, где, по его словам, водится рыба такой величины, что ее с трудом могут вытащить два человека. Причем ложь Ноздрева не имеет какой-либо видимой причины. Он привирает «для красного словца», желая поразить окружающих.

Ноздреву свойственна фамильярность: с любым человеком он быстро переходит на «ты», «ласково» называет собеседника «свинтусом», «скотоводом», «фетюком», «подлецом». Помещик «прямолинеен»: в ответ на просьбу Чичикова о мертвых душах он заявляет ему, что тот «большой мошенник» и его следует повесить «на первом дереве». Однако после этого Ноздрев с тем же «пылом и интересом» продолжает «дружескую беседу».

Речь Собакевича поражает своей простотой, краткостью, точностью. Помещик живет уединенно и нелюдимо, он по-своему скептичен, обладает практическим умом, трезвым взглядом на вещи. Поэтому в своих оценках окружающих помещик нередко груб, в речи его присутствуют бранные слова ж выражения. Так, характеризуя городских чиновников, он называет их «мошенниками» и «христопродавцами». Губернатор, но его мнению, «первый разбойник в мире», председатель — «дурак», прокурор — «свинья».

Как отмечает В. В. Литвинов, Собакевич сразу схватывает суть разговора, героя не легко сбить с толку, он логичен и последователен в споре. Так, аргументируя запрошенную за мертвые души цену, он напоминает Чичикову, что «такого рода покупки... не всегда позволительны».

Характерно, что Собакевич способен и на большую, вдохновенную речь, если предмет разговора ему интересен. Так, рассуждая о гастрономии, он обнаруживает знание немецких и французских диет, «лечения голодом». Речь Собакевича становится эмоциональной, образной, яркой и когда он рассуждает о достоинствах умерших крестьян. «Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядреный орех», «я голову прозакладую, если вы где сыщете такого мужика», «Максим Телятников, сапожник: что шилом кольнет, то и сапоги, что сапоги, то и спасибо». Описывая свой «товар», помещик сам увлекается собственной речью, обретает «рысь» и «дар слова».

Гоголь изображает и внутреннюю речь Собакевича, его мысли. Так, отмечая «упорство» Чичикова, помещик замечает про себя: «Его не собьешь, неподатлив!»

Последним из помещиков в поэме появляется Плюшкин. Это старый скряга, подозрительный и настороженный, вечно чем-то недовольный. Уже сам визит Чичикова выводит его из себя. Нимало не стесняясь Павла Ивановича, Плюшкин заявляет ему, что «в гостях мало проку». В начале визита Чичикова помещик разговаривает с ним настороженно и раздраженно. Плюшкин не знает, каковы намерения гостя, и на всякий случай предупреждает «возможные поползновения» Чичикова, вспомнив о попрошайке-племяннике.

Однако в середине беседы ситуация резко меняется. Плюшкин уясняет, в чем суть просьбы Чичикова, и приходит в неописуемый восторг. Все интонации его меняются. Раздражение сменяется откровенной радостью, настороженность — доверительными интонациями. Плюшкин, не видевший проку в гостях, называет Чичикова «батюшкой» и «благодетелем». Растроганный, помещик вспоминает «господа» и «святителей».

Однако Плюшкин недолго пребывает в таком благодушии. Не найдя чистой бумаги для совершения купчей, он вновь превращается в ворчливого, сварливого скрягу. Весь свой гнев он обрушивает на дворовых. В речи его появляется множество бранных выражений: «какая рожа», «дурак», «дурачина», «разбойница», «мошенница», «каналья», «черти припекут тебя», «воришки», «бессовестные тунеядцы». Присутствует в лексиконе помещика и просторечие: «бают», «козявки», «здоровенный куш», «чай», «эхва», «напичкались», «ужо».

Гоголь представляет нам и внутреннюю речь Плюшкина, обнажая подозрительность и недоверчивость помещика. Великодушие Чичикова кажется Плюшкину невероятным, и он думает про себя: «Ведь черт его знает, может быть, он просто хвастун, как все эти мотишки: наврет, наврет, чтобы поговорить да напиться чаю, а потом и уедет!»

Речь Чичикова, как и речь Манилова, необыкновенно изящна, витиевата, насыщена книжными оборотами: «незначащий червь мира сего», «я имел честь покрыть вашу двойку». Павел Иванович обладает «прекрасными манерами», он может поддержать любой разговор — и о лошадином заводе, и о собаках, и о судейских проделках, и о бильярдной игре, и о выделке горячего вина. Особенно хорошо рассуждает он о добродетели, «даже со слезами на глазах». Характерна и сама разговорная манера Чичикова: «Говорил ни громко, ни тихо, а совершенно так, как следует».

Стоит отметить особенную маневренность и подвижность речи героя. Общаясь с людьми, Павел Иванович мастерски приспосабливается к каждому из собеседников. С Маниловым он говорит витиевато, значительно, пользуется «туманными перифразами и чувствительными сентенциями». «Да и действительно, чего не потерпел я? как барка нибудь

среди свирепых волн... Каких гонений, каких преследований не испытал, какого горя не вкусил, а за то, что соблюдал правду, что был чист на своей совести, что подавал руку и вдовице беспомощной и сироте горемыке!.. — Тут даже он отер платком выкатившуюся слезу».

С Коробочкой Чичиков становится добрым патриархальным помещиком. «На все воля божья, матушка!» — глубокомысленно заявляет Павел Иванович в ответ на сетования помещицы о многочисленных смертях среди крестьян. Однако, поняв очень скоро, насколько глупа и невежественна Коробочка, он уже не особенно церемонится с ней: «да пропади и околей со всей вашей деревней», «словно какая-нибудь, не говоря дурного слова, дворняжка, что лежит на сене: и сама не ест, и другим не дает».

В главе о Коробочке впервые появляется внутренняя речь Чичикова. Мысли Чичикова здесь передают его недовольство ситуацией, раздражение, но одновременно и бесцеремонность, грубость героя: «Ну, баба, кажется, крепколобая!», «Эк ее, дубинноголовая какая!... Пойди ты сладь с нею! в пот бросила, проклятая старуха!»

С Ноздревым Чичиков разговаривает просто и лаконично, «пытается стать на фамильярную ногу». Он прекрасно понимает, что здесь ни к чему глубокомысленные фразы и красочные эпитеты. Однако разговор с помещиком ни к чему не приводит: вместо удачной сделки Чичиков оказывается втянут в скандал, который прекращается только благодаря появлению капитана-исправника.

С Собакевичем Чичиков сначала придерживается своей обычной манеры разговора. Потом он несколько уменьшает свое «красноречие». Более того, в интонациях Павла Ивановича при соблюдении всех внешних приличий чувствуется нетерпение и раздражение. Так, желая убедить Собакевича в совершенной бесполезности предмета торга, Чичиков заявляет: «Мне странно право: кажется, между нами происходит какое-то театральное представление или комедия, иначе я не могу себе объяснить... Вы, кажется, человек довольно умный, владеете сведениями образованности».

То же самое чувство раздражения присутствует и в мыслях героя. Здесь уже Павел Иванович не стесняется «более определенных» высказываний, откровенной брани. «Что он, в самом деле, — подумал про себя Чичиков, — за дурака, что ли, принимает меня?» В другом месте читаем: «Ну, уж черт его побери, — подумал про себя Чичиков, — по полтине ему прибавлю, собаке, на орехи!»

В разговоре с Плюшкиным к Чичикову возвращаются его обычная любезность и высокопарность высказываний. Павел Иванович заявляет помещику, что «наслышась об экономии его и редком управлении имениями, он почел за долг познакомиться и принести лично свое почтение». Плюшкина он называет «почтенным, добрым стариком». Этот тон Павел Иванович выдерживает в течение всего разговора с помещиком.

В мыслях же Чичиков отбрасывает «все церемонии», внутренняя речь его далека от книжности и достаточно примитивна. Плюшкин неприветлив, негостеприимен по отношению к Павлу Ивановичу. Помещик не приглашает его обедать, мотивируя это тем, что кухня у него «низкая, прескверная, и труба-то совсем развалилась, начнешь топить, еще пожару наделаешь». «Вон оно как! — подумал про себя Чичиков. — Хорошо же, что я у Собакевича перехватил ватрушку, да ломоть бараньего бока».. Спрашивая Плюшкина о продаже беглых душ, Павел Иванович сначала ссылается на своего приятеля, хотя покупает их для себя. «Нет, этого мы приятелю и понюхать не дадим», — сказал про себя Чичиков...» Здесь явственно чувствуется радость героя от удачной «сделки».

Таким образом, речь героев, наряду с пейзажем, портретом, интерьером, служит в поэме «Мертвые души» средством создания целостности и законченности образов.

Главный герой поэмы «Мертвые души» - Павел Иванович Чичиков. Сложный персонаж литературы открыл глаза на события прошлого, показал многие скрытые проблемы.

Образ и характеристика Чичикова в поэме «Мертвые души» позволит разобраться в себе и найти черты, от которых нужно избавиться, чтобы не стать его подобием.

Внешность героя

Главный герой – Павел Иванович Чичиков не имеет точного указания на возраст. Можно заняться математическими подсчетами, распределив периоды его жизни, ознаменованные взлетами и падениями. Автор говорит, что это мужчина средних лет, есть еще более точное указание:

«…приличные средние лета…».

Другие черты внешности:

• полная фигура;
• округлость форм;
• приятная наружность.

Чичиков приятен внешне, но красавцем его никто не называет. Полнота находится в тех размерах, что толще ему быть уже нельзя. Кроме внешности у героя приятный голос. Именно поэтому все его встречи строятся на переговорах. Он легко разговаривает с любым персонажем. Помещик внимателен к себе, он тщательно подходит к выбору одежды, пользуется одеколоном. Чичиков любуется собой, ему нравится своя внешность. Привлекательнее всего для него – подбородок. Чичиков уверен, что эта часть лица выразительна и красива. Мужчина, изучив себя, нашел способ очарования. Он умеет вызвать симпатию, его приемы вызывают обворожительную улыбку. Собеседники не понимают, какая тайна скрывается внутри обычного человека. Тайна – умение нравиться. Дамы называют его прелестным созданием, выискивают в нем даже то, что скрыто от взгляда.

Личность героя

Павел Иванович Чичиков имеет довольно высокий чин. Он коллежский советник. Для человека

«…без племени и роду…»

Такое достижение доказывает, что герой очень упорный и целеустремленный. С детства мальчик воспитывает в себе умение отказать себе в удовольствии, если это помешает большим делам. Для получения высокого чина Павел получил образование, причем он усердно занимался и приучал себя получать желанное всеми способами: хитростью, подхалимством, терпением. Павел силен в математических науках, значит, обладает логикой мышления и практичностью. Чичиков – человек осмотрительный. Он может рассуждать о различных явлениях жизни, подмечая то, что поможет добиться нужного результата. Герой много путешествует и не боится встреч с новыми людьми. Но сдержанность личности не позволяет ему вести длительные рассказы о прошлом. Герой – отличный знаток психологии. Он легко находит подход и общие темы разговора с разными людьми. Причем поведение Чичикова меняется. Он, как хамелеон, легко меняет внешность, манеру поведения, стиль речи. Автор подчеркивает, насколько необычны извороты его ума. Он знает цену себе и проникает в глубины подсознания собеседников.

Положительные черты характера Павла Ивановича

У персонажа очень много черт, которые не позволяют относиться к нему только к отрицательному персонажу. Его желание – скупить мертвых душ пугает, но до последних страниц читатель находится в недоумении, зачем помещику умершие крестьяне, что задумал Чичиков. Еще один вопрос: как додумался до такого способа обогащения и повышения своего статуса в обществе?

• бережет здоровье, он не курит и следит за нормой выпитого вина.
• не играет в азартные игры: карты.
• верующий человек, перед началом важного разговора мужчина по-русски крестится.
• жалеет бедных и подает милостыню (но это качество нельзя назвать сострадательностью, оно проявляется не к каждому и не всегда).
• лукавство позволяет герою скрыть истинное лицо.
• аккуратен и бережлив: вещи и предметы, которые помогают сохранить в памяти важные события, хранятся в шкатулке.

Чичиков воспитал в себе сильный характер. Твердость и убежденность в своей правоте несколько удивляет, но и покоряет. Помещик не боится делать то, что должно сделать его богаче. Он тверд в убеждении. Такая сила нужна многим, но большинство теряются, сомневаются и сходят со сложного пути.

Отрицательные черты героя

Есть у персонажа и отрицательные качества. Они объясняют, почему образ был воспринят обществом, как реальный человек, сходство с ним находили в любом окружении.

• никогда не танцует, хотя с усердием посещает балы.
• любит поесть, особенно за чужой счет.
• лицемерен: может расплакаться, наврать, прикинуться огорченным.
• обманщик и взяточник: в речи звучат утверждения честности, но на деле все говорит об обратном.
• хладнокровие: вежливо, но без чувств Павел Иванович ведет дела, от которых у собеседников все сжимается внутри от страха.

Чичиков не испытывает к женщинам нужного чувства – любви. Он просчитывает их как предмет, способный дать ему потомство. Даже понравившуюся даму он оценивает без нежности: «славная бабешка». «Приобретатель» стремится создать достаток, который достанется его детям. С одной стороны, это положительная черта, подлость, с который он к этому идет, - отрицательна и опасна.

Нельзя точно описать характер Павла Ивановича, сказать, что это положительный персонаж или отрицательный герой. Реальный, взятый из жизни человек и хорош, и плох одновременно. В одном персонаже соединились разные личности, но его стремлению - достичь поставленной цели, можно только позавидовать. Классик помогает молодым людям остановить в себе черты Чичикова, человека, для которого жизнь становится предметом наживы, теряется ценность существования, таинство загробного мира.

Образ Чичикова «Мертвые души»

Чичиков внешне аккуратный, любит чистоту, одетый в хороший модный костюм, всегда старательно побритый; всегда на нем чистое белье и модная одежда «коричневых и красноватых оттенков с искрой» или «цвета наваринского дыма с огнем». Но внешняя опрятность, чистота Чичикова, поразительно контрастирует с внутренней грязью и непорядочностью героя. Образом Чичикова автор подчеркнул типичные черты хищника, негодяя и накопителя. В одиннадцатой главе автор детально рассказывает о жизненном пути героя от рождения до момента, когда он занялся приобретением мертвых душ. Как формировался характер Чичикова? Какие жизненные интересы, сформированные под влиянием внешнего окружения, руководили его поведением?
Еще в детстве отец учил его: «…более всего угождай учителям и начальникам… общайся с теми, кто более богатый, чтобы в некоторых случаях были тебе полезными, а больше всего береги копейку, эта вещь самая полезная в мире… Все сделаешь и пробьешь мир копейкой». Эти советы отца легли в основу взаимоотношений Чичикова с людьми еще со школьных лет. Еще в училище он добился хорошего отношения учителей, успешно накапливал деньги. Служба в разных учреждениях развила его естественные данные – практичный ум, изобретательность, лицемерие, терпение, умение «понять дух начальника», отыскать слабое место в душе человека и умение влиять на него из корыстных соображений. Все свои умения Чичиков направил на достижение желаемого обогащения. Он умел приворожить и губернский город, и усадьбы. Чичиков умеет найти подход к кому-нибудь, четко рассчитав каждый свой шаг и приспособившись к характеру помещика. Читатель замечает разницу в манере его общения с каждым из помещиков.
Гоголь сатирически разоблачает своего героя «негодяя», представителя тех хищников, которых немало появилось в 30-е годы XIX ст., когда буржуазно-капиталистические силы уже начали развиваться в рамках феодально-крепостнического порядка.

Образ Манилова

Образом Манилова открывается галерея помещиков. Он немного напоминает Чичикова своей «сладкой» опрятностью и изысканностью одежды и движений. Еего жизнь пустая и никчемная. Даже имена своим сыновьям Манилов дает исключительные — Фемистоклюс и Алкид. Свою жизнь помещик проводит в полной бездеятельности. Он отошел от любой работы, даже ничего не читает. Свое безделье Манилов украшает беспочвенными мечтами и «прожектами», которые не имеют смысла. Вместо настоящего чувства у Манилова — «приятная улыбка», сладкая любезность; вместо мысли — бессмысленные суждения; вместо деятельности — пустые мечты.
Что касается главной цели визита Чичикова, Манилов даже не знает, сколько у него умерло крестьян, и проявляет к этому полнейшее равнодушие.

Образ Коробочки

Настасия Петровна Коробочка перед нами возникает пародией на человека, воплощением такой же духовной пустоты, как и Манилов. Мелкая помещица (владеет 80-ю душами), она домовитая хозяйка, но ее мировоззрение крайне ограничено. Автор подчеркивает ее тупость, необразованность, суеверность, тягу к наживе. Не всегда можно доверять первым впечатлениям. Чичикова вводит в обман внешняя простота Коробочки, наивная патриархальная речь, которая свидетельствует о том, что она всегда жила в селе, среди крестьян, никакого образования не получила, а в городе бывает с единственной целью: узнать о ценах на некоторые товары. Чичиков называет Коробочку «дубиноголовой», но эта помещица не глупее его; как и он, она ни за что не прозевает свою выгоду. Она хорошо знает, что делается в ее хозяйстве, за какую цену и какие продукты продаются, сколько у нее крепостных, кого как зовут и сколько когда умерло.

Образ Ноздрева

Тип «живого мертвеца» представляет собой Ноздрев. Это полная противоположность и Манилову, и Коробочке. У него «неудержимая живость и воинственность характера». Он гуляка, прохиндей и лжец. Даже не понимая сути аферы Чичикова, он распознает в нем прохиндея. Свое хозяйство Ноздрев вконец забросил, отлично содержится лишь псарня, так как он любит охоту.

Образ Собакевича

Собакевич — новая ступенька морального падения человека. Он приверженец старых крепостнических форм ведения хозяйства, враждебно относится к городу и просвещению, пылко стремится к наживе. Жажда к обогащению толкает его на нечестные поступки. Этот помещик умеет вести хозяйство. Богатство предоставляет ему уверенности в себе, делает независимым в суждениях. Он хорошо знает, как разбогатели другие помещики и высшие чиновники в губернии и глубоко их пренебрегает. Собакевич, кроме барщины, применяет еще и денежно-оброчную систему. Крепостные его умирают из-за нечеловеческих условий существования, так как он с ними ведет себя жестоко, несмотря на их таланты и способности. А крестьяне у него в самом деле талантливые: умелый каретник Михеев, плотник Степан Пробка, цегельник Милушкин, сапожник Максим Телятников и прочие.
Просьба Чичикова продать «мертвые души» не приводит в удивление Собакевича, поскольку тот убежден, что деньги можно делать на всем. Автор подчеркивает широкое обобщающее значение этого образа.

Образ Плюшкина

«Прореха на человечестве», Плюшкин — полная противоположность Собакевичу. Он настолько потерял человеческое подобие, что Чичиков сначала считает его ключницей. Бесспорно, он имеет доходы, и немалые: свыше тысячи душ крепостных, полные амбары всякого добра. Однако его чрезвычайная скупость превращает богатство, заработанное для него тяжелой работой крепостных, в пыль и гниль. Есть ли что-то дорогое для него в жизни? Плюшкин забыл, ради чего живет на свете. Его крепостные страдают от скупости хозяина и «умирают, как мухи». По словам Собакевича, он всех людей переморил голодом. Все человечное умерло в нем; это в полном понимании «мертвая душа». У этого помещика нет человеческих качеств, даже отцовские вещи для него более дороги, чем люди, которых он считает ворами и мошенниками. В образе Плюшкина с особой силой и сатирической обостренностью воплощено позорное стремление к накоплению любой ценой, рожденное обществом.
Не случайно Гоголь образом Плюшкина завершает галерею помещиков. Автор показывает, что может произойти с каждым из них. Гоголя обижает поругание над человеком как подобием Божьем. Он говорит: «и к такому ничтожеству, мелочности, гадости мог дойти человек? Мог ли так измениться! и похоже это на правду? Все похоже на правду, все может произойти с человеком…».

/С.П. Шевырёв (1806-1864). Похождения Чичикова, или Мертвые души. Поэма Н. Гоголя. Статья первая/

Пройдем же внимательно галерею этих странных лиц , которые живут своею особенною, полною жизнию в том мире, где совершает свои подвиги Чичиков. Мы не нарушим порядка, в котором они изображены. Начнем с Манилова, предполагая, что сам автор недаром начинает с него. Едва ли не тысячи лиц сведены в этом одном лице. Манилов представляет многое множество людей, живущих внутри России, о которых можно сказать вместе с автором: люди так себе, ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан. Коль хотите, они вообще добрые люди, но пустые; все и всех они хвалят, но в их похвалах нет никакого толку. Живут в деревне, хозяйством не занимаются, а так глядят на все спокойным и добрым взглядом и, куря трубку (трубка их атрибут неизбежный), предаются праздным мечтаниям вроде того, как бы через пруд выстроить каменный мост и на нем завести лавки. Доброта души их отражается в семейной их нежности: они любят целоваться, но и только. Пустота их сладкой и приторной жизни отзывается баловством в детях и дурным воспитанием. Мечтательное их бездействие отразилось на всем их хозяйстве; взгляните на их деревни: все они будут походить на Манилова. Серенькие, бревенчатые избы, нигде никакой зелени; везде только одно бревно; пруд посередине; две бабы с бреднем, в котором запутались два рака и плотва, да общипанный петух с продолбленной до мозгу головою (да, у таких людей в деревне и петух непременно должен быть ощипан) — вот необходимые внешние признаки их сельского быта, к которому очень пришелся даже и день светло-серого цвета, потому что при солнечном освещении такая картина была бы не столько занимательна. В доме их всегда какой-нибудь недостаток, и при мебели, обитой щегольскою материею, непременно найдутся два кресла, обтянутые парусиною. При всяком деловом вопросе они всегда обращаются к своему приказчику, даже если бы случилось им продавать что-нибудь из сельских продуктов. <…>

Коробочка — вот это совсем другое дело! Это тип деятельной помещицы-хозяйки; она вся живет в своем хозяйстве; она ничего и не знает другого. С виду вы назовете ее крохоборкой, смотря на то, как она собирает полтиннички и четвертачки по разным мешочкам, но, вглядевшись в нее пристальнее, вы отдадите справедливость ее деятельности и невольно скажете, что она в своем деле министр хоть куда. Посмотрите, какой везде у нее порядок. На крестьянских избах видно довольство обитателей; вороты нигде не покосились; старый тес на крышах заменен везде новым. Взгляните на ее богатый курятник! Петух у нее не так как на деревне у Манилова — петух щеголь. Вся птица, как заметно, уж так приучена заботливою хозяйкою, составляет с нею как будто одно семейство и близко подходит к окнам ее дома; вот отчего у Коробочки только могла произойти не совсем учтивая встреча между индейским петухом и гостем Чичиковым. Домашнее хозяйство ее все идет полной рукою: кажется, одна только Фетинья в доме, а посмотрите, что за печенья! и какой огромный пуховик принял в свои недра усталого Чичикова! — А что за чудесная память у Настасьи Петровны! Как она, без всякой записки, наизусть пересказала Чичикову имена всех вымерших мужиков своих! Вы заметили, что мужики Коробочки отличаются от других помещичьих мужиков все какими-то необыкновенными прозвищами: знаете ли, почему это?

Коробочка себе на уме: уж у ней что ее, то крепко ее; и мужики также помечены особыми именами, как птица помечается у аккуратных хозяев, чтобы не сбежала. Вот почему так трудно было Чичикову уладить с нею дело: она хоть и любит продать и продает всякой продукт хозяйственный, но зато и на мертвые души смотрит так же, как на свиное сало, на пеньку или на мед, полагая, что и они в хозяйстве могут спонадобиться. До поту лица умучила она Чичикова своими затруднениями, ссылаясь все на то, что товар это новый, странный, небывалый. Ее можно было только напугать чертом, потому что Коробочка должна быть суеверна. Но беда, если случится ей продешевить какой-нибудь товар свой: у нее как будто совесть не спокойна — и потому немудрено, что она, продав мертвые души и потом раздумавшись о них, прискакала в город в своем дорожном арбузе, напичканном ситцевыми подушками, хлебами, калачами, кокурками, кренделями и прочим, прискакала затем, чтобы узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж не промахнулась ли она, Боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.

На большой дороге, в каком-то деревянном, потемневшем трактире, встретил Чичиков Ноздрева , с которым познакомился еще в городе: где же и встретиться с таким человеком, если не в таком трактире? Ноздревых встречается немало, замечает автор: правда, на всякой русской ярмарке, самой ничтожной, вы уж непременно встретите хотя по одному Ноздреву, а на другой, поважнее — конечно, по нескольку таких Ноздревых. Автор говорит, что этот тип людей у нас на Руси известен под именем разбитного малого : к нему идут также эпитеты: безалаберный, взбалмошный, ералашный, хвастун, забияка, задирала, враль, человек-дрянь, ракалия и проч. С третьего раза они говорят знакомому — ты ; на ярмарках покупают все, что в голову ни взбредет, как, например: хомутья, курительные свечи, платье для няньки, жеребца, изюму, серебряный рукомойник, голландского холста, крупитчатой муки, табаку, пистолеты, селедок, картин, точильный инструмент, — словом, в их покупках такой же ералаш, как и в их голове. В деревне у себя они любят хвастать и лгать без милосердия, и называть своим все, что им и не принадлежит. Не доверяйте словам их, скажите им в глаза, что они вздор говорят: они не обижаются. Страсть большая у них все у себя в деревне показывать, хотя и глядеть не на что, и всем хвалиться: в этой страсти выказывается радушие — черта русского народа — и тщеславие, другая черта, также нам родная.

Ноздревы большие охотники меняться. У них ничто не посидит на месте, и все должно также вертеться вокруг их, как у них в голове. Дружеские нежности и ругательства в одно и то же время льются с их языка, мешаясь в потоке слов непристойных. Избави Боже от их обеда и от всякой короткости с ними! В игре они нагло плутуют — и готовы драться, если им это заметишь. Особенная страсть у них к собакам — и псарный двор в большом порядке: не происходит ли это от какой-то симпатии? ибо в характере Ноздревых есть что-то истинно собачье. Дела с ними никакого сладить нельзя: вот почему сначала кажется даже и странным, как Чичиков, такой умный и деловой малой, узнававший с первого разу человека, кто он и как с ним надо говорить, решился войти в сношение с Ноздревым. Такой промах, в котором Чичиков после сам и раскаялся, может, впрочем, объясниться из двух русских пословиц, что на всякого мудреца бывает довольно простоты и что русский человек крепок задним умом. Зато Чичиков и поплатился после; без Ноздрева кто бы так всполошил город и произвел всю суматоху на бале, которая причинила такой важный переворот в делах Чичикова?

Но Ноздрев должен уступить место огромному типу Собакевича . <…>

Случается иногда в природе, что наружность человека обманывает и под странным чудовищным образом вы встречаете добрую душу и мягкое сердце. Но в Собакевиче внешнее совершенно, точь-в-точь, отвечает внутреннему. Наружная образина его отпечаталась на всех его словах, действиях и на всем, что его окружает. Несуразный дом его, полновесные и толстые бревна, употребленные на конюшню, сарай и кухню; плотные избы мужиков, срубленные на диво; колодезь, обделанный в крепкий дуб, годный на корабельное строение; в комнатах портреты с толстыми ляжками и нескончаемыми усами, героиня греческая Бобелина с ногою в туловище, пузатое ореховое бюро на пренелепых четырех ногах; дрозд темного цвета, — словом, все, окружающее Собакевича, похоже на него и может вместе со столом, креслами, стульями запеть хором: и мы все Собакевич!

Взгляните на его обед: всякое блюдо повторит вам то же самое. Эта колоссальная няня, состоящая из бараньего желудка, начиненного гречневой кашей, мозгами и ножками; ватрушки больше тарелки; индюк ростом с теленка, набитый невесть чем, — как все эти кушанья похожи на самого хозяина! <…>

Поговорите с Собакевичем: все высчитанные кушанья отрыгнутся в каждом слове, которое выходит из его уст. Во всех его речах отзывается вся мерзость его физической и нравственной природы. Он рубит все и всех, так же как его самого обрубила немилосердная природа: весь город у него дураки, разбойники, мошенники, и даже самые порядочные люди в его словаре значат одно и то же с свиньями. Вы, конечно, не забыли фонвизинского Скотинина: он если не родной, то, по крайней мере, крестный отец Собакевичу, но нельзя не прибавить, что крестник перещеголял своего батюшку.

«Душа у Собакевича, казалось, закрыта такою толстою скорлупою, что все, что ни ворочалось на дне ее, не производило решительно никакого потрясения на поверхности», — говорит автор. Так тело осилило в нем все, заволокло всего человека и уж стало неспособно к выражению душевных движений.

Обжорливая его натура обозначилась также и в жадности к деньгам. Ум действует в нем, но настолько, насколько нужно сплутовать и зашибить деньгу. Собакевич точь-в-точь Калибан 1 , в котором от ума осталась одна злая хитрость. Но в изобретательности своей он смешнее Калибана. Как мастерски ввернул он Елизавету Воробья в список душ мужеского пола и как хитро начал вилкою тыкать маленькую рыбку, уписав прежде целого осетра, и разыграл голодную невинность! С Собакевичем трудно было сладить дело, потому что он человек-кулак; его тугая натура любит торговаться; но уж зато сладив дело, можно было оставаться спокойным, ибо Собакевич человек солидный и твердый и за себя постоит.

Галерея лиц, с которыми Чичиков обделывает свое дело, заключается скупцом Плюшкиным . Автор замечает, что подобное явление редко попадается на Руси, где все любит скорее развернуться, нежели съежиться. Здесь так же, как и у других помещиков, деревня Плюшкина и дом его рисуют нам внешним образом характер и душу самого хозяина. Бревно на избах темно и старо; крыши сквозят как решето, окна в избенках без стекол, заткнуты тряпкой или зипуном, церковь, с желтенькими стенами, испятнанная, истрескавшаяся. Дряхлым инвалидом глядит дом, окна в нем заставлены ставнями или забиты досками; на одном из них темнеет треугольник из синей сахарной бумаги. Ветшающие кругом строения, мертвая беззаботная тишина, ворота, всегда запертые наглухо, и замок-исполин, висящий на железной петле, — все это готовит нас ко встрече с самим хозяином и служит печальным живым атрибутом затворившейся заживо души его. Вы отдыхаете от этих грустных, тяжких впечатлений на богатой картине сада, хотя заросшего и заглохшего, но живописного в своем запустении: здесь угощает вас на минуту чудная симпатия поэта к природе, которая вся живет под его теплым на нее взглядом, а между тем в глубине этой дикой и жаркой картины вы как будто проглядываете в повесть жизни самого хозяина, в котором так же заглохла душа, как природа в глуши этого сада.

Взойдите в дом Плюшкина; все здесь расскажет вам об нем прежде, нежели вы его увидите. Нагроможденная мебель, сломанный стул, на столе часы с остановившимся маятником, к которому паук приладил свою паутину; бюро, выложенное перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни желтенькие желобки, наполненные клеем; на бюро куча исписанных мелко бумажек, лимон, весь высохший, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие, как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может быть, ковырял в зубах своих еще до нашествия на Москву французов… Далее картины на стенах, почерневшие от времени, люстра в холстинном мешке, от пыли сделавшаяся похожею на шелковый кокон, в котором сидит червяк, куча разного сора в углу, откуда высовывался отломленный кусок деревянной лопаты и старая подошва сапога, — и одна только примета живого существа во всем доме, поношенный колпак, лежащий на столе… Как здесь во всяком предмете видится Плюшкин, и как чудно по этой нескладной куче вы уже узнали самого человека!

Но вот он и сам, похожий издали на свою старую ключницу, с небритым подбородком, который выступает очень далеко вперед и походит на скребницу из железной проволоки, какою чистят на конюшне лошадей, — с серенькими глазками, которые, как мыши, бегают из-под высоко выросших бровей… Плюшкин так живо видится нам, как будто бы мы его припоминаем на картине Альберта Дюрера в галерее Дориа 2 … Изобразив лицо, поэт входит внутрь его, обнажает перед вами все темные складки этой очерствелой души, рассказывает психологическую метаморфозу этого человека: как скупость, свивши однажды гнездо в душе его, мало-помалу простирала в ней свои владения и, покорив себе все, опустошив все его чувства, превратила человека в животное, которое, по какому-то инстинкту, тащит в свою нору все, что бы ему ни попалось на дороге, — старую подошву, бабью тряпку, железный гвоздь, глиняный черепок, офицерскую шпору, ведро, оставленное бабою.

Всякое чувство почти неприметно скользит по этому черствому, окаменелому лицу… Все умирает, гниет и рушится около Плюшкина… Немудрено, что Чичиков мог найти у него такое большое количество мертвых и беглых душ, которые вдруг так значительно умножили его фантастическое население.

Вот те лица, с которыми Чичиков приводит в действие свой замысел. Все они, кроме особых свойств, каждому собственно принадлежащих, имеют еще одну черту, общую всем: гостеприимство, это русское радушие к гостю, которое живет в них и держится как будто инстинкт народный. Замечательно, что даже в Плюшкине сохранилось это природное чувство, несмотря на то, что оно совершенно противно его скупости: и он счел за нужное попотчевать Чичикова чайком и велел было поставить самовар, да к счастию его, сам гость, смекнувший дело, отказался от угощения.

Сам Гоголь определял жанр произведения Мертвые души (1842 год) как поэму. . Здесь есть прямая отсылка к пушкинской традиции, т.к. и сам сю жет был подсказан Пушкиным незадолго до его смерти.

Поэтому и возникает противопоставление: если Евгений Онегин - это роман в стихах, то Мертвые души - соответственно, поэма в прозе. Мертвые души и построены по похожей схеме, в тексте содержатся лирические отступления, хотя самом по себе произведение эпическое.

Жанр мертвых душ гоголя

Таким образом, можно сказать, что Гоголь правильно определил жанр: на слиянии лирики и эпоса как раз и получается поэма. Если бы не было лирических отступлений, вышел бы роман, опирающийся на сильные пушкинские традиции.

Мертвые души имеют и черты сентиментализма. Это - роман-путешествие. Хоть поездка Чичикова и не имеет под собой никаких сентментальных мотивов, важен сам факт. Симолично заканчивается поэма: подобно Чацкому в Горе от ума, Чичиков выезжает по дороге прочь из города, он стремится навстречу новой жизни.

Также поэму можно назвать, следуя европейской традиции, плутовским романом: главный герой здесь - мошенник, обманывающий всех, кого встречает. Его афера состоит в том, чтобы купить побольше крестьян и получить таким образом бесплатную землю от государства.

Но он не собирается становиться полноценным помещиком, поэтому крестьяне в качестве рабочих рук ему не нужны. Из-за этого он скупает у прочих помещиков т.н. мертвые души (согласно закону о подушной подати, каждая душа облагалась налогом, пока не сообщали о смерти. Помещики часто не сообщали о смерти своих крестьян), помогая таким образом и себе, и продавцам.

Мертвые души: характеристика героев

Что касается героев поэмы, то Гоголь поставил перед собой задачу изобразить три главных российских сословия: помещиков, крестьян и чиновников. Особое внимание уделяется помещикам, у которых Чичиков скупает мертвые души: Манилову, Коробочке, Ноздреву, Плюшкину и Собакевичу.

Чиновники же в этой поэме довольно похожи на помещиков. Очень выразительным персонажей является губернский прокурор, который умирает от потрясения, узнав об афере Чичикова. Так выясняется, что он тоже умел чувствовать. Но вообще, по мнению Гоголя, чиновники умеют исключительно брать взятки.

Крестьяне являются эпизодическими персонажами, их в поэме совсем мало: крепостные помещиков, случайные встречные... Крестьяне - это загадка. Чичиков долго размышляет о русском народе, фантазирует, глядя на длинный список мертвых душ.

И, наконец, главный герой, Чичиков, не принадлежит в полной мере ни к одному из сословий. В его образе Гоголь создает принципиально новый тип героя - это хозяин-приобретатель, главная цель которого состоит в том, чтобы накопить побольше средств.