Мировой экономике пообещали новую катастрофу. Всемирный банк описал сценарий новой глобальной рецессии Кризис прогнозы

Дефолт – невозможность выполнять финансовые обязательства по возрасту долгов либо выплате процентов по ценным бумагам, включая прочие нарушения договора займа. С теоретической точки зрения объявить дефолт может не только государство, но и компания, частное лицо.

Что приводит к дефолту?

Внешние и внутренние займы являются серьезной статьей дохода государства. Заемные денежные средства предназначены для покрытия дефицита бюджета. При этом кредиторами могут выступать не только юридические, но и физические лица, включая иностранные государства и МФО.

Страна, взяв кредит, обязуется своевременно производить выплаты по вышерассмотренным займам. Если государство не способно погасить долговые затраты, объявляется дефолт.

Данное понятие может трактоваться как банкротство. В таком случае наблюдается фактическая неспособность страны платить по своим долгам. При этом падает национальная экономика. При техническом дефолте государство нарушает условия договора займа, при этом оно может выполнить свои обязательства в будущем. При техническом дефолте государство способно избежать банкротства. Но такое состояние национальной экономике сказывается на развитии других стран мира. Дефолт экономически-развитой страны может вызвать обвал на фондовом рынке.

Дефолт 1998 года

После распада СССР 17 августа 1998 года из-за тяжелой экономической ситуации, которая сформировалась в России, правительство объявило технический дефолт. В тот период за несколько месяцев курс рубля к доллару обвалился в 3 раза. Это привело к накоплению и обесцениванию национальной валюты РФ. Инфляция значительно возросла. В мировой экономике дефолт РФ 1998 года называют «черным августом».

Прогнозы на 2019 год

Санкции, возложенные на РФ, стимулируют собственное производство, что улучшило внутреннее экономическое развитие страны. По экономическим данным видно, что ВВП растет медленно, но обеспечивает стабильность на внутреннем рынке России.

На данный момент экономика страны находится в зоне стабильности, сто позволяет исключить заметный кризис. В тоже время рост зарплат не предвидится, а повышение стоимости товаров и услуг – потребителям следует ожидать.

Такая картина отрицательно отразится на качестве жизни россиян в 2019 году. Эксперты предполагают, что такая ситуация будет длиться недолго. Правительство страны официально заявило, что в сложившейся ситуации нельзя планировать рост заплат бюджетников и пенсионных выплат. При этом министр финансы подтвердил, что их ведомство будет удерживать данные выплаты на уровне инфляции.

Мнение экспертов

Министр экономического развития РФ заявил, что длительность кризиса начнет угасать в 2018 году, а к началу 2019 года ситуация в РФ будет более стабильной. Мировые эксперты считают, что стабильность экономической ситуации в России зависит от санкций, возложенных на страну.

Экономика РФ зависит и от продаж нефти. Если стоимость «черного золота» в следующем году повысится, но санкции не снимут, государство «впадет» в кризис. Падение цены на нефть еще больше усугубит экономическую ситуацию внутри страны. Эксперты предполагают, что базовая стоимость нефти – 50 долл. за баррель, а кризис следует ожидать, если цена будет ниже.

Ведущие экономисты считают, что прогнозы будут более пессимистичными, чем реалистичными. В течение прошлого года цена на «черное золото» росла, и только в 2019 году она поднялась выше 70 долларов. Именно этот факт спас РФ от кризиса и дефолта.

По данным расчета прироста среднегодового индекса РТС существует риск отрицательного периода в экономике РФ. По наблюдениям некоторых специалистов, после замедления темпов роста РТС при их сохранении в течение некоторого периода происходит отложенный кризисный момент.

После данного явления отрицательные события в экономике произойдут через 18-24 месяца. В августе 2017 года заметили падение темпов роста РТС. Это может указывать на кризис, который начнется весной 2019 года. Предварительно темпы роста убедительно росли, и только потом снизились.

С учетом данного факта специалисты предполагают, что события будут развиваться в 2-х вариантах:

1. Произойдет незначительный кризис. Отрицательные события не повлияют на экономику. Первый вариант связан со скачком темпов роста индекса перед замедлением. За 2 года до 2008 г. темп роста показал увеличение на 94% с последующим резким замедлением. Тогда кризис был ощутимым. В 2019 году ситуация будет кризисной, но не такой выразительной – предварительный скачок составит 26%, поэтому такого резкого отката не ожидается. Также экономисты предположили, что этот кризис Россия может избежать, прекратив падение темпов роста, что не повлечет за собой отрицательных экономических волнений.
2. Из-за давления санкциями других стран и значительного падения стоимости золота и нефти, в РФ ожидается в 2019 году кризис, схожий на 1998 год.

Мнение россиян

Из-за сложившейся экономической ситуации мнение россиян относительно стабильности следующего года разные. В первую очередь пострадает малый бизнес. Некоторые предприниматели ожидают, что кризисная волна 2019 года нанесет серьезный урон всей экономике.

Потрясения в экономике связаны не только с кризисом, но и с нововведениями в условиях работы ИП, с учетом которых малый бизнес лишается сверхприбыли. Из-за отсутствия роста зарплат подобные изменения могут выглядеть как кризис, поэтому предприниматели ожидают новую волну отрицательных экономических последствий в 2019 году.

Правительство удерживает на уровне размер пенсий и бюджетных зарплат за счет индексации этих выплат на уровень инфляции, что говорит о возможном кризисе, но не дефолте страны. Зарплаты действительно не будут расти, но за счет индексации они и не будут снижаться. Для многих россиян подобная стабильность и есть отсутствие кризиса, дефолта.

Факторы риска дефолта

На данный момент нельзя с точностью сказать, что в 2019 году Россию ожидает дефолт. Собственное производство медленно, но растет, а правительство стимулирует его. Это положительно сказывается на общей экономической ситуации, сложившейся внутри страны.

Мнение многих экспертов сводится к одному: если в следующем году правительство разработает систему «налогового кодекса» для депрессивных районов, это обеспечит возможность роста в таких регионах малого предпринимательства. Через 3 года такое решение положительно скажется на экономике данных областей и страны в целом.

Также эксперты предполагают, что в 2019 году цена на нефть возрастет, что принесет дополнительный доход и стабильность страны. Поэтому будет ли дефолт в РФ в 2019 году – вопрос спорный. С одной стороны дестабилизация в стране и экономике – явление нормальное, а с другой – это приводит к росту ВВП, повышению цен и массовому недовольству россиян.

Несмотря на улучшение экономической ситуации, эксперты не исключают реализацию пессимистических прогнозов для России в 2019 году. Наиболее негативные сценарии предполагают возобновление финансового кризиса, что отразится на резком ухудшении основных макроэкономических показателей. Ключевыми угрозами для РФ остаются геополитические факторы и новый обвал нефтяных котировок.

Российская экономика перешла к умеренному росту, преодолев негативные последствия рецессии. При этом темпы увеличения ВВП в ближайшие годы будут сохраняться в пределах 2%, прогнозируют представители Всемирного банка. Возобновление положительной динамики связано со следующими факторами:

1. Восстановление цен на сырьевых рынках, в первую очередь повышение стоимости барреля нефти.
2. Стабилизация финансового сектора и снижение дефицита бюджета.

Данные факторы позволили преодолеть рецессию, однако рост экономики на уровне мирового ВВП будет возможным только при условии внедрения структурных реформ, подчеркивают аналитики. В противном случае темпы экономического развития закрепятся в диапазоне 1,5-2%. Кроме того, останется риск постепенного замедления роста и перехода к периоду стагнации.

Помимо улучшения макроэкономических показателей, преодоление кризиса отразилось на стабилизации валютных котировок. В течение 2017 года российская валюта существенно укрепила позиции по отношению к доллару и евро, что стало залогом замедления инфляции.

Несмотря на возобновление экономического роста, эксперты не исключают возникновения нового кризиса в 2019 году. Данный сценарий может быть спровоцирован негативными внешними факторами – обвалом цен на нефть и расширением западных санкций.

Прогнозы правительства

Политическая точка зрения на вероятный кризис в России в 2019 году несколько подвешенная. Влияние санкций вынудило правительство стимулировать собственное производство, что привело к незначительному, но все же улучшению внутреннего экономического развития. Процесс по факту только начался, в дальнейшем ожидается более убедительный рост.

По экономическим данным видно, что пусть медленно, но верно ВВП растет, хотя далеко не теми темпами, которые могут позволить чувствовать себя спокойно. Российская экономика вошла в некую зону стабильности, что позволяет предполагать отсутствие заметных кризисов.

В тоже время ожидается некое западение роста зарплат при сохранении повышения стоимости товаров и услуг. В целом это негативно отразится на качестве жизни граждан, но планируется, что такая ситуация продлится недолго. Правительство прямо говорит, что в сложившейся ситуации не стоит ждать роста зарплат бюджетников и пенсионных выплат, пока только планируется удерживать их хотя бы на уровне инфляции.

Мнения экономистов и экспертов

Ранее Минэкономразвития выдвигал версии о том, что длительность кризиса начнет угасать в 2018 году и к началу 2019 ситуация в стране станет более стабильной. Предположения довольно спорные - они основаны на все той же продажи нефти. Даже если уровень продаж и стоимость «черного золота» в 2019 году смогут порадовать своими показателями, то это все равно не говорит о реальном выходе из кризиса. Любое падение стоимости нефти в считанные месяцы опять погрузит страну в кризис.

При этом предполагалось, что базовая стоимость нефти составит 50 долларов за баррель, а кризис стоит ждать, если цена будет ниже. Вероятнее всего, прогнозы окажутся более пессимистичными, нежели реальность. В течение всего 2017 года цена «черного золота» росла, уже в начале 2018 поднимаясь выше 70 долларов.

Есть и другие экономические версии. По данным расчета прироста среднегодового индекса РТС С. Блинова, существует риск очередного негативного периода. По наблюдениям нескольких специалистов после замедления темпов роста РТС при их сохранении в течение определенного времени происходит отложенный кризисный момент. В среднем после такого явления негативный поворот в экономике происходит спустя 18-24 месяца. В августе 2017 года было замечено падение темпов роста РТС, что дает намек на вероятный кризис с весны 2019.

При этом предварительно темпы роста убедительно росли, лишь потом замедляясь. Поэтому есть 2 варианта развития событий:

1. Пройдет небольшая кризисная волна.
2. Негативных воздействий на экономику удастся избежать.

Первый вариант исходит из скачка темпов роста индекса перед замедлением. За 24 месяца до 2008 года темп роста показал увеличение на 94% с последующим резким замедлением. Тогда волна кризиса была действительно ощутимой. Сейчас же ситуация если и будет кризисной, то менее выраженной - предварительный скачок составлял 26%, поэтому такого резкого отката не ожидается. Также есть вероятность избежать кризиса - при прекращении падения темпов роста и хотя бы их стабилизации можно не ожидать негативных экономических волнений.

Откуда ждать спасения

Сегодня Россия находится в достаточно сложной ситуации.

С одной стороны, сильно снизилась инвестиционная привлекательность страны для иностранных инвесторов, а с другой – государство уже не в состоянии продолжать финансирование масштабных проектов по причине истощения резервных фондов и отсутствия новых поступлений денежных средств от продажи энергоносителей.

Эта обстановка приводит к застою во всех сферах хозяйствования. Правительство питается решить проблемы за счет частного внутреннего капитала, стимулируя предпринимателей инвестировать собственные средства в свободные, или малоразвитые ниши, но судя по последним данным, особого успеха это не приносит.

Надежным партнером, готовым откликнуться на выгодные предложения, по-прежнему остается Китай. К сожалению, деньги оттуда поступают только в добывающую отрасль или в ту сферу, где гарантирована прибыль. Хотя в последнее время инвестиции из «Поднебесной» все чаще вливаются и в другие направления.

Эксперты выход из сложившейся ситуации видят в либерализации законодательства и создании зон свободной торговли. Они предлагают перенять опыт развитых стран, организовав налоговый «рай» в депрессивных регионах. Такой шаг поможет не только найти рабочие места для населения, но и полностью раскроет потенциал нашей страны.

Влияние 2019 года на экономику в дальнейшем

Условно страна сейчас находится на перепутье - будет ли кризис в 2019 году в России или нет, события уже начинают закручиваться. Пусть медленно и не совсем стабильно в стране растет собственное производство хоть чего-то, а правительство пытается стимулировать это явление. Существует понятие таможенной пошлины, пытающейся защитить эти «ростки» от недорогих импортных товаров. В целом это бьет по карманам потребителей, но рано или поздно среди внутренних производителей возрастет конкуренция, что приведет к реальному ценоформированию.

Если в 2019 году правительство разработает систему «налогового рая» для депрессивных районов, то это может подстегнуть в таких регионах малое предпринимательство. Уже через 2-3 года такое решение положительно скажется и на этих областях, и на экономике страны в целом. К тому же эксперты предполагают рост стоимости нефти, что принесет хороших приток доходов в бюджет. Россия пока еще сырьевая держава, но в 2019 году, при отсутствии сильного кризиса, она может начать менять направление.

Будет ли кризис в 2019 году в России или его удастся избежать - вопрос спорный. С одной стороны волнения в экономике являются нормальным событием, другое дело если это мощный шторм. Рост ВВП и повышение цен на нефть говорит о том, что ситуация становится лучше, но это в любой момент может измениться.

Необходимые преобразования

Российская экономика успела адаптироваться к периоду низких цен на нефть, отмечают чиновники. В результате возобновление экономического кризиса 2018-2019 гг. остается маловероятным. Однако темпы роста отечественного ВВП будут зависеть от динамики сырьевых рынков. Для преодоления данной тенденции необходимо развивать отрасли, ориентированные на высокотехнологический экспорт.

Основой новой экономической модели РФ должна стать обрабатывающая промышленность, считают эксперты. В таком случае Россия сможет преодолеть цикличность развития, которая связана с колебанием цен на сырьевые товары.

Еще одна проблема, которую предстоит решить властям – низкая эффективность управления госкомпаний. При этом отсутствие конкуренции приводит к низкой продуктивности отечественного бизнеса, что препятствует освоению внешних рынков.

Правительству необходимо создать условия, которые будут стимулировать развитие предпринимательства. В противном случае экономический кризис в России может повториться в 2019 году.

Смотрите видео Эрика Наймана о том, что грядёт очередной глобальный кризис:

В ожидании экономического кризиса

Праздник закончился. Праздник - это прежде всего домашний чемпионат мира по футболу. Но не только он. В 2018-м были выборы президента, а это если и не праздник, то уж точно фейерверк обещаний того самого светлого будущего, о котором мы много слышали еще в прошлом веке, но с которым так и не встретились. Ни тогда, ни теперь. После праздника жизнь продолжается, но уже без ярких фейерверков, а с тупой головной болью у тех, кто, по идее, данные обещания должен выполнять, и с затухающими надеждами тех, кто еще не устал надеяться. Первый постпраздничный год особенно труден. Так какие вызовы и риски сулит нам приближающийся 2019-й?

По всем прогнозам - что Минэкономразвития (МЭР), что Минфина - статистика 2019-го будет не лучше 2018-го. Важнее, впрочем, то, что главный тренд всех прогнозов - снижение ключевых показателей российской экономики, то есть чем ближе 2019-й, тем он мрачнее. В своем последнем, июньском прогнозе главный впередсмотрящий правительства - МЭР - ждет от 2019 года роста экономики уже не на прежние 2,2, а всего на 1,4%.

Министр экономического развития Максим Орешкин и министр финансов Антон Силуанов и пока не придумали, за счет чего обеспечить рост экономики в 2019 году.

Чистосердечное признание

Можно, конечно, сказать, что все это не более чем игра. Главное - не какие-то там доли процента, а то, как макроэкономическая динамика скажется на жизни граждан. Все так. Но ведь именно ВВП - ключевой синтетический показатель, в том числе и того, как изменится наша общая жизнь. Если же согласиться с тем, что главная и обобщающая цель многочисленных задач, поставленных майским указом президента, именно улучшение жизни россиян, то любопытно обратиться к прогнозам, заглядывающим чуть дальше, чем в 2019 год.

Указ, как известно, имеет шестилетний горизонт, соответствующий сроку, на который Владимир Путин избран Президентом России. Вот ряд рассчитанных МЭР показателей роста ВВП на шестилетку начиная с текущего, 2018-го, и до 2023 года: 1,9; 1,4; 2,0; 3,1; 3,2; 3,2%.

Красноречивая динамика. Совершенно очевидно, что непременное условие реализации майского указа - ускорение роста экономики. Планка, установленная президентом: рост должен быть не ниже среднемирового. Но прогноз МЭР в нынешнем виде - это чистосердечное признание в том, что мировую экономику России так и не опередить, если отталкиваться от сегодняшних реалий, когда темп глобального роста превышает 3,8%, и не приходится обольщаться надеждами, что если разразится очередной мировой экономический кризис, то он почему-то обойдет нашу страну стороной. Значит, главное условие реализации майского указа под угрозой. Как и улучшение жизни россиян.

Правительство, конечно, таких выводов не делает, ссылаясь на то, что темпы вырастут если не сейчас, то через пару лет. Хотя всем понятно, что прогноз чем долгосрочнее, тем ненадежнее, к тому же пока прогнозы динамики российской экономики корректируются не вверх, а вниз. Есть и еще одно оправдание. Отечественная экономика испытывает внешнее давление, от российского правительства якобы не зависящее. Слово «якобы» стоит неслучайно. И санкции, и угрозы начавшейся мировой торговой войны - это вызовы. На которые экономическая политика, да и политика в целом должны отвечать так, чтобы интересы развития экономики, а значит, и всей страны были максимально защищены. Дело в качестве ответов. Зависимость не в том, что российское правительство вызвало, скажем, торговую войну, а в том, как правительство в этих условиях действует.

Проблемный налог

Качество действий правительства, его ответы на вызовы достаточно просто оценить, вернувшись к прогнозу.

Одна из причин замедления экономического роста - снижение темпа роста инвестиций. Если по итогам 2017 года они выросли на 4,4%, то в 2018-м рост ожидается на уровне 3,5%, а в 2019-м - на 3,1%.

Взлетит инфляция. К концу 2018 года она ускорится с нынешних 2,3% в год до 3,1%, а к концу 2019 года и вовсе разгонится до 4,3% (ожидания ЦБ - 4%).

После быстрого роста зарплат в год президентских выборов (МЭР показывает, что рост номинальных зарплат в бюджетной сфере составит в 2018 году 13,1%), реальные (с учетом роста цен) зарплаты в 2019 году практически не изменятся, их увеличение составит всего 0,8%.

Вот такая совсем не веселая картина. И это притом что цены на нефть как могут стараются поддержать российскую экономику.

Удивительное дело, на напрашивающийся вопрос, кто виноват в том, что почти все у нас не растет, а опускается, правительство покаянно признается в содеянном. Это большая редкость. В прогнозе МЭР прямым текстом написано: 2019 год, «как ожидается, будет достаточно сложным с точки зрения адаптации к принятым решениям в области бюджетно-налоговой политики». В переводе с бюрократического на русский это означает, что понижение прогнозных показателей ВВП и рост инфляции обусловлены прежде всего принятым решением о повышении ставки НДС с 18 до 20%, с чем экономика и столкнется в 2019 году.

Стоит напомнить: рост ставки НДС обосновывали тем, что иначе якобы никак не реализовать упоминавшийся майский указ Владимира Путина. Чтобы выполнить его социально-экономические цели, нужны деньги. Их, как обычно, не хватает. Недостающие и должно обеспечить, в частности, увеличение ставки НДС. Логично? Вполне.

Но есть и другая логика. Уже было отмечено: если перечитать указ и вникнуть в масштаб поставленных целей, то никуда не деться от того, что главное условие его выполнения - это ускорение роста экономики. Экономика пока явно никуда не торопится, и повышение ставки НДС не подтолкнет экономику вперед, а, наоборот, еще больше затормозит. С этой точки зрения повышение ставки НДС совсем нелогично.

Противоречие, как уверяет, например, первый зампред ЦБ Ксения Юдаева, может быть разрешено тогда, когда собранные средства в виде госрасходов будут стимулировать рост экономики. Но это в теории, которая к тому же признает, что к росту ВВП ведут далеко не все госрасходы.

С повышением ставки НДС до реализации майского указа стало не ближе, а дальше. Что и демонстрирует прогноз МЭР. Это к вопросу о качестве ответов правительства на новые вызовы. Причем указанный вызов прозвучал не откуда-то из-за океана, а из Кремля.

Есть оценки того, как повышение НДС скажется не только на росте инфляции и на сокращении темпов роста ВВП. В Институте Гайдара подсчитали: из-за увеличения налога на добавленную стоимость рост инвестиций сократится на 0,4–0,7%, импорта - на 0,35–0,45%. Правда, базой для сравнения является условный сценарий, в котором экономические агенты принимают решения исходя из ожиданий, что никакие налоги повышаться не будут. Авторы подсчетов признают: «На практике данное предположение может оказаться достаточно нереалистичным». В то, что никакие налоги в России повышаться не будут, предприниматели - те самые экономические агенты - верят слабо.

А была ли альтернатива росту НДС? Любопытно, что в качестве таковой в Институте Гайдара рассматривают исключительно рост других налогов, приходя к выводу, что рост НДС - меньшее зло. С этим согласен и глава РСПП Александр Шохин. Он так и заявил: «Бизнес, безусловно, хотел бы, чтобы фискальная система была стабильна. Но предложение правительства по повышению НДС мы, честно говоря, считаем наименьшим злом из всех вариантов целевого финансирования программ, связанных с реализацией майского указа президента».

Чем повышение ставки НДС лучше предлагавшегося главой Счетной палаты Алексеем Кудриным смягчения бюджетного правила (что позволило бы увеличить долю нефтегазовых доходов, поступающую не в Фонд национального благосостояния, а в бюджет, и использовать их для реализации майского указа), ни Шохин, ни эксперты из Института Гайдара не говорят. Вероятно, чтобы не ссориться с правительством, когда решение уже принято.

Реальность хуже прогноза

Есть и еще одно решение, фактически уже принятое, - это увеличение пенсионного возраста, которое обязательно скажется и на качестве жизни россиян, и на макроэкономической динамике. Для Минфина важно максимально разгрузить бюджет от поддержки Пенсионного фонда.

МЭР же исходит из того, что увеличение пенсионного возраста автоматически увеличит число занятых. В результате, по оценке главных составителей прогнозов, рост ускорится на 1,3 п.п. в 2019–2023 годах.

Официальный оптимизм ответа на вызовы пенсионной реформы разделяют, однако, далеко не все эксперты. Проблема в том, что не все потенциальные «новые занятые» смогут найти работу. Аналитики Райффайзенбанка, например, отмечают: занятость людей предпенсионного возраста уже сейчас неуклонно снижается. Их прогноз прямо противоположен оценкам МЭР: они ожидают «существенного роста безработицы среди лиц старше 55–60 лет».

На ВВП прямо влияет, однако, не число безработных, а динамика дополнительных доходов, которые получат люди. Или их отсутствие. Аналитик Райффайзенбанка Станислав Мурашов подводит итог: «По нашим подсчетам, в лучшем случае влияние реформы приведет к стагнации ВВП, а в худшем реформа отберет у экономики до 1,5 п.п. роста ВВП в год».

Вывод неутешителен. Из-за решений, принимаемых по собственной инициативе самим российским правительством, рост экономики имеет все шансы на еще большее замедление. Тут уж не до майского указа со всеми его целями-обещаниями.

И ведь доморощенные риски-2019, конечно, не единственные. Еще есть упоминавшиеся санкционные волны, а они стихать никак не собираются, и потрясения разворачивающейся международной торговой войны, чреватой глобальным замедлением мировой экономики (что, в свою очередь, ограничит спрос на сырье и снизит потенциал роста российской экономики), и неустойчивость нефтяной конъюнктуры с учетом того, что сланцевые производители из США еще могут преподнести сюрприз производителям из ОПЕК+, включая Россию.

Праздники и в самом деле закончились. Приближающийся 2019-й сулит нам суровые будни.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ

Александр КУПЦИКЕВИЧ, финансовый аналитик FxPro:

«Главная макроэкономическая проблема - замедление роста ВВП России в 2019 году. Повышение НДС и другие налоговые новации правительства настораживают население, что приводит к падению спроса. С одной стороны, статистика показывает рост реальных зарплат, но проблемы туроператоров и крупных розничных сетей демонстрируют, насколько изменилось поведение потребителей. Важный момент - закредитованность населения. Дополнительные доходы люди направляют на оплату кредитов, а не в экономику. Также вызывает беспокойство тот факт, что инициативы правительства являются проинфляционными: повышение НДС и расходование этих средств на различные мегапроекты. В этих условиях ЦБ будет вынужден сдерживать ключевую ставку на высоком уровне. Это значит, что кредитование потеряет роль драйвера роста экономики России, как это было в течение предыдущих нескольких лет».

Алексей КОРЕНЕВ, аналитик ГК «ФИНАМ»:

«Проблемы будущего года вызваны тем, что за время нефтяного изобилия государство не сделало главного - структурной перестройки экономики. В связи с этим Россия отстает от конкурентов - как развитых, так и развивающихся стран - в части производительности труда и эффективности использования человеческих ресурсов. Значительная часть мер, принимаемых правительством при появлении дополнительных источников дохода, направлена на формирование резервов, которые направляются на латание дыр в случае возникновения социальной напряженности. Например, в рамках «бюджетного правила». В мае Минфин для формирования таких резервов ежедневно закупал валюту на сумму более 15 млрд рублей. В июне сумма увеличилась до 19 млрд рублей в день. При этом, если пересмотреть «бюджетное правило» в сторону увеличения порога стоимости нефти с $40 до $45 за баррель, бюджет получил бы такой существенный приток дополнительных средств от экспорта нефти, что необходимости в повышении НДС не возникло бы. Но, видимо, руководству страны важнее не перестройка экономики, которая принесет результаты лишь в перспективе, а стабильность, гарантирующая гражданам низкий доход, но с сохранением достаточного числа рабочих мест, социальных выплат, в том числе льготным категориям населения. При таком подходе в ближайшей перспективе о росте экономики опережающими темпами говорить не стоит».

(Блумберг) — «Это то, что происходит каждые пять-семь лет»: так глава JPMorgan Chase & Co. Джейми Даймон однажды объяснил своей дочери, что такое финансовый кризис. Королева Елизавета II задавалась вопросом, почему никто не заметил начала последнего из них.

Уязвленные своей неспособностью увидеть кризис 10 лет назад и два десятилетия спустя после потрясений на рынках Азии, монетарные власти, трейдеры и экономисты ищут ответ на вопрос, когда и где произойдет следующий обвал.

Международный валютный фонд, который проводит на этой неделе ежегодную встречу на Бали, уже предупреждает, что инвесторы, возможно, недооценивают риск финансовых потрясений.

Один из постулатов финансовой истории заключается в том, что двух одинаковых кризисов не бывает, поэтому ведется поиск потенциальных триггеров в мировой экономике и на рынках. Ошибка в политике Федеральной резервной системы, например, повышение ставок слишком быстро или слишком медленно, может ударить по экономике США и нарушить работу рынков по всему миру.

Вот некоторые из потенциальных горячих точек, в том числе те, о которых вы, возможно, не думали.

Кредитование вызвало быстрый рост Китая как экономической державы. В последнее время Пекин предпринимает шаги, чтобы замедлить темпы роста корпоративного долга, но общий долг за пределами банковского сектора продолжал расти в прошлом году и остается на чрезмерно высоком уровне, говорит МВФ.

Торговая война с США может заставить Китай замедлить сокращение долга, что приведет к еще большим финансовым рискам.

Развивающиеся рынки

Повышение процентных ставок Федеральной резервной системой в сочетании с ростом доллара вызвало шоковые волны на развивающихся рынках, что затруднило выплату долга компаниям, которые заимствовали в долларах. Аргентина занимает у МВФ $57 миллиардов, или крупнейшую сумму в истории фонда, чтобы остановить валютный кризис в стране. Турецкая лира обвалилась на фоне сомнений инвесторов, что администрация Реджепа Эрдогана способна сдерживать инфляцию.

«Развивающиеся рынки, которые чрезмерно используют заемные средства в долларах, и крупные импортеры нефти, вероятно, являются наиболее уязвимыми», — говорит Хак Бин Чуа, старший экономист Maybank Kim Eng в Гонконге.

Корпоративный долг

По данным МВФ, растущий долг частного сектора — движущая сила устойчивого роста мирового долга с 1950 года. Во время последнего кризиса долг домашних хозяйств США оказался бомбой замедленного действия. Американские потребители с тех пор затянули пояса, но американские компании приняли эстафету.

Италия, еврозона

Риск некрасивого выхода из еврозоны получил новое название: Quitaly. Опасения, что премьер-министр Джузеппе Конте доведет долг до неприемлемого уровня, толкнули доходность итальянских облигаций к уровням, невиданным со времен долгового кризиса еврозоны.

Рост цен на нефть заставляет говорить о возвращении к $100 за баррель впервые с 2014 года, ударяя по странам, которые сильно зависят от импорта, включая Индию, Китай, Тайвань, Чили, Турцию, Египет и Украину. В то время как более высокие цены являются позитивным фактором для экспортеров, удорожание нефти будет оказывать еще большее давление на развивающиеся рынки, уязвимые к росту процентных ставок в США.

Плохой Brexit

Рынки готовятся к риску того, что Великобритания не заключит сделку об условиях «развода» с ЕС, что приведет к хаотичному выходу страны из регионального блока в конце марта. Последствия для финансового сектора могут быть неприятными: британские банки лишатся своих «европейских паспортов», что может заставить их, например, наращивать капитал. МВФ предупреждает центробанки, что надо быть готовыми предоставить чрезвычайную ликвидность.

Новая волна кризиса может накрыть мировую экономику уже через год. По крайней мере, все больше экономистов сходятся во мнении, что мир движется к очередной катастрофе. Что заставляет специалистов предупреждать мир об опасности, в чем эта угроза может выражаться и готова ли Россия к такому повороту событий?

Происходящие в последнее время изменения в мире заставляют экспертов ждать нового глобального кризиса, причем уже в ближайшее время.

«Ситуация в глобальном хозяйстве меняется буквально на глазах. Если в начале года была еще масса победных реляций на тему, что мировой рост ускоряется, что, в отличие от предыдущих лет, он синхронен, что темпы международной торговли опережают темпы роста глобального ВВП, то теперь иная ситуация. Мировой экономический рост стал асинхронен, потому что, кроме США, все остальные ведущие экономики внятно тормозят – это и еврозона, и Китай, и Япония», – говорит руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников.

Во-вторых, начал реализовываться риск торговых войн. Спираль взаимных торговых пошлин завертелась между США и Китаем. Не отстает и Евросоюз, который в ответ также вводит дополнительные пошлины на американские товары. Даже Россия, которую с США связывают довольно слабые торговые отношения, готовит ответные меры.

«Пока еще остаются надежды, что стороны придут к компромиссу. Но если начнется полномасштабная торговая война между двумя экономиками (США и Китаем – прим. ВЗГЛЯД), то мировая экономика потеряет примерно 1,4% роста», – говорит Масленников. А если «зараза» распространится и на Европу, то последствия могут оказаться еще хуже. По оценке нобелевского лауреата по экономике Пола Кругмана, полномасштабная торговая война США с другими странами будет означать тарифы в диапазоне 30–60%, она приведет к значительному сокращению торговли, может быть, на 70%, а мировой ВВП сократится, возможно, на 2–3%.

«Все это приближает к ситуации, которая может толкнуть глобальное хозяйство в новую мировую рецессию уже в конце первого полугодия 2019 года. И это осторожная оценка, которую я могу пересмотреть, потому что риски усиливаются», – говорит экономист Института современного развития.

Кризис спрятали, но он никуда не делся

Президент консалтинговой компании «Неокон» Михаил Хазин считает, что мировой экономический кризис и не прекращался, а он идет непрерывно с 2008 года. «Десять лет без экономического роста. Его нигде нет – ни в США, ни в ЕС. Они, конечно, изображают рост, но исключительно из-за того, что изменили статистическую методику. Они же включили, например, интеллектуальную собственность в ВВП, и за счет этого у них ВВП и растет. А если сравнивать с методикой 70-х годов, то идет экономический спад», – поясняет экономист свою точку зрения.

«Острая фаза кризиса началась в 2008 году. Его купировали через эмиссию и с тех пор тянут. До 2014 года была эмиссия доллара, потом началась эмиссия евро и иены. Сейчас уже понятно, что больше это не работает. Европейский центробанк постепенно приостанавливает эмиссию, так что, я думаю, нас еще ждут тяжелые времена», – говорит Михаил Хазин.

«Обострение будет точно, когда – вопрос очень сложный. Во-первых, мы не знаем, когда именно они остановят эмиссию до конца. Во-вторых, не очень понимаем, какие есть внутренние резервы. В той ситуации, в которой находится мировая финансовая система, она никогда не находилась. Опыта нет, сравнивать не с чем», – поясняет экономист.

Хазин указывает на перегретость рынков, на соотношение доходности и стоимости компаний. «Можно смело сказать, что с точки зрения тех критериев, которые были в прежние времена, обвал рынков неизбежен. За обвалом рынков рухнет механизм стимулирования частного спроса. Как только рухнет механизм стимулирования частного спроса, немедленно обнаружится, что у людей резко падает уровень жизни. Полный набор», – рисует безрадостную картину Михаил Хазин. «Все финансисты с фондового рынка мне объясняли, что с точки зрения их методик и оценок еще осенью 2016 года рынки должны были рухнуть. Но они почему-то не рухнули. Почему – непонятно», – добавляет он.

Спровоцировать острую фазу кризиса может что угодно. Кроме краха какого-то крупного финансового игрока (по типу Lehman Brothers) или лопнувшего финансового пузыря (по типу ипотечного в США) бомба может сработать даже в виде стихийного бедствия. «Да мало ли что. Например, вулкан какой-нибудь начнет извергаться, или произойдет 12-балльное землетрясение, или вскроется какая-то информация, причин может быть сколько угодно», – говорит Хазин. «Откуда придет обострение ситуации – кто же знает, да и какая разница. У нас сейчас единые рынки, поэтому, где бы ни началось, затронет всех», – добавляет он.

При этом США надеются в очередной раз выиграть от этого кризиса, а не проиграть.

«Не исключаю, что США, чем, собственно, занимается Трамп, попытаются сохранить свои рынки за счет обвала ЕС, Японии, Китая, Индии. Мне кажется, что у них это не получится»,

– говорит Хазин.

Сорос слабым звеном считает ЕС

О рисках нового мирового кризиса говорят также зарубежные экономисты. Недавно об угрозе крупного финансового кризиса заговорил известный финансист Джордж Сорос. По его мнению, больше всего пострадает именно Европа – и, конечно, страны с развивающимися рынками. Впрочем, Сорос любит однобоко смотреть на мировые проблемы – проблем у США он никаких не видит. Зато у ЕС их целых три: проблема с беженцами, территориальная дезинтеграция (выход Великобритании из ЕС) и политика жесткой экономии, вызванная финансовом кризисом, который «помешал экономическому развитию Европы». И, конечно, Сорос не верит, что ЕС с ними справится: «Все, что могло пойти не так, пошло не так». «То, что Европа находится в экзистенциальной опасности, больше не фигура речи, а суровая реальность», – уверен он.

Впрочем, породит новый кризис, по его мнению, как раз президент США Дональд Трамп, который уничтожает трансатлантическое сотрудничество и выходит из ядерной сделки с Ираном, что обязательно негативно скажется на экономике именно ЕС (но опять же не самих США). Можно спорить с однобоким подходом Сороса, когда он высвечивает проблемы в одном регионе, но затемняет их в другом, но в целом сама угроза мирового кризиса имеет право на существование.

Три тучи надвигающейся на мировую экономику бури

Куда более объективно указала на три проблемные точки в мире распорядитель МВФ Кристин Лагард. Она рассказала на питерском форуме о «трех тучах» надвигающейся на мировую экономику «бури». Первая «туча» – это просто колоссально огромные суверенные долги в районе 162 трлн долларов или 225% мирового ВВП, которые накопили разные страны. «Это намного больше, чем когда бы то ни было, в том числе после Второй мировой войны», – сказала Лагард. Это камень в сторону, конечно, США, госдолг которых приближается к 20 трлн долларов, а также ЕС (почти 18 трлн долларов), Японии (более 11,5 трлн долларов), Великобритании (более 7,5 трлн долларов) и т. д.

Вторая «туча» – это финансовая хрупкость, которая в случае ужесточения монетарной политики США приведет к серьезному оттоку капитала из стран с быстро формирующимися рынками и средним уровнем дохода. ФРС этим и занимается, подняв на прошлой неделе ключевую ставку в очередной раз.

Третья, самая темная «туча» – «это стремление расшатать систему, регулировавшую торговые отношения на протяжении последних нескольких десятилетий», что поставит «крест на правилах движения капиталов, услуг и товаров».

Каждые десять лет случается кризис, срок подошел

Буквально в начале июня эксперты Мирового банка внесли свою ложку дегтя. Хотя в 2018–2019 годах, по их мнению, ситуация в мировой экономике в целом вселяет оптимизм, рецессия может произойти в любой момент. Они напоминают, что прогнозы по росту мировой экономики всегда слишком оптимистичны, предыдущий мировой кризис никто не предвидел. Экономисты другого банка Citigroup указывают, что рост еще не означает отсутствия рецессии: в кризисный 2008 год мировой рост составил 1,8%, поэтому если и сейчас мировая экономика будет расти ниже 2%, то это смело можно считать рецессией.

В 1982 году кризис начался в августе с дефолта Мексики, которая оказалась не в состоянии обслуживать свой внешний долг, дюжина других стран последовали ее примеру. И спровоцировала такую ситуацию, кстати, ФРС США, которая перешла к жесткой денежной политике. К концу десятилетия США выступили заодно и спасателями, заключив по «плану Брэди» сделки с должниками по реструктуризации долгов. Кризис закончился, и все эти страны оказались в еще большей зависимости от Вашингтона, который мог ими крутить, как марионетками.

И, конечно, валютный кризис, который накрыл СССР в 1991 году. Валютные резервы в стране закончились, за рубежом кредиты в долларах никто не давал, добыча нефти стала падать, платить по существующим долгам было нечем. Как следствие – падение импорта, развал экономики и страны в целом.

При этом нобелевский лауреат Пол Кругман сравнивает нынешнюю ситуацию с азиатским кризисом 1997–1998 годов, за которым последовал дефолт России. На этот раз, по его мнению, пострадают тоже в первую очередь развивающиеся страны. Все очень просто: их валюты продолжат слабеть, в какой-то момент долги их компаний станут неподъемными, и они потянут вниз всю экономику страны.

Готова ли Россия к новому кризису?

Что касается готовности России, то Михаил Хазин считает, что российские власти будут реагировать ситуативно. По его мнению, и накопление резервов Россией, и снижение вдвое вложений в казначейские облигации США говорят совсем не о подготовке к трудным временам.

«Накопление резервов Россией делается для поддержания ликвидности мировой долларовой системы, что Кристин Лагард (глава МВФ) в очередной раз объяснила на Санкт-Петербургском экономическом форуме. Неявно, разумеется, но, по мне, вполне убедительно. И даже снижение Россией вложений в гособлигации США ничего не значит. Какая разница, если мы эти средства из долларов в евро перевели, ведь евро – это дочерняя валюта по отношению к доллару», – говорит экономист.

Лагард на ПМЭФ-2018 похвалила Россию за реализацию одного из лучших планов в области макроэкономики. «Есть специальный сберегательный фонд на черный день, плавающий валютный курс, инфляционное таргетирование, а также укрепление и санация банковской системы», – сказала она.

Впрочем, Никита Масленников с пониманием относится к наращиванию международных резервов Центральным банком РФ, который скупает валюту в интересах Минфина. «Он скупает ее в больших количествах – по 19 млрд рублей в сутки. Это серьезные объемы. Но возникает вопрос: а зачем нам это надо? Мне ответ понятен. Мы стремимся как можно быстрее достичь норматива наполняемости Фонда национального благосостояния в 7% ВВП, после чего все другие средства сверх этого порога можем тратить на внутренние нужды, на инвестиции, на исполнение майских указов и т. д.», – говорит экономист.

«Наш ЦБ и Минфин понимают риски (мировой рецессии – прим. ВЗГЛЯДа). Чтобы ситуация не застала нас врасплох, мы наращиваем международные резервы. Это подушка безопасности, которую можно расходовать в случае необходимости на антикризисные меры. Чтобы подкачать международные резервы, мы явно идем на ослабление рубля, что позволяет поддержать наших экспортеров, и не только нефтегазовых, но также экспортеров аграрной продукции, вооружений, российского софта (в прошлом году его продали на 8 млрд рублей за рубеж) и т. д.», – говорит Масленников.

Вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов признался, что без бюджетного правила,

«если бы мы в кубышку сейчас не складывали, у нас бы был курс чуть больше 50 рублей за доллар».

Однако Россия пополняет Фонд национального благосостояния: это обеспечивает стабильность курса и создает предсказуемые условия для российского бизнеса. Если бы не ослабляли рубль, то «наше сельское хозяйство и ряд отраслей чувствовали бы себя совершенно по-другому». «И в этих условиях на наш рынок хлынул бы поток импортных товаров, конкурентоспособность наших отраслей резко сократилась бы, ну и какая предсказуемость была бы для нашего бизнеса?» – отметил Силуанов.

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина также встала на защиту золотовалютных резервов страны, которые некоторые депутаты призывают направить на решение внутренних задач для социального-экономического развития.

«Золотовалютные резервы нужны для того, чтобы защитить нашу экономику от внешних рисков, обеспечить импорт, потому что импорт оплачивают другой валютой, золотовалютные резервы хранятся в резервных валютах», – считает Набиуллина. Золотовалютные резервы выросли до 461 млрд долларов. Объем ФНБ на 1 июня 2018 года составлял почти 3,928 трлн рублей или 62,7 млрд долларов.