Корабли вермахта. Корсары третьего рейха

Фридрих Руге – вице-адмирал, командующий ВМС ФРГ – приводит малоизвестные факты о боевых операциях германских ВМС в период Второй мировой войны, анализирует военную обстановку в Европе, сравнивает стратегии Германии, Великобритании, США, Японии, Франции, Италии. Автор проводит исследование структуры высшего командования Германии, Великобритании и других европейских стран, взаимоотношений германских ВМС и Адольфа Гитлера, дает яркие портреты главкомов ВМС Германии вице-адмирала Редера и гросс-адмирала Деница.

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Военно-морской флот Третьего рейха. 1939-1945 (Фридрих Руге) предоставлен нашим книжным партнёром - компанией ЛитРес .

СИТУАЦИЯ В НАЧАЛЕ ВОЙНЫ

Все эти планы и мысли утратили смысл, когда Гитлер, вопреки своим первоначальным намерениям, включился в войну с Великобританией и Францией уже в сентябре 1939 г. В книге «Майн кампф» он критиковал кайзеровскую империю за то, что, начав расширять флот, она поставила под угрозу господство Англии на морях. Но теперь он сам увенчал политическую победу в Судетском кризисе разрывом англо-германского морского соглашения всего через три с половиной года после того, как оно вступило в силу. Невозможно было яснее и грубее показать англичанам, что он снова создает военно-морской флот, который в конечном счете может стать для них столь же опасным, как в годы Первой мировой войны. Таким образом, единственное реальное достижение политики умиротворения было ликвидировано созданием явной угрозы жизненно важным интересам Англии. Неудивительно поэтому, что люди, уступившие Гитлеру в Мюнхене, проявили твердость теперь после того, как их последнее предупреждение – соглашение с Польшей – проигнорировалось.

Гитлер теперь столкнулся с той самой ситуацией, которой хотел избежать. Правда, положение оказалось лучше, чем в 1914 г., поскольку Россия, Италия и Япония сохраняли дружественный нейтралитет, а положение в экономике и ситуация с продовольственными запасами в самой Германии были лучше. Однако степень ее военной подготовленности все еще была далека от желаемого уровня, особенно на военно-морском флоте – наиболее важном средстве борьбы против британского морского могущества. Ни один из основных кораблей, заложенных в соответствии с планом Z, не был готов настолько, чтобы имело смысл тратить силы на достройку хотя бы одного из них. Они пошли на слом, чтобы можно было использовать металл для других целей.

МОРСКИЕ ИНТЕРЕСЫ ВОЮЮЩИХ СТОРОН

К началу войны общий тоннаж торгового флота в мире составлял 68 млн брутто-регистровых тонн (брт) и его основная часть распределялась следующим образом:

Общий импорт Германии составлял 56,5 млн т, из которых 29 млн т приходилось на морские перевозки. Наиболее важным в военном отношении был импорт железной руды из Северной Швеции, составлявший в год 11 млн т. Летом эта руда доставлялась из Лулео по Балтийскому морю; а зимой – из Нарвика вдоль норвежского побережья и по Северному морю. Имелись все основания полагать, что эти маршруты и дальше пойдут из территориальных вод нейтральных стран в контролируемую Германией зону. Еще одной важной статьей импорта была нефть как топливо и промышленное сырье.

Однако с началом войны англичане очень быстро установили эффективную блокаду торгового судоходства, которая быстро отрезала Германию от источников поставки различных руд и металлов, а также древесины, каучука, шерсти, чая, кофе, какао и цитрусовых (если называть только основные товары).

Германское правительство заранее предприняло некоторые меры, создав запасы наиболее важных для войны материалов, а также торговое соглашение с Россией на поставку продовольствия и нефти в объеме, достаточном для минимального потребления. Но за это пришлось заплатить дорогой ценой, в том числе и передачей России недостроенного тяжелого крейсера «Лютцов».

И наконец, в тот самый момент, когда Англия стала объединять усилия с другими противниками Германии, последняя потеряла свои главные районы рыбного промысла, и ежегодная добыча рыбы упала с 700 до 150 тыс.

Все же в целом в 1939 г. Германия меньше зависела от моря, чем в 1914-м. Единственный способ быстро нанести ей невосполнимый урон заключался в воспрещении импорта руды из Северной Швеции или морскими силами, или с помощью десантных операций.

Проникнуть в Атлантику немецким боевым кораблям стало посложнее, чем в Первую мировую войну. Хотя английский флот в 1939 г. был меньше, чем в предыдущей войне, каждый немецкий корабль, намеревающийся выйти в океан, должен был пересечь зоны патрулирования английской авиации, расположенные вокруг Исландии. Первое время непогода и туман, частые в этих местах, особенно вдоль кромки плавучих льдов, мешали англичанам, но постоянное совершенствование радиолокационного оборудования обеспечило им «глаза» для наблюдения и ночью, и в туман.

С другой стороны, самое Соединенное Королевство – сердце Британской империи – еще больше зависело от моря, чем в годы Первой мировой войны, поскольку к тому времени численность населения выросла, а внутренние ресурсы Британских островов – нет. Правда, на островах добывалось достаточное количество угля и часть необходимой железной руды, но производство угля зависело от соответствующего импорта крепежного леса. Ежегодно требовалось импортировать 11 млн т древесины, 8 млн т железной руды, значительную часть продовольствия и все жидкое топливо (последнего было нужно 12 млн т). Именно от сохранения импорта, составившего в 1938 г. 68 млн т, зависело, устоит ли Англия в войне или нет. Для этого в стране имелся торговый флот, тоннаж которого, включая каботажный, составлял 21 млн брт. Однако в военное время эта величина сократилась до 15,5 млн брт, включая 2 млн брт, приходящихся на малые суда прибрежного плавания, использовавшиеся главным образом для перевозки угля.

Остальные 6 млн брт использовались для перевозки войск, топлива и других грузов для вооруженных сил. Английские верфи были способны ежегодно вводить в строй новые суда, грузоподъемностью приблизительно 1 млн брт. Поскольку можно было предположить, что в распоряжении англичан окажется также и иностранный торговый флот, было логично считать, что минимальный уровень импорта, необходимый для существования Англии во время войны, мог быть обеспечен.

Франция полностью зависела от моря в отношении нефти и связи со своими североафриканскими колониями – особенно для перевозки войск и продовольствия, так как ее собственное сельское хозяйство находилось в плохом состоянии.

ВОЕННАЯ ОБСТАНОВКА И ПЛАНЫ ГЕРМАНИИ

Перед Германией снова замаячил призрак войны на два фронта, но на сей раз главные силы были сконцентрированы против более слабого противника на востоке. Армия Германии на этом направлении имела 54 дивизии, в том числе танковые и моторизованные. Для защиты «Западного вала» были оставлены только 8 кадровых и 25 резервных дивизий – риск, который оказался оправдан последующими событиями или, более точно, отсутствием событий. Против польского флота, состоящего из четырех больших эсминцев, минного заградителя, пяти подлодок и некоторого числа малых кораблей, немецкий флот сосредоточил в Данцигской бухте превосходящие силы, включая старый линкор «Шлезвиг-Гольштейн», несколько крейсеров и эсминцев, семь малых подводных лодок и большое количество тральщиков.

План заключался в том, чтобы сокрушить польский военно-морской флот и не допустить каких-либо активных его действий. Как только война началась, в психологическом отношении было очень важно использовать любые средства, чтобы достичь начального успеха. Под мощным нажимом искусственно созданная морская позиция польского флота у выхода из польского коридора полностью развалилась. Три польских эсминца ушли в Англию еще до начала военных действий, а остальные корабли действовали крайне неэффективно. Они или ставили оборонительные минные заграждения, или вообще бездействовали вместо того, чтобы атаковать многочисленные немецкие корабли. Польские надводные корабли были выведены из строя в порту немецкой морской авиацией после того, как польский минзаг «Гриф» осуществил постановку мин, не поставив их в боевое положение.

Таким образом, когда 3 сентября Англия и Франция объявили Германии войну, германские крейсера и эсминцы можно было без опаски направить в Северное море, оставив «Шлезвиг-Гольштейн» и тральщики для продолжения военных действий на востоке. Балтийская группировка выполнила свои задачи.

Но операция прошла не без потерь с немецкой стороны; польские береговые батареи и армейские части оборонялись стойко и мужественно. Операция по ликвидации сопротивления польского флота затянулась, поскольку взаимодействие между немецкой армией и флотом не было заранее отработано и оказалось неудовлетворительным. Например, слабо укрепленный полуостров Вестерплатте (в устье реки Вислы, был захвачен 7 сентября лишь после того, как линкору «Шлезвиг-Гольштейн» несколько раз пришлось подвергнуть его обстрелу). Только после этого стало возможно использовать Данциг в качестве базы снабжения. Гдыня пала 14 сентября, высоты в Оксхофте капитулировали 18 сентября. Этого результата можно было достичь на несколько дней раньше, если бы в ходе боев удалось достичь взаимодействия разнородных сил немцев. В результате две немецкие дивизии были заняты в этой операции дольше, чем необходимо, что, к счастью, не имело отрицательных последствий, так как французы не сумели использовать слабость Германии на западе и организовать наступление.

Укрепленные позиции на косе Хель были сданы 2 октября после неоднократных обстрелов «Шлезвиг-Гольштейном» и «Шлезиеном». В этих бомбардировках приняли участие и немецкие тральщики, сближаясь с польской артиллерией на весьма малые расстояния. Они также успешно осуществляли траление мин, но не сумели найти польские субмарины. Тральщики блокировали Хель, брали пленных, сопровождали немецкие транспортные суда, шедшие в Восточную Пруссию, и потеряли при этом только один корабль – «М-85». Польский флот потерял эсминец, минный заградитель и несколько канонерских лодок и тральщиков. Все шесть польских субмарин ускользнули в нейтральные или союзнические порты.

Польская война стала генеральной репетицией военно-морского флота Германии, особенно для флотилий тральщиков, показав, что их оснащение, артиллерия, личный состав и тактика были весьма эффективными, за исключением, правда, борьбы с подлодками.

И все же эта война была не более чем незначительным инцидентом для немецкого флота, если иметь в виду серьезность ситуации, в которой он оказался в результате стратегии Гитлера. Он был теперь вовлечен в большую войну, причем в одиночку, без Италии. Катастрофическое неравенство флотов воюющих стран показано в следующей ниже таблице:

ЧИСЛЕННЫЙ СОСТАВ ФЛОТОВ

(осень 1939 г. )

1 Включая 2 линкора, находившиеся на реконструкции.

МОРСКАЯ АВИАЦИЯ

Чтобы до некоторой степени компенсировать нехватку крупных кораблей, строительство которых требует много времени, можно было бы создать морскую авиацию, но против этого возражал рейхсмаршал Герман Геринг. Начиная с 1935 г. флот передавал отличных специалистов в люфтваффе, взамен Геринг взял на себя обязательство к 1942 г. поставить флоту 62 эскадрильи (приблизительно 700 самолетов), которые требовались ему для решения своих задач. Хотя фактически эти части входили в состав VI авиационного командования (морского), их наземные и обеспечивающие службы оставались под руководством главнокомандующего военно-воздушных сил. Предполагалось, что они будут оперативно подчиняться главнокомандующему военно-морских сил флота и при проведении учений в мирное время, и в ходе военных действий. Однако в 1938 г. в люфтваффе, очевидно, «открыли» для себя море, и в ноябре флот был извещен о том, что ВВС считают себя полностью ответственными за все действия над морем. Адмирал Редер считал, что вся эта сфера должна быть полностью подчинена флоту, но Гитлер не поддержал его. Кроме того, после отставки по дисциплинарным основаниям генерала Вернера фон Бломберга не стало больше компетентного военного министра, который мог бы выступить в роли арбитра. Верх одержала идея Геринга: «Все, что летает, – мое».

Документ, подписанный двумя главнокомандующими 27 января 1939 г., означал конец единого руководства войной на море. Единственной уступкой военно-морскому флоту было руководство авиаразведкой над морем, а также тактическими действиями авиации при столкновении кораблей с морскими силами противника. Все остальное военно-воздушные силы оставили под своим контролем: минные постановки с воздуха, авиаудары по торговому флоту в море и в портах, удары с воздуха по базам и верфям. Предполагалось, что для решения боевых задач флот получит следующие подразделения морской авиации:

9 эскадрилий гидросамолетов для дальней разведки;

18 эскадрилий многоцелевого назначения для разведывательных, противолодочных действий и др.;

12 эскадрилий авианосных самолетов;

2 эскадрильи корабельных катапультных самолетов.

Когда началась война, в строю оказалось всего только 14 эскадрилий дальней разведки и многоцелевых и одна эскадрилья катапультных самолетов. А люфтваффе к тому времени подготовили для войны на море только 6 авиагрупп бомбардировщиков «Не-111» вместо 13, считавшихся достаточными для удовлетворения нужд флота. Более того, в люфтваффе использовались собственные правила, касающиеся кодировки навигационных карт, шифровальных кодов и длин радиоволн, что еще больше усложняло взаимодействие с флотом.

Проектирование специальных самолетов для войны на море было сведено к минимуму, а в начале войны от строительства авианосных самолетов полностью отказались. Авианосец «Граф Цеппелин» так и не был достроен, поскольку Германия не располагала соответствующими самолетами для него. В начале 1942 г. кто-то в штабе Гитлера выдвинул план преобразования лайнеров «Европа», «Потсдам» и «Гнейзенау» во вспомогательные авианосцы, а остальные – по 8 бомбардировщиков и 12 истребителей. Технически этот план был выполним, но и от него пришлось отказаться из-за отсутствия авианосных самолетов.

Сотрудничество в области морского вооружения также было неудовлетворительным. Флот уже в 1931 г. разработал способ установки магнитных донных мин с самолета на парашюте, но в 1936 г. под давлением Геринга после того, как мина прошла эксплуатационные испытания, все разработки были переданы люфтваффе. Но ВВС так и не проявили к ним интереса до тех пор, пока контр-адмирал Витольд Ротер, который уже не занимался разработкой этого вида оружия, не убедил генерала Эрнста Удета продолжить эту работу. В 1938–1939 гг. было принято решение изготовить большое число авиационных мин (до 50 тыс. штук) к весне 1940 г. Однако во время войны люфтваффе разработали собственную магнитную мину, для которой не требовался парашют. Конечно, это было важное достоинство, но к тому времени, когда ее начали применять, взрыватель мины уже устарел, поэтому она не представляла для противника большой опасности.

ВВС считали, что бомбы являются наиболее эффективным противокорабельным оружием. Со своей стороны флот отдавал предпочтение авиационной торпеде и разработал довольно перспективную модель норвежской торпеды. Но конечно, эта разработка не получила никакой поддержки у Геринга. Только позже, во время войны, когда ясно выявились преимущества торпеды по сравнению с бомбой, Геринг проявил интерес к этим разработкам. Вслед за этим флот по инициативе адмирала Бакенкелера передал люфтваффе все мастерские, полигоны и 350 человек их персонала.

Море для главнокомандующего люфтваффе было недружественной средой, и он никогда не стремился понять или познать его. Поэтому неудивительно, что ВВС в этом вопросе следовали своим курсом, приведшим к печальным последствиям во время войны. Нередко оба вида вооруженных сил добивались успешного сотрудничества на более низких ступенях управления, но это не могло компенсировать разницу во взглядах высшего руководства. За свою непродолжительную историю люфтваффе не смогли проникнуться каким-либо пониманием того, как вести войну на море, или тех возможностей, которыми обладает противник, имеющий превосходство на море.

ОПЕРАТИВНЫЕ ПЛАНЫ

Не следует считать, что флот был всегда безошибочен в своих суждениях и действиях. Но необходимо отметить, что только он должным образом оценил, какие угрозы исходят от Англии, и предпринял соответствующие меры, чтобы вести беспощадную борьбу на английских морских коммуникациях. Причиной стремления вести прежде всего подводную войну было безнадежное отставание немецкого флота по надводным кораблям. В директиве номер 1 ОКБ (O.K.W.), датированной 31 августа 1939 г., Гитлер дал следующие инструкции на случай вступления Англии и Франции в войну против Германии:

«Военно-морской флот нацеливается на уничтожение торгового флота, главным образом английского».

После некоторых положений, касающихся вопроса о запретных зонах, директива предписывает:

«Балтика должна быть защищена от вторжения противника. Главнокомандующий военно-морского флота решает, следует ли для этого минировать проливы, ведущие в Балтийское море».

Затем следуют указания для военно-воздушных сил: «Главная задача люфтваффе состоит в том, чтобы предотвратить действия военно-воздушных сил противника против германской армии или против территории Германии. Необходимо быть готовым к нанесению ударов с воздуха по английским судам, выполняющим импортные перевозки; а также по военным предприятиям и транспортным судам, переправляющим войска во Францию. Должны быть использованы все возможности для атаки скоплений английских боевых кораблей, особенно линкоров и авианосцев. Удары по Лондону не наносить без моего приказа. Удары по Англии должны планироваться так, чтобы избежать недостаточных результатов вследствие частичного использования ударных сил».

Формулировка директивы для люфтваффе кажется довольно неудачной. Приказ военно-морскому флоту «нацелиться на уничтожение торгового флота» также не получил какого-либо развития в последующих директивах. Он был дан в качестве общего указания к действию, и на флоте сразу осознали, что при существующих обстоятельствах наилучшим способом достижения результата является использование подводных лодок. Поэтому его усилия были сконцентрированы на том, чтобы построить как можно больше подводных лодок.

СТРОИТЕЛЬСТВО ПОДВОДНЫХ ЛОДОК

Перед началом войны план предусматривал строительство девяти подводных лодок в месяц, в том числе трех малых, четырех средних и двух больших. Как только началась война, главному конструктору флота предоставили все возможности в минимально возможные сроки увеличить этот не отвечающий военным требованиям темп производства до 29 лодок в месяц. Для этого вся работа по строительству линкоров, за исключением «Бисмарка» и «Тирпица», была прекращена. Это решение сразу дало результаты, однако не получило поддержки Гитлера. Осенью и зимой 1939/40 г. адмирал Редер неоднократно обращался к Гитлеру, чтобы тот предоставил высший приоритет программе строительства подводных лодок, но все было напрасно. Адмирал был вынужден неоднократно протестовать против передачи армии и ВВС материалов и рабочей силы, предназначенных для утвержденной программы строительства подводных лодок.

Гитлер постоянно избегал этих вопросов и откладывал свое решение до завершения кампании во Франции. Больше всего он был обеспокоен сохранностью промышленности Рура. Прежде чем связывать себя решающей схваткой с Англией, он хотел утвердиться на Европейском континенте. Со своей стороны Редер считал Англию главным противником, которому с самого начала нужно нанести максимальный урон, если Германия хочет выжить в этой смертельной борьбе.

Редера упрекают за неудачу программы строительства подводных лодок в период, когда он стоял во главе флота, тогда как в 1943 г. адмирал Дениц получил от Гитлера все, в чем он нуждался, для ее значительного расширения. Но к тому времени ситуация изменилась коренным образом, и угроза, исходившая от Англии, была повсеместно оценена должным образом. Кроме того, к тому времени подводные лодки радикально новой конструкции, разработанные после ряда горьких неудач, казались единственным оружием, с помощью которого можно было нанести смертельный удар по противнику. Но в 1939–1940 гг. Гитлер полагал, что, разгромив Францию, он может заставить Англию просить мира. Поэтому подводная война не казалась ему настолько важной, и он отдавал приоритет укреплению армии и военно-воздушных сил. Именно из-за этих причин в первые годы войны оказалось невозможно достичь запланированного показателя – строить по 29 лодок в месяц. И действительно, в марте 1940 г. план был временно снижен до 25 лодок в месяц, а летом того же года, после одобрения его Гитлером, окончательно утвержден на этом уровне.

Вышесказанное не означало, однако, что новые подводные лодки быстро пополнят боевой строй. Время, необходимое для того, чтобы получить боеспособную подлодку с момента закладки до завершения подготовки экипажа, составляет целых два года – иногда даже больше. Следовательно, не могло быть и речи о том, чтобы рассчитывать на какой-либо значительный рост подводных сил ранее конца 1941 г. Все же штаб руководства войной на море, не желая оставлять Англию в покое столь длительное время, решительно бросил свой слабый флот – надводные корабли и подводные лодки – против ее торгового судоходства.

Было очевидно, что в этой борьбе малочисленный надводный флот Германии не имел никаких шансов на достижение решающего успеха. Напротив, в случае ведения традиционной морской войны он быстро пал бы жертвой превосходящих сил противника. Поэтому план ВМС заключался в том, чтобы ударить по самым слабым точкам в системе обороны противника, а именно наносить решительные и быстрые удары по морским коммуникациям англичан и уходить от любого прямого столкновения с их превосходящими силами. Директива штаба руководства войной на море от 4 августа 1939 г. обязывала германские корабли нарушать морские коммуникации противника и уничтожать его торговые суда всеми располагаемыми средствами:

«Атаковать боевые корабли противника, даже уступающие по силе, можно только в случае, если это необходимо для достижения главной цели».

«Частые изменения обстановки в операционной зоне вызовут неуверенность и задержки рейсов торгового флота противника, даже если при этом не будет обеспечен материальный успех. Периодическое появление немецких боевых кораблей в отдаленных районах дополнительно дезорганизует противника».

В первом томе своей книги «Вторая мировая война» Уинстон Черчилль комментирует эти положения следующим образом: «Британскому Адмиралтейству пришлось бы с сожалением принять эти идеи».

В соответствии с планом ВМС карманные линкоры, а позже и вооруженные торговые рейдеры должны были действовать на всех океанах, в то время как линейные крейсера и крейсера – связать большую часть британского флота в северной части Северного моря и в водах вокруг Исландии. Штаб руководства войной на море знал, что такие действия связаны со значительным риском потерь. Однако, поддержанные действиями подводных лодок и минными постановками, они были, возможно, наилучшим способом действий флота в ожидании роста подводных сил.

Таким образом, в отношении Германии первую фазу войны на море с сентября 1939 г. до весны 1941 г. можно охарактеризовать как весьма энергичное использование слабых сил.

СОСТОЯНИЕ И НАМЕРЕНИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Стратегические цели Великобритании берут начало от ее победы в Первой мировой войне, которая, подобно всем другим английским войнам с конца XVI в., была обеспечена ее линейным флотом. Сдача германского флота в Скапа-Флоу была хотя и менее зрелищным, но не менее эффективным поражением противника, чем сражение при Трафальгаре. В своих расчетах Англия всегда опиралась на линкоры и не видела каких-либо причин для изменения такого подхода. Правда, появление субмарин означало создание нового и крайне опасного оружия. Но в ходе войны 1914–1918 гг., после первоначального большого успеха подводной войны на морских коммуникациях Британии, ситуацию удалось в конечном итоге исправить возвращением к системе конвоев, которая доказала свою эффективность в предыдущие столетия. Воздействие же подводных лодок на линейный флот носило, по сути, раздражающий характер. Они не нанесли им никакого урона и не мешали осуществлять дальнюю блокаду Германии. В годы Первой мировой войны в результате атак подводных лодок не был потерян ни один современный крупный корабль какой-либо из воюющих стран.

После той войны был создан асдик – гидролокатор для поисковых работ под водой. Он стал эффективным средством обнаружения погрузившихся подлодок. Так как обычная субмарина имела малую скорость подводного хода и могла оставаться в погруженном состоянии только ограниченное время, то теоретически при обнаружении она не могла уйти от глубинных бомб своих преследователей. Осенью 1939 г. две сотни английских кораблей были оборудованы гидролокаторами; пятью годами позже их число выросло до трех тысяч, были существенно улучшены способы атаки и создан новый тип противолодочного корвета с малыми сроками строительства. Поэтому к началу войны англичане считали, что угроза, исходящая от немецких подводных лодок, будет достаточно ограниченной.

Хотя ударная мощь авиации непрерывно увеличивалась, англичане не думали, что она серьезно помешает действиям надводных кораблей. Их военно-морской флот не сумел создать свою собственную самостоятельную комплексную морскую авиацию. В Англии, как и в Германии, королевские военно-воздушные силы составляли третий вид вооруженных сил. Для решения боевых задач на море привлекались силы истребительного, бомбардировочного и берегового командований. Непосредственно флоту подчинялись только самолеты авианосной авиации. Когда началась морская война, этот механизм заработал с большим скрипом, но все же он функционировал лучше, чем соответствующие структуры в Германии.

В Англии полагали, что в Атлантику войдут немецкие подводные лодки и, возможно, один карманный линкор, поскольку, как они считали, Германия будет вынуждена использовать остальные корабли для охраны жизненно важных морских коммуникаций в Балтийском море. В целом задачи английского флота можно сформулировать следующим образом:

1. Защита морских коммуникаций:

а) от надводных кораблей, блокируя их возможный прорыв из Северного моря;

б) от подводных лодок, вначале организовав противолодочную оборону Британских островов и охрану маршрутов транспортных судов в опасных для судоходства зонах и затем перейдя к системе формирования конвоев.

2. Пресечение судоходства Германии на океанских маршрутах.

Из северной военно-морской базы Скапа-Флоу английские корабли могли контролировать выходы из Северного моря и в то же самое время эффективно защищать собственный торговый флот и малые корабли противолодочной обороны. Не имеющую большого значения Гельголандскую бухту должны были патрулировать только английские субмарины и авиация, для крупных кораблей этот район был опасен из-за минной угрозы, ударов подводных лодок и авиации.

В целом этот план не отличался большой активностью, однако в период 1914–1918 гг. он доказал свою успешность в условиях противодействия намного более сильному противнику. Следует отметить, что он был направлен только против Германии, поскольку изначально предполагалось, что при вступлении Италии в войну англичане немедленно начнут наступательные операции в Средиземном море против их флота. Вскоре Черчилля захватила идея посылки в Балтийское море крупных кораблей со специально уменьшенной осадкой, как это планировалось и в предыдущей войне. Но так же, как и тогда, обстоятельства сделали невозможной реализацию этого плана, и поэтому операция «Кэтрин» была отменена.

В общем, англичане были уверены, что их флот будет иметь широкие задачи, но не будет иметь серьезного противника. Однако вскоре эти довольно консервативные военные планы оказались несостоятельными. Гидролокаторы не смогли стать абсолютным противоядием от подводных лодок. Число эскортных кораблей было недостаточным, а немецкие подводные лодки, самолеты и мины оказались более опасными, чем ожидалось. Немецкий флот проявил большую активность, чем ожидалось. Скоро стало очевидно, что английский флот оказался лицом к лицу с очень серьезным противником.

СТРУКТУРА РУКОВОДСТВА ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ ГЕРМАНИИ

В бою тактические решения принимаются, как правило, очень быстро, например в ходе танковой атаки, в воздушной схватке со стремительно меняющейся обстановкой или во время торпедной атаки. В этом случае командир подразделения обычно полагается на свой опыт и оценку ситуации. Иначе обстоит дело с оперативными решениями, касающимися крупных войсковых соединений и принимаемыми только после нескольких часов или даже дней размышлений и подготовки. Командир, ответственный за такие решения, имеет поддержку хорошо обученного штаба, с которым он может обсуждать боевые задачи и которому он может передать решение многих конкретных задач. В вооруженных сила Германии боевые командиры тактического и оперативного звена, как правило, имели очень хорошую подготовку, что доказывают и события первых лет войны.

Совершенно другая ситуация возникает при принятии стратегических решений, от которых зависит результат кампании или целой войны. Ввиду их важности такие решения принимаются главнокомандующим театра военных действий на основе политических директив или даже непосредственно политическим лидером. Само собой разумеется, что такие решения могут быть приняты только после основательной подготовительной работы, к которой привлекаются лучшие умы по конкретным вопросам. Обычно имеется достаточно времени для исчерпывающего обсуждения всех проблем, и очень редко приходится разрабатывать стратегию, глядя на часы.

Во время Первой мировой войны Германия так и не разработала большую стратегию. С возрождением нации после 1933 г. главнокомандующим вермахта стал генерал Бломберг. Руководство вооруженными силами (ОКВ) совместно со штабом оперативного руководства, образованным позднее, должно было разрабатывать единую военную стратегию и согласовывать действия трех видов вооруженных сил. Преждевременная отставка скомпрометированного Бломберга явилась очень серьезным ударом по этой, еще не сформированной окончательно системе. Теперь Гитлер в дополнение к его функциям главы государства и политического лидера стал и главнокомандующим. Конечно, над собственно военным руководством должен стоять полномочный политический орган или военный кабинет, но даже перед началом войны диктаторское поведение Гитлера все более и более отодвигало кабинет на задний план, и его последнее заседание состоялось в 1938 г. Было очевидно, что Гитлер хотел взять управление политическими, военными и экономическими делами страны в свои руки. Он не сумел понять, что он не в состоянии единолично решить множество постоянно возникающих новых проблем. И в итоге он так и не превратился в истинного государственного деятеля, а остался революционером и пророком, которого всегда больше заботило абсолютное повиновение его сторонников, а не возможности его партнеров.

Поэтому неудивительно, что его самый близкий военный сподвижник генерал Альфред Г. Йодль, начальник штаба оперативного руководства ОКВ, часто не мог провести в жизнь свои идеи. Во всяком случае, штаб Йодля был слишком слабым и односторонне сформированным для руководства глобальной войной; военно-морской флот там был представлен маленькой группой штабных офицеров, поэтому там преобладал сухопутный образ мышления, который, несомненно, соответствовал континентальным концепциям Гитлера. Несмотря на указанные недостатки, эта организация в части собственного военного планирования поначалу работала удовлетворительно. Но впоследствии, когда высшее командование стало осуществлять непосредственное руководство ведением боевых действий на отдельных театрах военных действий, оно не только превысило свои возможности, но и перестало выполнять свои прямые функции общего управления, контроля и поиска взаимоприемлемых решений. Став главой государства, политическим лидером, главнокомандующим вооруженных сил и, позже, главнокомандующим сухопутных войск, Гитлер не смог исполнять многочисленные обязанности, относящиеся к указанным видам деятельности. Таким образом, не было никакой гарантии в том, что важные стратегические вопросы будут изучены до конца со всех точек зрения, чтобы принять решения, основанные на тщательном анализе ситуации. Этот недостаток стал особенно серьезным, когда решаемые проблемы вышли за пределы континентальной войны, что было неизбежно в войне с великими морскими державами.

ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ ГЕРМАНИИ И ЕГО ОРГАНИЗАЦИЯ

Во главе военно-морских сил стоял гросс-адмирал Редер. Он твердо и четко руководил флотом. В стратегическом и оперативном планировании и решении других вопросов он опирался на штаб руководства войной на море, возглавляемый контр-адмиралом Отто Шнивиндом. Этот штаб непосредственно руководил крейсерскими операциями в отдаленных районах, включая и организацию снабжения кораблей. Для проведения таких операций штаб получал необходимую разведывательную информацию со всех частей света. Операциями в Северном море руководила группа военно-морских сил «Запад» под командованием адмирала Альфреда За-альвехтера, а в Балтийском – группа ВМС «Восток» под руководством сначала адмирала Конрада Альбрехта (во время войны в Польше), а затем – адмирала Рольфа Карльса. Обе группы отвечали также за охрану водного района в пределах своих зон, включая траление мин, противолодочную оборону, эскортирование и авиаразведку. Самостоятельные службы, возглавляемые старшими офицерами, отвечали за береговую оборону и организацию берегового базирования флота.

Адмирал Герман Бём, командующий флотом в мирное время, возглавил военно-морские силы в Северном море – на главном театре военных действий. Подводными силами командовал контр-адмирал Дениц, осуществлявший руководство подводной войной в соответствии с общими директивами морского штаба.

Может показаться, что число командований, учитывая малочисленность наличных сил, было чрезмерным. Но это было неизбежно, если штаб руководства войной на море хотел освободиться от повседневной рутины и был намерен осуществлять общее руководство, включая подготовку директив при изменении общей обстановки. В целом штаб решал эти задачи успешно, хотя иногда возникали проблемы, особенно когда границы разделения ответственности оказывались неясными. По-видимому, это обычное явление. В целом люди, находившиеся в действующих частях, чувствовали, что в центре осуществляется энергичное и компетентное руководство, что о них хорошо заботятся и что их законные требования всегда получат необходимый отклик в высоких штабах. Такая уверенность в большой степени обеспечила эффективность и единство действий военно-морского флота.

СТРУКТУРА БРИТАНСКОГО ВЫСШЕГО КОМАНДОВАНИЯ

После того как в апреле 1940 г. Черчилль стал премьер-министром, власть в Англии оказалась в руках сильного и решительного человека, который был известен также склонностью брать на себя слишком большую ответственность. Незначительными изменениями в системе управления он создал такую структуру, которая в полной мере позволяла ему проявить свои знания и способности, не допуская при этом деспотизма. При вступлении на должность премьер-министра он получил также согласие короля занять специально созданный пост министра обороны, пределы полномочий и обязанностей которого были конституционно не определены – типичная британская ситуация.

Как премьер-министр, Черчилль руководил военным кабинетом, который вначале собирался почти ежедневно, но со временем стал заседать все реже. Именно здесь формировалась большая стратегия войны. В состав военного кабинета входили еще четыре человека: предшественник Черчилля на посту премьер-министра, лидер оппозиции, министр иностранных дел и министр без портфеля. Вооруженные силы представлял генерал Х.Л. Исмей – начальник военного отдела секретариата военного кабинета. В этот отдел входили специально подобранные офицеры от трех видов вооруженных сил, и он во многом напоминал штаб оперативного руководства ОКВ. Подобно Йодлю, Исмей занимал свой пост в течение всей войны. Он представлял Черчилля в комитете начальников штабов, состоящем из руководителей видов вооруженных сил; однако, как министр обороны, Черчилль был еще и председателем комитета, отвечающего за разработку военной стратегии. Другими вопросами обороны – в частности, вооружением – занимался комитет обороны, в состав которого входили премьер-министр, лидер оппозиции, министр авиационной промышленности, морской министр, министр авиации, военный министр – все гражданские лица, а также, по приглашению, три начальника штабов видов вооруженных сил. Поскольку Черчилль председательствовал, а Исмей присутствовал на заседаниях всех трех комитетов, а другие должностные лица присутствовали на двух из них, последовательность стратегии гарантировалась. В опытных руках Черчилля, бывшего морского министра, вопросы войны на море невозможно было недооценить.

Подводный флот немцев во времена Второй мировой

В этой статье вы узнаете:

Подводный флот Третьего Рейха имеет свою интересную историю.

Поражение Германии в войне 1914-1918 года принесло ей запрет на строительство подводных лодок, однако после прихода Адольфа Гитлера к власти кардинально изменило ситуацию с вооружением в Германии.

Создание ВМФ

В 1935 году Германия подписало военно-морское соглашение с Великобританией, результатом которого стало признание субмарин устаревшим оружием, и получение, таким образом, разрешение на их строительство Германией.

Все подводные лодки входили в подчинение Кригсмарине - ВМФ Третьего Рейха.

Карл Демиц

Летом этого же 1935 года фюрер назначает Карла Дёница командующим всеми субмаринами Рейха, на этом посту он находился до 1943 года, когда был назначен главнокомандующим ВМФ Германии. В 1939 году Дёниц получил звание контр-адмирала.

Множество операций разрабатывал и планировал лично он. Через год, в сентябре Карл становится вице-адмиралом, а еще через полтора года получает звание адмирала, в это же время он получает Рыцарский крест с Дубовыми листьями.

Именно ему принадлежит большинство стратегических разработок и идей, применённых во время подводных войн. Дёниц создал из своих подчинённых подводников новую сверхкасту «непотопляемые Пиноккио», а сам получил прозвище «Папа Карло». Все подводники проходили интенсивную подготовку, и знали возможности своей субмарины досконально.

Тактика ведения боя подводными лодками Дёница была настолько талантлива, что получила у противника прозвище «волчьи стаи». Тактика «волчьих стай» была следующей: субмарины выстраивались таким образом, чтобы одна из подводных лодок смогла обнаружить приближение конвоя противника. Нашедшая противника субмарина передавала зашифрованное сообщение в центр, и дальше она продолжала путь уже в надводном положении параллельно противнику, однако довольно удалено за ним. Остальные субмарины наводились центром на конвой противника, и они окружали его как стая волков и нападали, пользуясь численным превосходством. Такие охоты обычно велись в темное время суток.

Строительство

На вооружении ВМФ Германии находилось 31 боевая и учебная флотилия подводного флота. Каждая из флотилий имела четко организованную структуру. Число субмарин входящих в определенную флотилию могло, меняться. Субмарины часто выводились из состава одного подразделения и вводили в другое. Во время боевых выходов в море командованием занимался одним из командиров оперативной группой подводного флота, а в случаях очень важных операций управление на себя брал командующий подводного флота Бефельсхабером дер Унтерзееботе.

На протяжении войны Германия построила и полностью укомплектовала 1153 субмарины. Во время войны пятнадцать субмарин было изъято у противника, они были введены в «волчью стаю». Турецкая и пять голландских субмарин принимали участия в сражениях, две норвежские, три голландские и по одной французской и английской были учебные, четыре итальянских были транспортные и одна итальянская субмарина, стояла в доках.

Как правило, основными целями субмарин Дёница являлись транспортные суда противника, которые отвечали за обеспечение войск всем необходимым. Во время встречи с судном противника, действовал главный принцип «волчьей стаи» - уничтожить судов больше, чем противник сможет построить. Такая тактика приносила свои плоды с первых дней войны на огромных водных просторах от Антарктиды до Южной Африки.

Требования

Основой нацистского подводного флота были субмарины 1,2,7,9,14,23 серии. В конце 30-х годов Германия в основном строила подводные лодки трёх серий.

Главное требования к первым подлодкам - это применение субмарин в прибрежных водах, такими стали подлодки второго класса, они были просты в обслуживании, хорошо маневренны и могли погрузиться за несколько секунд, но их недостатком был маленький боекомплект, поэтому их сняли с производства в 1941 году.

Во время ведения боя в Атлантике применялась седьмая серия подлодок, разработкой которых изначально занималась Финляндия, они считались самыми надёжными, так как они были укомплектованы шноркелям - устройством, благодаря которому под водой можно было заряжать аккумулятор. Всего их было построено более семисот штук. Для ведения боя в океане использовались субмарины девятой серии, так как они имели большой радиус действия и могли без дозаправки плыть даже в Тихий океан.

Комплексы

Строительство огромной подводной флотилии подразумевало постройку комплекса оборонных сооружений. Предполагалась постройка мощных бетонных бункеров с укрепительными сооружениями для тральщиков и торпедных катеров, с наличием огневых точек и укрытий для артиллерии. Специальные укрытия также строились в Гамбурге, Киле на их военно-морских базах. После падения Норвегии, Бельгии и Голландии Германия получила дополнительные военные базы.

Так для своих субмарин нацисты создали базы в Норвежском Бергене и Тронхейме и французских Бресте, Лорьяне, Сен-Назере, Бордо.

В германском Бремене был оборудован завод по выпуску субмарин 11 серии, оборудован он был в середине громадного бункера возле реки Везер. Несколько баз для субмарин немцам предоставили и японские союзники база в Пенанге и на Малайском полуострове, так же в индонезийской Джакарте и японской Кобе был оборудован дополнительный центр для ремонта немецких субмарин.

Вооружение

Основным вооружением субмарин Дёница были торпеды и мины, эффективность которых постоянно повышалась. Также субмарины были укомплектованы артиллерийскими орудиями 88-мм либо 105-мм калибром, ещё могли быть установлены и зенитные пушки с калибром 20 мм. Однако начиная с 1943 года артиллерийские орудия постепенно снимались, так как эффективность палубного орудия существенно снизилась, а вот опасность авиационной атаки наоборот, заставила усилить мощь зенитного вооружения. Для эффективности ведения подводного боя немецкие инженеры смогли разработать детектор радарного излучения, что позволяло избегать английских радиолокационных станций. Уже в конце войны, немцы стали оборудовать свои подводные лодки большим количеством аккумуляторов, что позволяло развивать скорость до семнадцати узлов, однако окончание войны не позволило перевооружить флот.

Боевые действия

Субмарины участвовали в боевых операциях 1939-1945 года в 68 операциях. За это время субмаринами было потоплено 149 боевых кораблей противника, из них два линейных корабля, три авианосца, пять крейсеров, одиннадцать миноносцев и множество других суден, общим тоннажем 14879472 брутто-регистровые тонны.

Потопление Корейджес

Первой крупнейшей победой «волчьи стаи» стало потопление авианосца «Корейджес». Это произошло в сентябре 1939 года, авианосец был потоплен подлодкой U-29 под командованием капитан-лейтенанта Шухарта. После потопление авианосца субмарину четыре часа преследовали сопровождающие его эсминцы, однако U-29 смогла выскользнуть, почти без повреждений.

Уничтожение Ройял Оук

Следующей блистательной победой стало уничтожение Линкора «Ройял Оук». Произошло это после того как на военно-морскую базу Англии в Скала-Флоу проникла подводная лодка U-47 под командованием капитан-лейтенанту Гюнтера Прина. После этого рейда флот Великобритании пришлось на полгода перебазировать в другое место.

Победа над Арк Ройял

Очередной громкой победой подводных лодок Дёница стало торпедирование Авианосца «Арк Ройял». В ноябре 1941 года субмарины U-81 и U-205, находящиеся возле Гибралтара получили приказ атаковать британские корабли, возвращающиеся с Мальты. В ходе атаки был поражен авианосец «Арк Ройял», сначала британцы надеялись, что смогут отбуксировать подбитый авианосец, однако этого сделать не получилось, и «Арк Ройял» затонул.

С начала 1942 года немецкие подводники начали проводить военные операции в территориальных водах США. Города Соединённых Штатов даже по ночам не были темными, грузовые суда и танкеры перемещались без военного сопровождения, поэтому количество уничтоженных американских судов исчислялось запасом торпед на субмарине, так субмарина U-552.за один выход потопила семь американских кораблей.

Легендарные подводники

Самыми результативными подводниками Третьего Рейха стали Отто Кречмер и капитан Вольфганг Лют, сумевшие потопить по 47 судов с тоннажем свыше 220 тысяч тонн. Наиболее результативной была подводная лодка U-48, экипаж которой потопил 51 судно, с тоннажем около 305 тысяч тонн. Самое длительное время в плаванье пребывала подводная лодка U-196, под командованием Эйтель-Фридриха Кентрата, которая пребывала в плаванье 225 суток.

Оборудование

Для связи с субмаринами использовались радиограммы, зашифрованные на специальной шифровальной машине «Энигма». Великобритания принимала все возможные усилия для получения этого устройства, так как расшифровать тексты по-другому не получалось, однако как только появлялась возможность выкрасть такую машину из захваченной субмарины, немцы первым делом уничтожали устройство и все шифровальные документы. Однако все-таки это им удалось после захвата U-110 и U-505, так же в руки попали и ряд зашифрованных документов. U-110 была атакована глубинными бомбами британцев в мае 1941 года, в результате повреждений субмарина вынуждена была всплыть, немцы планировали сбежать с субмарины и потопить ее, однако потопить её не успели, поэтому лодка была захвачена британцами, и в руки им попала «Энигма» и журналы с шифрами и картами минных полей. Для того, что бы тайна о захвате «Энигмы» была сохранена, из воды спасли весь уцелевший экипаж подводников, сама лодка вскоре была потоплена. Полученные шифры позволяли британцам до 1942 года быть в курсе немецких радиограмм, пока «Энигма» не была усложнена. Взломать этот шифр помог захват зашифрованных документов, находившихся на борту U-559. Она была атакована британскими эсминцами в 1942 году и взята на буксир, там же была найдена и новая вариация «Энигмы», однако субмарина начала быстро идти на дно и шифровальная машина вместе с двумя британскими матросами утонула.

Победы

За время войны немецкие субмарины захватывались много раз, некоторые из них также впоследствии ставились на вооружения флота противника, как например, U-57,ставшая британской подлодкой «Граф», проводившая боевые операции в 1942-1944 годах. Несколько из своих субмарин немцы потеряли из-за наличия брака в устройстве самих подводных лодках. Так субмарина U-377, пошла на дно в 1944 году из-за взрыва своей же циркулирующей торпеды, подробности потопления не известны, так как весь экипаж так же погиб.

Конвой фюрера

На службе у Дёница, так же находилось еще одно подразделение субмарин, получивших название «Конвой фюрера». В секретную группу входило тридцать пять субмарин. Англичане, считали что эти подводные лодки предназначались для перевозки полезных ископаемых из Южной Америки. Однако остаётся загадкой, почему в конце войны, когда подводный флот был почти полностью разрушен, Дёниц не вывел из «Конвоя фюрера» не одной субмарины.

Существую версии, что эти субмарины использовались для контроля над секретной нацистской Базой 211 в Антарктиде. Однако две из субмарин конвоя были обнаружены уже после войны возле Аргентины, капитаны которых утверждали, что перевозили неизвестный секретный груз и двух тайных пассажиров в Южную Америку. Некоторые из субмарин этого «призрачного конвоя» так и не были обнаружены после войны, да и военных документах упоминаний о них почти не было, это U- 465, U-209. Всего историки говорят о судьбе всего лишь 9 из 35 субмарин - U-534, U-530, U-977, U-234, U-209, U- 465, U -590,U-662, U863.

Закат

Началом конца для германских субмарин стал 1943 год, когда начались первые неудачи подводников Дёница. Первые провалы были обусловлены усовершенствованием радара союзников, следующим ударом по субмаринам Гитлера стала нарастающая индустриальная мощь США, они успевали строить корабли быстрее, чем немцы их топили. Даже установление новейших торпед на субмарины 13 серии, не смогли перевесить чашу весов в пользу нацистов. За время войны Германия потеряла почти 80% своих подводников, в конце войны в живых было только семь тысяч.

Однако субмарины Дёница до последнего дня сражались за Германию. Сам Дёниц стал приемником Гитлера, позже арестован и осужден на десять лет.

В нынешнем столетии Германия дважды развязывала мировые войны, и столько же раз победители делили остатки ее военного и торгового флотов. Так было в 1918 г.. когда недавние союзники не посчитали нужным выделить России причитающуюся ей долю трофеев. А вот в 1945 г. это уже не вышло; хотя британский премьер У.Черчилль и предлагал попросту уничтожить сохранившиеся корабли нацистского «кригсмарине». Тогда СССР, Великобритания и США получили, кроме надводных боевых кораблей и вспомогательных судов, и по 10 субмарин разных типов - правда, позже англичане 5 передали французам и 2 норвежцам.
Надо сказать, специалистов этих стран очень интересовали особенности немецких подводных лодок, что было вполне объяснимо. Вступив во вторую мировую войну с 57 субмаринами, немцы до весны 1945 г, построили 1153. и те отправили на дно 3 тыс. судов общей вместимостью более 15 млн. т и свыше 200 боевых кораблей. Так что опыт применения подводного оружия они накопили солидный, причем немало потрудились, чтобы его сделать как можно эффективнее. Вот союзники и хотели как можно больше узнать о немецких подводных лодках - максимальной глубине погружения, радио- и радиолокационной аппаратуре, торпедах и минах, силовых установках и многом другом. Не случайно же еще в войну за нацистскими лодками устраивали форменную охоту. Так, в 1941 г. англичане, захватив врасплох всплывшую У-570, не стали ее топить, а постарались пленить; в 1944 г. американцы подобным образом заполучили У-505. В том же году советские катерники, выследив в Выборгском заливе У-250, отправили ее на дно и поспешили поднять. Внутри лодки обнаружили шифровальные таблицы и самонаводящиеся торпеды.
А теперь победители без трудов обзавелись новейшими образцами боевой техники -криг-смарине». Если англичане и американцы ограничились их изучением, то в СССР ряд трофеев ввели в строй, чтобы хотя бы частично компенсировать потери подводного флота, главным образом, Балтийского.

Рисунок 1. Лодка серии VII. Журнал «Техника-Молодежи» 1/1996
(По скромному мнению автора сайта на рисунке изображена лодка серии IX без носового орудия калибром 100 мм, но с двумя 20-мм пулеметами и одним 37-мм скорострельным орудием позади рубки)

По мнению немецких моряков, лодки VII серии были самыми удачными из предназначавшихся для действий в открытом океане. Их прототипом послужили субмарины типа В-lll, чью конструкцию отработали еще в первую мировую войну и улучшили к 1935 г. Потом VII серию выпускали в 4 модификациях и передали флоту рекордное число кораблей - 674! Эти лодки обладали почти бесшумным подводным ходом, что затрудняло их обнаружение средствами гидроакустики, запас топлива позволял им проходить без дозаправки 6200 - 8500 миль, они отличались хорошей маневренностью, низкий силуэт делал их малозаметными. Позже VII серию оснащали электроторпедами, не оставлявшими на поверхности характерного пузырчатого следа.
Впервые с лодкой VII серии балтийцы познакомились, когда подняли У-250. Хотя ей и присвоили советское обозначение ТС-14. но восстанавливать не стали, слишком уж серьезные разрушения нанесли глубинные бомбы. Те же, однотипные, что получили при разделе трофеев, ввели в строй и зачислили в средние. У-1057 переименовали в Н-22 (Н-немецкая), потом в С-81; У-1058 - соответственно в Н-23 и С-82; У-1064- в Н-24 и С-83. У-1305 - в Н-25 и С-84. Все они закончили службу в 1957 - 1958 гг., а С-84 была потоплена в 1957 г. после испытаний атомного оружия близ Новой Земли - ее использовали в качестве мишени. Зато С-83 оказалась долгожительницей - переоборудованная в учебно-тренировочную станцию, она была окончательно исключена из списков флота лишь в 1974 г.
У-1231 относилась к IXC серии, таких немцы построили 104. Ее сдали флоту в 1943 г.. а советские моряки приняли в 1947 г. «Вид лодки был жалкий.- вспоминал адмирал флота, Герой Советского Союза Г.М.Егоров.- Корпус проржавел, верхняя палуба, покрытая деревянными брусками, в некоторых местах даже провалилась, не лучше оказалось и состояние приборов и механизмов, оно было прямо-таки удручающим». Неудивительно, что ремонт затянулся до 1948 г.» после чего «немку» переименовали в Н-26. По мнению Егорова, по тактико-техническим характеристикам трофей не очень отличался от отечественных субмарин этого класса, но отметил особенности. К ним относились гидродинамический лаг. замерявший скорость по набегающему потоку воды, наличие шнорхеля - устройства, подававшего воздух к дизелям, когда лодка находилась под водой, гидравлические, а не пневматические или электрические, системы управления механизмами, небольшой запас плавучести, обеспечивающий быстрое погружение, и устройство для беспузырной стрельбы. На - С 1943 г, немцы стали вводить в строй малые лодки XXIII серии, предназначенные для операций в мелководных районах Северного и Средиземного морей. Те, кто воевал на них. находили, что -это были идеальные лодки для непродолжительных действий вблизи побережья. Они быстроходны, обладают хорошей маневренностью, просты в управлении. Незначительные размеры затрудняют возможность их обнаружения и поражения». Сравнив У-2353. переименованную в Н-31 с отечественными «малютками», специалисты обнаружили немало интересного, что, очевидно, было учтено при создании послевоенных кораблей этого класса.

Рисунок 2. Лодка серии XXIII. Журнал «Техника-Молодежи» 1/1996
(Эти лодки успели повоевать, хотя и не очень результативно, весной 1945 года. Ни одна из них не была потоплена в боевых походах. Почему отсутствует возможность походить на этом корабле в лучшем симуляторе SilentHunter2 - непонятно...)

Но самыми ценными оказались 4 субмарины XXI серии. Немцы намеревались ежемесячно сдавать флоту по 30 единиц, чтобы в 1945 г. пополнить «кригсмарине- 233 кораблями этого типа. Их спроектировали на основе более чем 4-летнего боевого опыта, и, надо сказать, довольно удачно, сумев существенно усовершенствовать традиционную дизель-электрическую конструкцию. Прежде всего, разработали великолепно обтекаемый корпус и рубку, для уменьшения сопротивления воды носовые горизонтальные рули сделали заваливающимися, шнорхель, антенные устройства и артиллерийские установки - убирающимися. Запас плавучести уменьшили, емкость новых аккумуляторных батарей увеличили. Два гребных электродвигателя через понижающие редукторы связали с валами винтов. В подводном положении лодки XXI серии на короткое время развивали скорость свыше 17 узлов - вдвое больше, чем любая другая субмарина. Кроме того, внедрили еще два электромотора для бесшумного экономичного хода в 5 узлов - даром ли немцы прозвали их «электролодками». Под дизелями, шнорхелем и электромоторами "двадцать первые» могли, не всплывая, пройти более 10 тыс. миль. Кстати, выступающая над поверхностью головка шнорхеля покрывалась синтетическим материалом и ее не замечали вражеские радиолокаторы, а вот подводники обнаруживали их излучение издалека, с помощью поискового приемника.

Рисунок 3. Лодка серии XXI. Журнал «Техника-Молодежи» 1/1996
(Лодки этого типа не успели сделать ни одного боевого залпа под знаменами рейха. И это хорошо... даже очень)

Интересным было и то. что лодки этого типа строили по частям на нескольких предприятиях, потом из заготовок собирали 8 секций корпуса и на стапеле объединяли. Такая организация работ позволяла экономить на каждом корабле почти 150 тыс. рабочих часов. «Боевые качества новых лодок обещали соответствовать изменившимся условиям войны в Атлантике и привести к изменению обстановки в пользу Германии».- отмечал Г.Буш, служивший в нацистском подводном флоте. "Угроза, которую представляли немецкие подводные лодки новых типов, особенно XXI серии, была весьма реапьной. если бы противник направил их в море в большом количестве»,- вторил ему официальный историк британского флота С.Роскилл.
В СССР трофейным субмаринам XXI серии присвоили свой «проект 614», У-3515 переименовали в Н-27, потом в Б-27; У-2529 соответственно в Н-28 и Б-28, У-3035 - в Н-29 и Б-29, У-3041 - в Н-30 и Б-30. Кроме того, на верфях в Данциге (Гданьске) захватили еще два десятка строившихся лодок, но доделывать их признали нецелесообразным, тем более что готовилось серийное производство советских больших лодок 611 -го проекта. Ну а упомянутая четверка благополучно прослужила до 1957 - 1958 гг., потом стала учебной, причем Б-27 сдали на слом только в 1973 г. Заметим, что технические находки германских конструкторов использовали не только советские, но и английские, американские, французские специалисты - при модернизации своих старых и проектировании новых подводных лодок.
Еще в 1944 г. в румынском порту Констанца были захвачены потопленные экипажами 3 немецкие малые лодки II серии, начавшие службу еще в 1935 - 1936 гг. При надводном водоизмещении 279 т они имели три торпедных аппарата. Их подняли, обследовали, но особой ценности они не представляли. Там же стали трофеями и 4 итальянские сверхмалые субмарины СВ, отправленные фашистами на помощь нацистскому союзнику. Их водоизмещение не превышало 40 т, длина 15м, вооружение состояло из 2 торпедных аппаратов. Одну. СВ-2, переименованную в ТМ-5, отправили в Ленинград, а там передали для изучения сотрудникам Наркомата судостроения, остальные же не использовали и в этом качестве.
Иная судьба поджидала две субмарины, доставшиеся Советскому Союзу при разделе флота фашистской Италии. «Мареа», типа «Тритон». была построена в 1941 г. в Триесте, в феврале 1949 г. ее принял советский экипаж. И-41, потом С-41, при водоизмещении 570 т (подводное 1068 т), была близка к отечественным довоенным средним лодкам типа «Щ». До 1956 г. она пробыла в составе Черноморского флота, затем ее обратили в болванку, на которой водолазы отрабатывали технику судоподъема. «Никелио», типа «Платино», по тактико-техническим характеристикам была близка к нашим средним лодкам IX серии. Ее достроили в 1942 г. в Специи, в советском флоте она получила название И-42, позже - С-42. Из списков корабельного состава Черноморского флота ее исключили одновременно с «землячкой», обратили в учебную, а потом пустили на металлолом. С военной и технической точек зрения, итальянские корабли не шли ни в какое сравнение с немецкими. В частности, главнокомандующий «кригсмарине» гросс-адмирал К.Дениц отмечал: «они имели очень длинную и высокую рубку, которая днем и ночью давала заметный на горизонте силуэт... на ней не было шахты для притока воздуха и вывода отработанных газов», радио- и гидроакустическая аппаратура также были далеки от совершенства. Кстати, и этим объясняют высокие потери итальянского подводного флота.
Когда в 1944 г. Красная Армия вступила на территорию Румынии, бухарестские власти поспешили отречься от берлинских союзников и переметнуться на сторону победителей. Тем не менее подводные лодки «Сехинул» и «Марсуинул» стали трофеями и соответственно получили наименования С-39 и С-40. Была и третья. «Дельфинул», постройки 1931 г. - ее уже в 1945г. вернули бывшим владельцам. С-40 исключили из списков спустя 5 лет, а С-39 в следующем году тоже отдали румынам.
Хотя у отечественного подводного кораблестроения давние традиции и перед Великой Отечественной войной флоты пополнили весьма удачные субмарины, изучение иностранного опыта оказалось полезным. Ну, а то, что трофеи пробыли в строю примерно по 10 лет, объясняется тем. что началось массовое строительство кораблей нового поколения, чьи проекты были разработаны советскими специалистами.

Оригинал: «Техника-Молодежи», 1/96, Игорь БОЕЧИН, статья «Иностранки»

Роль подводных лодок была высоко оценена немцами еще в годы Первой мировой войны. Несмотря на несовершенство технической базы, конструкторские решения того времени были положены в основу новейших разработок.

Главным пропагандистом субмарин в Третьем рейхе выступал адмирал Карл Дёниц, опытный подводник, отличившийся в сражениях Первой мировой. С 1935 году при его непосредственном участии подводный флот Германии начал свое перерождение, вскоре превратившись в ударный кулак Кригсмарине.

К началу Второй мировой войны подводный флот рейха насчитывал всего 57 единиц, которые подразделялись на три класса водоизмещения - большие, средние и челночные. Впрочем, Дёница количество не смущало: он прекрасно знал возможности германских верфей, способных в любой момент нарастить производительность.

После того, как перед Германией капитулировала Европа, Англия, по сути, осталась единственной силой, противостоящей рейху. Однако ее возможности во многом зависели от поставок продовольствия, сырья и вооружения из Нового Света. В Берлине прекрасно понимали, что заблокируй морские пути, и Англия окажется не только без материально-технических ресурсов, но и без подкрепления, которое было мобилизовано в британских колониях.

Однако успехи надводного флота рейха по деблокации Британии оказались временными. Кроме превосходящих сил Королевского флота немецким кораблям противостояла также британская авиация, перед которой они были бессильны.

Отныне германское военное руководство будет полагаться на подводные лодки, менее уязвимые перед авиацией и способные незамеченными подойти к противнику. Но главное, что постройка субмарин обходилась бюджету рейха на порядок дешевле чем выпуск большинства надводных судов, при этом для обслуживания подлодки требовалось меньшее количество человек.

«Волчьи стаи» Третьего рейха

Дёниц стал родоначальником новой тактической схемы, по которой действовал германский подводный флот Второй мировой. Это так называемая концепция групповых нападений (Rudeltaktik), прозванная англичанами «волчьей стаей» (Wolfpack), при которой субмарины совершали серию координированных ударов по ранее намеченной цели.

По замыслу Дёница группы из 6-10 подлодок должны были выстроиться широким фронтом в линию на пути предполагаемого следования конвоя противника. Как только одна из лодок обнаруживала вражеские суда, она начинала преследование, при этом отправляя координаты и курс своего движения в штаб подводных сил.

Атака объединенными силами «стаи» осуществлялась ночью из надводного положения, когда силуэт субмарин был практически неразличим. Учитывая, что скорость подлодок (15 узлов) была замено выше темпа, с которым двигался конвой (7-9 узлов) возможностей для тактического маневра у них было предостаточно.

За весь период войны было сформировано около 250 «волчьих стай», причем состав и количество судов в них постоянно менялись. К примеру, в марте 1943 года британские конвои HX-229 и SC-122 были атакованы «стаей» из 43 подлодок.

Большие преимущества германскому подводному флоту давало использование «дойных коров» - субмарин снабжения XIV серии, благодаря которым в разы увеличивалась автономность ударной группы во время похода.

«Конвойная битва»

Из 57 германских подводных лодок для действий в Атлантике пригодны были лишь 26, однако и этого числа было достаточно, чтобы уже в сентябре 1939 года пустить ко дну 41 корабль противника общим весом 153 879 тонн. Первыми жертвами «волчьей стаи» оказались британские суда - лайнер «Атения» и авианосец «Корейджес». Еще один авианосец - «Арк-Ройяль» - избежал печальной участи, так как торпеды с магнитными взрывателями, пущенные немецкой подлодкой U-39, сдетонировали раньше времени.

Позднее U-47 под командованием капитан-лейтенанта Гюнтера Прина проникла на рейд британской военной базы Скапа-Флоу и потопила линейный корабль «Ройял Оук». Эти события заставили правительство Британии убрать из Атлантики авианосцы и ограничить передвижение других крупных военных судов.

Успехи подводного флота Германии заставили Гитлера, до этого времени скептически относившегося к подводной войне, изменить свое мнение. Фюрер дал добро на массовое строительство субмарин. В течение последующих 5 лет в состав Кригсмарине вошло еще 1108 подводных лодок.

1943 год стал апогеем германского подводного флота. В этот период морские глубины единовременно бороздили 116 «волчих стай». Величайшая «конвойная битва» пришлась на март 1943 года, когда немецкие подлодки нанесли тяжелейший урон четырем конвоям союзников: потопленными оказались 38 судов общим тоннажем 226 432 брт.

Хронические пьяницы

На берегу немецкие подводники заслужили репутацию хронических пьяниц. Действительно, возвращаясь из рейда раз в два-три месяца они напивались вдрызг. Однако это была, наверное, единственная мера, позволявшая снять тот чудовищный стресс, который накапливался во время пребывания под водой.

Среди этих пьяниц были настоящие асы. Например, упоминаемый выше Гюнтер Прин, на счету которого 30 кораблей общим водоизмещением 164 953 тонны. Он стал первым немецким офицером, удостоившимся звания кавалера Рыцарского креста с дубовыми листьями. Однако герою рейха не суждено было стать самым результативным немецким подводником: 7 марта 1941 года его лодка затонула при атаке союзного конвоя.

В итоге список германских асов-подводников возглавил Отто Кречмер, который уничтожил 44 корабля общим водоизмещением 266 629 тонн. За ним следовали Вольфганг Лют с 43 судами водоизмещением 225 712 тонн и Эрих Топп, потопивший 34 корабля водоизмещением 193 684 тонны.

Особняком в этом ряду стоит имя капитана Макса-Мартина Тайхерта, который на своей лодке U-456 в апреле 1942 года устроил настоящую охоту на британский крейсер «Эдинбург», перевозивший из Мурманска 10 тонн советского золота в качестве оплаты поставок по ленд-лизу. Погибший год спустя Тайхерт так и не узнал, какой груз он пустил ко дну.

Конец успеха

За весь период войны немецкие подводники потопили 2603 боевых кораблей и транспортных судов союзников общим водоизмещением 13,5 миллионов тонн. В том числе 2 линкора, 6 авианосцев, 5 крейсеров, 52 эсминца и более 70 военных кораблей других классов. Жертвами этих атак стали свыше 100 тысяч военных и торговых моряков союзного флота.

Самой результативной следует признать группу подлодок West. Ее субмарины атаковали 10 конвоев, потопив при этом 33 корабля общим тоннажем 191 414 брт. Эта «волчья стая» потеряла только одну субмарину - U-110. Правда потеря оказалась весьма болезненной: именно здесь англичане нашли шифровальные материалы для военно-морского кода «Энигмы».

Даже в конце войны, осознавая неизбежность поражения, германские верфи продолжали штамповать субмарины. Однако все больше подлодок не возвращались с заданий. Для сравнения. Если за 1940–1941 годы было потеряно 59 субмарин, то в 1943–1944 годах их число уже достигло 513! За все годы войны союзными войсками было потоплено 789 немецких подлодок, в которых погибло 32 000 моряков.

С мая 1943 года эффективность ПЛО союзников заметно возросла в связи с чем Карл Дёниц был вынужден увести подлодки из Северной Атлантики. Попытки вернуть «волчьи стаи» на исходные рубежи успеха не имели. Дёниц решил дождаться ввода в строй новых подлодок XXI серии, однако их выпуск затянулся.

К этому времени союзники сосредоточили в Атлантике порядка 3000 тысяч боевых и вспомогательных кораблей и около 1400 самолетов. Еще до высадки десанта в Нормандии они нанесли подводному флоту Германии сокрушительный удар, от которого он уже не оправился.

Минуло без малого 70 лет, как отгремела Вторая мировая война, но и сегодня далеко не все известно нам о некоторых эпизодах ее завершающего этапа. Оттого-то вновь и вновь в прессе и литературе оживают старые сюжеты о таинственных субмаринах Третьего рейха, всплывавших у берегов Латинской Америки. Особенно привлекательной для них оказалась Аргентина.

Для подобных историй, реальных или вымышленных, имелись основания. Всем известна роль немецких подводных лодок в войне на море: 1 162 субмарины сошли со стапелей Германии за годы Второй мировой войны. Но не только этим рекордным количеством лодок мог по праву гордиться немецкий ВМФ.

Немецкие субмарины той поры отличались самыми высокими техническими характеристиками - скоростью хода, глубиной погружения, непревзойденной дальностью плавания. Неслучайно самые массовые советские ПЛ довоенного периода (серия С) строились по немецкой лицензии.

А когда в июле 1944 года в Выборгском заливе на небольшой глубине была потоплена немецкая лодка U-250, советское командование потребовало от флота любой ценой поднять ее и доставить в Кронштадт, что и было выполнено, несмотря на упорное противодействие противника. И хотя лодки VII серии, к которой принадлежала U-250, в 1944 году уже не считались последним словом немецкой техники, но для советских проектантов в ее конструкции было немало новинок.

Достаточно сказать, что после ее захвата появился специальный приказ главкома ВМФ Кузнецова о приостановке начатых работ по проекту нового подводного корабля до детального изучения U-250. В дальнейшем многие элементы «немки» перешли в советские лодки проекта 608, а позднее и проекта 613, коих более сотни было построено в послевоенные годы. Особенно высокие показатели имели лодки XXI серии, одна за другой уходящие в океан начиная с 1943 года.

СОМНИТЕЛЬНЫЙ НЕЙТРАЛИТЕТ

Аргентина, выбрав нейтралитет в мировой войне, тем не менее занимала явно прогерманскую позицию. Многочисленная немецкая диаспора была весьма влиятельна в этой южной стране и оказывала посильную помощь своим воюющим соотечественникам. Немцы владели в Аргентине множеством промышленных предприятий, огромными земельными угодьями, рыболовецкими судами.

Действующие в Атлантике немецкие ПЛ регулярно приближались к берегам Аргентины, где их снабжали продуктами, медикаментами и запчастями. Нацистских подводников как героев принимали хозяева немецких поместий, в большом количестве разбросанных вдоль аргентинского побережья. Очевидцы рассказывали, что для бородатых мужчин в морской форме устраивались настоящие пиры - жарились барашки и поросята, выставлялись лучшие вина и бочонки с пивом.

Но в местную прессу сообщения об этом не попадали. Немудрено, что именно в этой стране после разгрома Третьего рейха находили прибежище и спасались от возмездия многие видные нацисты и их приспешники, такие как Эйхман, Прибке, доктор-садист Менгеле, фашистский диктатор Хорватии Павелич и другие.

Ходили слухи, что все они попадали в Южную Америку на борту подводных лодок, особая эскадра которых, состоящая из 35 ПЛ (так называемый «Конвой фюрера»), имела базу на Канарах. До наших дней не опровергнуты сомнительные версии о том, что таким же путем нашли спасение Адольф Гитлер с Евой Браун и Борман, а также о якобы созданной с помощью подводного флота в Антарктиде секретной немецкой колонии Новая Швабия.

В августе 1942 года к воюющим странам антигитлеровской коалиции присоединилась Бразилия, принявшая участие в боях на суше, в воздухе и на море. Самую большую потерю она понесла, когда война в Европе уже закончилась, а на Тихом океане догорала. 4 июля 1945 года в 900 милях от родных берегов взорвался и почти мгновенно пошел на дно бразильский крейсер «Байя». Большинство специалистов считают, что его гибель (вместе с 330 членами экипажа) - дело рук немецких подводников.

СВАСТИКА НА РУБКЕ?

Переждав смутное время, неплохо заработав на поставках обеим воюющим коалициям, на самом излете войны, когда ее конец был всем ясен, 27 марта 1945 года Германии объявила войну Аргентина. Но после этого поток немецких лодок, похоже, только вырос. Десятки жителей прибрежных деревень, а также рыбаки в море, по их словам, не раз наблюдали ПЛ в надводном положении, чуть ли не в кильватерном строю двигающиеся в южном направлении.

Наиболее глазастые очевидцы даже разглядели на их рубках свастику, которую, кстати, немцы никогда на рубки своих лодок не наносили. Прибрежные воды и побережье Аргентины теперь патрулировались армией и флотом. Известен эпизод, когда в июне 1945 года в окрестностях города Мардель-Плата патруль наткнулся на пещеру, в которой в герметичной упаковке находились различные продукты. Кому они предназначались, осталось невыясненным. Также трудно понять, откуда взялся этот нескончаемый поток ПЛ, якобы наблюдаемых населением после мая 1945 года.

Ведь еще 30 апреля главком немецкого ВМФ гросс-адмирал Карл Дениц отдал распоряжение о проведении операции «Радуга», в ходе которой все оставшиеся субмарины рейха (несколько сотен) подлежали затоплению. Вполне реально, что до части этих кораблей, находившихся в океане или в портах разных стран, директива главкома не дошла, а некоторые экипажи просто отказались ее выполнять.

Историки сходятся на том, что в большинстве случаев за ПЛ, наблюдаемые в океане, принимались различные болтающиеся на волнах суденышки, в том числе рыбацкие, либо сообщения очевидцев были просто плодом их воображения на фоне общей истерии в ожидании ответного удара Германии.

КАПИТАН ЧИНЗАНО

Но все-таки как минимум две немецкие ПЛ оказались не фантомами, а вполне реальными кораблями с живыми экипажами на борту. Это были U-530 и U-977, вошедшие в порт Мардель-Плата летом 1945 года и сдавшиеся властям Аргентины. Когда ранним утром 10 июля на борт U-530 поднялся аргентинский офицер, он увидел выстроенный на палубе экипаж и его командира - совсем юного обер-лейтенанта, который представился как Отто Вермут (позже аргентинские моряки называли его Капитан Чинзано) и заявил, что U-530 и ее команда из 54 человек сдается на милость аргентинских властей.

После этого флаг подводной лодки был спущен и передан аргентинским властям вместе со списком экипажа.

Группа офицеров военно-морской базы Мардель-Плата, выполнившая осмотр U-530, отметила, что ПЛ не имела палубной пушки и двух зенитных пулеметов (они были сброшены в море перед сдачей в плен), а также ни одной торпеды. Вся корабельная документация уничтожена, как и шифровальная машинка. Особо было отмечено отсутствие на ПЛ надувного спасательного бота, что навело на мысль, не был ли он использован для высадки на берег каких-то нацистских деятелей (возможно, самого Гитлера).

В ходе допросов Отто Вермут сообщил, что U-530 вышла из Киля в феврале, 10 дней скрывалась в норвежских фьордах, после чего курсировала вдоль побережья США, а 24 апреля двинулась на юг. Никаких внятных объяснений по поводу отсутствия бота Отто Вермут дать не смог. Были организованы поиски пропавшего бота с привлечением кораблей, самолетов и морской пехоты, однако результатов они не дали. 21 июля корабли, участвующие в этой операции, получили приказ вернуться на свои базы. С этого момента уже никто немецкие подводные лодки в водах Аргентины не искал.

СКАЗ О ПИРАТЕ

Завершая рассказ о похождениях немецких ПЛ в южных морях, нельзя не упомянуть некоего корветтен-капитана Пауля фон Реттеля, ставшего благодаря журналистам широко известным как командир U-2670. Он, якобы находясь в мае 1945 года в Атлантике, отказался затопить свою ПЛ или сдаться и попросту начал пиратствовать у берегов Африки и Юго-Восточной Азии. Новоявленный флибустьер будто бы сколотил себе огромное состояние. Горючее для своих дизелей, воду и продукты питания он пополнял за счет своих жертв.

Оружие практически не применял, т. к. мало кто решался сопротивляться его грозной ПЛ. Чем кончилась эта история, журналистам неизвестно. Зато доподлинно известно, что ПЛ за номером U-2670 в составе немецкого флота не числилась, а сам фон Реттель в списке командиров не значился. Так что, к разочарованию любителей морской романтики, его история оказалась газетной уткой.

Константин РИШЕС