Как закончилась жизнь лидеров Третьего рейха (36 фото). Уильям ширер взлет и падение третьего рейха
Джон Вудс был добрым палачом. Когда его жертва зависала в воздухе, он хватал ее за ноги и повисал вместе с ней, сокращая страдания болтающегося в петле. Но это у себя, в родном Техасе, где он казнил уже более трехсот человек.
В ночь на 16 октября 1946 года Вудс отступил от своих принципов.
Американскому профи предстояло повесить бонз Третьего рейха: Геринга, Риббентропа, Кейтеля, Кальтенбруннера, Йодля, Заукеля, Штрайхера, Зейс-Инкварта, Франка, Фрика и Розенберга. На этом групповом тюремном фото они почти в полном составе.
Нюрнбергская тюрьма, в которой содержались нацисты, находилась в американской зоне, так что палач был также предоставлен правительством США. На этом снимке американский сержант Джон Вудс демонстрирует "ноу-хау" - свою легендарную петлю с 13 узлами.
Первым на эшафот должен был взойти Геринг, за ним Риббентроп, но за два часа до казни рейхсмаршал покончил с собой, приняв капсулу цианистого калия, которую (по одной из возможных версий) ему при последнем свидании в тюрьме передала жена в прощальном поцелуе.
Как Геринг узнал о предстоящей казни, неизвестно, ее дату хранили в строгом секрете от приговоренных и прессы. Перед смертью осужденных даже покормили, предложив одно из двух блюд на выбор: сосиски с салатом или блины с фруктами.
Геринг раскусил ампулу во во время ужина.
Казнили после полуночи в спортзале Нюрнбергской тюрьмы. Виселицы Вудс соорудил всего за сутки: буквально накануне солдаты еще играли в зале в баскетбол. Идея казалась ему неплохой: три виселицы, сменные веревки, мешки для трупов и, главное, люки в помостах под ногами виновных, в которые те сразу должны были проваливаться при повешении.
На всю экзекуцию отводилось не больше трех часов, включая последнее слово и беседу со священником. Сам Вудс потом с гордостью вспоминал о том дне: "Десять человек за 103 минуты. Это быстрая работа".
Но минус (или плюс?) был в том, что Вудс второпях плохо рассчитал размер люков, сделав их очень маленькими. Падая внутрь виселицы, казненный задевал края люка головой и умирал, скажем так, не сразу…
Риббентроп хрипел в петле 10 минут, Йодль - 18, Кейтель - 24.
После казни представители всех союзных держав осмотрели трупы и расписались в свидетельствах о смерти, а журналисты сфотографировали тела в одежде и без. Затем казненных погрузили в еловые гробы, опечатали и под усиленным конвоем перевезли в крематорий Восточного кладбища Мюнхена.
Вечером 18 октября смешанный пепел преступников был высыпан в Изарский канал с моста Мариенклаузен.
Внутренний вид одиночной камеры, где содержались главные немецкие военные преступники.
Такие, как Геринг
Обед подсудимых Нюрнбергского процесса.
Геринг за обедом в камере.
Геринг во время обеда в перерыве Нюрнбергского процесса в общей столовой для обвиняемых.
Напротив него - Рудольф Гесс
Геринг, похудевший за время процесса на 20 кг.
Геринг во время встречи со своим адвокатом.
Геринг и Гесс
Геринг на процессе
Кальтенбруннер в инвалидной коляске
Министра иностранных дел третьего рейха Иоахим фон Риббентропа повесили первым.
Генерал-полковник Альфред Йодль
Начальник ГУ имперской безопасности СС Эрнст Кальтенбруннер
Начальник Верховного командования Вермахта Вильгельм Кейтель
Рейхспротектор Богемии и Моравии Вильгельм Фрик
Гауляйтер Франконии Юлиус Штрейхер
Руководитель внешнеполитического управления НСДАП Альфред Розенберг
Рейхскомиссар Нидерландов Артур Зейсс-Инкварт
Гауляйтер Тюрингии Фридрих Заукель
Генерал-губернатор Польши, адвокат НСДАП Ганс Франк
Труп Генриха Гиммлера. Рейхсфюрер СС покончил с собой 23 мая 1945 года при задержании в городе Люнебурге, приняв цианистый калий.
Труп рейхсканцлера Германии Йозефа Геббельса. Покончил жизнь самоубийством вместе с женой Магдой, отравив перед этим шестерых своих детей.
Председатель Германского трудового фронта, рейхсляйтер Роберт Лей во время ареста.
Подавляющее
большинство немецкого народа, казалось, ничего не имело против того, что его
лишили личной свободы, что уничтожили много культурных ценностей, предложив
взамен бессмысленное варварство, что его жизнь и работу подвергли такой
регламентации, какой не знал даже он, приученный за много поколений к
строгому порядку,
Правда, за всем этим скрывались страх перед гестапо, боязнь попасть в
концентрационный лагерь, если ты вышел за рамки дозволенного если ты
разделяешь взгляды коммунистов или социалистов, если ты слишком либерально
или пацифистски настроен или если ты еврей. "Кровавая чистка" 30 июня 1934
года показала, какими беспощадными могут быть новые правители. Однако на
первых порах нацистский террор коснулся сравнительно немногих немцев.
Стороннего наблюдателя, только что прибывшего в страну, несколько удивляло,
что немцы, очевидно, не сознавали себя жертвами запугивания и притеснений со
стороны бессовестной и жестокой диктатуры и наоборот, они с неподдельным
энтузиазмом поддерживали эту диктатуру. Некоторым образом нацизм вселял в
них надежду, новый стимул и поразительную веру в будущее страны.
Гитлер разделывался с прошлым, принесшим столько бед и разочарований.
Шаг за шагом, не теряя времени, о чем мы подробно расскажем позднее,
освобождал он Германию от последних обязательств по Версальскому договору,
чем ставил в тупик страны-победительницы, и восстанавливал военное
могущество Германии. Этого хотело большинство немцев и готово было идти на
жертвы, которые требовал фюрер: отказ от личной свободы, скудное питание
("пушки вместо масла") и тяжкий труд. К осени 1936 года с проблемой
безработицы было в значительной мере покончено: почти каждый трудоспособный
имел работу {С февраля 1933 года до весны 1937 года число безработных
сократилось с шести до одного миллиона. - Прим. авт.}. Приходилось слышать,
как рабочие, лишенные права создавать профсоюзы, после сытного обеда шутили:
"При Гитлере право на голод отменено. Девиз нацистов "Общие интересы выше
личных" получил в те дни широкое распространение, и хотя многие
представители партийной верхушки, в первую очередь Геринг, тайно
обогащались, а прибыли предпринимателей росли, не оставалось сомнений, что
массы поверили в "национальный социализм" который будто бы ставит
общественное благосостояние выше чей-либо личной выгоды. Расовые законы,
превращавшие евреев в изгоев германского общества, представлялись
потрясенному иностранному наблюдателю как возврат к первобытным временам; но
поскольку нацистские теории превозносили немцев как соль земли и как высшую
расу, то население страны относилось к этим законам далеко не отрицательно.
Кое-кто из немцев (бывшие социалисты, либералы или истинные христиане из
старых консервативных слоев), с кем приходилось беседовать, возмущались и
даже негодовали по поводу гонений на евреев, но, хотя в ряде случаев они и
помогали отдельным пострадавшим, остановить кампанию преследований не
пытались. "А что мы можем сделать?" - часто спрашивали они. Ответить на этот
вопрос было нелегко.
Печать и радио, несмотря на цензуру, давали немцам кое-какое
представление о том, насколько критически настроена мировая общественность,
однако это обстоятельство, как они могли убедиться не мешало иностранцам
толпами наводнять третий рейх и с удовольствием пользоваться его
гостеприимством. В то время въезд в нацистскую Германию был намного
свободнее, чем въезд в Советскую Россию {Опять же в противоположность
Советской России нацистская Германия разрешала всем гражданам, кроме тех
нескольких тысяч, что были занесены в черные списки тайной полиции, выезжать
за границу, хотя этому и мешали в значительной мере финансовые ограничения
из-за недостатка иностранной валюты. Однако финансовые ограничения для
немцев в то время были не строже, чем для граждан Великобритании после 1945
года. Видимо, нацистские правители не опасались, что на среднего немца,
посещающего демократическую страну, антинацистская идеология подействует
разлагающе. - Прим. авт.}. В стране процветал туризм, принося ей большое
количество столь необходимой иностранной валюты. Казалось, нацистскому
руководству нечего скрывать. Иностранец, будь он каким угодно противником
нацизма, мог приехать в Германию и смотреть, изучать все, что он хотел, за
исключением концлагерей и, как во всех других странах, военных объектов. И
многие приезжали. И если, возвратясь оттуда, не становились приверженцами
нацизма то по крайней мере, начинали терпимо относиться к "новой Германии",
считая, что обнаружили там, как они выражались, "позитивные сдвиги". Даже
такой проницательный человек, как Ллойд Джордж, который привел Англию к
победе над Германией в 1918 году и который проводил свою предвыборную
кампанию в том же году под девизом "Кайзера - на виселицу!", счел возможным
побывать в 1936 году у Гитлера в Оберзальцберге, после чего публично
провозгласил его "великим человеком", проявившим достаточно прозорливости и
воли чтобы решить социальные проблемы современного государства, прежде всего
- проблему безработицы, от которой, как от незаживающей раны, все еще
страдала Англия; предложенная этим выдающимся руководителем либеральной
партии программа под названием "Мы можем победить безработицу" не нашла
поддержки внутри страны.
Олимпийские игры, состоявшиеся в августе 1936 года в Берлине,
предоставили нацистам прекрасную возможность удивить мир достижениями
третьего рейха, и те не преминули этой возможностью воспользоваться. Надписи
со словами "Евреи нежелательны", висевшие в магазинах, гостиницах, пивных,
увеселительных заведениях, потихоньку убрали, гонения на евреев и на две
христианские церкви временно прекратили, страна обрела вполне
респектабельный облик.
Ни одна предшествующая Олимпиада не была так великолепно организована,
не сопровождалась такими впечатляющими зрелищами, как эта. Геринг,
Риббентроп и Геббельс устраивали в честь иностранных гостей пышные приемы.
Более тысячи приглашенных собралось на ужин у министра пропаганды на острове
Пфауенинзель на Ваннзе, где состоялся грандиозный спектакль, названный
"Итальянская ночь", который напоминал сцены из "Тысячи и одной ночи".
Иностранные гости, особенно из Англии и Америки, были поражены: вид внешне
счастливых, здоровых, приветливых людей, сплоченных вокруг Гитлера, далеко
не соответствовал их представлениям о Берлине, почерпнутым из газет.
Но за великолепием летних Олимпийских игр сторонний наблюдатель, по
крайней мере иностранец, не мог не увидеть то, что скрывалось от туристов и
что сами немцы перестали замечать либо восприняли от должное: ухудшение
нравственного климата германского общества. Ведь никто же не скрывал
принятых Гитлером антиеврейских, так называемых Нюрнбергских, законов от 15
сентября 1935 года, которые лишали лиц этой национальности германского
гражданства. Законы запрещали браки и внебрачные связи евреев с арийцами,
евреи лишались права нанимать домашнюю прислугу из числа женщин арийского
происхождения моложе тридцати пяти лет. В течении последующих нескольких лет
было издано еще тринадцать декретов, которые ставили евреев, по существу,
вне закона. Причем де летом 1936 года, то есть как раз в то время, когда
Германия как устроитель Олимпийских игр старалась пленить воображение
прибывших с Запада гостей, евреям либо в законодательном порядке, ибо с
помощью нацистского террора начали ставить так много рогаток при поступлении
на службу в государственные и частные учреждения что по крайней мере
половина из них остались без каких-либо средств к существованию. В 1933
году, первом году существования третьего рейха, их отстранили от службы в
государственных учреждениях и от работы в печати и на радио, не разрешали
заниматься сельским хозяйством, преподаванием и работать в области театра и
кино; в 1934 году их изгнали с фондовой биржи. Что касается запрета на
медицинскую и юридическую практику, а также занятие торговлей, то хотя в
законодательном порядке он был наложен только в 1938 году, фактически же
начал действовать уже в конце четвертого года правления нацистов.
Мало того, евреям отказывали не только в жизненных благах, но и в самом
необходимом. Во многих городах евреям стало трудно, если не невозможно,
покупать продукты питания. Над дверьми бакалейных, мясных и молочных
магазинов и булочных висели надписи: "Евреям вход воспрещен". Часто они не
могли обеспечить своих детей молоком. Аптеки не отпускали им лекарств.
Гостиницы не предоставляли ночлега. И всюду, куда бы они ни пошли, их ждали
издевательские надписи: "Въезд евреям в этот город строго запрещен" или
"Евреи могут входить сюда только на свой страх и риск". На крутой извилине
дороги близ Людвигсхафена стоял указатель: "Осторожно - крутой поворот!
Евреям - ехать со скоростью 120 километров в час!" {Я подвергся ожесточенным
нападкам печати и радио; грозили даже выслать из страны за репортажи о том,
что на время Олимпийских игр некоторые из надписей убрали. - Прим. авт.}
Такова была участь евреев в период проведения Олимпийских игр, - то
было начало пути, вскоре приведшего их к физической гибели.
В советской историографии было довольно много устоявшихся мифов. В частности существовал миф будто население гитлеровской Германии, вовлеченное в войну своим преступным руководством, вынуждено было нести на себе бремя тягот войны.
12-томная «История второй мировой войны» рассказывала:
«В то время как немецкий народ все ощутимее испытывал тяготы войны, господствующая элита нацистской Германии получала огромные прибыли и продолжала жить в довольстве и роскоши».
На бытовом уровне у многих людей бывшего СССР существует стереотип: война – это лишения!
Если мы, победили, так страшно напрягались, то каковы должны были тяготы и лишения тех, кто проиграл?
Из этого ложного посыла следовал и другой ложный: почему мы, победители, живём хуже, чем побежденные? В конце 80-х многие наши сограждане, не сумевшие решить этот вопрос - прокляли политическую систему советского государства!
На самом же деле ситуация в Германии была противоположной тому, что рассказывала советская историография. Конечно, Германия - многомиллионная страна и среди такого количества людей, безусловно были люди испытывавшие лишения. Но в целом немцы почти до самого поражения никаких особых тягот войны не чувствовали. Снижение потребления, конечно, наблюдалось но оно не было сколь-нибудь существенным.
Чтобы понять каково было это ухудшение качества жизни немцев, вспомните проявления мирового финансового кризиса в России в 2008 году.
Примерно так же!!!
В Италии, Японии, не говоря уж про СССР, тяготы чувствовались куда сильнее.
Из книг и фильмов хорошо известно как происходила мобилизация экономики в СССР. Парфюмерные фабрики начинали выпускать бутылки с зажигательной смесью, трубные заводы начали производить корпуса авиабомб и минометные стволы, швейные фабрики начали шить обмундирование и т.п.
Так вот ничего подобного в Германии не было.
Производство товаров народного потребления за годы войны уменьшилось не значительно.
Как я писал ранее, наученные горьким опытом первой мировой войны,
Западногерманские историки отсутствие резкого падения производства потребительских товаров объясняют тремя причинами.
1. 16 октября 1942 года вышла «программа поддержания войны». Была сделана попытка ограничить производство «ненужных» потребительских товаров. Однако они же, признают, что эта программа осуществлена не было из-за стремления «некоторых предпринимателей даже во время войны получать высокие прибыли». Зато меры по концентрации производства на лучших предприятиях принесла свои плоды. Производство кроватей выросло на 130%, гардеробов –на 56%, кухонных столов – на 35%, шкафов кухонных – на 52%, стульев – на 49%. Увеличилось так же производство стеклянных и фарфоровых изделий. Признаюсь честно, я не смог найти данных производились ли вообще гардеробы во время войны промышленностью СССР…
2. Другой причиной германские историки называют значительную долю в производства ширпотреба предприятиями оккупированных стран.
3. Обеспечения немцев продовольствием обеспечивалось снижением рационов населения оккупированных стран.
Даже перед лицом настоящего зла жизнь продолжается. Новый государственный режим может проводить политику, от которой страдают многие, но при этом незатронутые ею граждане продолжают жить своей обычной жизнью.
Пока нацисты жестоко преследовали евреев и всех остальных, кого считали людьми второго сорта, многие немцы не замечали особых изменений в повседневной рутине. Они ходили в школу, вступали в клубы, женились, работали, совершали покупки…
То была обыденная жизнь на фоне одного из самых страшных периодов в истории. Потом, когда разразилась война, разрушения и насилие коснулись каждого - но и на фоне войны гражданская жизнь в тылу не прекращалась.
1. Ученики приветствуют учителя, Берлин, январь 1934 г.
2. Дети покупают фруктовое мороженое с лотка, Берлин, 1934 г.
3. Волонтёры собирают рождественские пожертвования для бедных, Берлин, декабрь 1935 г.
4. Дети машут флажками, отправляясь из Берлина в эвакуацию, ок. 1940–1945 гг.
5. Представительницы Союза немецких девушек (женский аналог Гитлерюгенда) занимаются гимнастикой, 1941 г.
6. Немецкие дети на уроке географии в нацистской школе в Силезии (Польша), октябрь 1940 г.
7. Члены Гитлерюгенда перетягивают канат в противогазах, Вормс, 1933 г.
8. Раздача портретов Адольфа Гитлера для вывешивания в квартирах, лагерь для переселенцев в Люблине (Польша), 1940 г.
9. Члены Гитлерюгенда в походе, место неизвестно, 1933.
10. Прохожие читают пропагандистский стенд, озаглавленный «Евреи - это наша беда», Вормс, 1933 г.
11. Члены Имперской службы труда, куда на шесть месяцев в обязательном порядке призывались все юноши, на полевых работах, ок. 1940 г.
12. Дети с синдромом Дауна в Шёнбрунской психиатрической клинике, 1934 г.
Изначально всех детей с задержками развития насильно стерилизовали, позднее всех душевнобольных стали уничтожать физически.
13. Активистки Союза немецких девушек вывешивают плакаты о своей организации, Вормс, 1933 г.
14. Семья с восхищением смотрит на мальчика в форме Гитлерюгенда, февраль 1943 г.
15. Еврейка рассматривает товар уличного торговца, Радом (Польша), 1940 г.
16. Активистки Союза немецких девушек делают уборку, Берлин, дата неизвестна.
17. Евреи стоят в очереди к туристическому агентству в надежде уехать из Германии, Берлин, январь 1939 г.
18. Молодожён щеголяет в форме СС на свадьбе, декабрь 1942 г.
19. Члены НСДАП с предвыборной агитацией у ворот церкви, Берлин, 23 июля 1933 г.
20. Ритуальные прыжки через костёр во время традиционного праздника летнего солнцестояния, Берлин, 1937 г
21. Рейхс-епископ Людвиг Мюллер произносит речь в Берлинском соборе с кафедры, обёрнутой в нацистский флаг, сентябрь 1934 г.
22. Штурмовики СА вешают листовки с призывами к бойкоту на витрину лавки, принадлежащей евреям, 1 апреля 1933 г.
23. Молодожёны любуются своими кольцами, место неизвестно, 1944 г.
24. Новорождённые по программе Лебенсборн - потомки тщательно отобранных «расово чистых» родителей, сентябрь 1941 г.
25. Два эсэсовца на крестинах ребёнка, 1936 г.
26. Дети салютуют знамени в одном из лагерей для эвакуированных, дата неизвестна.
27. Чудом уцелевший еврейский магазин после Хрустальной ночи - жуткого погрома, в ходе которого были уничтожены тысячи синагог и еврейских контор, Берлин, 10 ноября 1938 г.
28. Француженка на принудительной фабричной работе, Берлин, 1943 г.
29. Остарбайтеры за обедом в издательстве Шерля, Берлин, февраль 1943 г.
30. Дети с родителями спускаются в бомбоубежище, Берлин, октябрь 1941 г.
31. Мальчики на ночлеге в бомбоубежище Имперского министерства авиации, Берлин, 1940 г.
32. Мужчины, женщины и дети на тушении пожаров после авианалёта, место неизвестно, 1942 г.
33. Бургомистр Лейпцига покончил с собой на рабочем месте, опасаясь возмездия со стороны Союзников, 1945 г.
Действительно, выше верно подметили, что жизнь у граждан [Велико]Германского (с приставкой в квадратных скобках он официально стал в 1943 году) рейха зависело от периода, но были и определенные константы, и процессы, которые, будучи инициированы 30 января 1933 года, происходили, заметно или не очень, до конца войны. Я их все не опишу, но определенный фон, надеюсь, создам.
Во внутренней политике основной целью нацистов было создание гомогенного, единого и полностью подконтрольного общества, которое называлось die Volksgemeinschaft, народное сообщество. Если совсем упрощённо, то идеальным воплощением фольксгемайншафт была нация, в едином строю марширующая вслед за фюрером (так эту мысль выразил один нацистский чиновник из очередной работы Л. Рифеншталь). Эта унификация общества имела целью постепенно растворить в нём все группы, потенциально враждебные или оппозиционные режиму, которые могли быть или могли подозреваться в нелояльности - консервативная армейская и землевладельческая элита, та часть бизнеса, которая имела связи за границей, религиозные группы (под особенно сильным подозрением находились католики, т.к. их руководящий центр находился за пределами Германии, а также "свидетели Иеговы" и другие маргинальные христианские деноминации, которые пропагандировали отказ от службы в армии), приверженцы левых партий (хотя они перековывались быстрее всех) и т.д. Разумеется, мировоззренческой основой народного сообщества должен был стать национал-социализм, и одной из констант жизни людей в нацистском государстве было постепенное проникновение идеологии режима не только "во все слои общества", но и в трудовые коллективы, семью, армейские казармы, бизнес, объединения граждан по интересам. Те, кто находил в себе смелость выделяться на этом фоне - не платить добровольно-обязательных взносов в разные партийные организации и "благотворительные пожертвования" ("зимняя помощь", "день айнтопфа" и т.п.), не отдавал детей в гитлерюгенд - мог поплатиться как со стороны государства, так и со стороны общества, которое начинало как бы выталкивать таких людей. Средства для достижения этой цели были самыми разными - от прямых, как пропаганда посредством радио, плакатов, прессы и т.д., до таких на первый взгляд неочевидных, как организация совместных обедов работодателей и работников, туристические поездки (особенно организованные нацистскими организациями). То, что с 1937 года все немцы стали фактически обязаны отдавать детей в детские и юношеские нацистские организации, приводило к еще более интенсивной инфильтрацией общества нацизмом - дети были наиболее уязвимы к пропаганде, которую на них в гитлерюгенде лили как из помойного ведра, одновременно стимулируя их к дальнейшему продвижению в организациях. В гитлерюгенде была масса возможностей для самого разнообразного и интересного детям и подросткам досуга - от совместных походов до планерного и автомобильного спорта, - в нем была разработана очень изощренная и привлекательная для питомцев организации система поощрения (система званий, масса знаков отличия), да и сам факт того, что ребенок мог командовать сверстниками, а те обязаны были ему подчиняться, воздействовал на детскую психику особенно сильно. Кроме того, наиболее отличившиеся подростки имели возможность через гитлерюгенд начать карьеру в нацистском государстве, попав в элитные партийные школы. Кроме того, пропаганда, особенно антисемитская, в гитлерюгенде преподавалась в самой доступной форме и имела потрясающую эффективность - песни у костра про "разобъем голову жидам", книжки с картинками, где евреи были изображены в виде ядовитых грибов и т.д. И, приходя домой с таким багажом новых знаний, они корректировали жизнь собственных родителей вплоть до того, что могли на них донести "куда следует".
Другой константой нацистского государства была коррупция в самом широком смысле этого слова. Разумеется, речь и о коррупции в обыденном понимании - ее, по большому счету, легитимизировал сам Гитлер, который считал, что его соратники имели право компенсировать свои лишения и страдания "эпохи борьбы" (так называли нацисты период своей борьбы за власть в Германии) за счет германского государства. Поэтому гауляйтеры и прочие партийные чиновники были главными коррупционерами, самым же вопиющим примером постоянного грабежа не только собственного, но и оккупированных позже государств был второй человек режима - председатель Рейхстага, министр-президент Пруссии, министр авиации и главнокомандующий ВВС и проч. и проч. рейхсмаршал Геринг. Гитлер пытался несколько раз воевать с коррупцией, но его попытки окончились ничем. Но в моем понимании коррупция - это гораздо более широкое явление, нежели просто расхищение средств налогоплательщиков. Коррупция - это разложение, и в случае третьего рейха ржавчиной, разлагавшей германское государство, стал именно нацизм, который разъедал всё - от семейных отношений до государственного права, от экономики до богословия. Вообще невозможно не найти области человеческой деятельности в Германии, которая не подверглась бы разлагающему действию нацизма - многие врачи стали убийцами (вспомним и "акцию Т4", т.наз. программу эвтаназии, и эксперименты в концлагерях), юристы с дипломами докторов наук и даже обладатели профессорских мантий становились командирами эскадронов смерти, планировали и осуществляли массовые убийства, ученые писали доносы на своих коллег-евреев, богословы оправдывали антисемитизм (слава Богу, не все), военнослужащие совершали военные преступления и геноцид мирного населения. Расцвело взяточничество. Не думаю, что можно было бы сомневаться в том, что это следствие проникновения нацистской идеологии - ведь кто мог даже в конце 20-х годов мог представить, что профессор того же университета, в котором когда-то преподавал Иммануил Кант, станет руководить айнзац-командой в оккупированной России и убивать сотни людей?
Антисемитизм, безусловно, неотъемлемая черта нацистского режима, еще одна его константа. Но, надо сказать, что его как раз стоит представить скорее процессом - в самом начале нацистской эры немецкое общество было в целом чуждо антисемитизма, особенно в зверином гитлеровском варианте. Всё решили несколько лет настойчивой и умелой пропаганды - она была, как я выше написал, не только вызывающе наглядной, но и действующей исподволь, через соседей, детей, коллег по работе, книжки с картинками, фильмы и т.д. К началу 40-х годов немцы уже были готовы к тому, чтобы относиться к евреям как глубоко чуждым себе людям (или даже совсем не людям). Разумеется, были исключения - оставались еще смелые люди, которые спасали евреев и других парий режима, обреченных им на изгнание или смерть, но в массе своей к началу войны немцы не считали евреев теми, кто имел право жить среди них.
Другим важным процессом была постепенная милитаризация немецкого общества. Она тоже была постепенной и далеко не полностью была усвоена немцами. Проще всего милитаристскому угару, как и нацистской пропаганде в целом, поддавались дети, особенно мальчики, взрослые были гораздо более устойчивы к нему. Показательной была реакция на устроенный Гитлером перед аннексией Судет парад 3-й дивизией моторизованной пехоты в Германии: он рассчитывал, что жители столицы с восторгом будут провожать войска на фронт (Гитлер очень надеялся, что начнется война, и был очень недоволен, что ему пришлось подписать соглашение в Мюнхене) и организуется стихийная демонстрация поддержки его завоевательных устремлений, но не тут-то было - на этот парад не явился практически никто. Да, с течением войны под действием пропаганды и успехов первого периода боевых действий немцы всё более воодушевлялись, но после перелома в ходе мировой бойни они скорее чувствовали себя обреченными на бой до конца. Их в этом утверждала пропаганда, которая заявляла, что если немецкий народ не будет сражаться до конца, до последнего человека, он погибнет. Разумеется, немцы были очень недовольны войной, бомбежками и лишениями, но всё это не стало поводом к дестабилизации обстановки или смене режима.
Множество сложных процессов происходило в экономике. Говоря про нацистскую эру, обычно указывают на впечатляющие успехи гитлеровского правительства (безработица-автобаны-фольксваген-круизы), но даже во время наибольшего, казалось бы, процветания жизнь в Германии была очень неоднозначна. С одной стороны, жизнь людей начинала улучшаться - почти все немцы были обеспечены работой, не было угрозы голода, рабочее законодательство было прогрессивным, предусматривалась масса льгот, доселе у населения невиданных. Но при этом качество жизни пусть и не падало, но росло всё медленнее (а в каком-то отношении и вовсе падало). Дело в том, что немецкая экономика одновременно всё более милитаризировалась и стремилась к автаркии, одновременно дестимулируя приток в страну иностранных инвестиций. Что это означало? На производство вооружений тратилось до 60% бюджетных средств, и деньги эти, в отличие от тех, что тратятся на мирные виды продукции, в экономику не возвращались и не создавали добавленной стоимости (если вы выпускаете станок, вы его продаете, получаете прибыль и платите государству налог, а на нем выпускается продукция, которая создает добавленную стоимость и приносит государству налоговые доходы; если же вы строите на эти же деньги танк, то он ничего этого не создает, он только тратит ресурсы на поддержание себя в боеготовом состоянии). Автаркия приводила к тому, что сокращаются объемы импорта, в том числе дефицитных в Германии товаров народного потребления. А отказ от иностранных инвестиций (который объяснялся нежеланием немецкого правительства "зависеть от международной еврейской плутократии") одновременно лишал экономику средств на развитие, а немецкую денежную систему - обеспечения. На благосостоянии немцев это все отражалось непосредственно, наиболее наглядно они это видели на своем столе. В Германии постепенно исчезали натуральные товары, заменяемые товарами-субститутами - постепенно исчезло из рациона масло, заменяемое маргарином и мармеладом, товары, которые раньше назывались "колониальными", которые тоже заменялись "эрзац"-товарами. Немцы в третьем рейхе становились в чем-то более обеспечены, но и в чем-то наоборот, беднее.
