Имя бога у платона. «Молиться богам» или трагическая религиозность Платона

Боги всеблаги, и, значит, им в высшей степени
свойственно иметь попечение обо всем.
Платон, «Законы»

Величественными идеями и таинственным Благом вовсе не исчерпываются основные метафизические прозрения аттического мудреца. Он открыл целый ряд «ипостасей» сущего - Единое, Число, Ум, Душу и другие. И расположил их в сложной метафизической иерархии (от όν, Единого до μη όν, материи). Он выстроил также религиозно-философскую, или пантеистическую иерар хию мира - от верховного бога-Демиурга и до уровня родителей и покойников.

«Наивысшая интегральность всего сущего» (согласно А.Ф. Лосеву) в философии Платона достигается в Переоедином (Едином), или Благе (чаще трактуется как Идея Блага, ίδεα τοϋ άγαφοϋ). Далее следует Число - «между Единым и Умом, как арифметическое число - между Умом и чувственностью» .. Единое порождает Идею (Эйдос) - сверху и снизу. А также, через Число, порождает Ум. Ум, через «Идею снизу», переходит в свое инобытие -Душу , в которой лик «Идеи снизу» становится Парадигмой, Демиургией. Особый, «идеальный предел всех творческих актов демиурга» , или Демиургии - София. Завершается творение переходом Души в еще более чувственное и телесное - Космос.

Боги и божества в философии Платона предстали скорее в качестве весомого дополнения к его метафизической иерархии. Однако можно акцентировать их значимость, поскольку Единое, Благо, Ум, Демиург трактуются философом также как боги. Кроме того, боги и божества играют колоссальную роль в жизни людей. Вспомним хотя бы о мудром даймоне Сократа. Они - трансцендентны (особенно Единое, Благо), но могут восприниматься как нечто трансцендентальное , «трансцендентальные принципы» и даже как «рационалистическая выдумка» (А. Ф. Лосев). Можно согласиться с А. Ф. Лосевым, написавшим, что «подлинные боги для Платона - это, собственно говоря, его идеи» . Но соглашаться нужно осторожно. Поскольку, например, в «Тимее» мир идей отделяется от акцентированного демиурга-творца, а в «Государстве» бог скорее отождествляется с идеей Блага. Кроме того, Платона можно понимать как в теистическом, так и в пантеистическом смысле, и так далее. Одно не вызывает сомнений - «духовная интенсивность» философа.

«…Ты знал прозрение божественной жизни…», - так написано на гробнице Платона в Академии. И это в определенной мере правда: ему были знакомы и живые божественные явления (например, даймон учителя Сократа), и рациональные доказательства подобного рода. Боги существуют потому, полагал Платон, что это следует из одушевленности Вселенной, а также из «прекрасного распорядка» Вселенной и времен. Об этом же говорит и поклонение богам у всех греков и варваров.

В поздних «Законах» философ окончательно приходит к выводу о том, что живой совершенный космос и все его живые и «неживые» части, включая Солнце и другие небесные тела, имеют души. И нужно все эти благие души признать божествами. «Платон, как пифагореец, несомненно был причастен к религиозному почитанию солнца» . И не случайно Благо в его мифе о пещере сопоставляется именно с Солнцем. Неоплатоник Ямвлих Халкидский объясняет это тем, что Солнце - для Платона (и в понимании Ямвлиха оно именно такое) - «соразмерно отцу порождения» .

Таким образом, Платон приходит к пантеистическому выводу: «Все полно богов» (Законы X 899 b). То есть «чистый дух» платонизма, о котором писали многие платоноведы, действительно имеет аспект «теории пантеистического космоса» (А. Ф. Лосев).

Благодаря богам происходит всеобщее становление к великой конечной цели, а именно к «присущему жизни целого блаженному бытию» (Законы X 903 с). Каждая часть мира возникает и совершает свои действия, как правило, ради этого бытия. А боги заботятся обо всех, но особенно о спасении и добродетели целого. Над каждой частью поставлен божественный правитель, который ведает «мельчайшими проявлениями всех состояний и действий» (Законы X 903 b).

При этом богов Платон почти не называет персонально, почти ничего не говорит об их «функциях» (исключение - Эрот, Афродита). Он чаще высказывается апофатически, в духе личных переживаний живого религиозного опыта и мистического знания. А в том, что Платон знал подобный опыт, не сомневались многие, особенно в эпоху Ренессанса: его философия понималась как «наиболее совершенная форма выражения в языческом мире первобытного откровения» . Платон явно выходил за пределы греческого политеизма, тем более представлений и обрядов «большинства». А. Ф. Лосев справедливо подчеркивает суть этих эллинских представлений: греческой религии свойственна «принципиальная телесность». Платон же открывается в этой теме существенным образом как эзотерик.

О двух философиях Платона - экзотерической и эзотерической - писали Шлейермахер, Теннеман, Шестов и другие исследователи. Теннеман, например, полагал, что у философа основной была устная речь, а письменный текст служил лишь пропедевтикой истины. На эзотеризм Платона указывают также его суждения о «посвященных», об «умирании» и другие.

«Сокровенное учение гласит, что мы, люди, находимся как бы под стражей и не следует ни избавляться от нее своими силами, ни бежать, - величественное, на мой взгляд, учение и очень глубокое. <…> О нас пекутся и заботятся боги, и потому мы, люди, - часть божественного достояния» (Федон 62) .

Эти слова к тому же экзистенциальны - их произносит герой диалога Сократ перед казнью. Они экзистенциальны и у Платона. Философ явно прозревал то, что в христианстве именуется волей Божией, но высказывался на эту тему, разумеется, по-своему.

Люди и боги, в его понимании, синергичны в самой высокой степени. Во-первых, боги - это добрые и заботливые господа , владеющие людьми. Однако здесь, с христианской точки зрения, философ обнаруживает языческую доверчивость не только к благим божественным силам, но и к диаволу и его демонам. Об этой доверчивости говорят многие суждения философа, например, такие: люди «не ведают, что ни один бог (курсив наш. - В. К.) не замышляет людям зла, да и я…»(Теэтет 151 cd) . А также - «наши союзники - это боги, а равным образом и даймоны» (Законы X 906 а).

Во-вторых, боги ведут людей по их жизни - как стража ведет конвоируемых. Но эта стража - благая, это невидимые наши покровители и попечители, добрые наши и заботливые высшие силы. Здесь очевидна перекличка с иудаизмом, христианством, Каббалой. Однако несомненны и глубокие отличия: например, в «Законах» философ называет людей «чудесными куклами богов» (Законы I 644 е - 645 а). То есть ставится под вопрос свобода воли и свободная разумность человека. Кроме того, Платон - апологет сомнительных благ от языческих богов. Например, бог любви Эрот, как полагал философ, ведет нас к целостности и счастью, - и здесь есть существенная правда. Но этот бог может не считаться ни с кем и ни с чем, в том числе, как можно понять Платона, и с религиозными и нравственными нормами. А. Ф. Лосев в описаниях философом Эроса видел даже диавола, беса. Но эта языческая «жизненность» Платона завораживала многих его почитателей, в том числе и русских неохристиан - Д. С. Мережковского, Н. А. Бердяева и других.

В-третьих, четко и ясно обозначена истинная позиция людей, их воли, чувств, разума, по отношению к высшим «господам» - не уходить от «господ», не своевольничать, не доверять своему человеческому разуму. Ведь мудрость - это не достояние людей, а достояние богов; она пристала, как и мера истины, «только богу» (Федр 278 d). Кроме того, богам присуща справедливость, рассудительность и разумность. Поэтому самые разумные из людей понимают, что они не смогут позаботиться о себе лучше, нежели боги.

Несомненную аналогию, однако высшего порядка, мы находим в комментариях к Апокалипсису: верующие люди не поклоняются «идолу лжеименного разума, готового любодействовать с любой мыслью и идеей. <.. .> Господь дает им все необходимое для победы над собой» .

Лучшие люди, согласно Платону, хотят оставаться подле лучшего всегда и «до последней крайности» (Федон 62 е). Побег от добрых и могущественных богов - безумие. При этом оказывается, что и побег от любвеобильного Эрота тоже недопустим - как явное проявление враждебности богам (Пир 193 b), которое обязательно наказуемо. Еще более наказуем суицид. Однако гнев богов может достичь и крайней степени: «Если мы не будем почтительны к богам, нас рассекут еще раз (как рассекли андрогинов. -В . К.)» (Пир 193 а), т.е. лишат целостности, любви и блаженства.

В-четвертых, победа над собой (ради лучшего) у Платона обозначает тоже нечто, перекликающееся с духовностью христианства, - это ограничение «своей связи с телом», когда мы «не будем заражены его природою, но сохраним себя в чистоте» (Федон 66 е - 67 а) . «А нечистому касаться чистого не дозволено» (Федон 67 ab). Чистый, как можно понять Платона, - это человек, который освободился от «оков» тела: он чист разумно, нравственно и религиозно. Он приблизился к «посильному уподоблению богу»
(Теэтет 176 а b).

Тут наблюдается и более очевидная связь с эзотерикой известных Платону мистериальных обрядов. Философ на эту тему порой высказывался неприкрыто: «как говорят о посвященных в таинства» (Федон 81 а) и т. д. И это позволило П. А. Флоренскому прийти к достаточно радикальному выводу: «Мысль Платона - существенно культо-центрична». «Это, в сущности, не более как философское описание и философское осознание мистерии» .

В-пятых, Платон, скорее всего, предчувствовал Царствие Небесное (например, его Сократ умирает с «радостной надеждой» на блаженную жизнь); предчувствовал реальность рая и ада. Его преданные добру и истине надеются обрести после смерти «величайшие блага» (Федон 64 а), а нечестивых ожидают ужасы Тартара. Более того, философ явно подчеркивал непререкаемость аналогичных истин: «Это я утверждаю без колебаний, решительнее, чем что бы то ни было в подобном же роде!» (Федон 63 с) .

Боги, в понимании Платона, несомненно предуготовили для совершенных людей невероятные по человеческим меркам блага и чудеса. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его», - как свидетельствует о Царствии Небесном апостол Павел (1 Кор. 2:9). Платону же «Аид» представлялся как «места славные, чистые и безвидные», где «благой и разумный бог» (Федон 80 d). Чистая, философская душа уходит в «безвидное место, божественное, бессмертное, разумное и, достигши его, обретает блаженство, …впредь навеки поселяется среди богов» (Федон 81 а) .

Боги Платона откликаются на выстраданные обращения людей. Самый верный способ быть услышанным богами - молитва. Философ писал об этом на протяжении всего своего творчества и строго запрещал молиться необдуманно. Некоторым людям, впрочем, лучше вообще не молиться, или молиться, но просить то, «что противоположно… желаниям» (Законы III 688 be). Именно так должны молиться неумные люди. Заметим, что с точки зрения христианства эти рекомендации сомнительны.

А молитвы умных - постоянное и великое благо. И в работах Платона много указаний на необходимость повседневных молитв: в «Федре» Сократ увещевает собеседника: «Разве не следует помолиться перед уходом?» (Федр 279 b). А в «Федоне» перед смертью, уже беря чашу с ядом, произносит: «Но молиться богам и можно и нужно - о том, чтобы переселение из этого мира в иной было удачным. Об этом я и молю, и да будет так» (Федон 117 с) .

Какие же качества бога (богов) прозревал (и доказывал) Платон? Во-первых, это упомянутая исключительная благость . Назвать бога, и даже любых богов и даймонов, источниками зла - «нечестиво, не полезно нам и противоречит самому себе» (Государство II 380 с). Кроме того, как полагал философ, источником блага нельзя полагать что-либо другое. Некоторые немецкие платоноведы, например, Штумпф и Целлер, пришли к признанию тождества идеи Блага и божества философа, а Беккер сделал вывод о том, что благо - «универсальное понятие божественного» у Платона.

Что же касается кары (божьей), постигающей людей, то, как верил Платон, она «им же на пользу» (Государство II 380 b).

Во-вторых, это творческое едва ли не всемогущество верховного бога, которого философ называет также dhmiourgovx (демиургом, творцом), умом-демиургом, Кормчим, устроителем, отцом. Пла тон был близок к монотеизму, озвучивал в Логосе имена бога, но ему явно не хватало решимости расстаться со своим философским пан теизмом и политеизмом. Или же он был не способен на это по причине укорененности в своей этноткультуре. Однако иногда он мог себе позволить более откровенно высказаться на эту тему: «Итак, в серьезных письмах вначале упоминается бог, боги же - в несерьезных» (Письмо XIII, Платон Дионисию, тирану Сиракуз 363 b) . В «Послезаконии», незадолго до смерти, он еще раз попытался назвать «высшего бога», но прозвучало нечто не слишком сакральное и философское - Небо, Космос, Олимп. Именно «Небо» дало людям число, разумность, питание и другие блага. Как писал Ε. Н. Трубецкой, Платон жил в такой исторической среде, в которой Божество «могло быть только предметом умозрения». «Единое Божественное здесь не было осязаемо, видимо» . Эта мысль более соответствует истине, чем предположение П. Линицкого. Последний полагал, что Платон был осторожен в своем монотеизме и не расставался с многобожием, опасаясь преследований суеверного народа.

«Бог, согласно древнему сказанию, держит начало, конец и середину всего сущего. Прямым путем приводит он все в исполнение, вечно вращаясь при этом, согласно природе» (Законы IV 716 а) . В «Тимее» философ рассказывает, как демиург устроил прекраснейшую и наилучшую Вселенную, «чтобы все было хорошо» (Тимей 30 а) (ср.: библейское «добро зело»). Космос порождается из «сочетания ума и необходимости» и получает жизнь «блаженного бога». Демиург творит мир из первоначальной бесформенной материи (а Бог Священного Писания, как известно, творит из ничего).
И этот мир, этот прекрасный космос Платона, можно увидеть, исследуя его тексты, даже в духе Эроса: «Весь мир, космос есть не что иное, как огромный фаллос, огромный Эрос, в котором вечное и временное соединено в одном прекрасном существе, вечно стремящемся» .

В «Политике» Платон вспоминает «спящий миф», в котором рассказано, как верховный бог с помощью своих местных богов, или «пастухов»-даймонов, правит и направляет движение Вселенной и всех ее частей. Именно боги, для передышки людей от трудов установили праздники, даровали искусства, исправляют человеческие недостатки. «Бог управляет всем, а вместе с богом судьба и благовремение правят всеми человеческими делами» (Законы IV 709 b) . Однако Платон противоречиво признавал и нечто, превосходящее своей мощью бога, - это «Ανάγκη, Ананке (Необходимость) и связанную с ней богиню судьбы, Мойру: «… Даже бог не может противиться необходимости» (Законы V 741 а). Очевидно, что такой бог несравним со Всемогущим Творцом Священного Писания. И в то же время Платон в «Тимее» и «Законах» подчеркивает решающую роль благого «упорядочивающего ума», «разумной воли»: большинство людей, т.е. не философы, думает, что все «совершается по необходимости, а не в силу разумной воли, направленной к осуществлению блага» (Законы XII 967 а) .

В-третьих, это почти всесовершенство бога и совершенство им сотворенного. Бог упорядочил хаос вещей, привел каждую вещь в гармоничное согласие с собой и с другими вещами. Он создал бессмертных, а его порождения сотворили смертных. Особенно совершенным создан человек - он подобен космосу, он - прекраснейший микрокосмос. И Вселенная стала «единым живым существом» (Тимей 69 с). А. Ф. Лосев далеко не бесспорно полагал, что таким образом была обоснована «зримая мировая скульптура», и она названа Платоном ‘Αγαθόν (Благо), и она же - «огромный Эрос». Разумеется, совершенства Ума-демиурга еще прекраснее.

В-четвертых, это всеведение. От богов ничего нельзя утаить, поэтому один человек им угоден, а другой - ненавистен и наказывается «с полнейшей неумолимостью» (Законы XI 907 b). Ненавистным, например, становится тот, кто допускает словом или делом ложь, обман, подделку.

В христианском понимании Господь ждет каждого человека и с великой радостью принимает покаяние любого грешника. Благость же богов Платона четко избирательна и никакого покаяния (и прощения) для неугодных не предусмотрено. Как написал профессор Н. Устрялов: «Не место узникам пещерного бытия в городе умного солнца» .

В-пятых, это истинность бога и от бога, поскольку ему чужда ложь и не мил неразумный или помешанный человек. Как людям ненавистна ложь, особенно в самом важном для них, так и богу. Он никому не посылает знамения «ни наяву, ни во сне», а прост и правдив. «Боги не колдуны, чтобы изменять свой вид и вводить нас в обман словом или делом» (Государство II 383 а) . То есть лукавство темных трансцендентных сил Платоном почему-то не было замечено.

В-шестых, это простота и неизменность, поскольку все сложное и изменчивое (от природы или от искусства) больше поддается внешним воздействиям, менее добротно и прочно. Бог же - во всех отношениях наилучший, с преизобилием красоты и добродетели. Следовательно, он не может пожелать изменить самого себя, и «пребывает попросту всегда в своей собственной форме» (Государство II 381 с).

Такими совершенными и светлыми предстают боги в понимании Платона. И все они, вместе с другими божественными существами, образуют свою иерархию «чинов сущего» (термин Прокла).

А на вершине ее - верховный бог-творец, или демиург. Ниже - олимпийские боги и боги-охранители государства. Как пифагореец, Платон полагал, что им присуще все нечетное, первичное и правое. Кстати, в «Послезаконии» в качестве первых богов фигурируют уже не эти боги, а звезды.

Далее идут подземные боги, с которыми связано «все четное, вторичное и левое» (Законы IV 717 ab). Подземного бога Плутона философ называет даже «во всех отношениях самым благим богом для человеческого рода» (Законы VIII 828 d). Причина заключается в следующем: живая общность души и тела человека, по мысли Платона, никак не лучше их разобщения. По сути, вопреки христианской точке зрения, философ предполагал, что в подземном мире Аида, где, прежде всего, Тартар (ад), люди найдут благость (как бы избегнув Тартара?). В понимании христианства все люди до воскресения Христова пребывали в аду (т.е. в Тартаре или даже в Аиде?). И мертвые, и живые были под властью «князя мира сего». И тогда надежды Платона на «места благие» (в Аиде), на «острова блаженных» пусты.

За богами, согласно философу, всегда следует правосудие, воздающее тем, «кто отступает от божественного закона».

Еще ниже располагается множество божеств. Кл. Коллинз верно подметил: Платон сознавал, «что между небом и землею есть много вещей, о которых и не «снилось ему» в его философии, и что существуют невидимые реальности» . И действительно, трансцендентный мир Платона весьма сомнителен с точки зрения христианства. Так, философ говорит о «воздушном племени» даймонов, которые служат богам и превосходят людей «более божественной и лучшей природой» (Законы IV 713 d).

Они совершенно прозрачны (о тонкоматериальности ангелов и бесов пишет и святитель Игнатий Брянчанинов), удивительно разумны и знают все мысли людей. Они заслуживают, согласно Платону, усердного почитания «за их благие вещания» (философ прекрасно запомнил чудесные предупреждения Сократу от его даймона). Они легко носятся «по земле и по всему свету», приветствуя благих людей и ненавидя «очень дурных людей… как уже причастных страданию» (Послезаконие 985 а).

И снова становится очевидно - воздушное племя бесов во главе с бесовскими князьями для Платона не существовало. Его ответ на зло языческих богов - запретить так (реалистически) писать и думать о богах. Его описанине даймонов напоминает описание Ангелов Божиих (воздушны, удивительно разумны и т. д.), но вызывает большие сомнения: нет и намека на падших ангелов; нет четкой специфики Ангелов. Зато есть небесспорные «благие вещания»; есть, так сказать, «функциональные» демоны (даймоны гостеприимства и другие). Возможно, что, по меньшей мере частично, прав блаженный Августин, видевший в эллинских демонах «бесовское начало», «злую цель» и разлучение.

У каждого человека, согласно Платону, - несколько личных демонов: это, например, «гостеприимный демон и бог» (Законы V 729 е - 730 а), который связан с Зевсом-Гостеприимцем. И если человек совершает преступление против гостя или чужеземца, то демон его, как правило, наказывает. Это также демон благополучия и благообразия, который запрещает человеку предаваться чрезмерным слезам или смеху, и другие.

На уровне даймонов пребывают и разнообразные гении, тоже посредники между богами и людьми; «нечто среднее между богом и смертным» (Пир 202 de). «Не соприкасаясь с людьми, боги общаются и беседуют с ними только через посредство гениев - и наяву и во сне» (Пир 203 а) . По мнению А. Ф. Лосева (см. примечания ко 2-му тому четырехтомного издания сочинений Платона 1990-1994 гг.), «гений» и «даймон» - синонимы. При этом Лосев пишет только об одном демоне (или гении), получаемом каждым человеком при рождении и сопровождающем его всю жизнь. Между тем у Платона описаны несколько постоянных демонов при каждом человеке.

Читая Платона, нетрудно заметить, что даймоны и гении достаточно противоречивы, неоднозначны. Так, даймон Сократа, который помогал ему всю жизнь, в час смертельной опасности (на афинском суде) отмалчивался. И Сократ был казнен. А «великий гений» Эрот из диалога «Пир» - и богатый (сын бога Пороса), и бедный (сын нищенки Пении). Он - и «небесный», т.е. благородно-гомосексуальный, и «пошлый», то есть распаляющий естественную любовь между мужчиной и женщиной.

Согласно мифу о лучшем государстве в поздних «Законах», даймоны к тому же - наилучшие правители над людьми. Они превосходят людей, согласно Платону, именно так, как люди превосходят быков. Даймоны, как следует из мифа, «с необычайной легкостью» заботились о людях, доставляя им «мир, совестливость, благоустроенность и изобилие справедливости» (Законы IV 713 de). Конечно, исходя из этого описания, хочется думать, что речь идет об Ангелах Божиих, точнее, о мечте о них. Однако христианские Ангелы не могут пониматься как столь радикально отличные от хороших людей. Напротив, догматическое богословие оценивает светлое человеческое достоинство (творческое, преобразующее грешный мир и др.) выше, нежели бесплотное Ангельское.
В «Послезаконии» Платон говорит также о полубогах, рожденных из воды и способных быть зримыми и незримыми. О них, полагает философ, мы знаем из снов, прорицаний, видений перед смертью и т.д.
Еще ниже в этой иерархии философа идут герои, тоже заслуживающие большого почитания. Далее следуют частные святилища родовых богов; живых родителей.

Платон, по сути, настаивает на пятой заповеди Священного Писания: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле» (Исх. 20:12). Он даже говорит «не почитай», а относись «с особым благоговением» (Законы IV 717 cd). И уступай родителям во всем. Потому что они нас родили и вскормили, и им принадлежит наше тело, душа и имущество. К их молитвам - за и против детей - боги прислушиваются особенно внимательно.
Необходимо также постоянно помнить и заботиться о своих покойниках. И за это боги тоже благосклонны к человеку.

Таким предстает религиозный мир Платона. Он, в сравнении с христианским миром, - почти совершенно языческий (но, в основном, добрый языческий); заметно выстроенный рационалистически, противоречивый и не вполне отрефлектированный. К его истине, как полагал П. Линицкий, с очевидностью примешаны «заблуждения и суеверия» . Отдельные соображения философа, например, о полубогах, рожденных их воды, просто слабы и сомнительны. Очевидно прельщение философа тварным, телесным (особенно в связи с «небесной» любовью). «Платонизм с этой точки зрения, - заметил А. Ф. Лосев, - есть сплошная «прелесть»» .

Бесам привольно в его мире Истины, Красоты и Блага. Святитель Николай Чудотворец несомненно обнаружил бы в сочинениях Платона «приятные жилища для бесов» (так святой называл эллинские храмы, в том числе великолепный храм Артемиды, который он со своими сподвижниками разрушил до основания). Конечно, многие спорные с точки зрения христианства выводы философа оправданы его принадлежностью к языческой культурно-исторической среде, а также его дерзновенным поиском истины, обнаружением своей «лаборатории мысли» (А. Ф. Лосев).

Платон учил и «прельщал» в такой степени, что эзотерик Ямвлих Халкидский и другие неоплатоники исходили из «понимания языка Платона как священного, демиургического и даже теургического» . Тексты Платона, в их толковании, образуют симфонию, не противоречивы и богодухновенны. В них представлена вся «вечная мудрость», вся целокупность истины об универсуме и его частях.
Но с христианской точки зрения видится иначе: Свет из тьмы - в религиозной философии Платона - не смог пробиться в полную силу. Благой бог Платона, который так остро нуждается в многочисленных и иногда даже вымышленных сущностях (богах, даймонах, качествах и т.д.), так и остался благим языческим богом, как бы подобревшим Зевсом (этого, кстати, и хотел философ!), а не Всемилостивым и Всемогущим Богом Писания. Но гениальный ум философа поднялся до переклички, а порой и близости с религией Господа Бога Иисуса Христа. Поднялся до соприкосновения с субстанциальной основой мироздания.

Боги и божества в философии Платона представляли в качестве весомого дополнения к его метафизической иерархии. Боги и божества играют колоссальную роль в жизни людей. Боги существуют, поэтому, полагал Платон, что это следует из одушевлённости Вселенной, а также из "прекрасного распорядка" Вселенной и времён. Об этом уже говорит и поклонение богам у всех греков и варваров.

Благодаря богам происходит всеобщее становление к великой конечной цели, а именно к "присущему жизни целого блаженному бытию". При этом богов Платон не называет персонально, почти ничего не говорит об их "функциях". Он чаще высказывается апофатически, в духе личных переживаний и живого религиозного опыта и мистического знания. А в том, что Платон знал подобный опыт, не сомневались многие. Философия: учеб. пособие для вузов / под ред. В.И. Лавриненко. - М.: Юрист, 2002. - 516 с.

В теологии Платона различают безличное божественное начало и Бога, и богов персонифицированных. Божественное - это идеальный мир во всех своих измерениях.

У Платона божественное - это идеальный мир во всех своих измерениях. Идея блага божественна, но это не бог - личность. На вершине иерархии находится божественное существо, но это все безличные существа. Платона можно считать основателем западной теологии в том плане, что у него божественное - это сверхземное, нематериальное. Античная философия: Энциклопедический словарь. - М.: Кругосвет, 2008. 896 с.

Гносеология Платона

Идеалистическая гносеология Платона вытекает из его объективно - идеалистической онтологии из его идеалистической психологии. Сотворённые богами души, находясь на небе, питаются созерцанием за небесной области - идеального мира. Упав на землю и вселившись в тела, души забывают об идеальном мире. Отныне их питает не сверхчувственное умозрение, а чувственное восприятие, и питает оно не высшую, а низшую часть души, отчего душа все более тяжелеет.

Платон отрицает происхождение понятий из ощущений, из опыта, он не согласен с теми, кто думает, что понятия возникают из данных чувств путём обобщения этих данных. Считают, например, что к идее равного приходят, наблюдая разные предметы. Но, возражает Платон, в природе ничего равного нет. Все равное там лишь мнится, кажется таковым. Учение Платона о познании неотделимо от его учения о бытии, от его психологии, космологии и мифологии. Учение о познании оборачивается мифом. По мнению Платона, душа наша бессмертна. До того, как она вселилась на землю и приняла телесную оболочку, душа будто бы, созерцала истинно сущее бытие и сохраняла знание о нём. Человек будет знать, не учась ни у кого, а только отвечая на вопросы, т.е. почерпнёт знание в самом себе, следовательно, вспомнит. Поэтому, суть процесса познания, по Платону, состоит в припоминании душой тех идей, которые она уже когда-то созерцала.

Суть теории познания Платона состоит в тезисе, что "знание - это припоминание (анамнезис)" того, что душа некогда узнала, а затем позабыла.

Все науки оцениваются Платоном лишь с одной точки зрения - насколько они способны отвращать нас от чувственного мира возносить к идеальному, служить анамнезису (припоминанию) идей. Платон третирует эмпирическую астрономию, физику, потому что, как он утверждает, для того, что возникает и гибнет, для того, что меняется, вообще для единичных вещей не существует познания. Он насмехается над теми, кто ждёт от наук практической пользы для людей.

Подводя итог, можно различить у Платона следующие виды знания:

1. знание совершенно достоверное без примеси лжи и заблуждения - знание идей, получаемое до вселения душ в тела непосредственным умозрением идей, а после вселения в тела - путём диалектического припоминания;

2. близкое к достоверному знание чисел и основанных на них наук, служащих пропедевтикой к диалектике и знанию идей;

3. знание мнимое, смесь истины и заблуждения, эмпирическое и физическое "знание" вещей чувственного мира, опирающиеся на чувственное восприятие, в котором нет истины. К этому виду знания примыкает воображение, благодаря которому человек не столько воспринимает естественные вещи, сколько творит искусственные, занимаясь ремёслами и искусствами. Невлева, И. М. Философия: учеб. пособие. - М.: Русская деловая литература, 1999. - 445 с.

2.3 Бог и божественное у Платона

Античная философия

Платон (428--347 до н. э.) -- величайший мыслитель, в творчестве которого античная философия достигла своей кульминации. Платон -- основоположник объективно-идеалистической философии, положившей начало европейской метафизике...

Древнегреческие философы и проблемы развития государства. Платон и Аристотель

Учеником и последователем Сократа был Платон (427 - 347гг до н. э.) - сын афинского гражданина. По своему социальному положению происходил из афинской рабовладельческой аристократии. И конечно же был своим человеком в Сократовском кружке...

Жизнь и творчество Платона

Творчество Платона по сегодняшний день остается в центре внимания исследователей различных направлений. Литературная жизнь Платона началась при жизни Сократа и не прекращалась в течение 50 лет, до самой смерти Платона...

Платон и его эстетика

Почти все сочинения Платона написаны в форме диалогов (беседу в большей части ведёт Сократ)...

Проблема души и тела в философии Платона

Платон предполагает определенное понимание сущности человека. Так как Платон делит все сущее на две неравноценные сферы - вечные, с одной стороны, и преходящие - с другой, так и в человеке различает бессмертную ДУШУ и смертное ТЕЛО...

Проблемы души в древнегреческой философии

Платон создатель объективного идеализма. Он внес идеи Сократа и Пифагора, получился синтез его теории, где и его мысли преобладали не в малой степени. В его теории говорится, что есть мир, в котором существуют идеи. Эта идеальная проекция вещей...

Проблемы идеального

Тайна рождения спиритуалистического взгляда на идеальное ясно просвечивает в учении Платона. Человеческая жизнедеятельность, констатирует Платон, управляется непосредственно не законами природы, а законами государства...

Развитие некоторых идей Сократа и Платона в теософии XX века

За 2500 лет человечество прошло огромный путь. Но ясно прослеживается преемственность от основоположников философии до новейших ее представителей. Возможно, это потому, что истина абсолютна...

Сравнительный анализ принципов метафизики и теории познания Платона и Аристотеля

Теория человека-полубога

Многие философы разных времен считают, что божественное начало в человеке - это душа. Но что есть душа, каковы ее функции? До сих пор ответа на эти вопросы нет. Есть только утверждение, что душа может страдать, на душе может быть радостно. Известно...

Платон 428 – 348 г. до н.э.

Платон вобрал в себя всю ученость своего времени - греческую, затем пифагорейскую в Италии, а затем всю, какую мог получить в Египте и на Востоке. Он был настолько широко мыслящий гений, что вся философия Европы и Азии вошла в его доктрины. И вдобавок к своей высокой философской культуре и способностям он еще обладал душою и талантом поэта. Хотя прошло уже более двадцати веков с его смерти, великие умы мира все еще заняты изучением его писаний.Платон не мог принять философию, лишенную духовных устремлений; ибо для греческого мудреца существовала только одна единая цель - реальное знание. Он считал, что только тот является настоящим философом или изучающим истину , кто обладает знанием о реально-существующем, в противоположность тому, что прибывает и убывает, что развивается и уничтожается попеременно.

1. Жизнь Платон родился в Афинах. Он принадлежал к одному из знатных афинских родов. Его предки по отцу вели свое происхождение от последнего афинского царя; одним из предков его матери был Солон. Это был красивый и сильный человек, ширина его плеч или лба по преданию определила его новое имя Платон, заменившее прежнее Аристокл. Платон получил прекрасное воспитание, которое оттачивало ум и придавало гибкость слову, подготавливало к политической деятельности. В 408 году , когда Платон стал учеником Сократа , его интересы были направлены на вопросы общественной жизни. Он хотел бы примирить политические традиции, перешедшие к нему от его аристократического рода, с обычаями афинской демократии и с наиболее поучительными примерами тирании. Но в течение долгого времени от сократических собеседований, которые он посещал с двадцати лет до смерти своего учителя, то есть в течение восьми лет, им владело лишь сомнение, неуверенность, горечь. Ему хотелось бы самому быть справедливым правителем справедливого государства. Но что такое справедливость и где найти ее в Афинах? В нем начинает созревать великий замысел: «Нужно заново создать другое государство». В то время, когда Платон погружается в свою внутреннюю драму, в Афинах неожиданно разражается катастрофа: устанавливается тирания, возглавляемая его двоюродным братом Критием, и внезапно, как удар грома, обрушиваются судебный процесс и смерть Сократа.

Сократ привлекается к народному трибуналу руководителями вновь торжествующей демократии. И философ почти не защищается, он бросает вызов своим судьям, он, кажется, ищет смерти, как будто смерть с еще большей ясностью, чем самая жизнь, которую он вел, должна подтвердить то, что он должен был сказать своему народу. Сократ выпил яд, а Платон был сражен болезнью. Из этой болезни он выйдет обновленным, как бы получившим горькое крещение. И действительно, в течение тяжких лет, последовавших за смертью Сократа, определились некоторые важнейшие черты гения Платона. Не будем говорить о безусловном отрицании афинской демократии - режима, убившего его учителя. Платон всегда ненавидел и презирал этот режим. Теперь ему нужно было создать государство разума, антипод неистовствующей демократии, государство, в котором подобное преступление было бы даже немыслимо. В том же письме, в котором он на склоне лет рассказывает о своих колебаниях и волнениях юных лет и о том, к чему он пришел, он дает точную формулу, которая определила всю его будущую деятельность - философскую и политическую. Платон решает держаться подальше от политики воинствующих невежд.

Платон, тяжело перенесший смерть Сократа, не мог оставаться в Афинах. После 399 г. он перебрался в Мегару к Евклиду, у которого на первых порах собрались ученики Сократа. Они хотели еще раз пережить вместе общее горе, прежде чем расстаться и разъехаться по разным городам, чтобы, может быть, больше никогда друг с другом и не встретиться. Настоящему философу по старинной традиции полагалось набраться мудрости у тех, кто хранил ее с древнейших времен. Значит, надо было отправиться путешествовать по свету, познавая науки, философию, религию и нравы чужеземцев. Одни утверждают, что Платон посетил Вавилон , изучая астрономию, и Ассирию , где приобщился великой мудрости магов. Некоторые утверждают, что он даже собрался до Финикии и Иудеи, собирая сведения о законах и религии их обитателей. И как же было Платону не пройти по следам своего предка Солона, набиравшегося мудрости у египетских жрецов в Фивах, Гелиополе и Саисе. Солон беседовал в Гелиополе с Псенофисом, в Саисе он посетил Сонхиса. Оба считались самыми учеными жрецами. Они так гордились древностью своего народа и сохранившимися преданиями, что греки для них оставались все еще малыми детьми. «Ах, Солон, Солон! - воскликнул один из старцев.- Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, и нет среди эллинов старца!» По мнению египетского жреца, все эллины - юны умом, и ум их не сохраняет преданий, переходящих из рода в род, или учения, поседевшего от времени. Солону некогда египетские жрецы поведали о судьбе древней Атлантиды и кровопролитной войне афинян и атлантов.

Некоторое время Платон жил в Италии , в той ее южной части, которая впоследствии именовалась Великой Грецией и которая издавна была заселена греками, как и Сицилия. Там общался с пифагорейцами, и как гласит предание, получил некоторые их книги. Дружба Платона и пифагорейцев оказалась очень плодотворной для философа. Пифагорейцы выразили в своем учении огромную склонность античного человека к математически точному, логическому мышлению и к освоению мира в его пространственно-геометрических и структурно-числовых отношениях.Пифагор принес свои учения из святилищ Востока, а Платон придал им более понятную для непосвященного человека форму, чем таинственные числа Пифагора, чье учение он полностью воспринял.

Затем он отправляется на Сицилию , в Сиракузы, по приглашению тирана Дионисия I. Понятно его желание внушить тирану идеал правителя-философа, который он основательно разработал в диалоге "Горгий" еще до путешествия. Однако очень скоро возникли неприязненные отношения с тираном и его придворными, зато, напротив, завязалась дружба и понимание с Дионом, родственником тирана, в ком Платон по-прежнему не отчаивался найти достойного ученика и в будущем философа на троне. Между тем гнев Дионисия достиг такого накала, что он как раба продал Платона спартанскому послу в Эгине. Но, по счастью, скоро он был освобожден Анникеридом из Кирены, который нашел его в Эгине.

По возвращении в Афины Платон основывает Академию в гимнасии, расположенной в парке, посаженном в честь героя Академа. Это был союз мудрецов, служивших Аполлону и музам. Недаром сам дом Платона назывался «домом муз», «Мусейоном». Платоновская Академия впервые в античности с успехом объединила в своих стенах разнообразные науки и выработала строгие методы преподавания. Платон придавал большое значение математике как пропедевтике к философии, и поэтому над входом в Академию висела надпись: «Не геометр да не войдет!» Среди учеников Платона в Академии были даровитые люди, которые в дальнейшем с увлечением занимались не только философией, но и активной государственной деятельностью. Платоновская академия просуществовала 915 лет с 386 года до н. э. - 529 года н. э.).

В 367 г. до н.э. Платон снова отправляется на Сицилию, где вслед за умершим Дионисием I воцаряется его сын Дионисий II, который, по мнению Диона, куда более отца был расположен к проектам Платона. Впрочем, скоро выясняется, что одним лыком шиты и сын, и отец. Дион по обвинению в заговоре сослан, Платона ждала участь узника. И лишь по причине своей занятости военными приготовлениями Дионисий, в конце концов, позволил Платону вернуться на родину. В 361 г. предпринят третий вояж на Сицилию. В Афинах Платон нашел бежавшего туда Диона, которого ему удается убедить принять настойчивые приглашения Дионисия. Тиран снова возжелал иметь при дворе философа, дабы укрепить себя в познаниях и мудрости. Платон едет с Дионом, надеясь утвердиться в Сиракузах. И вновь его ждет расплата за наивную веру в изменение природы тирана, на этот раз едва ли не ценой жизни. И лишь благодаря Архиту Платону удалось спастись. В 357 г. Дион пришел все же к власти, однако править Сиракузами долго ему не довелось, в 353 г. он был убит. В 360 г. Платон вернулся в Афины и не расставался с Академией до своей смерти в 348 году.

2. Сочинения. Философы Древней Греции писали, если судить по античным свидетельствам, очень много, однако до нашего времени дошло очень немногое: названия сочинений и отрывки из них. Вот почему особенно приходится ценить полноту, с которой предстает перед нами наследие Платона. Мы являемся обладателями 23 подлинных диалогов Платона, одной речи под названием «Апология Сократа», 22 приписываемых Платону диалогов, 13 писем, многие из которых считаются подлинными. Еще в древности целый ряд диалогов исключили из сочинений Платона, хотя, по давней традиции, все эти сомнительные произведения все-таки всегда помещались в его полных собраниях.

Что касается хронологии написания диалогов, то точную датировку их трудно установить. Поэтому диалоги подразделены на приблизительно устанавливаемые периоды творчества Платона. Так, ранний период начинают со смерти Сократа и заканчивают первой поездкой Платона в Сицилию, то есть с 399 года до 389-387 годов. Это время написания защитительной речи Сократа на суде, так называемой «Апологии Сократа», «Критона», «Протагора», 1-й книги «Государства», «Лахета», «Лисия». Каждый диалог данного периода посвящен выяснению нравственных вопросов (что такое добродетель, благо, мужество, почитание законов, любовь к родине и т. д.), как это любил делать в своих беседах Сократ. Ряд диалогов, написанных Платоном в 80-е годы, называют переходными . Среди них «Ион», «Гиппий больший», «Гиппий меньший», «Горгий», «Менон», «Кратил», «Евтидем», «Менексен». Сократ все так же в центре беседы, ее главная пружина и направляющая рука. Но теперь он спорит с софистами, ополчается на отсутствие у них положительной истины и на их беспринципную риторику, противопоставляя им постепенно вырисовывающееся свое учение о постоянных и неизменных идеях среди изменчивости бытия. Здесь чувствуется также влияние пифагорейских друзей Платона с их доктриной о переселении душ и судьбе человека в царстве смерти. Рассудительность и моралистика ранних диалогов постепенно уступают место утверждению отвлеченных идей одновременно с их поэтическим и мифологическим одухотворением.

В свой зрелый период творчества, то есть в возрасте шестидесяти и семидесяти лет , Платон отличается исключительной четкостью и плодотворностью философской мысли и остротой художественного видения. Диалоги «Федон», «Пир», «Федр», «Теэтет», «Тимей», «Критий», «Парменид», «Софист», «Политик», «Филеб», «Государство» (II-X книги) - сгусток учения Платона об идеях как самостоятельно существующем высшем бытии, определяющем всю материальную действительность. Отсюда замечательное в диалогах этого периода соединение труднейшего абстрактного плетения мысли и конкретно-осязаемой красочности, доходящей до совершенства чисто художественного произведения, доступного и близкого каждому человеку. Наконец престарелый Платон пишет огромное произведение «Законы», в котором пытается представить не то идеальное общество, которое нашло отражение в его сочинении «Государство », а государственное устройство, доступное, как он думает, реальному человеческому пониманию и реальным человеческим силам. Хотя «Законы» обычно носят наименование диалога, но это скорее внутреннее размышление Платона о чисто практическом воплощении высшей государственной идеи в сниженное и полное житейских забот человеческое существование. Здесь впервые среди действующих лиц отсутствует неизменный Сократ. Платон оставил «Законы» в черновом виде, и они были после его смерти переписаны набело одним из ближайших его учеников, Филиппом Опунтским. Так закончился последний период творчества Платона, но здесь же и началась новая жизнь его идей в грядущих тысячелетиях.

В последние десятилетия на первый план вышла проблема «незаписанных теорий». Многие ученые полагают, что от решения этой проблемы зависит корректная постановка платоновского вопроса и понимание значения платонизма в античной истории. Древние источники свидетельствуют, что Платон в стенах Академии вел курсы под названием «Вокруг Блага», не желая видеть их записанными. В них шла речь о последней высшей реальности, предельных Основаниях и Первопринципах, причем Платон добивался от учеников их понимания через суровую систему воспитательных методов. Учитель был убежден, что знание об этих последних основаниях нельзя передать иначе как посредством духовного пробуждения самого ученика. По этим вопросам решение Платона категорично: "Об этом я ничего не писал. И никогда не напишу". Однако ученики, ассистировавшие Платону в его лекциях, кое-что все же записывали, и, таким образом, до нас эти записи дошли. Платон порицал их, более того, осуждал, считая их вредными и бесполезными, впрочем, признавал, что некоторые из его учеников неплохо поняли его лекции. Стало быть, для понимания Платона мы не можем не учитывать эти устно выраженные доктрины, переданные устной традицией. Таким образом, Платон узнал в Египте больше сокровенных тайн, чем ему было разрешено открыть. Самые глубокие тайны он устно сообщал своим посвященным ученикам, которые, в свою очередь, передавали их дальше от одного поколения учеников к другому, и поэтому последние знали больше о скрытых тайнах природы, чем наши нынешние философы. Всем тем, что действительно ценно и научно в трудах Аристотеля, он обязан своему божественному Учителю, но, как свидетельствуют ближайшие ученики Платона, Аристотель не был посвящен в более глубокие истины.

Платон передает свои идеи как в форме диалектики , строгого определения философских понятий и их связи, так и в форме мифа, символами и аллегориями . Он заявляет в «Горгии» и «Федоне», «что мифы - суть носители великих истин, достойных, чтобы их искали». Последнее позволяет ему, с одной стороны, выразить свои мысли в более наглядной образной форме, с другой стороны, их скрыть, ибо вся глубина символики непостижима без знания соответствующих ключей. Рассуждения Платона в «Пире» о сотворении первобытного человека и повествование о Космогонии в «Тимее» мы должны воспринимать, как аллегорию. В «Тимее», в диалогах «Кратил» и «Парменид» и в нескольких других диалогах содержится скрытый пифагорейский смысл, который неоплатоники решили донести до всех, насколько это позволила им их клятва о сохранении тайны. Пифагорейская доктрина о том, что Бог есть универсальный Разум, пронизывающий все сущее, и догма о бессмертии души являются главными чертами этих учений.

То благоговение и почитание, которое Платон оказывал М истериям , являются достаточной гарантией того, что он не позволит себе, чтобы неосторожность взяла верх над глубоким чувством ответственности, испытываемым каждым посвященным философом. «Постоянно совершенствуясь в прекрасных мистериях, человек только в них становится поистине совершенным», - говорит он в «Федре» . Он не старался скрыть своего неудовольствия, что Мистерии стали менее тайными, чем были раньше. Вместо того, чтобы профанировать их, сделав доступными множеству, он охранял их ревниво от всех, кроме наиболее старательных и достойных своих учеников. Итак, философское творчество Платона есть диалог, герой которого Сократ, беседующий с одним или несколькими слушателями. Очевидно, что Сократ в диалогах Платона из исторической личности превращается в персонаж диалогического действа, Сократ в диалогическом пространстве - это Платон, а Платон «письменный», т.е. в сочинениях, известных публике, должен читаться под знаком Платона «устного», Платона умолчаний.

3. Учение о Первых Началах Бытия . Как и Пифагор, Платон говорит о Едином как Беспричинной или Идеальной Причине мира, которую часто называет Небытием. Небытие есть Абсолютная реальность, которая не имеет границ в пространстве и во времени, всегда была, есть и будет. Единое само по себе непознаваемо, необъяснимо и невыразимо, Оно не может быть разделено на части. Единое пронизывает все, содержится в каждой форме мира, как видимой, так и невидимой. Он говорит в «Софисте»: «Ничто не препятствует, чтобы разделенное на части имело в каждой части свойство единого и чтобы, будучи всем и целым, оно таким образом было единым» А в диалоге «Парменид» утверждает, что Единого нет без многого, а многое есть лишь в Едином. Парменид прав, говоря, что Небытия нет, если его понимать как абсолютное отрицание бытия, но есть еще и «небытие» с маленькой буквы, как прекращение существование отдельных вещей и их отсутствие до возникновения.

Единое, с одной стороны, есть Абсолютное Сознание или Абсолютный Дух , Монада, лежащий в основе всех конкретных проявлений сознания, которое возможно только при существовании двойственности, субъекта и объекта. Единое, с другой стороны, есть Абсолютная Материя , Диада, которую Платон также называет Хорой , она лежит в основе всех материальных проявлений. Эта Материя безгранична, однородна и вечна. О таком понятии Материи у Платона говорится в «Тимее»: «Третий же род представляет всегда род Пространства, вечный, не принимающий разрушения, дающий место всему, что имеет рождение». Материя есть «мать», «кормилица», она же и источник множественности, единичности, вещности, изменчивости, смертности и рождаемости, естественной необходимости, а в самом плотном состоянии - зла и несвободы.». То есть от Материи как таковой следует отличать физическую материю, которая существует в виде традиционных для античного мировоззрения четырех стихий.

Абсолютное Сознание или Вселенский Ум рассматривается Платоном как умопостигаемое истинное Бытие, представляющее собой мир вечных идей , которые никем и ничем не порождены, они неразложимы и неизменны. Они существуют сами по себе и находятся между собой в определенном сочетании. Отличные друг от друга идеи могут охватываться извне одной идеей и, наоборот, одна идея связана в одном месте совокупностью многих, «каждая идея, оставаясь единою и тождественною, может в то же время пребывать во всем» Одной из самых значимых идей у Платона, принадлежащей умопостигаемому уровню бытия, есть Благо. Единое, мыслимое по отношению ко многому, есть Благо, поскольку все, что ни производится им, благостно. Благо едино с идеями Истины и Красоты .

Далее к вечным идеям Платон относит: Бытие, Покой, Движение, Тождественность, Сходство, Непохожесть, Различие, Равенство, Неравенство и т.д. Здесь же Платон располагал идеи-числа и соответствующие им геометрические фигуры, абстрактные точку, круг, линию, треугольник, квадрат. Платон рассматривает Всеобщие Вечные Законы Бытия- Причинности, Цикличности, Полярности, Всеединства и Иерархии – со стороны вечных идей, которые их раскрывают. Например, Закон единства и различия Противоположностей он, как и Пифагор, рассматривает через такие Идеи как Единое и многое, Вечное и конечное, Небытие и бытие, Идея и вещь и т.д.

4. Учение о Боге и Космосе. Прежде всего, Божество у Платона есть Единое, понимаемое уже не как само по себе, но по отношению ко многому, как Абсолютный Дух-Ум, носитель вечного идеального мира Идей и вселенских Законов. Далее учение Платона включает в себя понятие о Боге-Творце, который творит Космос , Солнечную систему, которая является домом для множества живых существ.

Бог-Творец называется Платоном двояко. С одной стороны, он называет его Бог-футургос (Логос, мировой Разум или Архитектор) , который создает ноуменальный мир, творит идеи-первообразы согласно вечным божественным идеям. С другой стороны, философ называет Творца Богом-Демиургом, Мастером, который создает мир феноменальный согласно плану и образцам, заданным ему Архитектором. Но это разграничение проводится Платоном не строго, и он употребляет общее понятие для Творца Космоса - Ум-Демиург . Однако, чтобы избежать путаницы, наблюдаемой во многих толкованиях Платона, в дальнейшем мы будем различать Единого Бога-Творца, Архитектора Логоса, от Строителей, низших Богов, ваятелей, зодчих, формовщиков различных форм мира: планет, минералов, растений, животных и человека. Последние являются Богами Природы, управляющими стихиями. Отсюда, Космос создан Иерархией творческих Разумов во главе с главным Богом – Архитектором или Логосом.

Творение Верховного Бога-Творца, Разума-Архитектора, есть Ноуменальный мир, который включает в себя план Космоса, а также первообразы или архетипы вещей. Он существует весь период жизни Космоса, неизменен по отношению к изменчивому миру вещей, является образцом, по которому творят низшие Боги-Строители, в том числе и человек. Слово «идея » Платон чаще всего употреблял в том случае, когда говорил о вечных «не порожденных» идеях, для обозначения архетипов ноуменального мира, которые представляли собой мысли Архитектора, он употреблял другой термин - эйдос . Он произведен от глагола «эйдо» - «вижу, созерцаю». В обыденном языке «эйдос» имел те же значения, что и «идея»: вид, внешность, образ, способ, облик и т. д. У Платона ноуменальный мир - не просто царство первообразов или сущностей объектов и явлений, а царство благих сущностей, совершенных образцов для творчества. Платоновские идеи не просто сосуществуют друг с другом, а находятся в отношении подчинения и соподчинения. Идеи могут быть более и менее общими, находиться в отношении рода и вида.

"Бог, скомпоновав все части всех вещей с тщанием и точностью, насколько позволила природа необходимости (т.е. материи), спонтанная и ускользающая, повсюду придал им согласованные пропорции и гармонию". Космос, по Платону, овеществление Бога в материи, превращение физического мира в живой организм. Платон определяет Космос как «живое существо, имеющее ум, душу и тело. Ум это Разум Архитектора, Ноуменальный мир – его создание, его мысли, Космос создан мыслью, оттого и мыслью познается.

Душа мира – это, с одной стороны, божественный Огонь, Духоматерия, движущее начало Космоса. Она производит два вида движения: внешнее и внутреннее, первое из которых соответствует тождественному, а второе - иному. Внешним, тождественным движением движется сфера неподвижных звезд; внутренним, иным движением движутся планеты, Луна, Солнце. Из Огня построен Ноуменальный мир, и поскольку он содержит мысли Бога, то Душа, с другой стороны, Космическое Сознание, которое выражается в Слове-Логосе.

Тело Космоса творится из материи. К моменту творения материя существовала уже в виде четырех стихий - воды, воздуха, огня и земли , которые отличаются друг от друга геометрической формой своих частиц, а эти формы состоят, в свою очередь, из двух видов прямоугольных треугольников: равнобедренных, из которых состоит только земля, и неравнобедренных, одинаковых для всех трех остальных стихий. Из первых треугольников состоят шестигранники (гексаэдры) земли, из вторых - четырехгранные пирамиды (тетраэдры) огня, восьмигранники (октаэдры) воздуха, двадцатигранники (икосаэдры) воды. Эти четыре стихии находились в беспорядочном движении, представляя собой неравномерно сотрясаемую и колеблемую материю, из нее-то и создали Строители тело Космоса. Оно шарообразно, в центре его ось, на которой покоится неподвижная Земля.

Почему Творец создал мир? Какова цель существования Космоса ? По мнению Платона, Он произвел мир для добра и из любви к благу. "Скажем, по какой же прихоти Творец вызвал к жизни этот универсум? Он был благостен, а в благом нет зависти никогда и ни в чем. Свободный от порока, восхотел он, чтобы все вещи стали бы похожими на него, насколько это возможно. Если кто-либо из людей благоразумных воспримет это как главный мотив рождения универсума, то воспримет главное. Ведь Бог, желая видеть все вещи благими, и, насколько это возможно, ни единой с изъяном, принял на себя все из видимого, что, лишенное покоя, металось неправильно и беспорядочно, и привел все это из разобщения к порядку, рассудив, как лучше подобает ему быть. С тех пор не делалось ничего иного, как если только, чтобы вещь была еще более прекрасной. Рассудив так, он нашел, что среди вещей видимых, учитывая их интерес, ни одна из них, лишенная понимающего начала, не может быть прекрасней другой, а имей она хоть толику интеллекта, не может же быть совсем без души. И, основываясь на этом рассуждении, вложил он понимание в душу, а душу - в тело, произведя так универсум, чтобы творение его рук было бы прекраснейшим по натуре его и благим настолько, насколько это возможно. Таков второй мотив, надобно сказать, чтоб этот мир был в действительности одушевленным животным и понимающим, ибо порожден, согласно божественному провидению". Итак, причина возникновения Космоса - Воля Творца, который «пожелал, чтобы все вещи стали как можно более подобны ему самому» Однако созданный мир не столь благостен, как его Устроитель, поскольку Строители столкнулись с сопротивлением плотной материи, и им удалось обратить к наилучшему лишь часть того, что рождалось.

Учение о человеке .

1. Человек как триединство Духа, души и тела . Платон рассматривает человека как сложное существо, состоящее из тела, смертной земной души Псюхе , божественной бессмертной души Пневмы и вечного несоставного начала Духа . В то время, как человек представляет троицу из тела, смертной и бессмертной души, животное представляет собой только двойственное существо, обладающее физическим телом и низшей душой. Основывая все свои доктрины на существовании Верховного Разума, Платон учил, что бессмертная Душа человека, будучи «порожденной Божественным Отцом», обладает естеством родственным или даже однородным с Божеством и способна лицезреть вечные идеи. Устремление к этому знанию и составляет то, что в действительности подразумевается под словом «философия». Любовь к мудрости, к Истине есть прирожденная любовь к Добру, доминируя над всеми другими желаниями души и направляя каждое действие индивидуума, она поднимает человека до общения с Божественным.

Земная душа включает в себя вожделеющее и разумное начала. Платон говорит в «Государстве»: «Одно из них, с помощью которого человек способен рассуждать, мы назовем разумным началом души, а второе, из-за которого человек влюбляется, испытывает голод и жажду и бывает охвачен другими вожделениями, мы назовем началом неразумным и вожделеющим». В аллегории колесницы и крылатых коней, данной в «Федре», он изображает психическую природу человека, как сложную и двойственную; черный конь, образован из субстанций феноменального мира; сущность белого коня связана с миром божественным. Следуя Богам, души летят небесными стезями, одной своей половиной периодически соединяясь с небом и Богами, созерцая в полете запредельный мир идей, или так называемую «Долину правды». Но, в отличие от Богов, созерцать Бытие для наших душ многотрудное занятие по той простой причине, что плебейский конь, наша вторая дурная натура, тянет без устали вниз. Вот и получается, что некоторые души видели Бытие или хотя бы часть его, и продолжают жить с Богами, тогда как другим не удается достигнуть «Долины Правды». Они скучиваются, в давке им не удается воспарить отвесно ввысь, в стычках и драках их крылья крошатся, и отяжелевшие души падают на землю. Весь смысл бытия человека, вся его судьба зависит от того, кто кого осилит: низменное, неразумное, вожделеющее, смыкающееся с телом начало души или мыслящее начало, связанное с Божественной Душой.

14. Платон:учение о боге и триадности сущего

Введение

Платон может быть с полным правом назван родоначальником философского монотеизма. У предыдущих философов понятие единого Бога появляется лишь фрагментарно, в форме отдельных догадок (бог у Ксенофана. Логос у Гераклита, Ум у Анаксагора, бог, его промысл и его особый дар – даймоний у Сократа). В философии Платона вся его объективно-идеалистическая система логически предуготовляет монотеистическое понимание божественной силы, правящей миром. Более того, гениальная догадка Платона о троичности бытия породила ту философскую линию (неоплатоническая триадология), которая не только не умерла с закатом античной философии, но и во многом предопеределила ход и логико-категориальный аппарат богословских умозрений святых отцов и учителей Церкви III – VII веков.

Так можно ли говорить о теологии Платона, о Платоне как «богослове» (пусть даже в кавычках)? Ответом на этот вопрос могут быть не только известные и цитированные уже в настоящем пособии слова свт. Григория Богослова, назвавшего Платона «одним из эллинских богословов» (см. предыдущую главу). Уместно здесь привести слова Вильгельма Виндельбанда: «…Платон делает попытку философски обосновать религиозные догматы или, по крайней мере, доказать их возможность и «вероятность». В этом смысле он является первым богословом».

Учение о боге

Философский монотеизм, проявляющийся у Платона в «Государстве», «Законах», «Тимее» и его диалектическое обоснование в «Парменид», сочетается, конечно у него с поддержкой народной языческой религии. В философии Платон – монотеист, в обыденной жизни и в обряде – язычник. Да и могло ли быть иначе?

Учение о Боге и богопочитании в «Государстве» (II, 378b-383с) имеет следующее содержание. Говоря о недопустимости для воспитания достойных граждан мифов, где излагаются темные стороны взаимоотношений между богами (раздоры, козни, месть), Платон разворачивает своеобразную теодицею, причем касающуюся не множества богов, а единого бога. Из исходного положения о том, что бог благ, делаются следующие выводы:

1.Бог не может быть причиной всего, вопреки утверждению большинства. Бог есть причина только благих вещей.

Сократ. Благо – причина не всяких действий, а только правильных.. В Зле оно неповинно… Значит, и бог, раз он благ, не может быть причиной всего вопреки утверждению большинства. Он причина лишь немногих вещей, созданных им для людей, а ко многому он не имеет отношения: ведь у нас гораздо меньше хорошего, чем плохого. Причиной блага нельзя считать никого другого, но для зла надо искать какие-то причины, не только бога (II , 379 b - c )

2.Божьи наказания в отношении злых людей так же являются благом, ибо они полезны людям.

С. Бог вершит лишь справедливое и благое, а кара, постигающая этих людей, им же на пользу… Нельзя позволить утверждать поэту, будто они бездействуют, подвергаясь наказанию, а тот, от кого это зависит, - бог. Однако если бы поэты сказали, что люди эти нуждались в каре и что бедствуют только порочные, которые подвергаясь наказанию, извлекают для себя пользу от бога, это можно допустить. Но когда говорят, что бог, будучи благим, становится для кого-нибудь источником зла, с этим всячески нужно бороться: никто – ни юноша, ни взрослый, если он стремится к законности в своем государстве, - не должен говорить об этом, ни слушать в стихотворном, ни в прозаическом изложении потому что такое утверждение нечестиво, не полезно нам и противоречит самому себе. (II , 380 a - b )

3.Бог не является волшебником, меняющим свой облик в разных целях. Ведь изменение облика есть обман, а тот, кто благ, не может быть обманщиком. Кроме того, любое изменение благого бога было бы изменение к худшему. Следовательно, бог неизменен и прост.

С. Значит, бог – это нечто вполне простое и правдивое и на деле, и в слове; он и сам не изменяется и других не вводит в заблуждение ни на словах, ни посылая знамения - ни наяву, ни во сне» (II , 382е)

В «Государстве» же (книга Х), говоря о политической роли искусства, Платон считает, что вещи в мире , которым награждает искусство , суть подражание вещам самим по себе . В силу этого художник есть творец призраков, далеко отстоящих от действительности (речь идёт о действительности идеальной). Бог же, являясь творцом вещей самих по себе (то есть идей), назван царем (Х, 597е)

Бог как устроитель Вселенной наиболее ярко показан в «Тимее» (28с-47е) – см. предыдущую главу.

Однако наиболее систематически и последовательно Платон заявляет себя религиозным философом, богословом и даже апологетом религии в диалоге «Законы» (Х, 885b-910d), своем последнем наибольшем творении. Правда, здесь Платон говорит уже о богах, а не о боге . Но у Платона, как и у Сократа, множеств богов сливается в единство. «… Бог, согласно древнему сказанию, держит начало, конец и средину всего сущего. Прямым путем приводит он все в исполнение… За ним всегда следует правосудие, мстящее тем, кто отступает от божественного закона» (IV, 715e-716a).

Рассмотрим некоторые положения теологии Платона в «Законах»

1.Человек и его свободная воля . В этом диалоге, в отличие, например от «Государства» (см. Х, 617е), Платон существенно ограничивает свободную волю человека, как бы перекладывая на богов часть ответственности за зло в мире. Человек – это бессловесная и бездушная кукла в руках богов (I, 644d-645c) или какая-то игрушка (VII, 803c-804b). Эта кукла приводится в движение божественными нитями. Дернет бог за одну нить - человек предается пороку, дернет за другую – человек становится добродетельным. Самая лучшая нить – это золотая и самая тонкая нить рассудка. Она ведет нас к благу. Поэтому нужно и должно заставить людей посредством божественно установленных законов ждать действия золотой нити и всецело ей подчиниться, то есть быть максимально моральными существами.

2.Типы неправильного отношения к богам. Этих типов три: 1) неверие в существование богов; 2) вера в бытие богов, но отрицание их вмешательства в человеческие дела; 3) уверенность в том, что богов легко склонить в свою пользу и умилостивить жертвами и молитвами (Х, 885b-е). Платон последовательно отвергает каждый из этих типов. Но прежде, чем перейти к этому, Платон говорит о сомнительности древних (традиционных) мифологических представлений; критикует некоторые новые учения о боге (учение Анаксагора), констатирует волнующий и глубоко жизненный характер представлений о богах

Афинянин . … кто без волнения сможет утверждать бытие богов? Не выносить и ненавидеть людей, которые были и поныне являются причиной этих наших речей, [о преступлениях против богов] неизбежно… Сможет ли тут кто-нибудь быть кротким в увещеваниячх, если приходится, уча о богах, начинать с доказательства их бытия! Однако отважимся на это! Ибо не подобает, чтобы одни из нас неистовствовали из-за ненасытной страсти к удовольствиям, а другие – в негодовании на подобного рода людей. Итак, хладнокровно обратимся с наставлением к людям со столь испорченным образом мыслей… Никто из тех, кто в юности держался мнения, будто боги не существуют, никогда не хранил до старости подобного образа мыслей… (Х, 887с-888с)

3.Критика атеизма (Х, 888е-899d) В атеизме утверждается примат природы и случайности над искусством; религия, законодательство, искусство в узком смысле слова трактуются как результат искусства вообще, т.е. как нечто отнюдь не самостоятельное, выдуманное (так учили некоторые из софистов). Законодательно нужно бороться против этого пагубного учения, но не с помощью насилия, а методом увещеваний, ибо вопрос о первопричинах сложен. Далее Платон развивает учение о разных видах движения и утверждает примат самодвижущего начала над всякими вещами. Это самодвижущее начало есть жизнь и душа , по отношению к ней все вторично, в ней название, определение и объективная сущность совпадают. Душа по существу своему есть божество, и воспринимает божественный ум. От души человека Платон переходит к мировой душе. Космические душа и ум определяют совершенство космоса, вечно неподвижного в себе и вечно движущегося вокруг самого себя наподобие волчка. Этот самодвижущий вечный умопостигаемый (нечувственный) принцип распространяется на все космические тела.

4.Критика отрицания промысла (Х,899d-905d). Основанием этого заблуждения является присутствие в мире зла. Однако отрицающий божественный промысл, если он верит в богов, не следует логике; ведь из самого понятия бога следует неуклонное попечение последнего обо всем великом и малом. Но как же возможно зло? Платон отвечает: оно не только возможно, но и необходимо. Ибо жизнь не может удержаться на одном уровне и достигает добра постепенно. Вопрос о добре и зле корректен лишь при рассмотрении мироздания в целом; ведь зло есть таковое лишь при своей изоляции от целостности мира; приобщаясь же к целостности, оно служит добру.

5.Критика мнения о том, что богов легко склонить и умилостивить в свою пользу . (Х, 905d-907b). Боги не мздоимные начальники, которых можно взятками или лестью склонить к покровительству нашим не всегда благовидным поступкам. Они охраняют прекраснейшие вещи и всех превосходят бдительностью в отношении добродетели. Поэтому боги неумолимы в отношении несправедливого. «Наши союзники – боги… Нас губит несправедливость и дерзость, соединенная с неразумием, спасает же справедливость, рассудительность вместе с разумностью. Эти добродетели живут и в душевных свойствах богов, а в нас живет лишь малая их часть…» (Х, 906а-b)

Триадология Платона

Учение Платона (вернее – смутные, неоформленные догадки) о триадности сущего, ставшее прообразованием неоплатонической триадологии, по крупицам разбросаны по ряду его поздних творений. Следы этого учения есть в «Законах», «Государстве», «Филебе». Исследователи отыскивают отзвуки триадологии и в «Политике» . Но все начинается со знаменитого фрагмента письма к Дионисию (Младшему)…

… Ты говоришь, что тобой недостаточно воспринято учение о природе первопричины. Я должен ответить тебе иносказательно, дабы если эта табличка испытает какие-либо превратности на суше и море, тот, кому она попадет в руки, ее бы не понял. Вот в чем дело: все тяготеет к царю всего и все совершается ради него, он – причина всего прекрасного. Ко второму тяготеет второе, к третьему – третье. Человеческая душа стремится познать, каково все это, взирая на то, что ей родственно; однако из родственного ничто ее не удовлетворяет… (II письмо к Дионисию, 312 d - e )

Комментарий Климента Александрийского («Строматы» V, 14): «Третье – это бытие св. Духа. Второе же – Сына».

Комментарий А. Ф. Лосева: Платон как проповедник монотеистически понимаемого Демиурга опасается навлечь на себя обвинения, подобные предъявляемым в свое время Анаксагору и Сократу. Царь всего – бог, сотворивший мир, «второе» - вечные идеи; «третье – душа мира, из которой создаются чувственные вещи.

В диалоге «Государство» Платон уже вплотную подходит у догадкам о триадности бытия. Три сословия идеального государства (философы-правители, стражи, ремесленники) соответствуют трем частям человеческой души (разумная, аффективная, вожделеющая) и, в свою очередь, трем типам бытия в космосе (высший мир умопостигаемых идей, венчающийся идеей Блага ; душа мира , объемлющая царство чувственных вещей; телесный мир чувственно воспринимаемых вещей).

Более развито учение о триадности сущего в диалоге «Филеб» Здесь налицо уже все три субстанции (ипостаси), определяющие бытие в целом: 1) Благо (Единое); 2) Ум; 3) Мировая душа.

1.Благо в «Филебе» есть абсолютное, самотождественное единство. Оно самодовлеюще, стоит выше сущего , которое вечно стремится к нему, но не есть оно само. Природа Блага отличается от всего прочего, пребывая во всем, но сама ни в чем не нуждаясь. (Ср. диалектику при абсолютном полагании Единого в «Пармениде» (13с-142b); учение о Благе, которое все порождает, в « Государстве» (VI, 505a, 508-509d)

Сократ . …я имею в виду не тот случай, когда кто-либо полагает единство возникающего и гибнущего… ведь такого рода единство… не нуждается… в опровержении; но если кто-нибудь пытается допустить единого человека, единого быка, единое прекрасное и единое благо , то по поводу разделения таких и им подобных единств возникают большие споры и сомнения… Во-первых, нужно ли вообще допускать, что подобные единства действительно существуют? Затем, каким образом они – в то время как каждое из них пребывает вечно тождественным, прочным, непричастным ни возникновению, ни гибели – все-таки пребывают в единстве. Ведь это единство следует признать либо рассеянным в возникающих и бесконечно разнообразных вещах и превратившимся во множество, либо всецело отделенным от самого себя, – каким образом (ведь это невероятно!) единства эти остаются едиными и тождественными одновременно в одном и во многом? Вот какого рода единства и множества, Протарх, а не те, о которых говорилось ранее, суть причины всяких недоумений… («Филеб», 15а-с)

Сократ. Удел блага необходимо ли совершенен или же нет?

Протарх. Надо полагать, Сократ, что он – наисовершеннейший.

Сократ. Что же? Довлеет ли себе благо?

Протарх . Как же иначе? В этом его отличие от всего существующего.

Сократ . Значит, полагаю я, совершенно необходимо утверждать, что все познающее охотится за ним, стремится к нему, желая схватить его и завладеть им, и не заботится ни о чем, кроме того, что может быть достигнуто вместе с благом… («Филеб» 20 d )

Сократ . … области блага более причастно разумение, чем удовольствие… природа блага отличается от всего прочего… тем, что живое существо, которому оно во всех отношениях, всегда и вполне присуще, никогда не нуждается ни в чем другом, а пребывает в совершенном довольстве… («Филеб», 60 b - c )

2.Космический ум, или Ум (В диалоге «Филеб» он назван Зевсом). Это сам себе осуществленный ум, самосознание и универсальное мышление. Ум есть вместилище идей («умное место»). Платон называет его «царем неба и земли» (28с). Ум есть предвосхищение аристотелевского Перводвигателя, формы всех форм. Идея как порождающая модель - это и есть космический ум, рассматриваемый как перводвигатель для всего сущего. Воздействие Ума (идей) на материальные вещи не нужно понимать механически – это воздействие диалектическое (ср. диалектику Единого и Иного в «Пармениде» (142b-157b). Порождение есть непрерывное становление вещей с бесконечным числом узловых точек на линии становления (ср. в «Тимее» - творческая сила космического ума, характеризуется тремя терминами: παραδειγμα – первообраз, δημιονργος – демиург, мастер и γενεσις – порождение).

Сократ . … к какому роду относятся ум и знание?.. все мудрецы… согласны в том, что ум у нас – царь неба и земли … Скажем ли мы, Протарх, что совокупность вещей и это так называемое целое управляются неразумной и случайной силой как придется или же, напротив, что целым правит, как говорили наши предшественники, ум и некое изумительное, всюду вносящее лад разумение?.. Видя, что все названное сводится к одному, мы назвали все это телом?.. То же самое допусти и относительно того, что мы называем космосом; состоя из тех же самых [родов], он так же точно, надо думать, есть тело… от этого ли тела всецело питается наше тело, или же, напротив, от нашего тела питается мировое?..

Протарх . И этим вопросом, Сократ, не стоит задаваться.

Сократ . Не скажем ли мы, что в нашем теле есть душа?.. Откуда же… оно взяло бы ее, если бы тело Вселенной не было одушевлено, заключая в себе то же самое, что содержится в нашем теле, но, сверх того, во всех отношениях более прекрасное? Во Вселенной… есть и огромное беспредельное, и достаточный предел, а наряду с ними – некая немаловажная причина, устанавливающая и устрояющая в порядке годы, времена года и месяцы. Эту причину было бы всего правильнее назвать мудростью и умом… Но ни мудрость, ни ум никогда, разумеется, не могли бы возникнуть без души… Следовательно… благодаря силе причины в природе Зевса содержится царственная душа и царственный ум… Ум… вечно властвует над Вселенной… ум относится к тому роду, который был назван причиной всех вещей. («Филеб» 28с-30е)

3.Мировая душа . В диалоге «Филеб» понятие это разработано лишь эскизно (см. выше 30d). Основной аргумент ее бытия: для избежания ухода в дурную бесконечность при объяснении всяческих движений необходимо самодвижение (ср. в «Федре», 245с-246а). В «Законах» этот аргумент повторяется: если объяснять какое-либо телесное движение, то необходимо признать и то, что само себя движет и движет всем другим, иначе говоря – душу. («Законы» Х, 896а-899d). В этом диалоге учение о Мировой душе дополняется положением о существовании двух мировых душ – благой и злой. Благая душа «восприняв… поистине вечно божественный ум, пестует все и ведет к истине и блаженству» (Х, 897b) Присутствие зла в мире, злые стремления, сопротивления благу указывают на деятельность злой души, злого начала в Мировой душе. Таким образом, взгляд Платона на действительность в «Законах» более мрачный, чем в «Государстве» с его политическим идеалом. Препятствием к осуществлению идеала именно и является дурная действительность, порождение злой души. Впрочем, в космосе преобладает благая душа, она является основной и непоколебимой и определяет собой все совершенные движения в мире, а именно – круговые («Законы», Х, 898с).

Учение Платона о раздвоении Мировой души на благую и злую души как бы предвосхищает некоторые дуалистические ереси первых веков христианства (гностицизм и манихейство)