Дворец турандот отражался в озере художник. Вячеслав Стародубцев: “Турандот – это мистическое отражение любви и смерти…”

XII века, писавшего на персидском языке. В 1712 году известный ориенталист Пети де ла Круа издал сборник персидских сказок, где она и была впервые напечатана. Позднее ее можно было встретить в собрании сказок «1001 день» и «Кабинет фей». Именно из этих книг Гоцци брал сюжет для многих своих произведений. Далее в статье читатель сможет найти ее краткое содержание. «Принцесса Турандот» оказалась весьма привлекательным сюжетом, дав жизнь одноименной опере и театральной постановке.

Гордая красавица

В постановке Вахтангова актеры играли не самих персонажей, а актеров венецианской труппы. Получалась своеобразная матрешка. Соперничество между Турандот и Адельмой было одновременно и борьбой двух примадонн за сердце героя-любовника, Калафа. К сожалению, постепенно такая трактовка была утрачена и позднейшие поколения зрителей видели совсем другой спектакль под названием «Принцесса Турандот».

Театр Вахтангова был самым посещаемым местом театральной Москвы, свидетели писали, что зрители от восторга забирались на спинки кресел. Ироничные насмешливые тексты интермедий, нарочитая игра с использованием нехитрого реквизита — все это создавало карнавальный праздник на сцене.

Намеки и аллюзии

Маски актеров можно было трактовать глубоко символично. Недаром театр всегда имел такую остросоциальную направленность. Вспомним гоголевского «Ревизора». В советское время, когда прямо можно было выражать только безудержную любовь к партии, такие иносказательные виды искусства только и могли помочь отвести душу.

Император Альтоум без ума от своей дочери - безобидный ласковый старичок. Но в его стране отнюдь не ласковые нравы и довольно жестокие законы. Бессловесные мудрецы Дивана — чиновники, с которых стоит брать пример. Со своей главной задачей — все время согласно кивать — они справляются прекрасно. В этой сказочной стране все прекрасно, все улыбаются и нежно пожимают друг другу руки. Но жить там неуютно и даже страшно. Неудивительно, что этот спектакль имел в свое время просто феноменальный успех.

Где можно встретить Турандот сегодня?

В 1991 году была учреждена самая престижная театральная премия - «Хрустальная Турандот». Идея о ее создании пришла в голову продюсеру Борису Беленькому. В программном документе местом действия церемонии награждения определена Москва, так как она является театральной вершиной России.

Изюминка этой премии заключается в том, что жюри составляется из людей, никак с театром не связанных, — писателей, художников, музыкантов. Оттого она и называется независимой. Многие знаменитые и любимые актеры являются обладателями «Хрустальной Турандот»: И. Чурикова, О. Ефремов, О. Табаков, М. Ульянов и другие.

Самая известная сказка К. Гоцци оказалась весьма плодовитой для будущих поколений. Надеемся, эта статья помогла вам узнать ее краткое содержание. «Принцесса Турандот» Пуччини, так же, как и одноименный спектакль, будут вам теперь гораздо понятнее, если вы решите посетить оперу или театр.

Вячеслав Стародубцев. Фото – Евгений Иванов

5 и 7 февраля 2016 Новосибирский театр оперы и балета впервые в своей истории представляет премьеру оперы Джакомо Пуччини «Турандот».

Режиссером-постановщиком нового спектакля в жанре «оперного квеста» стал Вячеслав Стародубцев.

Он рассказал Ксении Черновой о мистических совпадениях, зеркальном мире, героях аниме и связях с вахтанговской «Принцессой Турандот».

— Режиссеры говорят, что многое в работе определяет первый шаг. С чего Вы начали работу над постановкой?

— Прежде всего, я думал о том, что место и время действия в этой опере – сказочные, а сама история проникнута мистикой. Роковые загадки, жертвенная любовь, перерождение Турандот из ледяной, воинственной в пламенную, любящую женщину, особая красота и степенность музыки Пуччини… Такой большой ритуал, сказочный квест.

— Это заслуга сказки Гоцци как первоосновы?


— Гоцци сумел создать некий мета-сюжет, который волнует, интригует и образует мощный мистический посыл. Поэтому мне хочется найти свою Турандот не через историзм, не через реалистическую орнаментальность, как это обычно делают, а через мистику. И прежде всего нужно было понять эстетическую концепцию нового спектакля.

— Идея пришла легко?


— Интересно то, что есть мистическая связь пуччиниевской оперы с знаменитым спектаклем Евгения Вахтангова «Принцесса Турандот» – они возникли практически одновременно.

Идею оперы подсказал Пуччини драматический спектакль режиссера Макса Рейнхардта. Он увидел его в 1919 году, начал писать оперу в 1920-м, а «Принцесса Турандот» Вахтангова создавалась в 1922-1923-м. Это все один временной период. Пуччини писал оперу до конца жизни, и мы знаем, что он ее не окончил. Как и Вахтангов не окончил свой спектакль.

— Опять мистика? 


— Безусловно. Период начала 20 века отмечен возникновением новых талантливейших течений в театре, изобразительном искусстве и вообще культурной жизни России и мира. Я предложил художникам эстетику супрематизма и авангардизма, которые будут использоваться и в оформлении сценического пространства, и видеопроекции.

— Это аллюзия на вахтанговский спектакль, без прямого цитирования сценографии, художественных приемов?


— Да. Некий элемент условности, конечно же, существует. Но главная концепция сценографии – зазеркалье. Принцесса существует в замкнутом зеркальном мире. Она ничего не видит кроме собственного отражения. Мне хочется подчеркнуть мистическое значение предметов: золотая луна, она же зеркало.

Но при всей этой символической условности необходимо сделать действие живым за счет актерской игры и вокальной действенной интонации. Преодолеть статичность, найти внутреннюю динамику.

— Сам образ Турандот у Пуччини монументален.

— Турандот на сцене вашего театра не должна затеряться. В этом мне помогут артисты миманса – я дополняю ее образ шестью служанками с щитами-зеркалами. Это и ее alter ego, и часть большого костюма, шесть зеркальных лепестков лотоса, священного китайского цветка, внутри которого живёт Турандот.

В финале, безусловно, Турандот преображается, имперские символы власти сменяет на искренность, интимность, светлые одежды. Она не просто так приходит к пониманию любви.

— А Калаф не кажется Вам слишком жестоким по отношении к Лиу?

— Калаф в моем воображении – сказочный принц, который приковывает к себе внимание. Это персонаж фильма аниме, созданный, чтобы им восхищались. То есть он некий абсолют, с одной стороны – воинственный, с другой – трогательный.

Мне всегда было непонятно: как за две секунды, видя Турандот издалека, Калаф влюбляется настолько, что готов рисковать, в музыки Пуччини ничего не меняется при этом. Что же в ней такого неземного?

По моему решению, первый раз Калаф видит не Турандот, а ее отражение в луне. Луна – мистический символ, который усиливает её образ. А в знаменитой арии “Nessum Dorma” Калаф совершает целый обряд, он мистически вызывает рассвет!

— Лиу находится между ними? 


— Лиу для меня центральный персонаж, не уступающий Турандот. Она сакральная жертва. Она не просто отдает жизнь за того, кого любит. Она отдает жизнь, чтобы мог любить он, и уходит в другой, ирреальный мир по ту сторону зеркала. Это высшая степень жертвенности.

— Турандот, Калаф и Лиу – герои высшего мира. Но есть в опере и средний мир – народ, министры, окружение главных героев. Каково Ваше отношение к ним?

— Я обратил внимание, что так всегда и трактуют: вот роскошный императорский дворец, а вот чернь в тряпье, которой остается только подчиняться. Мне же кажется, что народ – это и есть двигатель, смертельных действий. Народ кровожаднее, чем весь императорский дворец. Император, Турандот, Калаф, три министра – для меня положительные герои.

— Вы уже поработали с труппой. Каким Вам видится ее потенциал?

— Я смотрел несколько спектаклей и самое главное, чем меня поразила ваша труппа, это качественные голоса и владение актерской интонацией. Это меня очень радует, ведь в музыкальном театре главное все-таки музыка и голос. А в вашем театре внимание сосредоточено именно на этих двух константах.

Ксения Чернова, НОВАТ

— Насколько важен декор для успеха ресторана?

— Наличие проработанного, даже шикарного декора ни в коей мере не исключает точно такой же кропотливой работы над кухней.

— Какая формула? Процентное соотношение 50 на 50?

— Нет, отнюдь! 90 к 10. Просто я этим десяти процентам придаю огромное значение. Происхождение слова «ресторан» — от слов «реставрация», «восстановление». Это же про восстановление сил! Ресторан давным-давно, задолго до меня, превратился в некую среду, в некий мир, в который вы приходите не только поесть. Вы приходите отдохнуть, встретиться с друзьями, пообщаться с девушкой. Переступая порог искусственно созданного мира, вы попадаете в другую атмосферу. Вы отдыхаете, а в момент релаксации гастрономический процесс проходит гораздо более ярко, интересно и приятно.

— Вам не кажется, что сейчас люди перестали нуждаться в дворцовых интерьерах?

— С приходом кризиса мы здорово испугались. Впервые после того, как мы вынырнули из Советского Союза, почувствовали себя уязвимыми. За эти 20 лет мы обросли жирком, в нашу страну проникла мелкая буржуазность. А мелкий буржуй глубоко пуглив. И вот куда нас этот большой испуг поведет, еще неизвестно. Заведений попроще в Москве хватало всегда! Просто из перестройки мы вынырнули такими голодными и такими немелко-буржуазными — нам хотелось жить с большой буквы. Заработанные бабки нужно было реализовать. А где же еще гулять, как не в пафосном ресторане? Популярность среднестатистических ресторанчиков сейчас объясняется тем самым ужасом, который нас накрыл три года назад.

— Успех ваших ресторанов все равно разный. В «Пушкине» биток, а в «Турандоте» — нет.

— «Турандот» зарабатывает нормально, правда — прежде всего за счет огромного количества свадеб. Поверьте мне, когда
я строил «Турандот», я рассчитывал на меньшее количество гостей.

— Почему?

— Человечество пережило несколько всплесков в области искусства: античность, классика, ренессанс, барокко, рококо, неоклассика, ампир, эклектика и так далее. То, чем жива и гордится вся Европа, — это барокко. Самый красивый, самый праздничный стиль. В тот момент рука церкви на горле человека совсем ослабла, и человек начал думать не над тем, как ему истязать свое тело, дабы попасть в рай. Он решил устроить себе рай на земле. В мир пришел самый эгоистичный король, который обожал себя и очень хотел красиво жить, — Людовик XIV. Это была самая удобная, самая красивая среда обитания. Проблема в том, что русским этот стиль не известен вообще. А какая будет реакция на то, что тебе не знакомо? Тот же самый испуг. Я был уверен, что испугается гораздо больше людей. Однако фразу «Хочу жить у тебя в “Турандоте” — продай, я устрою тут свой дом!» я слышу каждый день. Рублевка обросла целым рядом турандотов. Но главная цель была другая. Спросите любого декоратора в момент истины — он вам скажет, что мечтает построить дворец. Я декоратор. И я построил дворец.

— А каким будет интерьер в нью-йоркской «Пушкин брассери»?

— Это современный проект с ультрасовременным интерьером и вполне современной кухней. Я не делаю пластилиновые плывущие интерьеры, это абсолютное убожество, это игра в космический XXII век — она все равно не человеческая, долго в таких интерьерах сидеть нельзя. В «Пушкин брассери» я продолжаю игру с классическими кубиками. Вот как, например, в «Маноне» — ультрамодный интерьер, а потолок там — барочнее не придумаешь.

— Самый красивый потолок в Москве!

— В нью-йоркском «Маноне» будет еще красивее — там еще будут отверстия в перекрытиях. Помещение расположено в районе
Митпэкинг и имеет колоссальную высоту потолков. Ты заходишь, и тебя уносит на второй этаж, через барочный потолок.

— А «Бочку» московскую вы зачем переделали?

— Ресторанам нужен апгрейд. Хотя бы потому, что интерьер становится в какой-то момент не очень опрятным. Там мы играем в оголтелую дизайнерскую эклектику.

— А зачем там был нужен этот резкий красный цвет?

— У меня есть три любимых цвета. Номер один — золото. Я влюблен в золото. Это праздник, это чудо. Второй цвет — серый. Один из самых загадочных, самых опасных. А третий — красный. Стены в «Бочке» — попытка установить отношения дружбы и любви с красным цветом. Кому-то нравится, кому-то нет. Зато какие балки… же помоечник номер один! Я все свободное время скачу по помойкам по всему миру и гребу, гребу, гребу всякий мусор, надеясь в каждой куче пепла найти алмаз. И нахожу, и какие! Потому что я упертый, как дятел. И потому что за долгие годы моего существования на этой земле у меня накопились большие знания в области искусства. Я могу нарыть такие материалы, какие не найдет никто. Включая огромные французские балки из замков XVI века, которые в «Бочке» и присутствуют.

— Расскажите, пожалуйста, про 90-е годы. Как оно было тогда?

— Это был очень опасный период, но это был и самый сладкий период: 24 часа в сутки — чувство опьянения. Всю раннюю перестройку я провел во Франции, а в Россию приехал в 91-м году. Я испытал глубокий шок: это была другая страна. Криминальность я прочувствовал в первый же день: у меня украли документы. Дальше был сплошной праздник. Все мои бесчисленные друзья, которые стреляли у меня трешки до зарплаты, почему-то пересели на шестисотые «мерседесы». Все обзавелись длинноногими секретаршами, которые постоянно делали маникюр — выглядело это очень сексуально. И еще сексуальнее выглядел факс — он стоял на каждом столе. И все друг другу посылали факсы. Ну круто было! Тусовки, тусовки, тусовки. А рестораны появлялись как результат подозрения, что в нашей стране уже разрешена частная собственность. Потому что никто толком в это не верил. Все думали — сейчас мы отгуляем, потом придет очередной старший брат, который нам объяснит, что мы были не правы.

— Красиво гуляли в ресторанах?

— Да никто еще не гулял в ресторанах! Было это скучилово на Кропоткинской. А первый клуб («Пилот» и «Сохо» в 1992 году. — Прим. ред.) открыл я с Антоном Табаковым.

— У вас было весело?

— Весело?! Это было — сойти с ума! Найдите второе такое место, в которое из 150-метровой очереди на морозе кричала Алла Борисовна: «Почему меня не пускают?» Где Ричард Гир играл со Стасом Наминым на гитаре четыре с половиной часа? Где Пьер Ришар, отплясывая, жонглировал шампурами так, что мясо летело в разные стороны?

— Сейчас нет такого драйва…

— Перестройка выдвинула наверх ярких авантюристов — тех, кто определял дух общества в тот момент. Которые хотели жить, отрываясь. От нас исходила энергия ядерной бомбы, которая заводила всех. Сейчас вся эта поросль стала стареть. А новых не пришло, и не придет, я боюсь, в ближайшее время. Но если мне сейчас здесь тесновато, и особо негде развернуться, значит, я эту среду расширю — мы повыпендриваемся еще и на международном уровне! И не дай бог, чтобы было скучно. С этой точки зрения, я хочу продлить себе перестройку.