Дворец турандот отражался в озере художник. Постановка последнего прижизненного спектакля Е.Б

XII века, писавшего на персидском языке. В 1712 году известный ориенталист Пети де ла Круа издал сборник персидских сказок, где она и была впервые напечатана. Позднее ее можно было встретить в собрании сказок «1001 день» и «Кабинет фей». Именно из этих книг Гоцци брал сюжет для многих своих произведений. Далее в статье читатель сможет найти ее краткое содержание. «Принцесса Турандот» оказалась весьма привлекательным сюжетом, дав жизнь одноименной опере и театральной постановке.

Гордая красавица

В постановке Вахтангова актеры играли не самих персонажей, а актеров венецианской труппы. Получалась своеобразная матрешка. Соперничество между Турандот и Адельмой было одновременно и борьбой двух примадонн за сердце героя-любовника, Калафа. К сожалению, постепенно такая трактовка была утрачена и позднейшие поколения зрителей видели совсем другой спектакль под названием «Принцесса Турандот».

Театр Вахтангова был самым посещаемым местом театральной Москвы, свидетели писали, что зрители от восторга забирались на спинки кресел. Ироничные насмешливые тексты интермедий, нарочитая игра с использованием нехитрого реквизита — все это создавало карнавальный праздник на сцене.

Намеки и аллюзии

Маски актеров можно было трактовать глубоко символично. Недаром театр всегда имел такую остросоциальную направленность. Вспомним гоголевского «Ревизора». В советское время, когда прямо можно было выражать только безудержную любовь к партии, такие иносказательные виды искусства только и могли помочь отвести душу.

Император Альтоум без ума от своей дочери - безобидный ласковый старичок. Но в его стране отнюдь не ласковые нравы и довольно жестокие законы. Бессловесные мудрецы Дивана — чиновники, с которых стоит брать пример. Со своей главной задачей — все время согласно кивать — они справляются прекрасно. В этой сказочной стране все прекрасно, все улыбаются и нежно пожимают друг другу руки. Но жить там неуютно и даже страшно. Неудивительно, что этот спектакль имел в свое время просто феноменальный успех.

Где можно встретить Турандот сегодня?

В 1991 году была учреждена самая престижная театральная премия - «Хрустальная Турандот». Идея о ее создании пришла в голову продюсеру Борису Беленькому. В программном документе местом действия церемонии награждения определена Москва, так как она является театральной вершиной России.

Изюминка этой премии заключается в том, что жюри составляется из людей, никак с театром не связанных, — писателей, художников, музыкантов. Оттого она и называется независимой. Многие знаменитые и любимые актеры являются обладателями «Хрустальной Турандот»: И. Чурикова, О. Ефремов, О. Табаков, М. Ульянов и другие.

Самая известная сказка К. Гоцци оказалась весьма плодовитой для будущих поколений. Надеемся, эта статья помогла вам узнать ее краткое содержание. «Принцесса Турандот» Пуччини, так же, как и одноименный спектакль, будут вам теперь гораздо понятнее, если вы решите посетить оперу или театр.

«Арх надзор» неоднократно писал о двух наиболее громких скандалах в деле охраны московских памятников последних лет — о мягко говоря неоднозначной реконструкции и о варварском сносе на Тверском бульваре. Кто бы мог предположить, что однажды эти сюжеты встретятся вместе… на выставке образцовых реставрационных проектов. Вынужденно возвращаемся к теме, чтобы разобраться: правда ли вручение премии Реммерса означает, что «отношение к памятникам в российской столице стало примером для Европы» и при чём здесь звёзды столичного общепита.

Исследование Натальи Самовер , ИА Regnum.

Этот скверный анекдот случился именно в то самое время, когда началось с такою неудержимою силою и с таким трогательно-наивным порывом возрождение нашего любезного отечества и стремление всех доблестных сынов его к новым судьбам и надеждам.

Ф.М. Достоевский. Скверный анекдот

30 января в Москве, в Белом зале отреставрированного дома Пашкова открылась, чтобы уже 4 февраля закрыться, любопытная выставка. Немногим ее посетителям, проникшим туда по пригласительным билетам, удалось своими глазами увидеть материалы стенда «Реставрация. Диалог прошлого с настоящим», подготовленного Комитетом по культурному наследию города Москвы для участия в VIII Европейской выставке по реставрации, охране памятников и обновлению городов Denkmal, прошедшей в Лейпциге в ноябре 2008 г.

Российская столица впервые заявила о себе на Denkmal; ее дебют просто обязан был стать событием, а мы просто обязаны были об этом узнать. Специфические московские понятия о реставрации памятников архитектуры предвкушали международный триумф и жаждали официального признания в среде тех самых профессионалов, мнением которых им столько лет кололи глаза назойливые защитники старины. И члены московской делегации остались очень довольны произведенным в Европе эффектом. Как благодушно делился впечатлениями один из них, выставка в целом оказалась так себе — сплошные краски, замазки, деревяшки какие-то… Немудрено, что скучающая публика валом валила на стенд Москвы, где на 500 кв. метрах были расставлены гигантские экраны, на которые проецировалась впечатляющая видеопрезентация, выполненная в 3D-графике и уснащенная стереоэффектами. Информационные киоски с сенсорными дисплеями позволяли в интерактивном режиме ознакомиться с каждым из представленных объектов отдельно. Звучала классическая музыка. Хозяева стенда потчевали посетителей чаем с коньяком.

Вот эту красоту, созданную потрясать воображение европейцев, и развернули ненадолго в доме Пашкова. Приглашенные на вернисаж представители культурной общественности и журналисты растерянно бродили между громадными экранами, дивясь на невиданную выставку без экспонатов. Словно осколок XIX века, случайно залетевший в будущее, в уголке притулились несколько крохотных витринок с археологическими находками; на них почти никто не глядел. Чтобы вполне насладиться видеопрезентацией, гостям предлагалось надеть специальные очки, превращающие мутную картинку в иллюзорно трехмерную реальность. И в самом деле, через очки все выглядело просто прекрасно. Наконец появился припозднившийся организатор торжества — председатель Москомнаследия Валерий Шевчук и, произнеся необходимые в таких случаях слова о Москве, реставрации, выставке, успехе, призвал гостей не пренебрегать фуршетом, любезно подготовленным рестораном «Турандот». В общем, праздник вышел не хуже, чем в Лейпциге.

Было на что посмотреть и о чем подумать. С экранов и дисплеев глядели разные лики московской реставрации. Спасенный от гибели дом Пашкова. Поднятый из руин и грубо осовременненный Водный стадион. Смесь реставрации с новоделом в Петровском путевом дворце. Завод товарищества «Алексеев, Вишняков и Шамшин», превращенный в элегантный бизнес-центр «Фабрика Станиславского» с театральным залом для труппы Сергея Женовача. Новорусская неоготика Царицына… Десять объектов из одиннадцати, информация о которых была размещена на сенсорных киосках, фигурировали под названиями, соответствующими названиям памятников: палаты Волковых-Юсуповых, гостиница «Ленинградская», Марфо-Мариинская обитель милосердия, жилой дом с палатами, ГУМ… И только на одном дисплее посетители выставки с удивлением обнаруживали название коммерческого заведения — ресторан «Турандот».

Ну, что же… Это честно. Потому что памятника двух веков русской архитектуры — усадьбы Римского-Корсакова на Тверском бульваре, больше не существует, а то, что от него осталось, числится в официальном списке объектов культурного наследия столицы под удивительным описанием: «Дом, начало XIX в. Построен под руководством арх. О.И. Бове. Стена».

История превращения дома Римского-Корсакова в гламурный ресторан известна как один из самых позорных эпизодов в истории нашего города за последние десятилетия. Тем большего внимания заслуживает изложение ее официальной версии в рамках экспозиции, по которой посетители международной выставки могли судить о достижениях реставрации в российской столице. Необщедоступный характер выставки в доме Пашкова лишил широкую публику возможности непосредственно к ней приобщиться, так что позволю себе пространно процитировать текст с дисплея информационного киоска.

Неизвестный составитель этого текста мастерски владел искусством производить впечатление на читателя. Чего стоит один заголовок раздела, посвященного трагическим последним годам истории усадьбы, — «Период реставрации». Дальше от чтения уже не оторваться. Итак, реставрация объекта по адресу Тверской бульвар, 26 происходила следующим образом:

«В июне 2000 года правительство Москвы приняло решение: владения по Тверскому бульвару, 26 отреставрировать и открыть там культурный центр русской старины. 26 июня 2001 года памятник федерального значения был передан для реставрации, создания культурного центра и расширения кафе «Пушкин», расположенного по соседству в доме 28. Неожиданно «реставраторам» помешали те строения, которые не решился снести когда-то Римский-Корсаков. В 2002 году рабочая группа комиссии по вопросам сохранения зданий в исторически сложившихся районах Москвы разрешила три из шести зданий снести. А в августе 2003 года были снесены и оставшиеся здания. От всего исторического ансамбля остался один фасад по Тверскому бульвару, 26 и флигель под номером 24″.

Вот такой вышел «диалог прошлого с настоящим». Зато следующий раздел, озаглавленный «Современное использование», излучает оптимизм:

«Сегодня здесь размещается один из самых роскошных ресторанов Москвы — ресторан «Турандот», не так давно открытый известным московским ресторатором Андреем Деллосом. Заведение представляет собой уникальный «музей», в котором каждый элемент интерьера сделан в единственном экземпляре вручную. Специально для этого проекта были построены мастерские, где в течение шести лет несколько сотен художников, скульпторов, резчиков по дереву создавали детали интерьера из бронзы, стекла, металла и дерева».

Этот текст, повествующий европейской и русской публике об особенностях ресторации… простите, реставрации по-московски, представляет собой компиляцию статьи о ресторане «Турандот», помещенной в журнале «Лучшие интерьеры», и куда менее благостных текстов, находящихся на известных краеведческих сайтах «Москва, которой нет» и «Арх надзор». В последних, правда, упоминались некоторые второстепенные подробности, которые не заинтересовали автора компиляции. Например, такая деталь — памятник федерального значения был передан для реставрации, создания культурного центра и расширения кафе «Пушкин» не некому безымянному инвестору, а тому самому ООО «Кросс Лайн» (Ресторанный дом А.К. Деллоса), которому и по сей день принадлежат и «Пушкин», и новоявленный «Турандот». Таким образом «известный московский ресторатор», любитель новодельной старины и создатель уникального «музея» в кавычках, неумолимо рифмуется с «реставраторами», которым так неожиданно помешали те строения, которые не решился снести Римский-Корсаков, а потом и все остальные строения усадьбы тоже. Учитывая, что ресторан открылся в 2005 г., нельзя не заметить и то, что отсчет тех самых шести лет, в течение которых мастера, направляемые прозорливой мыслью будущего владельца «Турандота», трудились над созданием деталей задуманного им интерьера, начался за год до принятия правительством города решения о реставрации усадьбы.

Оставалось только зажевать эти неприятные открытия фуршетом…

Но вернемся немного назад. Явление москвичам этой экспозиции стало финалом целой череды поразительных информационных трансформаций, по смелости не уступавших 3D-графике, объектом которых стали события и факты, связанные с Denkmal-2008.

Эта сугубо профессиональная выставка-ярмарка неожиданно оказалась в центре внимания в конце ноября минувшего года после того, как стало известно о том, что 20 ноября столичным руководителям, проектировщикам и производственникам, принимавшим участие в реконструкции усадьбы Царицыно, там была вручена награда, о которой никто в Москве ранее не слышал, — премия Бернхарда Реммерса. Спустя несколько дней вернувшийся из Германии первый заместитель премьера столичного правительства Владимир Ресин на специально созванной пресс-конференции продемонстрировал журналистам красивую хрустальную призму с золоченым пояском.

Столичные СМИ откликнулись на новый триумф родного города фейерверком восторженных заголовков. Вот некоторые из них: «Немцы подтвердили уровень Москвы», «Реставраторам «Царицына» вручен международный «знак качества», «Равнение на «Царицыно», «Возрожденное «Царицыно» получило мировое признание», «Царицыно победило по всем статьям» (все — «Московская правда»), «Отношение к памятникам в российской столице получило международное признание» («Вечерняя Москва»), «Столичные реставраторы удостоены престижной премии за сохранение культурного наследия Москвы», «Работа столичных реставраторов стала примером для Европы» (оба — «Новые Известия»), «Царицынская победа» («Российская газета»), «Ренессанс реставрации» (газета мэрии Москвы «Тверская, 13»).

«Признание мировым экспертным сообществом заслуг московских архитекторов и реставраторов, вернувших всему культурному миру творение русских архитекторов В. Баженова и М. Казакова, является также и признанием всей политики возрождения, воссоздания и защиты исторических памятников, проводимой в последние годы московскими властями и Москомнаследием», — ликовала «Московская правда».

Голоса немногочисленных скептиков («Царицыно: реставрация или «гламурный Диснейленд»?» (ИА REGNUM), «Реконструкция усадьбы «Царицыно» окупилась» («Газета»), «За цемент в «Царицыно» можно быть спокойным» («Время новостей»), «Премия за позор» (телепрограмма «Вести-Москва»), «Лужкова наградили за Царицыно, «архитектурную трагедию» (сайт «В Москве»), потонули в хвалебном хоре.

В развернувшемся соревновании по прикладному патриотизму с большим отрывом победила газета «Труд» с заголовком «Валерий Шевчук: На премию ЮНЕСКО претендовали 40 стран». Впрочем, если верить этой публикации, сам председатель Москомнаследия высказался несколько иначе: «Это высшая профессиональная награда, которая в этом году проходила под патронатом ЮНЕСКО. На нее претендовали 40 стран мира, поэтому для нас очень важно, что премия досталась именно Москве».

Поистине, если столь многие страны претендовали на получение премии Бернхарда Реммерса, такой победой стоит гордиться. Однако эта информация начинает восприниматься немного под другим углом при сравнении с пресс-релизом, посвященном выставке Denkmal, который был распространен ведомством г-на Шевчука накануне события. «На выставке, которая проходит с 1994 года под патронатом ЮНЕСКО, будет представлено 400 экспонатов из более чем 40 стран», — говорится в нем. Нетрудно заметить, что речь идет об общем количестве стран — участниц выставки, а вовсе не о числе претендентов на премию. Ну, и окончательно ставит все на свои места официальная статистика выставки, согласно которой в ней приняли участие 443 экспонента из 13 стран.

Имели ли эти страны и экспоненты какое-то отношение к столь радостному для Москвы событию, нам предстоит разобраться.

До последнего времени широкая московская общественность не имела ни малейшего понятия о выставке-ярмарке Denkmal. Тем не менее, как-то само собой разумелось, что лишь мероприятие, обладающее высочайшим статусом, достойно воздать честь создателям нового Царицына. И вот «Московская правда», знакомя своих читателей с Denkmal, сообщает, что это «главная европейская выставка-ярмарка по вопросам охраны и реставрации памятников». Еще дальше пошло Москомнаследия, оценив ее как «самое яркое событие для международного сообщества реставраторов, технологов и экспертов». Разумеется, с особенным вниманием подчеркивалось, что выставка проводится под патронатом ЮНЕСКО.

Специалисты, однако, знают, что Denkmal представляет собой не центральное международное событие в сфере реставрации, а лишь одну из крупных отраслевых ярмарок, проходящих в европейских странах, вроде итальянской Restauro и французской Patrimoine, причем отличается от них выраженным технологическим уклоном. В центре внимания здесь находятся применение ремесленных технологий и ручного труда в сохранении памятников, специальные материалы для консервации и реставрации зданий и произведений искусства, строительные приборы и оборудование, методы санации старых построек и т.п.

Непросто оказалось разобраться и в том, кто, собственно, присудил москвичам премию имени Бернхарда Реммерса, врученную на выставке Denkmal. «Труд», к примеру, ничтоже сумняшеся, утверждал, что это сделало не более, ни менее как само ЮНЕСКО. Выдающийся вклад в создание путаницы в этом вопросе внесло Москомнаследия, которое в своем официальном сообщении походя уравняло премию Бернхарда Реммерса в статусе с золотыми медалями выставки-ярмарки. Из фразы: «Эти награды являются показателем высокого качества реставрационных работ и присуждаются международным жюри 10 экспонентам из разных стран», естественным образом вытекал вывод, что премия Бернхарда Реммерса является одной из официальных наград выставки и присуждается непосредственно жюри Denkmal. Эта версия, исходящая из авторитетного источника, не могла не проникнуть в прессу, однако, в большинстве статей и информационных сообщений все-таки говорилось о том, что премия присуждена некой Академией Бернхарда Реммерса.

К этой организации мы еще вернемся, а пока обратим внимание на то, кто из 443 экспонентов выставки был удостоен ее наград, и за что. Решение о присуждении десяти золотых медалей Denkmal-2008 было принято авторитетным жюри, состоявшим из членов Консультативного совета и Международного комитета выставки. С именами этих экспертов, согласно нормам, принятым для публичных наград, можно ознакомиться в открытом источнике — на сайте www.denkmal.de. Там же можно найти и список лауреатов золотых медалей. Достойно внимания, что ни один из создателей помпезных новоделов, которые встречаются отнюдь не только в Москве, не удостоился этой реально престижной профессиональной награды. Зато были отмечены такие заслуги в сфере сохранения культурного наследия как изготовление светильников для исторических интерьеров, сохранение традиционных технологий обработки стекла и металла и разработка проекта спасения пустующих старинных зданий на основе некоммерческого использования недвижимости.

В числе десяти лауреатов медалей Denkmal-2008 фигурируют также целых три выставочных стенда, но и среди них, увы, нет эффектного стенда Москвы, который, по утверждению «Известий», «стал гвоздем программы форума». Золотых медалей были удостоены стенды Санкт-Петербурга, Франции и немецкой земли Гессен.

Ручной труд, искусство ремесленников, возрождение старинных технологий, бережное отношение к памятнику — конёк выставки Denkmal, поэтому неудивительно, что выставке достижений зарубежных информационных технологий, которую продемонстрировала Москва, жюри предпочло стенды, создатели которых не ограничились виртуальной презентацией своих достижений. К примеру, петербуржцы подробно представили городские реставрационные программы, включая комплексную реставрацию памятников, восстановление живописи, художественного металла, мозаик, мебели и др., рассказали о деятельности реставрационных фирм города и продемонстрировали мастер-классы реставраторов — скульпторов, живописцев и иконописцев.

«В Европе философия сохранения наследия включает в себя более широкий круг понятий, нежели традиционный взгляд на реставрацию в России и Украине, который представлен обычно профессионалами из области архитектуры и градостроительства, — подводит итоги выставки сайт украинского представительства немецкой компании «Реммерс». — Прежде всего стоит отметить внимание и направленность на сохранение преемственности культуры и традиций. В то время как российский стенд изобиловал фотографиями зданий-памятников архитектуры, дворцово-парковых ансамблей до и после реставрации, проектами восстановления и регенерации исторических мест, макетами и интерьерными решениями, на других стендах можно было поучаствовать в многочисленных технологических и творческих процессах — изготовлении мебели, создании интерьеров и различных архитектурных деталей, причем многое делалось на станках, скопированных с тех, что применялись сотни лет назад».

Но вернемся к премии и к присудившей ее Академии Бернхарда Реммерса.

Что же мы знаем об этой организации? О, гораздо больше, чем о выставке! Я бы даже сказала — гораздо больше того, что есть на самом деле. То есть изначально-то о ней не было известно вообще ничего, но с подачи все того же Москомнаследия мы узнали, что Академия Бернхарда Реммерса представляет собой «Европейский институт по изучению принципов индивидуального сохранения зданий и защиты памятников». Из названия Академии, между тем, явствовало, что она как-то связана с немецкой компанией Remmers Baustofftechnik GmbH, которая активно позиционирует себя на рынке России в качестве одного из ведущих производителей специальных материалов, применяемых для защиты, сохранения, ремонта и реставрации зданий и сооружений. Однако привязка к коммерческой фирме неприятно диссонировала с искренним переживанием как руководящими, так и пишущими товарищами полученной награды в качестве не менее как Нобелевской премии в области реставрации. И в конце концов так случилось, что само название Академии Бернхарда Реммерса вообще выпало из контекста, и на свет божий явился чистейшей воды симулякр в исполнении «Новых Известий»: «Премия «За выдающиеся заслуги в реставрации и сохранении памятников архитектуры» учреждена Европейским институтом по изучению принципов индивидуального сохранения зданий и защиты памятников».

Чтобы разобраться, о чем же, все-таки идет речь, обратимся к официальной информации компании «Реммерс», в честь основателя которой и получила свое имя Академия Бернхарда Реммерса (Bernhard-Remmers-Akademie).

Как выясняется, в оригинале второе название этой организации выглядит несколько более приземленно — Europ?isches Institut f?r Handwerkliche Bauwerkserhaltung und Baudenkmalpflege, что может быть переведено как «Европейский Институт ремесленных методов сохранения архитектурных сооружений и защиты памятников архитектуры». Под воздействием ауры высокого научного авторитета, окружающей в русском языке слова «институт» и «академия», невольно возникает образ экспертного учреждения европейского масштаба, однако это не так. Согласно информации, размещенной на сайте украинского представительства «Реммерс», Академия Бернхарда Реммерса является «центром дополнительного образования строителей, архитекторов, инженеров и продавцов».

«Для VIP клиентов существует возможность пройти курс обучения в академии Реммерс, расположенной в городе Лёнинген в Германии, — развивает тему сайт российского представительства. — (…) Проектировщики, архитекторы, конструкторы и исполнители работ изучают свойства материалов Remmers и Ressa, основы строительной физики, технологию монтажа и нанесения материалов, учатся выполнять расчеты расхода материалов». «Поскольку для нас защита памятников — гораздо больше, чем просто коммерческий проект, мы основали Академию Бернхарда Реммерса. Здесь происходит подготовка будущих специалистов, обмен опытом и знаниями. Все денежные средства, полученные от его деятельности, направляются в Немецкий Фонд защиты памятников», — с достоинством сообщает компания.

А сама премия Бернхарда Реммерса? Что нам известно о ней? Всё, что надо для того, чтобы гордиться ее получением. Прежде всего, она «престижная». Нам сообщили, что она является «главной наградой ярмарки» (газета московского стройкомплекса «Московская перспектива»), и даже «высшей международной наградой, которую присуждают за достижения в области реставрации объектов культурного наследия» («Российская газета»). Ее вручают «за самые масштабные проекты в области реставрации памятников истории» (программа «Вести-Москва»), и эта церемония является «центральным событием выставки Denkmal» («Московская перспектива»).

«Эта престижная премия вручается на основании авторитетного мнения независимого международного жюри и вместе с победой приносит своему обладателю мировое признание в деле сохранения памятников истории и культуры. Поэтому то, что московские мастера получили именитую премию, стало знаком международного признания отечественной школы реставрации», — резюмирует «Тверская, 13».

Нет никаких оснований сомневаться в том, что Академия Бернхарда Реммерса присуждает свою корпоративную премию не просто так, а с учетом мнения некоего жюри. Жаль только, что его персональный состав скрыт от общественности. Известно лишь, что на церемонии вручения премии в Лейпциге лауреатов приветствовал в качестве главы консультативного совета Академии Бернхарда Реммерса главный управляющий Ремесленной палаты города Мюнстера Вальтер Бурихтер (Walter Bourichter), а в качестве руководителя экспертной комиссии, посетившей в 2008 г. Москву, упоминается председатель Немецкого Фонда защиты памятников профессор Готфрид Кисов (Gottfried Kiesow). Имена других международных экспертов, участвовавших в присуждении премии, к сожалению, покрыты тайной.

Официально премия Бернхарда Реммерса (Der Bernhard-Remmers-Preis) имеет технологическую направленность. На сайте компании можно прочесть, что она вручается за выдающиеся заслуги в сохранении памятников архитектуры (в буквальном переводе в «уходе» за ними), причем особенное внимание уделяется ремесленному мастерству. Премии Бернхарда Реммерса удостаиваются квалифицированные рабочие, архитекторы, проектировщики, специалисты в области охраны памятников, реставрационные фирмы и заказчики. Подразумевается, что в своей благородной деятельности лауреаты не обходятся без применения продуктов «Реммерс».

В полном соответствии со своей идеологией, Академия Бернхарда Реммерса определила заслуги лауреатов 2008 года как «выдающийся пример образцового ремонта кирпичной кладки» и присудила премию директорам реставрационных фирм «СОМИТ-Реставрация» и «Возрождение», являющихся постоянными партнерами компании «Реммерс» в России. О той роли, которую весьма не дешевые материалы «Реммерс» сыграли в ударной реставрации Царицыно, Елена Каграманова и Андрей Ивлев подробно рассказали в интервью, опубликованном на сайте российского представительства компании. Третьим лауреатом премии Бернхарда Реммерса стал Михаил Голубин — руководитель 13-й мастерской проектного института «Моспроект-2», разработавшей проект реконструкции Царицыно, реализация которого открыла громадное поле для применения материалов и технологий «Реммерс».

В дни, когда московский стройкомплекс и Москомнаследия от души праздновали долгожданное международное признание «всей политики возрождения, воссоздания и защиты исторических памятников, проводимой в последние годы московскими властями», компания не скрывала своего собственного понимания смысла премии. «Премией Remmers был награжден исторический комплекс «Царицыно», в восстановлении которого компания принимала активное участие; специально для этого объекта фирма разработала и поставила строительные растворы», — сообщалось в ее пресс-релизе.

Именно «фирменным» вниманием к технологии реставрационного дела был продиктован и комментарий председателя правления компании «Реммерс» Герда-Дитера Сивердинга (Gerd-Dieter Sieverding), который опубликовала газета «Московская перспектива». В угаре самовосхвалений газета использовала слова немецкого бизнесмена как подтверждение «мирового признания» культурной ценности царицынского новодела, между тем, как тот рассуждал лишь о технических аспектах «лечения» подлинных стен. «Каждый объект мы считаем уникальным, поэтому он требует специального подхода. Он рассматривается как что-то живое, что можно исследовать, узнать какие болезни были раньше, что надо делать, как лечить. Только ответ на все эти вопросы дает основу для настоящей научной реставрации, — подчеркнул Сивердинг. — Мы вручаем приз профессии ремесленника и хотим, чтобы они и дальше старались работать очень хорошо, надежно. Этим призом мы их стимулируем на новые шедевры».

Однако в Москве премию Бернхарда Реммерса воспринимали вовсе не как профессиональную, а как политическую. В знак высочайшей ценности награды в Германию за ней отправилась высокая правительственная делегация столицы. Первоначально планировалось, что возглавит ее сам Юрий Лужков; в последний момент его заменил руководитель московского стройкомплекса Владимир Ресин. Елена Каграманова и Андрей Ивлев приехали в Лейпциг лично, а вместо Михаила Голубина получать премию прибыл генеральный директор Моспроекта-2 Михаил Посохин. Любопытно, что ему, как и отсутствовавшему мэру Москвы, тоже досталась персональная награда от Академии Бернхарда Реммерса. И хотя их имен нет в списке лауреатов премии 2008 года, опубликованном на сайте «Реммерс», немецкая сторона все-таки одарила обоих большими почетными грамотами в рамках с надписью по-русски: «Премией Бернхарда Реммерса награждается такой-то за выдающиеся достижения в деле реставрации дворцового комплекса Царицыно». Судя по сообщению «Известий» о том, что «Юрий Михайлович Лужков принял решение о направлении всех полученных средств на восстановление Новоиерусалимского монастыря», не только честь, но и призовой фонд премии, составляющий 5 тыс. евро, был разделен на всех лауреатов.

В комментариях, донесенных представителями московской прессы из далекого Лейпцига, преобладал восторг от той быстроты и решительности, с которой в Москве под руководством мэра решаются сложнейшие задачи в сфере реставрации. «Темпы выполнения восстановительных работ в Москве очень высоки — выше, чем у нас, — цитируют «Известия» слова Готфрида Кисова. — После принятия решения о выполнении работ до их начала проходит не больше года. У нас это невозможно из-за нашей бюрократии». Та же газета приводит слова министра экономики и труда Саксонии Томаса Юрка, который, правда, не является специалистом в области охраны памятников, но явно интересуется реставрацией как перспективной отраслью экономики. «До сих пор не могу понять, как можно было отреставрировать подобный объект в такие короткие сроки, — простодушно сознался он. — Для нас, жителей Лейпцига, в котором придается огромное значение реставрации и охране памятников, этот проект является настоящим образцом для подражания».

Неудивительно, что на таком информационном фоне медийный образ премии Бернхарда Реммерса, все больше уподобляясь прихотливой 3D-презентации, стал обрастать уже совершенно неожиданными стереоэффектами. Вскоре после возвращения триумфаторов из Германии под пером безвестного автора пресс-релиза городского стройкомплекса родился шедевр, из которого мы узнали, что Юрий Лужков получил «еще одну премию», причем не конкретно за Царицыно, а «за выдающиеся заслуги в области сохранения культурного наследия в Москве» вообще, а также что «московский опыт был рекомендован устроителями реставрационной ярмарки в Лейпциге для изучения и претворения в жизнь в странах Европы».

Хорошо, что в Европе не читают наших пресс-релизов…

Я начала эту статью с виртуального стенда Москвы, представленного, но не оцененного на выставке Denkmal. Им и завершу.

Дисплей, на котором невозмутимо красовалось название «одного из самых» ресторанов Москвы, стал для меня как и для многих посетителей выставки абсолютным смысловым центром всей экспозиции. Он стал той точкой, в которой варварство и торжествующая ложь нескольких десятилетий сконцентрировались в нестерпимо жгучий лазерный луч, и этот луч рассек и уничтожил всю благостную красоту окружающих картинок.

Реставрацию не зря сравнивают с медициной. Обе они имеют дело с жизнью и правдой. Перепутать мертвое и живое невозможно. Выдавать ложь за правду бессмысленно. Знаковое понятие сегодняшнего дня — подмена. Подмена культурного наследия — коммерческим заведением, стен, помнивших Пушкина, — новоделом, реставрации — псевдоисторической вампукой. Подмена красоты — гламуром. Подмена жизни — стереокартинкой. Подмена слов, подмена смыслов.

Но есть в русской орфографии знак, разоблачающий подмену. Это кавычки.

Что такое «музей» в кавычках? Это ресторан. Там кушают. Отойдите, граждане, не мешайте потреблять…

А что такое «реставрация» в кавычках? Это спецэффекты. Ну, что рот разинули, граждане? Проходите, не застите экран…

Премия «за выдающиеся достижения…», присужденная «Европейским институтом по изучению принципов…», будучи освобождена от кавычек, оказывается знаком глубочайшей признательности производителя оптовому покупателю, а «международное признание» — удачным гешефтом немецкой фирмы.

А вот огламуренное Царицыно теперь так навсегда и останется в кавычках, как осталась только в кавычках усадьба Римского-Корсакова, и между этими двумя монументальными кавычками продолжает проваливаться на наших глазах Москва.

Кушайте, кушайте, граждане…

Фотографии Н.Самовер, А.Чекмарёва, А.Можаева, неизв. автора.

«Турандот» - это одна из самых ярчайших «фьяб» итальянского писателя и автора удивительных пьес Карло Гоцци. В ней разворачиваются драматические действия вокруг главного героя принца Калафа – сына Астраханского царя Тимура. В результате вероломных сражений земли царя Тимура были захвачены Хорезмийским владыкой, а поверженный царь Тимур бежал от угрозы расправы вместе с супругой и сыном Калафом. После долгих скитаний по соседским землям, Калаф оставил отца и мать в безопасном месте и отправился в Пекин. Здесь он встретил своего бывшего учителя Бараха, который под именем Хассан жил с вдовой Скириной и ее дочерью Зелимой. Барах поведал Калафу о китайской принцессе Турандот, которая жестоко расправлялась с претендентами на ее сердце.

По приказу принцессы все, кто желал ее сердца, должны были отгадать три загадки. Тем, кто не справлялся с испытанием, отрубалась голова и вывешивалась на стену. Калафа был поражен таким зверским обычаем. В это время с площади шел воспитатель одного принца, который попытался пройти испытания принцессы, которому отрубили голову и повесили на городскую стену. Он в ярости вышвырнул портрет принцессы Турандот на землю. Калаф, поднял портрет, чтобы рассмотреть, ради кого так безумно лишаются жизни молодые принцы всех земель. И тут его самого захлестнуло пламя любви к девушке с портрета. Сколько бы не отговаривал Барах своего друга, все тщетно. Калаф решил отправиться во дворец и попытать счастья.

Пекинский царь Альтоум и его придворные с удивлением встретили еще одного претендента на сердце принцессы Турандот. Более того, взглянув на него, они искренне пожалели этого безумца, потому что он оказался хорош и статью, и манерами, и умом. Но Калаф не пожелал отступать и настаивал на готовности пройти все испытания. «Я жажду смерти – или Турандот!» восклицал Калаф каждый раз, когда Альтоум пытался уговорить беднягу отказаться проходить испытания. Все уговоры были тщетными. Собрали Диван и пригласили принцессу, которая при первом же взгляде на незнакомца почувствовала. Турандот загадала все три загадки, которые Калаф отгадал, чем поразил всех присутствующих. Гордая Турандот, вопреки приказу отца, самовольно решила провести еще одно испытание. Но остроумный Калаф предложил разгадать свою загадку: «что это за отец и сын, которые имели все и все потеряли?». В случае, если принцесса отгадает загадку, то Калафа не минует смерть, а если не угадает – то свадьбе быть.

Всю ночь хитрые прислужницы принцессы, Адельма и Зелима, пытались выведать имена «сына и его отца». Калаф с легкостью разгадал намерения Турандот хитростью, с помощью служанок, выведать отгадку его загадки. Но, случайно проговорился Адельме, которая давно полюбила Калафа, еще во времена его странствий и нахождения во владениях отца Адельмы, которая рассказала правду о смерти своей матери. А царя Тимура, прибывшего во дворец, вместе с Барахом заключили под стражу, не получив никакого ответа.

На утро состоялся Диван, на который принцесса Турандот пришла в трауре. Все присутствующие с нетерпением ожидали развязки испытаний. И принцесса с легкостью провозгласила имена «отца и сына», благодаря Адельме. Калаф готов был себя убить, и тут сердце Турандот растопилось. Она больше не в силах была скрывать свои чувства к Калафу и бросилась в его обьятия. Все счастливы, кроме Адельмы. От ревности она готова была лишить себя жизни. Но ее остановил император Альтоум, разрешив ей вернуться к отцу, во владения Хорасанского царства.

Принцесса Турандот молит Бога простить ее за бессердечность и жестокость. А свадьба с Калафом принесет много радости и счастья.

В этой пьесе говорится о торжестве настоящей любви, самоотверженности и отваге. И только искренность и истинные чувства показывают красоту и гармонию окружающих людей.

Картинка или рисунок Турандот

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

• Краткое содержание Куприн Завирайка

  Ранней весной двое охотников пошли в снежный лес поохотится на зайцев, и взяли с собой охотничьего пса Завирайку. За охотниками увязалась стая деревенских собак многочисленная и шумная.

• Краткое содержание Пантелеев На ялике

  Солнечным июльским утром рассказчик ожидал переправы на ялике. Сидя у воды, он радовался погожему дню и старался не думать о бушевавшей неподалеку войне.

• Краткое содержание сказки Гуси-лебеди

  Отправляются родители на работу и наказывают старшей дочери, чтобы присматривала за младшим братом. - За это мы привезём тебе сладких пряников и обновку из города.

• Краткое содержание Житие Александра Невского

  Князь Александр был отпрыском великого князя Ярослава. Он был мощным, разумным и смелым. Однажды король Римской веры из Полуночной страны пожелал захватить территорию князя.

• Краткое содержание Тургенев Отцы и Дети

  Роман Тургенева «Отцы и дети» начинается с того, что дворянин Николай Петрович Кирсанов, владелец поместья Марьино, ожидает приезда своего сына Аркадия Кирсанова, который возвращается из Петербурга, окончив университет

— Насколько важен декор для успеха ресторана?

— Наличие проработанного, даже шикарного декора ни в коей мере не исключает точно такой же кропотливой работы над кухней.

— Какая формула? Процентное соотношение 50 на 50?

— Нет, отнюдь! 90 к 10. Просто я этим десяти процентам придаю огромное значение. Происхождение слова «ресторан» — от слов «реставрация», «восстановление». Это же про восстановление сил! Ресторан давным-давно, задолго до меня, превратился в некую среду, в некий мир, в который вы приходите не только поесть. Вы приходите отдохнуть, встретиться с друзьями, пообщаться с девушкой. Переступая порог искусственно созданного мира, вы попадаете в другую атмосферу. Вы отдыхаете, а в момент релаксации гастрономический процесс проходит гораздо более ярко, интересно и приятно.

— Вам не кажется, что сейчас люди перестали нуждаться в дворцовых интерьерах?

— С приходом кризиса мы здорово испугались. Впервые после того, как мы вынырнули из Советского Союза, почувствовали себя уязвимыми. За эти 20 лет мы обросли жирком, в нашу страну проникла мелкая буржуазность. А мелкий буржуй глубоко пуглив. И вот куда нас этот большой испуг поведет, еще неизвестно. Заведений попроще в Москве хватало всегда! Просто из перестройки мы вынырнули такими голодными и такими немелко-буржуазными — нам хотелось жить с большой буквы. Заработанные бабки нужно было реализовать. А где же еще гулять, как не в пафосном ресторане? Популярность среднестатистических ресторанчиков сейчас объясняется тем самым ужасом, который нас накрыл три года назад.

— Успех ваших ресторанов все равно разный. В «Пушкине» биток, а в «Турандоте» — нет.

— «Турандот» зарабатывает нормально, правда — прежде всего за счет огромного количества свадеб. Поверьте мне, когда
я строил «Турандот», я рассчитывал на меньшее количество гостей.

— Почему?

— Человечество пережило несколько всплесков в области искусства: античность, классика, ренессанс, барокко, рококо, неоклассика, ампир, эклектика и так далее. То, чем жива и гордится вся Европа, — это барокко. Самый красивый, самый праздничный стиль. В тот момент рука церкви на горле человека совсем ослабла, и человек начал думать не над тем, как ему истязать свое тело, дабы попасть в рай. Он решил устроить себе рай на земле. В мир пришел самый эгоистичный король, который обожал себя и очень хотел красиво жить, — Людовик XIV. Это была самая удобная, самая красивая среда обитания. Проблема в том, что русским этот стиль не известен вообще. А какая будет реакция на то, что тебе не знакомо? Тот же самый испуг. Я был уверен, что испугается гораздо больше людей. Однако фразу «Хочу жить у тебя в “Турандоте” — продай, я устрою тут свой дом!» я слышу каждый день. Рублевка обросла целым рядом турандотов. Но главная цель была другая. Спросите любого декоратора в момент истины — он вам скажет, что мечтает построить дворец. Я декоратор. И я построил дворец.

— А каким будет интерьер в нью-йоркской «Пушкин брассери»?

— Это современный проект с ультрасовременным интерьером и вполне современной кухней. Я не делаю пластилиновые плывущие интерьеры, это абсолютное убожество, это игра в космический XXII век — она все равно не человеческая, долго в таких интерьерах сидеть нельзя. В «Пушкин брассери» я продолжаю игру с классическими кубиками. Вот как, например, в «Маноне» — ультрамодный интерьер, а потолок там — барочнее не придумаешь.

— Самый красивый потолок в Москве!

— В нью-йоркском «Маноне» будет еще красивее — там еще будут отверстия в перекрытиях. Помещение расположено в районе
Митпэкинг и имеет колоссальную высоту потолков. Ты заходишь, и тебя уносит на второй этаж, через барочный потолок.

— А «Бочку» московскую вы зачем переделали?

— Ресторанам нужен апгрейд. Хотя бы потому, что интерьер становится в какой-то момент не очень опрятным. Там мы играем в оголтелую дизайнерскую эклектику.

— А зачем там был нужен этот резкий красный цвет?

— У меня есть три любимых цвета. Номер один — золото. Я влюблен в золото. Это праздник, это чудо. Второй цвет — серый. Один из самых загадочных, самых опасных. А третий — красный. Стены в «Бочке» — попытка установить отношения дружбы и любви с красным цветом. Кому-то нравится, кому-то нет. Зато какие балки… же помоечник номер один! Я все свободное время скачу по помойкам по всему миру и гребу, гребу, гребу всякий мусор, надеясь в каждой куче пепла найти алмаз. И нахожу, и какие! Потому что я упертый, как дятел. И потому что за долгие годы моего существования на этой земле у меня накопились большие знания в области искусства. Я могу нарыть такие материалы, какие не найдет никто. Включая огромные французские балки из замков XVI века, которые в «Бочке» и присутствуют.

— Расскажите, пожалуйста, про 90-е годы. Как оно было тогда?

— Это был очень опасный период, но это был и самый сладкий период: 24 часа в сутки — чувство опьянения. Всю раннюю перестройку я провел во Франции, а в Россию приехал в 91-м году. Я испытал глубокий шок: это была другая страна. Криминальность я прочувствовал в первый же день: у меня украли документы. Дальше был сплошной праздник. Все мои бесчисленные друзья, которые стреляли у меня трешки до зарплаты, почему-то пересели на шестисотые «мерседесы». Все обзавелись длинноногими секретаршами, которые постоянно делали маникюр — выглядело это очень сексуально. И еще сексуальнее выглядел факс — он стоял на каждом столе. И все друг другу посылали факсы. Ну круто было! Тусовки, тусовки, тусовки. А рестораны появлялись как результат подозрения, что в нашей стране уже разрешена частная собственность. Потому что никто толком в это не верил. Все думали — сейчас мы отгуляем, потом придет очередной старший брат, который нам объяснит, что мы были не правы.

— Красиво гуляли в ресторанах?

— Да никто еще не гулял в ресторанах! Было это скучилово на Кропоткинской. А первый клуб («Пилот» и «Сохо» в 1992 году. — Прим. ред.) открыл я с Антоном Табаковым.

— У вас было весело?

— Весело?! Это было — сойти с ума! Найдите второе такое место, в которое из 150-метровой очереди на морозе кричала Алла Борисовна: «Почему меня не пускают?» Где Ричард Гир играл со Стасом Наминым на гитаре четыре с половиной часа? Где Пьер Ришар, отплясывая, жонглировал шампурами так, что мясо летело в разные стороны?

— Сейчас нет такого драйва…

— Перестройка выдвинула наверх ярких авантюристов — тех, кто определял дух общества в тот момент. Которые хотели жить, отрываясь. От нас исходила энергия ядерной бомбы, которая заводила всех. Сейчас вся эта поросль стала стареть. А новых не пришло, и не придет, я боюсь, в ближайшее время. Но если мне сейчас здесь тесновато, и особо негде развернуться, значит, я эту среду расширю — мы повыпендриваемся еще и на международном уровне! И не дай бог, чтобы было скучно. С этой точки зрения, я хочу продлить себе перестройку.

СОЗДАТЕЛЬ «ФАНТАСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА» В ТЕАТРЕ

Евгений Богратионович Вахтангов - выдающийся режиссер, актер, педагог.

Основатель и руководитель Студенческой драматической студии (1913), с 1921 года - 3-я Студия МХТ, а с 1926 года - Театр имени Евгения Вахтангова.

Родился в городе Владикавказе в русско-армянской купеческой семье. Его отец был крупным табачным фабрикантом и надеялся, что сын продолжит его дело.

Вахтангов еще в гимназические годы увлекся театром и решил посвятить ему всю свою жизнь. Несмотря на запреты отца, Евгений в гимназические годы много и успешно выступал на любительских сценах Владикавказа.

Окончив гимназию, поступил в Московский университет на физико-математическое отделение и сразу же влился в студенческий театральный кружок. На втором курсе Евгений Вахтангов перешел на юридический факультет и в том же году дебютировал как режиссер, поставив студенческий спектакль «Педагоги» по пьесе О. Эрнста. Спектакль состоялся 12 января 1905 года и был дан в пользу нуждающихся.

Со своим отцом Вахтангов рассорился окончательно, когда женился на своей школьной подруге - Надежде Михайловне Бойцуровой. Вскоре у них родился сын Сережа. Отец был просто в ярости, он жалел, что дал сыну образование, и лишил его наследства.

В студенческие годы, часто приезжая из Москвы во Владикавказ, Вахтангов пытается и в родном городе организовать свой театр, он мечтает о том, чтобы здание фабрики отца было отдано под театр.

В 1904-1905 годах Вахтангов участвует в нелегальных сходках молодежи. В день декабрьского восстания 1905 года строит баррикады в одном из московских переулков, участвует в создании санитарной помощи раненым.

Летом 1909 года Евгений Вахтангов руководит Владикавказским художественно-драматическим кружком и ставит в нем пьесы «Дядя Ваня» А. П. Чехова и «У врат царства» К. Гамсуна. Его отец снова был в ярости, считая, что расклеиваемые по городу афиши спектаклей с фамилией Вахтангов позорят его и наносит моральный ущерб фабрике.

Лето 1910 года Вахтангов снова проводит во Владикавказе, вместе с женой и маленьким сыном Сережей. Евгений Богратионович ставит здесь оперетту местного автора М. Попова, которая шла с успехом во Владикавказе и Грозном.

Вахтангов оставил юридический факультет и поступил в Школу драмы А. Адашева в Москве, по окончании которой в 1911 году был принят в труппу Московского Художественного театра.

Вскоре на молодого актера обратил внимание К. С. Станиславский. Он поручил Вахтангову вести практические занятия по своей методике актерского мастерства в Первой студии МХТ. Со временем Вахтангову стали казаться тесными жесткие рамки рекомендаций Станиславского. Он увлекся театральными идеями Всеволода Мейерхольда, но довольно скоро их отверг. У Евгения Вахтангова формируется свое понимание театра, довольно отличное от Станиславского, которое он сформулировал в одном коротком лозунге - «фантастический реализм». На основе этого «фантастического реализма» Вахтангов и построил теорию собственного театра.

Как и Станиславский, он считал, что главным в театральном спектакле является, естественно, актер. Но Вахтангов предлагал жестко отделить личность исполнителя от того образа, который он воплощает на сцене.

Вахтангов начал ставить спектакли по-своему. Декорации в них состояли из самых обычных бытовых предметов. На их основе, с помощью света и драпировок, художники создавали фантастические виды сказочных городов, как, например, это было сделано в последнем и самом любимом вахтанговском спектакле «Принцесса Турандот».

В костюмы актеров Вахтангов тоже предлагал внести изменения. Например, на современный костюм надевался необыкновенный театральный халат, расшитый и разукрашенный. Чтобы еще более подчеркнуть условность происходящего на сцене, актеры надевали костюмы прямо на глазах у публики, таким образом в считанные секунды перевоплощаясь из актера в персонаж пьесы. Впервые в истории театра возникла граница между персонажем и артистом. Сам Вахтангов, восторженно принявший революцию 1917 года, считал, что такая манера актерской игры вполне соответствует новому времени, ведь и революция резко отделяла новый мир от старого, уходящего.

После революции 1917 года Вахтангов пытался создать новый не элитарный, но «народный» театр. С утра до вечера он был на ногах - репетиции проходили в трех студиях: МХТ, еврейской студии «Габима» и в труппе Народного театра, уроки, подготовка спектакля к годовщине революции.

Всего за год до смерти он основал Третью студию МХТ, ставшую позднее Государственным театром имени Е. Б. Вахтангова.

По сказке итальянского драматурга Карло Гоцци Вахтангов, уже незадолго до смерти, ставит «Принцессу Турандот». Этим спектаклем он открыл новое направление в театральной режиссуре. Используя персонажи-маски и приемы итальянской комедии дель арте, Вахтангов наполнил сказку современными проблемами и злободневными вопросами.

Все, что происходило в послереволюционной России, герои сказки тут же со сцены обсуждали по ходу действия. Однако современную проблематику Вахтангов предлагал преподносить не прямо, а в виде своеобразной игры - полемики, споров или диалогов героев друг с другом. Таким образом актеры не только произносили заученный текст пьесы, но давали характеристики, нередко весьма ироничные и злые, всем событиям, происходящим в стране.

В ночь с 23 на 24 февраля 1922 года состоялась последняя репетиция в жизни Вахтангова. Репетировал он в шубе, обмотав голову мокрым полотенцем. Вернувшись домой после репетиции, Вахтангов лег и более уже не вставал.

После первого репетиционного прогона «Принцессы Турандот» Константин Сергеевич Станиславский сказал своему гениальному ученику, уже не встававшему с постели, что тот может заснуть победителем.

«Принцесса Турандот» стала последней работой Вахтангова, он не дожил всего несколько недель до премьеры.

Официальный сайт Российского академического театра им. Е. Вахтангова.

ВЗГЛЯД ПОЭТА

Серафим -- на орла! Вот бой! --

Примешь вызов? -- Летим за тучи!

В год кровавый и громовой --

Смерть от равного -- славный случай.

Гнев Господень нас в мир изверг,

Дабы помнили люди -- небо.

Мы сойдемся в Страстной Четверг

Над церковкой Бориса -- и -- Глеба.

Марина Цветаева. Евгению Багратионовичу Вахтангову (1918)

МЕЙЕРХОЛЬД О ВАХТАНГОВЕ

Станиславский правильно определяет образ Вахтангова: «Вождь». «Режиссера подготовить не так трудно, но как найти вождя».

Свойства вождя имел Сулержицкий, вождем был и Вахтангов.

Загляните в особняк на углу Арбата и Николо-Песковского переулка. Посмотрите, как живет и работает Третья студия МХТ.

То, что здесь сорганизовано, - дело рук именно вождя.

[…] Последние работы Вахтангова показали нам, что именно здесь - в Третьей студии МХТ, и в «Габиме», где он работал, - производились те новые опыты, которые действительно помогали искусству театра продвигаться вперед.

[…] Если взять только одно «Чудо св. Антония» в трактовке Вахтангова, мы увидим, как много сделал этот мастер для того, чтобы дать театру то, чего ему недоставало. Неореализм был выкован тут так просто и ярко, главное - так здорово, по-нашему.

«Праздник мира», «Потоп», «Росмерсхольм» - это были только «пробы пера» и даже «Эрик XIV» - это еще только попытки.

Но вот уже «Чудо св. Антония», и «Гадибук», и «Принцесса Турандот» - ступени вверх.

Но и это только преддверие.

Он приготовил себя, чтобы начать, и… умер.

Невольно вспоминается другая такая же бестактная, такая же не ко времени пришедшая смерть, сбросившая в могилу Скрябина. Вся его короткая жизнь была лишь «предварительное действо».

В.Э. Мейерхольд. Памяти вождя.

http://teatr-lib.ru/Library/Vahtangov/Vahtang/#_Toc149071249

ВАХТАНГОВ О СВОЕМ ТЕАТРЕ

Константин Сергеевич однажды рассказывал о работе над одной из чеховских пьес: «Сидим мы у буфета расстроенные, полумрак, все очень грустные. Ничего не выходит. Вдруг слышим - что-то скребет. Мышь. Стали слушать молча, почувствовали, что наступило нужное настроение».

И тут я вдруг понял. Я понял, что секрет успеха чеховских пьес в Художественном театре - в верно найденных театральных средствах.

Из всех режиссеров русских единственный, кто чувствовал театральность, - это Мейерхольд. Он в свое время был пророком и потому не был принят. Он давал вперед не меньше как на десять лет. Мейерхольд делал то же самое, что и Станиславский. Он тоже убирал театральную пошлость, но делал это при помощи театральных средств.

Условный театр был необходим для того, чтобы сломать, уничтожить театральную пошлость. Через убирание театральной пошлости условными средствами Мейерхольд пришел к настоящему театру.

Константин Сергеевич, увлекаясь настоящей правдой, принес на сцену натуралистическую правду. Он искал театральную правду в жизненной правде. Мейерхольд же пришел через условный театр, который он сейчас отрицает, к настоящему театру. Но, увлекаясь театральной правдой, Мейерхольд убрал правду чувств, а правда должна быть и в театре Мейерхольда и в театре Станиславского.

Станиславский, увлекаясь правдой вообще, внес на сцену жизненную правду, а Мейерхольд, убирая жизненную правду со сцены, в своем увлечении убрал и театральную правду чувств. И в театре и в жизни чувство - одно, а средства или способы подать это чувство - разные. Куропатка одна и та же - и дома и в ресторане. Но в ресторане она так подана и так приготовлена, что это звучит театрально, дома же - она домашняя, не театральная. Константин Сергеевич подавал правду правдой, воду подавал водой, куропатку куропаткой, а Мейерхольд убрал правду совсем, то есть он оставил блюдо, оставил способ приготовления, но готовил он не куропатку, а бумагу. И получилось картонное чувство. Мейерхольд же был мастером, подавал по-мастерски, ресторанно, но кушать это было нельзя. Но ломка театральной пошлости средствами условного театра привела Мейерхольда к подлинной театральности, к формуле: зритель ни на одну секунду не должен забывать, что он в театре. Константин Сергеевич через свою ломку пришел к формуле: зритель должен забыть, что он в театре.

Совершенное произведение искусства вечно. Произведением искусства называется такое произведение, в котором найдена гармония содержания, формы и материала. Константин Сергеевич нашел только гармонию с настроениями русского общества того времени, но не все, что современно, - вечно. Но то, что вечно, - всегда современно. Мейерхольд никогда не чувствовал «сегодня», но он чувствовал «завтра». Константин Сергеевич никогда не чувствовал «завтра», он чувствовал только «сегодня». А нужно чувствовать «сегодня» в завтрашнем дне и «завтра» в сегодняшнем.

Когда началась революция, мы почувствовали, что в искусстве не должно быть так, как раньше. Мы еще не знали формы - настоящей, той, какая должна быть, и поэтому она у нас в «Антонии» получилась какая-то переходная. Следующим этапом будет искание формы вечной. В пьесах Чехова жизненные средства совпали с театральными. Сейчас театральные средства, которые мы употребляем в «Антонии» - «клеймить буржуа», - совпали с требованиями жизни, с требованиями современности. Но это время пройдет. Перестанут клеймить, потому что социализм - это не есть общество пролетариев, это общество равных, довольных, сытых людей. Когда исчезнет нужда и всякое понятие о нужде, не будет никакой надобности клеймить буржуазию. Таким образом средства, которые мы выбрали, перестанут тогда быть театральными. Надо найти настоящее театральное средство. Надо найти вечную маску.

Е.Б. Вахтангов. Две беседы с учениками.

http://teatr-lib.ru/Library/Vahtangov/Vahtang/#_Toc149071234

РУССКАЯ ЖИЗНЬ СТАРОЙ ИТАЛЬЯНСКОЙ СКАЗКИ

Влияние драматургии Карло Гоцци на развитие русской театральной сказки можно рассматривать в двух направлениях. Во-первых, это собственно постановки его сказок для театра на российской сцене, во-вторых, это воздействие сложившейся в них эстетики на сам жанр пьесы-сказки, причем степень знакомства с ним русского читателя и зрителя очень менялась в зависимости от идейных и эстетических предпочтений эпохи. В ХIХ веке, в пору классического реализма, Гоцци еще не был даже переведен на русский язык, победителем в отечественном театральном репертуаре стал его побежденный при жизни соперник Карло Гольдони.

Подлинный интерес к наследию Гоцци возник в атмосфере бурных эстетических новаций эпохи «серебряного века»… Крупнейшим событием в сценической истории сказок Гоцци стал легендарный спектакль «Принцесса Турандот» в постановке Евгения Вахтангова (1922), превратившийся не только в символ театра его имени, но и в символ театрального направления, театральной школы. Вахтангов поставил «Турандот» как ироническую сказку, в которой актеры играли не самих героев, а актеров венецианской театральной труппы, разыгрывающих «Принцессу Турандот». Это была «шкатулка» даже не с двойным, а с тройным дном. Так любовное соперничество Турандот и Адельмы накладывалось на актерское соперничество двух примадонн труппы и их борьбу за сердце героя-любовника, играющего Калафа... В целом, эстетика этой уникальной постановки работала на вахтанговскую концепцию театра-праздника, и важно отметить, что хотя Вахтангов поставил со своими учениками не один спектакль, именно стиль «Принцессы Турандот» оказался определяющим для будущего театра, обозначив центральную проблему сценической интерпретации Гоцци - выбор жанра, то есть, в сущности, выбор взгляда современного человека на сказку.